Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Шизофрения без страха книга для людей с диагнозом и всех, кто рядом

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
15.08.2026
Размер:
807 Кб
Скачать

Острые вопросы

Самоповреждающее поведение (селфхарм)

Человек с шизофренией может наносить себе повреждения, например оставлять порезы на руках, прижигать руки и ноги сигаретой. Иногда это способ психологической манипуляции, но чаще всего вред себе причиняют, чтобы справиться с невыносимой чувствительностью по отношению к окружающему: «Если я сделаю себе больно физически, мне не будет так больно морально». Скорее всего, когда ваш близкий поступает так, вы чувствуете боль, отвращение и беспомощность.

Чего НЕ СЛЕДУЕТ делать, если близкий вредит себе

Не берите на себя ответственность за действия другого. Вы не виноваты в произошедшем.

Не пытайтесь стать близкому психотерапевтом, пусть этим занимаются профессионалы.

Постарайтесь убрать из зоны видимости все, чем человек может себе навредить, не храните дома оружие.

Не погружайтесь в обсуждение деталей самоповреждения, этим вы можете спровоцировать такое поведение в дальнейшем.

Не морализируйте, не демонстрируйте отвращение и не угрожайте. Не призывайте близкого ощутить стыд или вину. Ему и так не очень легко в этот момент.

Что нужно делать, если близкий вредит себе

Если нужна медицинская помощь — обращайтесь за ней. Чувство стыда здесь неуместно.

Выразите сочувствие, выслушайте, покажите, что пытаетесь понять переживания человека.

251

Часть 4. Диагноз поставлен. Как жить дальше?

Предложите альтернативные действия: откусить что-то с сильным вкусом — перец, лимон, лайм, опустить руки в очень холодную воду, сжать кусочек льда, поделать интенсивные физические упражнения.

Отмечайте успехи, если человеку удается в течение какого-то времени удерживаться от самоповреждающего поведения.

Дочь женщины с шизофренией, анонимно:

Мама моя, ныне покойная, выучилась на учителя русского языка и литературы. Была лет до 35 нормальной женщиной, работала с детьми, после рождения последней дочери

ее«накрыло». Я тогда училась в школе в седьмом классе и особо не понимала, почему все это произошло с ней. Из красивой молодой женщины — преподавательницы, воспитательницы, которая очень любила детей, из самой доброй и красивой мамы — она превратилась в мрачную неухоженную женщину, словно чужую для нас, которая никогда больше не говорила так искренне, что она нас любит! Когда я впервые приехала в больницу, куда ее положили, мне хотелось забрать ее оттуда и никогда там не появляться. Но врачи, конечно, настаивали на лечении. Так и пошло — ей была выставлена инвалидность второй группы и диагноз, который я поначалу не понимала. Приступообразная прогредиентная форма — шубообразная шизофрения, непрерывное течение, с прогрессирующей деменцией. Но течение было постепенным. А потом вдруг маму накрывало, и она становилась совершенно другой. Можно было видеть, как менялась личность! Мне, тогда еще подростку, это казалось очень страшным! Единственное, что осталось нетронутым, — она прекрасно пела, играла на баяне и на гитаре. Как я любила ее песни! Вот так и расписывали

еедень. И когда мы слушали, как мама играет, она словно

252

Острые вопросы

приходила в себя. Мама любила гулять на свежем воздухе, и мы могли часами с ней гулять. Единственное, что часто ее беспокоило, — беспорядок дома. Все вещи, предметы, еда должны лежать и стоять на своих местах. Такая стереотипность, что все должно стоять на местах. У нее был распорядок дня, она жила по часам, и это ее держало. Не дай Бог ужин будет попозже, она начинала волноваться, что впоследствии приводило к приступам. Все должно быть по расписанию. Мы ее предупреждали заранее о каких-то грядущих событиях.

Часть 5

Склеенные

зеркала

(те, кто справился)

В самые скверные дни слова падали в мою голову, словно капли из протекающего крана. И с каждой каплей разрастался страх, что следующей не последует, будто шестеренки в моей голове заржавели. Иногда мне кажется, что хуже уже некуда, но я понимаю, что через год будет гораздо хуже. Эти мысли жгут меня, словно пламя костра, полыхающего подо мной. Но если смогу оставить после себя славную историю, значит, я прожил не зря.

Д Р

Что вы знаете о шизофрении?

Что знаю об этом: при должной терапии и наблюдении специ-

алиста у человека есть шанс на полноценную жизнь. Симптомы

бывают такие: галлюцинации, человек может не осознавать свою

личность, нарушена логика, мышление не линейно. Может пере-

даваться по наследству.

Подписчик в соцсетях

Арнхильд Лаувенг

Арнхильд родилась 13 января 1972 года в Норвегии. Она была самой обычной девочкой: училась в школе, ссорилась

идружила со сверстниками. В подростковом возрасте она заболела шизофренией. Десять лет она боролась с заболеванием. Арнхильд Лаувенг — практикующий психолог, и она уверяет, что справилась с шизофренией. Она занимается научными исследованиями в области психологии, борется за права людей с психическими заболеваниями в Норвегии

ипишет книги, в которых рассказывает о своей дороге к нормализации и рассуждает о причинах и механизмах заболевания. Первая книга Арнхильд Лаувенг, переведенная на русский язык, «Завтра я всегда бывала львом», так описывает пребывание в стенах психиатрической больницы:

257

Часть 5. Склеенные зеркала (те, кто справился)

«Раньше я проживала свои дни овцой. Каждый день пастухи собирали все отделение, чтобы вывести стадо на прогулку.

Исердито, как собаки, обычно лаяли на тех, кто отстал и не хотел выходить. Иногда, подгоняемая ими, я подавала голос и тихо блеяла, бредя в общей толпе по коридорам, но никто не спрашивал меня, в чем дело... Кто будет слушать, что там бубнят сумасшедшие! Раньше я проживала свои дни овцой. Собрав всех в одно стадо, нас гнали по дорожкам вокруг больницы, медленное стадо из непохожих друг на друга индивидов, которых никто не хотел различать. Потому что мы превратились в стадо, и всем стадом нам полагалось ходить на прогулку, и всем стадом — возвращаться в дом. Раньше я проживала свои дни овцой. Пастухи подстригали мне отросшую гриву и ногти, чтобы я лучше сливалась со стадом.

Ия брела в толпе аккуратно подстриженных ослов, медведей, белок и крокодилов. И всматривалась в то, чего никто не хотел замечать. Потому что я проживала свои дни овцой, между тем как все мое существо рвалось на охоту в саванну.

Ия послушно шла, куда гнали меня пастухи, с выгона в хлев, из хлева на выгон, шла туда, где, по их мнению, полагалось находиться овце. Я же знала, что это неправильно, и знала, что все это — не навсегда. Ибо я проживала свои дни овцой. Но все время была завтрашним львом».

Вторая книга авторства Лаувенг — «Бесполезен как роза» — представляет собой еще одну исповедь, продолжение «Завтра я всегда бывала львом», и честно рассказывает о проблемах в лечении больных шизофренией, отношении к ним в социуме и шансах на выздоровление.

Когда Лаувенг было пять лет, от рака умер ее отец. Позднее в одном из интервью Арнхильд расскажет, что смерть отца стала одним из катализаторов ее болезни. Переживая утрату, девочка уходила в мир фантазий и убеждала себя, что владеет магией, которая может влиять на жизнь людей вокруг. Когда Лаувенг училась в средней школе, она подвер-

258

галась буллингу со стороны сверстников. Арнхильд считает, что травля также явилась катализатором для ее болезни. Она считает, что психологическое насилие переносится человеком гораздо тяжелее, нежели физическое, и потому дети — жертвы буллинга больше склонны к психическим заболеваниям.

Первые признаки заболевания начали проявляться у нее в возрасте 14–15 лет: страх, отстраненность от окружающего, мысли о суициде, зрительные и слуховые галлюцинации. В 17 лет она решилась на госпитализацию в психиатрическую клинику. Когда Лаувенг впервые попала в лечебное учреждение, об излечении не было и речи: врачи в один голос уверяли, что это навсегда. Болезнь у Арнхильд проявлялась в галлюцинациях и желании калечить себя. Она видела волков, крыс, слышала странные звуки. Порой к ней приходила странная женщина, наряд которой она описывает как одновременно белый и синий — такой, каким могла бы быть тень, отбрасываемая силуэтом, — воплощение печали. Когда Арнхильд видела стеклянную посуду или другие предметы из бьющегося материала, она не могла справиться с соблазном разбить их и нанести себе физические повреждения осколками. С такими симптомами она и начала свое лечение.

«Ничего ужасного со мной в больнице не происходило. Разумеется, такая серьезная болезнь несет с собой много тяжелого, но пребывание в больнице не принесло с собой никаких ужасов, главным образом, благодаря лечащему врачу, который мне достался. Им оказалась молодая женщина, еще совсем без опыта, зато она была идеалисткой и умным человеком, а самое главное, обладала человечностью и смелостью. Вдобавок она понимала важность необязательных, казалось бы, вещей», — пишет Лаувенг в своей книге «Завтра я всегда бывала львом». Женщина с теплотой вспоминает своего молодого врача, которая видела в каждом из пациентов не только диагноз, но и личность. В первые

259

Часть 5. Склеенные зеркала (те, кто справился)

дни пребывания в больнице Лаувенг чувствовала себя очень одинокой. Однажды прогулку во дворе больницы отменили из-за дождя, и Арнхильд расплакалась, потому что не могла выйти на улицу в свою любимую погоду. К слезам в подобных учреждениях относились равнодушно или с научным интересом, пытаясь понять динамику больного. Но лечащий врач искренне заинтересовалась причиной слез девушки и под свою ответственность отпустила ее на прогулку в одиночестве. Тогда Арнхильд решила, что не подведет врача, который отнесся к ней с такой добротой, и для этого не станет поддаваться уговорам голосов на улице, не сбежит и не будет наносить себе повреждения.

В больницах Лаувенг провела долгие годы — с 17 до 26 лет. Самая короткая госпитализация составляла несколько дней, длительные продолжались по несколько месяцев. Ей назначали стандартное для подобных случаев медикаментозное лечение, но оно не только не помогало, но и порой действовало подавляюще и добавляло желание причинять себе вред. Однажды девушку даже отправили в дом престарелых — как неизлечимо больную, коротать свои дни под присмотром медицинских работников. Тогда она уже грезила учебой, хотела что-то изменить, но не могла найти

всебе силы на это. Выбраться девушке помогла социальная работница: она нашла ей место ассистентки преподавателя

вуниверситете. Тогда Арнхильд пришла к выводу, что самое главное для выздоровления — это воля и надежда. Когда у нее появились цель окончить университет и возможность это сделать, ее состояние начало улучшаться.

Волевым усилием она подавляла желание резать свое тело, запрещала себе следовать за голосами и видениями. Арнхильд отмечает, что выздоровление не было одномоментным, это был длительный путь. На сегодняшний день Арнхильд давно не сталкивалась с приступами и считает, что излечилась. Она отмечает два поворотных момента, которые

260

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]