Философия полной жизни как понять, что нужно именно вам, и двигаться в верном направлении

работал над идеей утилитаризма и стремился к созданию законов, способствующих наибольшему счастью людей. Однако, несмотря на преданность движению, ему все больше и больше чего-то не хватало 25. Хотя он мог рационально мыслить о важности счастья, ему не удавалось испытать радость от сочувствия или то самое счастье, идею которого он сам же и продвигал.

Осознание этого было для него как гром среди ясного неба. Он построил свою жизнь так, что все его личное удовлетворение покоилось на том, что «потеряло свое очарование». Он полностью утратил мотивацию и не ощущал никакого сочувствия к людям. Как поэтично выразился Милль, он оказался «на мели в самом начале своего плавания, с хорошо оснащенным кораблем, с рулем, но без паруса» 26. Его рациональные занятия придавали жизни структуру, но структура бесполезна без желания двигаться вперед.

Милль не знал, как жить дальше. Он понял, как сильно отклонился от курса. Все это время он фокусировался на изменении сознания людей при помощи рациональных аргументов. Ему

ив голову не приходило волноваться о воспитании чувств —  как у себя, так и у других. И в момент кризиса Милль потерял надежду: «все чувства были мертвы». Он провел в этом состоянии без эмоций целый год, пока его до слез не растрогала одна книга.

Это чувство изменило его. Он понял, что не сделан из камня

испособен находить удовольствие в обычной жизни. Он вернулся к своей философской миссии, только теперь решил наполнить утилитаризм чувствами и страстью. Джон Стюарт Милль стал более влиятельным философом, чем его отец, а его защита универсалистской интерпретации принципа пользы до сих пор считается лучшей.

Проблема с самореализацией возникает, даже если мы сумели найти в жизни цель. Мы ясно видим ее, стоит только представить себе, как маленький Джон изучает греческий язык. Его отец

был настолько сфокусирован на том, чтобы реализовать потенциал выдающегося, по общему мнению, интеллекта сына, что отрезал его от всех остальных аспектов жизни. Заставив Джона жить только разумом, он даже лишил его части личности.

В этом и заключается ирония самореализации. Мы так сосредоточены на выражении маленькой части себя, зацикленной на цели, достижениях и смысле, что забываем об остальном. Это касается почти всех нас —  кого больше, кого меньше. Неправильно думать, что если у кого-то есть «потенциал» *, то этот человек непременно должен строить свою жизнь так, чтобы реализовать его.

Если вы родились с определенными способностями —  почему это значит, что жизнь должна вращаться вокруг них? Это кажется серьезной ошибкой. И мы все становимся ее жертвами.

Отчасти мы это понимаем. «Не давайте им знать, что вы хороши в чем-то!» —  это известная среди профессоров поговорка, касающаяся административных дел. Большинство из нас увлечены своими исследованиями и преподаванием, и почти все мы в этом сильны. Но есть также административная работа, которую нужно выполнять —  например, заведовать кафедрой, —  и в этом уже хороши не все. Иногда люди, у которых это неплохо выходит, получают от этого удовольствие, но гораздо чаще —  нет. «Делать что-то хорошо» становится проклятием, потому что чем больше вы занимаетесь административными делами,тем меньше времени и сил остается на действительно важную работу. Это прискорбно.

Способности к чему-либо не должны быть проклятием или билетом в один конец. Они важны только тогда, когда вы

*Я даже не знаю, что такое потенциал.А вы? Мы говорим о нем, когда видим в ком-то способности, превышающие норму его возраста и/или подготовки. Но почему это что-то значит —  для меня загадка. Могли бы мои сыновья выучить латынь и греческий в детском саду? Возможно, если бы я была готова сделать все необходимое. Но зачем мне мучить их? Или себя? — 

Прим. авт.

искренне увлечены тем, к чему у вас талант. Если этого фундамента нет, лучше ваша жизнь не станет. В случае с маленьким Джоном посвятить себя «реализации своего потенциала» означало отказаться от веселья и игр, а также от всех сопутствующих им приятных эмоций. Это не просто мешало ему —  это буквально довело его до срыва.

Если у нас есть потенциал, даже такой выдающийся, как у Джона, это не значит, что мы должны использовать его с удвоенной силой и считать самым важным аспектом жизни. Очень часто нам кажется, что мы должны реализовать свои таланты, иначе потерпим неудачу как человеческие существа. И мы стремимся выяснить, что у нас получается лучше всего, и приложить все усилия, чтобы добиться максимума в своем призвании. Проблема в том, что при такой концентрации на чем-то одном вся жизнь становится «тесной». В общей картине все у вас, кажется, хорошо, но вам почему-то плохо.

Какую бы форму ни принимала самореализация для вас —  развитие потенциала, поиск уникального предназначения, выдающиеся достижения, —  стоит переосмыслить ее роль. Не секрет, что любой большой успех требует жертв. Но представление о том, что эти жертвы всегда (или часто) того стоят, —  миф. Пришло время покончить с ним и разобраться, чем мы в итоге жертвуем и почему.

Мы жертвуем благополучием. Может, нам и удастся выкроить время для моментов удовольствия, но в целом в жизни, которая стала миссией по достижению цели, совсем нет места для интересного. Во-первых, потому, что мы, скорее всего, не думаем о нем. Во-вторых, потому, что интересное возникает в уме и часто подразумевает решение сложных задач. Переживание удоволь- ствия —  это пассивное, легкое занятие. Переживание интересного может быть легким, но при этом всегда обогащает жизнь, обновляет и заряжает энергией ум. Чем больше мы фокусируемся

на самореализации, тем выше вероятность того, что откажемся от магии интересного. И зря.

Почему же мы совершаем эту ошибку? Почему считаем, что жертвы того стоят? Все дело в том, что мы просто не можем поколебать стандарты, установленные для нас много веков назад древнегреческими философами, которые считали разумность самой важной частью нас самих и не допускали даже возможности принести ее в жертву во имя страсти.

СБРАСЫВАЕМ ОКОВЫ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Неудивительно, что на протяжении веков философы ставили разум выше всего остального. Они делали это по вполне очевидным причинам: когнитивные способности действительно делают человека особенным, а использование разума обеспечивает нам ценные инструменты *. Все это так, но утверждать, что мы должны жить исключительно с помощью разума, —  совсем другое дело. Это имело смысл для философов с учетом их жизненных обстоятельств, но для нас работает не так хорошо.

Вдревнем обществе, где впервые возникла философия, все было устроено так, что философам —  разумеется, все они были мужчинами —  было легко всегда отдавать предпочтение разуму. Это соответствовало и их образу жизни, и их теориям.

Взначительной степени виноват в этом Платон, учитель Аристотеля. Он выступал за специализацию труда и считал, что если мы не будем заниматься всем подряд и сосредоточимся на том,

* Именно эту аргументацию использует Аристотель в своей «Никомаховой этике» (гл. ), отстаивая идею неотделимости использования разума от благой жизни. — Прим. авт.

что хорошо получается, то будем более эффективны 27. В теории это прекрасно, но все мы знаем, как это сработало для Платона

иего друзей. Они были хороши в самых важных делах: использовали свой разум для размышлений. Им не нужно было заниматься другими вещами, например, физическим трудом или воспитанием детей. Философы во времена Платона были практически королями.

ВДревней Греции это было возможно, таковы были традиции

инормы общества. Детей воспитывали женщины, они же занимались домашним хозяйством. Когда дети мужского пола достигали школьного возраста, их отправляли на учебу. Чему, в конце концов, могли научить их женщины? Древнегреческие философы в принципе сомневались, что у женщин есть разум и они могут использовать его так, как это делают мужчины.

Мое мнение может показаться вам радикальным, но, по правде говоря, женщины Древней Греции и не были способны полноценно использовать свой разум. Почему? Потому что у них не было образования и вся жизнь сводилась к чертовой заботе о чертовых детях. Мужчины из элит могли сосредоточиться на развитии разума, добродетельной жизни и достижениях *. Для этого они шли на жертвы, упуская отцовство, партнерство

ивсю радость проявления эмоций. Но их философия оправдывала эти жертвы и даже отрицала их, а общество поддерживало их статус королей. Это было время триумфа разума.

Признаюсь, я долго мечтала жить в те времена, когда философы были королями, когда мы могли заниматься исключительно спорами на площади и размышлениями (до сих пор звучит классно, чего уж там). Но потом начала думать о том,

*Интересно, что античные философы были элитой, но не всегда богачами. Сократ, например, дал обет бедности. Философы входили в элиту в смысле связей с правящим классом и влияния на него. — Прим. авт.

насколько однобокой была бы такая жизнь. Все, что я ценю, мне пришлось бы принести в жертву. Почему эта часть жизни настолько важна, что мы должны отказываться от всего, что может нас отвлечь?

Даже если бы существовал мир, где можно было бы жить как король-философ, я бы не хотела этого на самом деле. Но правда в том, что такого мира нет. Мы не можем просто отделить все остальные аспекты жизни, как это сделали древние греки. Почти всем нам приходится в жизни жонглировать самыми разными вещами. А из-за того, что лет назад Платон сказал эту чертову штуку, мы должны быть уверены, что в этом цирковом номере мы никогда не упускаем из виду разум. Все остальное —  друзья, семья, веселье —  допустимо забросить ради реализации потенциала, по крайней мере так нам говорят. А потом мы ругаем себя за неудачи по понятным причинам и чувствуем себя подавленными из-за того, что всегда должны отдавать предпочтение только одной части себя.

Мое самое печальное воспоминание времен пандемии: я веду лекцию через компьютер, моя любимая оранжевая комната у всего мира на виду, а мой -летний сын лежит вне поля зрения камеры на черно-белом ковре, покрытом собачьей шерстью, —  скучающий, подавленный и перегруженный удаленными занятиями, с которыми у меня нет времени и сил ему помочь.

Мы все с этим сталкивались: жонглировать разными аспектами жизни сложно, особенно когда убежден, что один из мячей —  самый важный. Я вечно буду жалеть о том, что не бросила этот чертов шар и не помогла своему ребенку.

Конечно, общество изменилось, и среди философов хватает критиков идей триумфа разума *. Но в целом нам все еще

*Юм, например, просто заявляет: «Нет противоречия здравому смыслу в том, чтобы предпочесть уничтожение всего мира царапине на моем пальце».

трудно избавиться от предубеждения. Проблема в том, что если вы послушаетесь Платона, то в лучшем случае удовлетворите лишь одну небольшую часть себя, рискуя пожертвовать всеми остальными. Даже богатые белые мужчины, включая Джона Стюарта Милля, не смогли избежать проблем, которые возникают, когда мы пытаемся вести исключительно жизнь, наполненную смыслом. Не обрекайте себя на такую же участь.

ОБЫЧАИ ШМОБЫЧАИ

Велико искушение свалить всю вину на людей, которые заставляют нас жить, руководствуясь целью, смыслом и достижениями. Но мы веками все вместе страдаем от одной и той же проблемы: думаем, будто наша истинная ценность заключается в том, что мы можем получить с помощью разума. Некоторым из нас удается избавиться от этого —  на ум приходят тот бразильский серфер, а также рок-звезды, кочевники, дауншифтеры, бродяги. И обратите внимание, как мы называем всех этих людей: «альтернативщики», «оригиналы», «необычные». Не лучше ли спросить, откуда берется все обычное в нашей жизни и почему мы его принимаем?

Само слово «обычай» подразумевает некий принятый обществом стандарт. В Америке правостороннее движение, а в Британии левостороннее —  обычное дело. По традиции в Америке голосуют в первый вторник ноября. Женщины занимаются домашним хозяйством и воспитывают детей —  таков обычай.

Его точка зрения заключается в том, что мораль имеет свои корни в наших эмоциональных реакциях, а не в разуме и что разум не может повлиять на наши эмоциональные реакции (Юм Дэвид. Трактат о человеческой природе / Пер. С. И. Церетели. —  М.: АСТ, ). — Прим. авт.

Дело вот в чем: обычаи нужны, чтобы координировать полезное для общества поведение. Они не высечены в камне и в лучшем случае представляют собой стандарты, которые хорошо функционируют в определенных обстоятельствах. Обычаи могут меняться и должны меняться, особенно если больше не работают. Наша западная традиция приветствовать друг друга крепким рукопожатием? Она вылетела в окно во время пандемии. Негигиеничный обычай прикасаться к рукам незнакомцев потерял смысл. Осознав это, многие из нас начали здороваться, соприкасаясь, например, локтями, —  новые условности в новых обстоятельствах нашей жизни.

ВЕШАЕМ ЯРЛЫКИ НА ОБЫЧАИ

Выберите характерные для вашего сообщества или круга общения обычаи. Все наши жизни определяются ими —  неважно, осознаем мы это или нет. Хорошо бы начать отдавать себе отчет в том, как они действуют в нашей жизни.Осознание обычая иногда помогает ослабить его хватку, давая вам возможность спросить: работает ли этот созданный другими людьми обычай в мою пользу? Иногда ответ будет простым «да» Нет ничего плохого в правостороннем движении машин. Но если ответ неочевиден, самое время спросить: в чем смысл этого обычая? Может быть, можно делать иначе? Лучше? Даю подсказку: если вы задаете этот вопрос, то ответ —  ДА!

Иногда легко понять, когда новые обстоятельства требуют новых обычаев. Но зачастую они укоренены так глубоко, что их влияние сохраняется надолго. Вероятно, было время, когда условия жизни требовали от женщины отвечать за домашние дела. Сейчас они давно ушли в прошлое. Но мы до сих пор

не сломали этот проклятый обычай. Общеизвестно, что женщины вкалывают «в две смены» —  на работе и дома, что снижает качество их жизни. Признание женщин равноправными игроками на рынке труда должно было подразумевать отказ от традиций тех времен, когда женщины не считались равными мужчинам. Но оглянитесь вокруг. Изменился ли этот обычай там, где вы живете?

Осознание того, что наше внимание к смыслу и разуму и вера

вто, что принесенные жертвы всегда будут того стоить, являются всего лишь условностями, помогает нам с ними справиться. Ведь

вданном случае совершенно очевидно, что люди, создавшие эти условности, сделали это потому, что так было выгодно им самим. Нет никаких причин думать, что тот же стандарт может сработать и для нас. Нам нужно перестать загонять себя в рамки.

СВЯТЫЕ И ЛЮДИ

От королей-философов мы узнали, как опасно посвящать себя жизни, основанной только на разуме. Однако в современном обществе эта опасность принимает другой облик. Да, королейфилософов вокруг немного. В наши дни мы гораздо чаще слышим о «доброхотах». Философы были сфокусированы на полной реализации своего потенциала (или потенциала, который они ценили) как на средстве достижения удовлетворения в жизни. Добро- желатели-доброхоты сосредоточены на том, чтобы отдать себя обществу, отказаться от себя ради высшего блага.

Но и те и другие совершают одну и ту же ошибку. Когда мы строим свою жизнь исключительно вокруг смысла, мы упускаем то, что делает ее хорошей.

Многие из нас в глубине души знают об этом. Мы издалека наблюдаем за тем, как наши кумиры добиваются смысла и целей.