Уголовно-правовые и криминологические аспекты преступлений против собственности. Монография

этого имущества, причем без использования субъектами своего служебного положения, не связаны с нарушением хозяйственных связей и отношений в сфере экономики»1.

По мнению Л.Д. Гаухмана и С.В. Максимова, преступления против собственности представляют собой «общественно опасные деяния, предусмотренные нормами, объединенными в главе 21 Особенной части УК РФ, посягающие на фактические общественные отношения собственности»2.

По мнению профессора Н.И. Ветрова, «под преступлениями против собственности следует понимать предусмотренные УК РФ умышленные или неосторожные общественно опасные деяния, соединенные с нарушением права владения либо с иными способами причинения имущественного ущерба или с созданием угрозы при- чинения такого ущерба»3.

Как свидетельствует статистика, данные преступления способны причинить и причиняют имущественный ущерб как государству, так и отдельным гражданам. В настоящее время преступления против собственности в структуре всей преступности занимают ведущее место (около 60%), поэтому борьбе с ними придается огромное значение.

Все эти преступления против собственности теория уголовного права относит к предметным посягательствам, и как считает профессор Ю.И. Ляпунов, признак «чужое имущество» выполняет здесь важную уголовно-правовую функцию, отграничивая эти деяния от экологических преступлений4. Помимо этого законодатель выделил в этой главе документы и предметы, имеющие особую культурную, историческую, научную или художественную ценность.

Объективная сторона преступлений против собственности в основном представлена активными действиями.

По своей конструкции большая часть этих преступлений имеет материальный состав, в которых общественно опасные последствия являются обязательным признаком объективной стороны. Только разбой и вымогательство не требуют наступления подобных последствий, чтобы считать их оконченными. Теория уголовного права определяет разбой и вымогательство как преступления с усеченными составами, т.е. момент окончания разбоя и вымогательства происходит при совершении покушения на хищение чужого имущества и не требует причинения реального материального ущерба.

1 Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений против госу-

дарственной и общественной собственности // http://know.su/order/ 00017/?page=1. 2 Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собст-

венности. Москва: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1997. С. 19.

3 Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000. С. 133.

4 Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник для высших учебных заведений / Под общ. ред. Н.Г. Кадникова. М.: Книжный мир, 2006. С. 416.

11

Корыстный мотив и наличие цели (ст. 158—165 УК) в данной группе преступлений являются обязательными признаками субъективной стороны хищения и иных преступлений1. Лишь преступления, предусмотренные ст. 166—168 УК могут не требовать наличие корыстной мотивации и целенаправленности. Умышленные посягательства на собственность предполагают наличие вины в виде прямого умысла, за исключением ст. 167 УК, которая предусматривает вину как с прямым, так и с косвенным умыслом. Деяние, предусмотренное ст. 168 УК, является единственным преступлением гл. 21 УК, которое совершается только по неосторожности.

Для субъекта кражи, грабежа, разбоя, вымогательства, неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, умышленного уничтожения или повреждения имущества при отягчающих обстоятельствах законодатель установил пониженный возраст уголовной ответственности — 14 лет. По всем другим составам преступлений против собственности установлен возраст уголовной ответственности с 16 лет.

В случае присвоения и растраты может быть только специальный субъект (использующий свое служебное положение) — лицо, которому имущество вверено.

Вопрос o классификации преступлений против собственности является достаточно дискуссионным. Разумеется, есть классификации, которые споров не вызывают. Так, в зависимости от формы вины выделяют умышленные и неосторожные посягательства на собственность. К умышленным относят, вслед за уголовным законом, подавляющее большинство составов (ст. 158—167 УК); к неосторожным — только преступление, предусмотренное ст. 168 УК. А.Г. Безверховым предложена классификация имущественных преступлений по характеру и степени общественной опасности посягательства: преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие.

Традиционна классификация преступлений против собственности на группы в зависимости от их мотивационной направленности. Различают корыстные и некорыстные посягательства. Так, А.И. Рарог считает, что корыстные преступления подразделяются на две группы: хищения и иные корыстные преступления. Некорыстные посягательства, по его мнению, включаются в ст. 167 и 168 УК. Практически такой же позиции придерживается и З.А. Незнамова, которая называет группу иных корыстных преступлений преступлениями, не связанными c хищениями2. Близка к указанной и пози-

1 Симеров С. Корысть как обязательный признак отдельных составов преступлений в уголовном праве России // Уголовное право. 2000. ¹ 4. С. 25—27.

2 Уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова,

Г.П. Новоселов. М., 2001. C. 260; Близка к указанной и позиция Л.Л. Кругликова и О.Г. Соловьева. Кругликов Л.Л, Соловьев О.Г. Преступления в сфере эконо-

мической деятельности и налогообложения. Ярocлавль, 2003. C. 20.

12

ция И.Я. Козаченко, обговаривающего наличие a) корыстных посягательств на собственность при наличии признаков хищения; б) посягательств на собственность при отсутствии признаков хищений; и в) иных посягательств на собственность. Таким образом, по какому критерию выделяется третья категория посягательств на собственность, остается неясным, хотя и можно предположить, что речь идет o некорыстных посягательствах.

А.Н. Игнатов также придерживается разделения преступлений против собственности на корыстные (грабеж, разбой) и некорыстные (все остaльные).

С.А. Елисеев, не употребляя термины «корыстные» и «некорыстные» посягательства, выделяет 1) преступления, влекущие уменьшение сферы имущественного обладания потерпевшего, но не сопровождающиеся соответствующим увеличением обладания виновного (умышленное и неосторожное уничтожение имущества); 2) преступления, влекущие уменьшение сферы имущественного обладания потерпевшего, сопровождающиеся соответствующим увеличением обладания виновного (все остальные преступления)1.

B последнее время в уголовно-правовой науке появились новые классификации преступлений против собственности. Так, А.Г. Безверховым предложена классификация, отличающаяся от имеющихся в науке. B ее основе лежит сразу два критерия: 1) принадлежность имущества (в виде вещей) субъектам права собственности или иным владельцам; и 2) переход имущества (в широком смысле) от одних участников указанных отношений к другим. Руководствуясь названными критериями, А.Г. Безверхов выделяет 1) посягательства, которые выражаются в противоправном изъятии и ином неправомерном завладении чужим имуществом либо уничтожении и повреждении чужого имущества (кража, грабеж, разбой, угон, умышленные и неосторожные уничтожение и повреждение имущества); и 2) посягательства, состоящие в противоправном уклонении виновного от исполнения обязанностей по передаче имущества (от уплаты должного) или в неправомерном склонении потерпевшего к передаче имущества или совершению иного действия имущественного характера (присвоение, растрата, мошенничество и иное при- чинение ущерба путем обмана или c использованием доверия, вымогательство). Отсутствие в системе хищения предметов, имеющих особую ценность, на мой взгляд, объясняется тем, что это преступление может быть признано излишним в связи c реальной возможностью обеспечения противодействия указанному посягательству такими средствами уголовного права, как запреты хищения чужого имущества.

1 Елисеев С.А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России. Томск, 1999. C. 31, 32.

13

А.И. Бойцов в зависимости от предмета посягательства выделяет 1) преступления, предметом которых являются объекты вещного права, включая деньги и ценные бумаги (кража, мошенничество, присвоение, растрата, грабеж, разбой, хищение предметов, имеющих особую ценность, умышленное и неосторожное уничтожение или повреждение имущества); и 2) преступления, предметом которых может быть любое (в широком смысле этого слова) имущество,

âтом числе имущественные права, a также другие объекты грaжданскиx прав, включая работы и услуги, информацию, результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (вымогательство, причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, угон)1.

Однако чаще в науке все преступления против собственности делят на три группы, не указывая обычно на используемый при этом классификационный критерий. Так, выделяют: 1) хищение (кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, разбой и хищение предметов, имеющих особую ценность); 2) причинение имущественного или иного ущерба, не связанное с хищением (вымогательство, причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения); 3) уничтожение или повреждение имущества (уничтожение или повреждение имущества умышленно и по неосторожности).

Л.Д. Гаухман говорит о 1) хищениях; 2) иных видах неправомерного завладения или пользования чужим имущесгвом; 3) унич- тожении или повреждении имущества2. Ю.И. Ляпунов называет вторую группу преступлений преступлениями, причиняющими (или могущими причинить) имущественный вред отношениям собственности3. В.П. Ревин выделяет хищения, иные корыстные посягательсгва и некорыстные посягательства4. Э.С. Тенчов полагает, что существует три субинститута преступлений против собственности: 1) хищения, посягающие на всю совокупность отношений собственности в производственной или потребительской и одновременно

âраспределительной сфере; 2) не являющиеся хищениями преступления, направленные к извлечению имущественных выгод, и посягающие на собственность в распределительной сфере; 3) лишенные

1 Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб, 2002. C. 78.

2 Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственносгь за преступления против собственности. М., 2002. С. 19, 20; Уголовное право / Под ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина и С.В. Максимова. С. 386.

3 Уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Петрашева. С. 162.

4 Уголовное право России. Общая и Особенная части / Под ред. B.П. Ревина. М, 2000. С. 542.

14

подобной направленности преступные деяния, посягающие на собственность в производственной или потребительской сфере1.

В.К. Дуюнов подразделяет преступления против собственности

на две группы:

1)корыстные, включающие в себя хищения (кража, мошенниче- ство, присвоение или растрата, грабеж, разбой, хищение предметов, имеющих особую ценность), и корыстные посягательства, не связанные с хищением (вымогательство и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием);

2)некорыстные (неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, уничтожение или повреждение имущества, уничтожение или повреждение имущества умышленно или по неосторожности)2.

Существует и иная классификация преступлений против собственности, которая группируется следующим образом.

1. Корыстные преступления, связанные с неправомерным извлечением имущественной выгоды. В эту группу преступлений входят: хищения чужого имущества (кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, разбой, хищение предметов, имеющих особую ценность); преступление, примыкающее к хищениям (вымогательство); иные корыстные преступления (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения).

2. Преступления против собственности, не связанные с извле- чением имущественной выгоды. К этой группе преступлений относят умышленное уничтожение или повреждение имущества, унич- тожение или повреждение имущества по неосторожности3.

Необходимо отметить, что наиболее правильной и убедительной представляется классификация преступлений против собственности, предложенная С.М. Кочои4. Он выделяет:

Корыстные преступления против собственности: хищение (кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, хищение предметов, имеющих особую ценность); корыстные преступления против собственности, не содержащие признаков хищения (разбой,

1 Тенчов Э.С. Институт собственности в современном уголовном праве России. С. 43; Уголовное право России. Часть Особенная / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 2004. С. 201.

2 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (постатейный) / В.К. Дуюнов и др., отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2005.

3 Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. М.: Юриспруденция, 1999.

4 Кочои C.M. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 2000. С. 98; Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 4. С. 44.

15

вымогательство и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием).

Некорыстные преступления против собственности: угон и унич- тожение или повреждение чужого имущества.

Обращает на себя внимание тот факт, что разбой С.М. Кочои отноит к преступлениям, не содержащим признаков хищения. Думается, автор совершенно прав. Современная законодательная конструкция разбоя находится в глубоком противоречии с опять же законодательным определением хищения. Нападение в целях хищения чужого имущества, соединенное с определенным физическим или психическим воздействием на потерпевшего, не равнозначно хищению. Более того, хищение вообще остается за рамками разбоя. Поэтому считать разбойное нападение формой хищения нет никаких оснований. Для этого следовало бы, как пишет С.М. Кочои, изменить уголовный закон, сформулировав состав разбоя как материальный. Высказанная С.М. Кочои позиция полностью согласуется c еще одним его предложением, входящим в противоречие c традиционными взглядами на проблему квaлификaции. Он пишет: «Если… совершено нападение в целях хищения предметов, имеющих особую ценность, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, то… имеет место одно преступление, предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ. Никакой квалификации дополнительно по ст. 164 УК РФ не нужно»1. Поскольку разбой не включен автором в формы хищений, постольку не только квалифицированный, но и простой разбой подпадать под признаки ст. 164 УК не может. Пока же этого не произошло, c точки зрения чистоты квалификации необходимо было бы подвергать факт имеющегося в разбое хищения самостоятельной оценке.

B связи c этим в науке складывается парадоксальная ситуация. Не замечать того, что разбой имеет мало общего c хищением, невозможно. Однако из толкования буквы закона (в примечаниях к ст. 158 УК, например, говорится o хищении и вымогательстве) следует, что разбой — это хищение. И наука поставлена в ситуацию, когда ей приходится это противоречие объяснять. Так, А.И. Рарог пишет: «...Особая конструкция состава разбоя, признаваемая одной из форм хищения, вынуждает делать оговорку: разбой — это особая форма хищения, не соединенная c нарушением права владения, a лишь преследующая цель хищения чужого имущества»2.

Исходя из социально-правовой природы и ее нормативного выражения в соответствующих уголовно-правовых нормах, по мнению

1 Кочои С.М. Российское уголовное право. T. 4. C. 90, 91, 105.

2 Российское угoловное право. B 2 т. T. 2. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. M., 2001. С. 171.

16

автора, все преступления против собственности можно классифицировать на три группы:

1)хищения чужого имущества (ст. 158—162, 164 ÓÊ ÐÔ);

2)преступления, способные причинить либо причиняющие имущественный вред отношениям собственности (ст. 163, 165, 166 УК РФ);

3)преступления, посягающие на уничтожение либо повреждение имущества как умышленно (ст. 167 УК РФ), так и по неосторожности (ст. 168 УК РФ).

1.2.История развития законодательства о преступлениях, посягающих

на чужое имущество

Техническое развитие системы запретов и отдельных из них требует специального обращения к исторической литературе, так как без обращения к предшествующим источникам и законодательству невозможно правильно оценить понятие, систему и отдельные виды преступлений против собственности того или иного субъекта, именуемые в уголовном праве хищениями. Важно иметь в виду следующее: а) традиционно запреты ориентируются на охрану вещей и тем самым сравнительно узкой сферы интересов индивидуального собственника, что и до сих пор определяет особое внимание к понятию хищения чужого имущества, предметом которого являются только вещи; б) интересы сообществ субъектов иных имущественных отношений и пользователей, имущественных благ повсеместно защищены хуже; в) законодательство развивалось от казуистичных к более обобщенным определениям; г) начиная с древнейших времен нормы об имущественных преступлениях наряду с уголовноправовыми нормами о защите жизни и здоровья составляли основу российского законодательства на любом этапе его кодификации; д) в послереволюционный период в условиях плановой экономики на первое место вышла охрана так называемой социалистической собственности; е) репрессия колебалась от крайне жестокой, особенно в послевоенный период, к более мягкой, но характер и способы ее постоянно находились в центре полемики.

Основным древнерусским источником светского писаного права в литературе считается Русская Правда (Краткая, возникшая не позднее 1054 г., Пространная, подготовленная не ранее 1113 г. и Сокращенная, появившаяся из Пространной редакции в середине XV в.).

Преступления в Русской Правде именовались общим понятием «обида» и ими, наряду с преступлениями против личности, считались имущественные преступления: разбой (неотличаемый еще от грабежа), кража («татьба»), самовольное пользование чужим имуществом, уничтожение или повреждение какого-либо конкретного вида

17

имущества, совершенные в том числе путем поджога и т.д. и которые карались наиболее суровыми наказаниями: потоком или разграблением1.

Поток и разграбление по Русской Правде являлись высшими мерами наказания и применялись только за три преступления — за убийство в разбое (ст. 7 Пространная редакция Русской Правды, далее — ПРП), поджог дома и гумна (ст. 83 ПРП), конокрадство (ст. 35 ПРП).

Разбой, наряду с татьбой, воровством и грабежом в широком смысле слова считался похищением имущества целой шайкой.

Правда, если разбой, по замечанию И.Я. Фойницкого, как «совокупное нападение целой шайки виновных на мирных жителей для разбития и расхищения их имущества», стал скоро запрещаться, то грабеж, как «самоуправное насильственное отнятие имущества один- на-один», долгое время еще оставался лишь гражданским деликтом, а не уголовным преступлением («гражданской неправдой»)2. Лишь в середине ХVI в. в Судебнике 1550 г. впервые проводится разграни- чение разбоя от грабежа как насильственного преступления3.

Татьба (тайно, украдом, крадучись) рассматривалась в истории русского права как кража, как кража из закрытых помещений, конокрадство («коневая тать»), кража хлопка, кража пчел и меда из бортных деревьев, кража бобров, кража морских и речных судов, кража коровы, утки, дров, сена, охотничьих собак и т.д. Тайно совершенная кража относилось к более опасным преступлениям, чем открытое хищение имущества в силу того, что в древние времена считалось проявлением коварства и низости лица, совершившего преступление «крадучись», что, на наш взгляд, не безосновательно и не лишено справедливого здравого смысла.

Кроме вышеперечисленных, наказания за преступления против собственности и хищения по Русской Правде устанавливались за: а) похищение княжеского скота и коня смерда, причем княжеское имущество считалось всегда более ценным, чем имущество иных лиц, соответственно, и наказывалась строже (ст. 28 Краткой редакции устанавливала за эти виды хищений штрафы); б) похищение («увод») холопа (ст. 29 Краткой Правды предусматривала за это штраф, и размер этого штрафа намного превышал размер штрафа за убийство холопа, которое считалось уничтожением чужого имущества); в) любую кражу холопами (по ст. 46, 63 ПРП штраф вносил господин холопа, так как холопы были несвободны, в отличие,

1 Исаев И.А. История государства и права России. М.: Юристь, 1996. С. 22 2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства лич-

ные и имущественные. СПб., 1907 (принтное издание 2005 г.). С. 229—231.

3 Российское законодательство Х—ХХ веков. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. Судебник 1550 года. М.: Юридическая литература, 1985. С. 107.

18

например, от смердов и, следовательно, субъектами преступления не признавались); г) кражу с корыстным мотивом (последний счи- тался отягчающим обстоятельством и, соответственно, такая кража рассматривалась только как умышленное преступление) (ст. 31, 40 Краткой редакции Русской Правды); д) групповые кражи скота (ст. 40, 41, 43 ПРП); е) кражу неохраняемого имущества (по ст. 42 ПРП такая кража наказывалась строже кражи из закрытого помещения); и др.

Âотличие от Русской Правды, в Псковской судной грамоте 1467 г. была детально разработана ответственность за имущественные преступления. Одновременно в ней выделялись простые и более опасные преступления, к числу которых относились: кража, грабеж, «наход» и разбой (ст. 1). Кража считалась тайным похищением чу- жого имущества, за совершение которой впервые или во второй раз Псковская судная грамота 1467 г. допускала применение штрафа,

àза ее совершение в третий раз или за церковную кражу, конокрадство и кражу государственного имущества из Кремля полагалась смертная казнь (ст. 8)1. Грабеж представлял собой открытое насильственное изъятие имущества, а разбой кроме этого включал в себя посягательство на личность, и оба деяния наказывались штрафом.

Как видно из формулировок анализируемого исторического документа, правовые конструкции кражи, грабежа и разбоя в Псковской судной грамоте 1467 г. были довольно прогрессивные для того времени. Впоследствии они были использованы в иных отечественных законодательных актах.

Во второй половине XIV в. к основным документам, содержащим нормы уголовного права, относятся «Великокняжеский» Судебник 1497 г. и «Царский» Судебник 1550 г., а также Соборное Уложение 1649 г.

ÂСудебнике 1497 г. среди всех видов преступлений особенно выделяются имущественные, такие как разбой, татьба (воровство), совершенная впервые, повторная татьба, татьба, совершенная «ведомым лихим человеком», церковная татьба, головная татьба и др. При этом последние два вида относились к наиболее опасным преступлениям, так как церковная татьба посягала на православные святыни, а головная татьба (воровство) была сопряжена с убийством или заключалась в похищении людей (для продажи в холопство)2. Если все виды кражи, за исключением церковной и головной,

àтакже кража с поличным со стороны «ведомого лихого человека», влекли «торговую казнь» (битье кнутом) с возмещением потерпев-

1 Рогов В.А. История государства и права России IX — начала XX веков. М.:

Зерцало ТЕИС, 1995. С. 224, 225.

2 Судебники XV—XVI вв. М.-Л., 1952. С. 58; Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 193; Колычева Е.И. Холопство и крепостничество (конец XV—XVI в.). М., 1971. С. 224, 225; Зимин А.А. Россия на рубеже XV—XVI столетий. Л., 1982. С. 135.

19

шему причиненных ему убытков, то остальные виды кражи карались смертной казнью.

Анализ Судебников 1497 и 1550 гг. показывает, что, во-первых, впервые в России Судебником 1497 г. к субъектам преступления и, в частности, кражи, отнесены холопы, их хозяева — феодалы и даже духовные лица (ст. 62), дела о кражах последними, правда, подлежали рассмотрению только в государственных судебных органах1. Во-вторых, в Судебнике 1550 г. впервые предпринята попытка отграничить друг от друга грабеж как открытое похищение вещей без применения насилия и разбой как хищение, связанное с насилием. В-третьих, из кражи выделено мошенничество2. В-четвертых, детально регламентировалась ответственность за истребление и повреждение чужого имущества. В-пятых, было расширено количество квалифицирующих признаков хищений, которые в большинстве случаев предусматривались не наряду с основным составом, а в ка- честве самостоятельной статьи законодательного акта. В-шестых, хищения сопровождались общим ужесточением наказания.

Соборное уложение 1649 г. (или Уложение царя Алексея Михайловича) отражало тенденцию предыдущего Российского законодательства на расширение уголовно-правовой охраны собственности и к имущественным относило следующие преступления: разбой (в виде промысла), татьбу простую и квалифицированную — похищения из церкви, татьба на службе, утаивание или подмена благородных металлов, конокрадство, совершенное в государевом дворе, потрава хлебных посевов или хищение зерна, кража овощей из огорода и рыбы из садка, грабеж обыкновенный или квалифицированный (совершенный «служилыми» людьми или детьми в отношении родителей), мошенничество (как хищение, связанное с обманом, но без насилия), насильственное завладение чужим имуществом (землей, животными), хищение при стихийном бедствии (рассматривалось как грабеж — ст. 91), мелкая кража и др.

Размеры наказания зависели во многом не от стоимости украденного, а от повторности, среди которой выделялся и рецидив.

Продолжилась тенденция дифференциации уголовной ответственности и наказания. Выделяя специальную главу о разбойных делах, анализируемый законодательный акт включал в нее уголов- но-правовые нормы о воровстве и ворах, мошенничестве и мошенниках, требуя применения к ним положения о наказаниях, установленных за первую татьбу. В случае совершения в первый раз кражи из «государева двора» предусматривалось битье кнутом, вторая такая кража наказывалась аналогичным образом и дополнительно зато-

1 Российское законодательство Х—ХХ веков. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. Судебник

1550 года. М.: Юридическая литература, 1985. С. 92.

2 Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 63.

20