Уголовно-правовые и криминологические аспекты преступлений против собственности. Монография

является эта проблема, когда имущественное распоряжение осуществляет представитель собственника, который может быть заинтересован в противоправной передаче имущества лицу, посягающему на него. Заблуждение потерпевшего в этом смысле рассматривается как расхождение между действительностью и возникшими под влиянием обманных действий (бездействия) представлениями, на основе которых лицо распоряжается имуществом, т.е. это любое действие либо бездействие потерпевшего, совершаемое под влиянием заблуждения и состоящее в передаче имущества, приводящее к исключению господства над вещью либо уменьшению общего объема имущества. Российская судебная практика твердо придерживается позиции, по которой передача вещи под влиянием заблуждения, вызванного обманом, является признаком, отграничивающим мошенничество от кражи. Передача вещи не может влечь оконча- тельных правовых последствий и носит фактический характер.

При мошенничестве в форме хищения, несомненно, должен быть причинен ущерб собственнику или иному владельцу имущества, что определяться оценкой стоимости вещи, включая стоимость потребительную — значение вещи для собственника или иного владельца и возможность ее использования.

Второй состав — мошенничество как посягательство на имущество в целом отличается от мошенничества — хищения, в первую очередь предметом посягательства: а) при мошенничестве, не являющемся хищением, в предмет преступления включается право на имущество, при хищении предметом являются только вещи; б) имущество, соответственно, рассматривается как более широкое понятие, в которое входят не только вещи, деньги и ценные бумаги.

В юридической литературе имущество в структуре предмета деяния обычно характеризуют путем перечисления некоторых прав (вклад в банке, пенсия, получение льгот и пр.)1. На самом деле понятие имущества является весьма сложным, и даже кажется спорным совпадение гражданско-правового и уголовно-правового понятий имущества. Можно считать, что под имуществом в контексте ст. 159 УК РФ понимается совокупность принадлежащих данному субъекту права благ, требований и правовых возможностей, которые имеют признаваемую обществом экономическую оценку и сто-

1 См., например: Щепалов С. Мошенничество — это умышленное причинение ущерба // Российская юстиция. М., 2003. ¹ 1. С. 3; Лимонов В.Н. Отграничение

мошенничества от смежных составов преступлений // Законность. 1998. ¹ 3.

С. 39; Он же. Уголовно-правовая оценка мошенничества // Журнал российского права. 2002. ¹ 12. С. 80; Плохова В. Деньги и ценные бумаги как предмет пре-

ступлений против собственности // Уголовное право. 2002. ¹ 4. С. 30—33; Яни П.С. Хищение: некоторые вопросы предмета и ущерба // Законность. 1996. ¹ 10. С. 12—15; Он же. Квалификация хищения имущества частных фирм // Рос. юстиция. 1996. ¹ 4. С. 44, 45.

81

ят под защитой действующих правовых норм. Анализ структуры имущества требует обращения к позитивному законодательству, и признание тех или иных благ, например, имущественными представляет собой специальную задачу.

Таким образом, предмет мошенничества по данному составу — это такое право на чужое имущество, которое становится незаконным, если его приобретает субъект данного деяния.

Объективная сторона второго состава мошенничества включает в себя действия по обману или злоупотреблению доверием, состояние обмана или нахождение в состоянии заблуждения, приобретение права на чужое имущество, причинную связь между обманом либо злоупотреблением имущества, заблуждением и приобретением права на чужое имущество. Специфика объективной стороны в данном случае определяется понятием «право на имущество» и, в отли- чие от понятия «чужое имущество», состоит в действиях по приобретению этого права и влечет в данном случае специфические преступные последствия, поскольку не предполагает установления непосредственного господства над вещью.

Право на имущество, которое приобретает виновный, должно принадлежать собственнику или иному обладателю прав, т.е. быть правом на имущество, входящим в статус собственника, законного владельца, или правом, обосновывающим иные основания распоряжения имуществом. Посягательство осуществляется на эти права, и именно они (эти права) являются для посягающего чужими, при этом, по прямому тексту ст. 159 УК РФ, понятия «право на чужое имущество» и «чужое имущество» различаются между собой, поскольку право на чужое имущество представляет собой основания притязания на чужую вещь, возможность ее использования и, во всяком случае, не носит предметный характер, что является обязательным при хищении чужого имущества, в состав которого входят деньги, вещи и ценные бумаги. Это различие влияет на квалификацию деяния, расширяя пределы запрета. Мошенничество как хищение предполагает прекращение чужого и установление своего господства. Иными словами, приобретение права на чужое имущество означает только возможность получения некоторой части имущества или всего имущества, но не обязательно индивидуально определенной вещи. Собственно приобретение права на чужое имущество в контексте данного предписания уголовного закона имеет особое содержание. Под ним понимается приобретение квазиправа или мнимого права, которое при раскрытии обмана или прекращении злоупотребления доверием теряет свое юридическое значение. Если субъект приобретает право на чужое имущество, которое является законным и может быть подтверждено судом, то предмет мошенничества отсутствует, даже если наличествовали обман или злоупотребление доверием, примененные для осуществле-

82

ния собственного права. Понятие приобретения означает, что субъект получил фактическую возможность любым способом умалить имущество потерпевшего, тем самым обогатив себя в соответствующем объеме1.

Практика последовательно признает необходимость причинения ущерба потерпевшему для признания мошенничества оконченным, т.е. рассматривает данный состав как материальный. Соответственно содержанию права на чужое имущество ущерб состоит в умалении чужого имущества без встречного возмещения, соразмерного или соответствующего признаваемым правилам хозяйственного оборота.

Субъективная сторона рассматриваемых первого и второго составов мошенничества, на первый взгляд, не очень сложна в понимании. В первом случае это прямой умысел, корыстная цель. Во втором случае она включает в себя умысел и цель обогащения. Цель обогащения отличается от корыстной цели тем, что она может и не состоять в установлении фактического, квазиправового господства над частью имущества, но предполагает получение имущественных выгод, могущих охватывать возмещение и предупреждение понесенного либо потенциального ущерба.

Однако, по мнению 85% опрошенных нами следователей, специализирующихся на уголовных делах подобного рода, установление субъективной стороны мошенничества, как правило, представляет большие трудности.

Во-первых, установление субъективной стороны любого преступления, в том числе и мошенничества, связано с тем, что необходимо исследовать не внешнюю доступную для восприятия сторону поведения преступника, а его психологию, помыслы, мотивы, намерения, цели, побуждения и т.д., причем исходя из знаний объективной стороны преступления. В условиях рыночных отношений, мошенники все чаще используют возможности и пробелы гражданского и иного законодательства и соответственно этому избирают в качестве прикрытия преступной деятельности различные граждан- ско-правовые сделки, так как мошенническая операция по виду очень похожа на обычную сделку, договор, услугу и т.п. В немалой степени этому способствует заключение сделки от имени юридиче- ского лица. Действуя от имени фирмы, мошенники маскируют свое участие в противоправной деятельности. Формальным собственником полученного имущества становится само юридическое лицо. Соответственно, последствия неисполнения обязательства ложатся на него, а как известно, российский уголовный закон исключает привлечение к ответственности юридических лиц. Например, пред-

1 Учебный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.Э. Жалинский. М., 2005. С. 484—486.

83

седатель строительного кооператива А., чтобы преодолеть возникшие по его вине трудности в финансово-хозяйственной деятельности кооператива, «продал» Г. автобус, принадлежащий Госснабу республики, а не кооперативу. А. был осужден за мошенничество1.

Мошеннический обман возможен и при совершении незаконных сделок. В судебной практике обоснованно квалифицировались как мошенничество действия покупателя автомашины, обещавшего продавцу уплатить за нее помимо комиссионной цены дополнительную сумму, но обманным путем уклонившегося от этого либо вручившего значительно меньшую сумму денег2.

В-третьих, трудности познания субъективной стороны мошенничества порождаются противодействием расследованию. Мошенники редко признают свою вину. Они подтверждают факт причинения материального ущерба, выражают готовность его возместить (правда, для этого у них, по известным причинам, недостает или нет вовсе требуемого имущества), однако всегда отрицают умышленный характер причинения вреда. Для того чтобы избежать ответственности, мошенники идут на подкуп свидетелей, потерпевших, должностных лиц, на что затрачивают до 30% получаемой прибыли3.

По этим и иным причинам в судебно-следственной практике наиболее часто возникает необходимость разграничения: а) мошенничества и кражи; б) мошенничества и причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием по ст. 165 УК РФ; в) мошенничества и таких преступлений в сфере экономи- ческой деятельности, как лжепредпринимательство, незаконное получение кредита, изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг и др.; г) мошенничества и незаконного занятия частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью.

Подводя итог по этому вопросу, отметим, что в правоведении представлены три подхода к пониманию «приобретения субъективного права на имущество» при мошенничестве.

1.Самое широкое понимание связано с отождествлением «субъективного права на имущество» с гражданско-правовым «имущественным правом». К имущественным правам относятся гражданские права, имеющие экономическое содержание (включая, например, право проезда в транспортном средстве и т.д.)4.

2.Наиболее узкое понимание «субъективного права на имущество» связано с пониманием мошенничества в качестве похищения

1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. ¹ 4. С. 6, 7. 2 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. ¹ 10. С. 8, 9.

3 Юрин В. Как установить умысел мошенника // Российская юстиция. М., 2002. ¹ 9. С. 24.

4 Кригер Г.А. Квалификация хищении социалистического имущества. М., 1974. С. 99.

84

(наряду с кражей, грабежом и разбоем). Г.А. Кригер, например, отмечал: «При хищении путем мошенничества обман или злоупотребление доверием должны быть именно средством для преступного завладения… имуществом»1. Термин «имущество» тут используется именно в значении вещи, что не означает вещного характера «права на имущество». Право на вещь вполне может быть и обязательственным2. «Субъективное право на имущество» в этом смысле охватывает право собственности на вещь3, а также любое обязательственное право на получение вещи в фактическое обладание (например, право требования к банку). Соответственно, приобретение «права на имущество» выражается в оформлении права собственности на вещь либо в приобретении любого другого права, позволяющего преступнику в будущем завладеть вещью. С такой трактовкой «права на имущество» сложно согласиться, так как она не «прописана» в законе, не отражена в юридической практике, редко употребляется в «естественном» языке.

3. Третья концепция субъективного права на имущество выработана судебной практикой в результате буквального толкования закона и широко поддержана в правоведении. Основное отличие этой концепции от предыдущей в том, что понятие права на имущество объемлет всякое право на имущество, в смысле вещи, но не всякое имущественное право, например, «право на имущество» не объемлет имущественные права на работы, услуги, результаты твор- ческой деятельности, включая как вещные, так и обязательственные права (например, право требования по договору банковского вклада, счета и т.д.).

Статья 160 УК РФ «Присвоение или растрата», как и мошенни- чество, содержит в себе два основных состава преступления, а именно — состав хищения чужого имущества в форме присвоения и состав хищения чужого имущества в форме растраты. По господствующему мнению, это хотя и различные, но в то же время весьма близкие формы хищения4. В данной статье, как и в иных случаях,

1 Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество. М., 1971. С. 19.

2 Клепицкий И.А. Собственность и имущество в уголовном праве // Государство

и право. М., 1997. ¹ 5. С. 80, 81.

3 Арендаренко А.В., Афанасьев Н.Н., Ветров Н.И. и др. Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1997. С. 353; Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1999.

Ñ. 153; è äð.

4 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М., 2002. С. 156; Кригер Г.М. Курс российского уголовного права.

Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: Спарк, 2002. С. 303 и след.; Новоселов Г.П. Уголовное право. Особенная часть / Под ред.

И.Л. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М.: ИНФРА-М-Норма, 1997. С. 182 и след.; Борзенков Г.Н. Курс уголовного права. Особенная часть /

Под ред. Г.Н. Борзенкова и B.C. Комиссарова. Т. 3. М.: Зерцало, 2002. С. 389 и след.

85

регламентированы три группы квалифицированных составов, различающихся по степени общественной опасности. Разграничительным признаком в данном случае является способ хищения, т.е. признак объективной стороны. Оба основных состава, будучи формами хищения, представляют в своей основе состав хищения, отли- чающийся от иных составов хищения способом его совершения.

Данный запрет распространяется на случаи, когда лицо имеет определенные правомочия в отношении вещей, денег, ценных бумаг и его действия невозможно описать как изъятие и (или) обращение. Такие ситуации весьма часты, прежде всего, в сфере экономики — производства, транспортировки, торговли и пр., поскольку собственник далеко не всегда самостоятельно использует принадлежащее ему имущество. Тем самым законодатель стремится устранить пробелы в уго- ловно-правовой охране различных видов собственности.

Понятие «вверенное имущество» раскрывается исходя не из особенностей или специфических признаков какого-либо имущества, хищение которого должно квалифицироваться по ст. 160 УК, а, по существу, характеризует положение субъекта данного посягательства по отношению к этому имуществу. «Чтобы признать имущество вверенным, — справедливо замечает Б. Волженкин, — мало установить, что субъект является его фактическим обладателем, «держателем». Необходимо, чтобы субъект на определенном правовом основании владел этим имуществом, осуществлял в отношении его соответствующие правомочия»1.

Нам представляется, что понятие «хищение вверенного имущества» означает следующее: во-первых, похищается имущество, в отношении которого лицо наделено определенными правомочиями; во-вторых, именно это лицо совершает хищение такого имущества; в-третьих, виновное лицо использует свои правомочия в отношении имущества для его присвоения или растраты, т.е. злоупотребляет оказанным ему доверием со стороны собственника (владельца) имущества.

Следовательно, вторым общим признаком, непосредственно вытекающим из первого, характеризующим присвоение и растрату, является субъект посягательства.

Субъектом присвоения и растраты является лицо, у которого «имущество находится в правомерном владении, и он (виновный) был наделен в отношении его правомочиями по распоряжению, управлению, доставке, хранению»2.

1 Волженкин Б.В. Квалификация хищений государственного или общественного имущества путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным поло-

жением. Л., 1987. С. 6.

2 Андреева Л., Волженкин Б. Разграничение хищений путем присвоения, растраты и злоупотребления служебным положением // Социалистическая законность. М., 1983. ¹ 3. С. 34.

86

При этом вовсе не обязательно, чтобы у субъекта был весь набор этих правомочий, достаточно любого из них. Такие правомочия возникают в силу должностных обязанностей, договорных отношений или даже в силу разового специального поручения. Передача имущества в правомерное владение представителю предприятия, учреждения, организации с наделением указанными правомочиями означает, что данный субъект стал материально ответственным лицом, причем им может быть и должностное, и не должностное лицо (кладовщик, экспедитор, продавец, кассир и др.).

Однако следует отметить, что материально ответственным лицо становится не с момента фактической передачи ему имущества в правомерное владение, а с момента заключения с ним письменного договора о полной материальной ответственности либо выдачи ему разовой доверенности или иного разового документа на получение товарно-материальных ценностей. А вверенным имущество становится именно с момента его фактической передачи виновному, даже если эта передача не была должным образом оформлена. Следовательно, прямой зависимости между понятиями «материально ответственное лицо» и «вверенное имущество» нет. Как правило, имущество вверяется материально ответственному лицу. Но возможны случаи, когда имущество может быть передано лицу, с которым договор о полной материальной ответственности вообще не заключен или заключен с нарушением закона. Например, в случае принятия на работу продавцом 16—17-летней девушки с заключе- нием с ней договора о полной материальной ответственности, когда такой договор может быть заключен только с совершеннолетним лицом, и с фактической передачей ей товарно-материальных ценностей для работы. Присвоение или растрату вверенного ей товара или денежных средств, полученных от его реализации, следует квалифицировать по ст. 160 УК РФ, независимо от того, что она не является материально ответственным лицом1.

Действия по присвоению заключаются в прекращении господства собственника и (или) возможных совладельцев имущества и установлении для обращения в пользу виновного или других лиц индивидуального господства виновного над предметом хищения без его изъятия, но путем фактического или юридического обособления и удержания, исключающего доступ собственника или законного совладельца. По фактическому содержанию присвоение как результат имеет то же самое содержание, что и изъятие при краже. Поэтому и в данном случае преступление окончено именно тогда, когда лицо действительно установило свое господство над объектом посягательства, т.е. может им реально распоряжаться и пользовать-

1 Белокуров О.В. Проблемы квалификации хищения вверенного имущества. Ульяновск, 2003. С. 30, 31.

87

ся. Дальнейшие действия лица, будь это потребление вещей, расходование денежных средств, дарение имущества — не требуют дополнительной квалификации. Особым случаем является отмывание денежных средств или иного имущества по ст. 174 и 174.1 УК РФ.

Растрата как хищение чужого имущества существенно не отли- чается от присвоения, поскольку способ реализации, использования, употребления похищенного не имеет значения, если налицо факт установления господства виновного над чужим имуществом. Специфика растраты, по сравнению с присвоением, состоит в: а) отсутствии сколько-нибудь длительного момента между установлением господства над имуществом и его использованием; б) способе использования, которым чаще всего является отчуждение, потребление, расходование, т.е. то, что по смыслу в обыденном языке обычно связывается с растратой.

Квалифицированные составы ст. 160 УК РФ полностью совпадают с мошенничеством по характеру квалифицирующих признаков.

Субъективная сторона — прямой умысел и корыстная цель, а субъект — лицо, достигшее 16-летнего возраста, обладающее признаками специального субъекта, т.е. то лицо, которому вверено соответствующее имущество1.

Для правильной квалификации действий виновного необходимо точно установить, с какого момента имущество считается вверенным ему. На наш взгляд, имущество следует считать вверенным в первом случае — с момента фактической передачи его виновному при наличии заключенного трудового договора между работником и работодателем, во втором — с момента фактической передачи его виновному при наличии документально зафиксированных правомо- чий (например, доверенности).

Если имущество передается виновному без доверенности «под честное слово», но с последующим ее предоставлением, хищение полученного имущества следует рассматривать как присвоение или растрату. В данном случае оформление даже «запоздалой» (задним числом) доверенности все же свидетельствует о доверии (вверения) со стороны собственника (владельца) виновному лицу на получение товарно-материальных ценностей2.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. ¹ 29 (в ред. от 6 февраля 2007 г. ¹ 7) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» грабеж определяется как «такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних,

1 Полетаев Ю.Н. Материально ответственные лица. Основные трудовые права и обязанности. М., 1986. С. 6, 7; Андрианов И.И. Материальная ответственность

рабочих и служащих. М., 1979. С. 68.

2 Дерендяев В.Н. Уголовная ответственность за присвоение или растрату вверенного имущества. М., 1998. С. 73 и след.

88

когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий, независимо от того, принимали ли они меры к пресече- нию этих действий или нет».

Статья 161 УК РФ предусматривает основной состав грабежа и две группы квалифицированных составов, различающихся между собой по степени общественной опасности. Все виды грабежа как формы хищения являются материальными преступлениями и требуют, следовательно, причинения ущерба собственнику или иному владельцу объекта посягательства. Грабеж — это группа деяний, промежуточная между кражей и разбоем, характеризующаяся повышенной общественной опасностью, по сравнению с кражей, ввиду большей дерзости преступника, не считающегося с присутствием собственника, владельца, посторонних лиц. Однако эти деяния менее опасны, чем разбой, в большей степени связанный с насилием или угрозой насилия. Таким образом, установление специальной ответственности за грабеж отражает стремление законодателя определить санкции, соразмерные общественной опасности деяния.

Особенностью признаков грабежа является открытый способ изъятия. Большинство правоведов считают, что открытый способ хищения устанавливается на основе единства объективного и субъективного критериев1.

Объективный критерий — это присутствие при незаконном изъятии любых лиц, которые понимают противоправный характер происходящих действий. Собственно понимание этими лицами противоправного характера действий виновного представляет их субъективные процессы, но для субъекта преступления это положение имеет объективный характер. Субъективный критерий состоит

âтом, что лицо, совершающее преступление, сознает факт понимания присутствующими лицами противоправного характера его действий. Несомненно, позиция Пленума Верховного Суда РФ состоит

âтом, что грабеж предполагает наличие и объективного, и субъективного критериев, и при согласии с ней споры о том, какой критерий важнее, являются бессмысленными. Это подчеркивается разъяснением, по которому содеянное следует квалифицировать как кражу, если присутствующее лицо не осознает противоправности деяния либо является близким родственником виновного, на чье невмешательство он может рассчитывать. Если же эти лица прини-

1 См., например: Севрюков А.П. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика грабежей и разбоев, совершаемых с незаконным проникновени-

ем в жилище, и их предупреждение. Автореф. дисс. … канд. наук. Всерос. НИИ МВД России. М., 2000; Корецкий Д. Вооруженный грабеж: Парадокс или реальность? // Законность. 2002. ¹ 2. С. 31—34; Хатыпов Р.Н. Проблемы совершен-

ствования уголовно-правовых норм об ответственности за грабеж и разбой // Рос. следователь. М., 2003. ¹ 10. С. 28—31; и др.

89

мали меры к пресечению хищения чужого имущества, ответственность за содеянное наступает как за грабеж. Позиция Пленума Верховного Суда, таким образом, выражена четко, но обоснование ее отсутствует, и она вполне может быть подвергнута критике на том основании, что текст данной статьи указывает только на открытость хищения, а такая открытость может быть налицо и когда присутствующие лица, хотя и не сознают противоправности происходящего, но имеют все основания ее предполагать. Здесь следует иметь в виду, что в уголовном праве такая конструкция, как осознание происходящего свидетелями, вообще не разработана, и ее использование всегда является спорным.

Открытость хищения чужого имущества определяют четыре основных момента:

Первый заключается в том, что хищение всегда совершается в присутствии потерпевшего или третьих лиц, по отношению к изымаемому имуществу.

Второй момент относится к виновному лицу, который осознает, что действует открыто, понимая, что совершаемое им преступление дает возможность потерпевшему или посторонним не только осознавать противоправный характер его действий, но и воспринимать хищение имущества, однако преступник игнорирует данные обстоятельства.

Третий момент выражается в том, что потерпевший и третьи лица, не являющиеся соучастниками грабежа осознают, что чужое имущество похищается.

Четвертый момент, определяющий открытость хищения, это тот случай, когда хищение, начавшееся тайно, заканчивается так, что потерпевший в какой то момент осознает факт изъятия у него имущества1.

Квалифицирующими признаками первой степени общественной опасности по ч. 2 ст. 161 УК РФ являются совершение грабежа: группой лиц по предварительному сговору; с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия; а также крупный размер похищенного, т.е. с превышением его стоимости в 250 тыс. руб. Квалифицирующие признаки второй степени общественной опасности по ч. 3 анализируемой статьи представляют собой совершение данного преступления организованной группой либо в особо крупном размере, т.е. сумма похищенного превышает 1 млн руб.

Субъективная сторона грабежа выражается в прямом умысле и корыстной цели, охватываемые пониманием виновным открытости

1 Определение Судебной коллегии Верховного суда РФ от 8 августа 2002 г. по уголовному делу Х // Бюллетень Верховного суда РФ. 2001. ¹ 12. С. 11.

90