Уголовно-правовые и криминологические аспекты преступлений против собственности. Монография

б) комплекс экономических признаков. Л.Д. Гаухман, выделяя экономические признаки предмета хищения, называет следующие: материальная ценность и определенная стоимость предмета1. В число экономических признаков предмета хищения входят два самостоятельных и неразрывно связанных между собой признака: имущество должно обладать материальной ценностью (суррогатные ценные бумаги, например, проездные билеты на транспорт, билеты лотерей, знаки почтовой оплаты (марки, конверты, открытки), оплаченные магазинные чеки и т.д.) и к нему прилагается человеческий труд, вычленяющий его из естественного состояния (природные объекты);

в) комплекс юридических признаков. Имущество характеризуется двумя юридическими признаками: оно находится в чьей-либо собственности или законном владении и является чужим для виновного.

Предмет хищения — это не все составные части чужого имущества, а только вещи, деньги, ценные бумаги, т.е. материально выделенные, реально существующие и могущие быть объектом собственности предметы. Такое понимание предмета хищения не поддается экономическому и даже правовому обоснованию. Оно выработано доктриной уголовного права в собственных целях, хотя и прямо из текста примечания к ст. 158 УК РФ не следует. В законе говорится о чужом имуществе, а чужое имущество может включать в себя имущественные права, которые, несомненно, предметом хищения не являются. Законодателю удобнее и привычнее разделять объекты посягательства на «вещные» и не являющиеся вещами.

Таким образом, предмет хищения — это часть чужого имущества, которая по сложившейся судебной практике и в соответствии с господствующим мнением правоведов включает в себя вещи и предметы вещного характера, т.е. то, что можно физически изъять и обратить в свою пользу, разрушив при этом чужое господство над ними. Такое понимание предмета на практике оказывается только исходным, но не вполне определенным. Поэтому при более подробном разъяснении оно должно сочетать в себе позитивные суждения, т.е. суждения о том, каков предмет хищения, и негативные суждения о том, что не может быть предметом хищения2.

Позитивные признаки предмета хищения — это: а) материальные предметы; б) они должны иметь экономическую стоимость и быть

1 Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М., 1999. С. 387.

2 Яни П. Хищение: некоторые вопросы предмета и ущерба // Законность. 1996. ¹ 10. С. 12—15; Гуськова Н. Недвижимое имущество как предмет хищения //

Уголовное право. М., 2003. ¹ 1. С. 18—20; Иванов И. Предмет посягательства

при неправомерном завладении транспортным средством // Законность. М., 1997. ¹ 12. С. 42, 43; Исмагилов Р. Объект и предмет кражи // Законность. М.,

1999. ¹ 8. Ñ. 49—52 è äð.

61

способны юридически признаваться собственностью какого-либо субъекта права; в) в момент посягательства предметы должны быть чужими, т.е. принадлежать на праве собственности какому-либо лицу, хотя бы и передавшему кому-либо отдельные правомочия, но сохраняющему титул собственника; г) они могут юридически представлять собой движимое имущество и недвижимость.

Негативные признаки предмета хищения. По сложившейся практике и исходя из позитивных признаков предмета хищения им не могут быть: а) продукты природы, которые не возникли в результате труда человека либо не преобразованы им; б) тепловая, газовая, электрическая энергия, поскольку она не выражена предметно и обособленно; в) интеллектуальная собственность, оторванная от носителя, т.е. сам результат умственного труда. К интеллектуальной собственности (ст. 138 ГК РФ) относят информацию, товарные знаки, технологии и прочие результаты интеллектуальной деятельности, охраняемые иными статьями действующего УК РФ. Вещи, изъятые из гражданского оборота, в частности, оружие, наркотики и некоторые другие, не могут быть предметом хищения именно по гл. 21 УК РФ. Конечно, определяя позитивные и негативные признаки предмета хищения мы не претендуем на идеальную истину, так как дискуссия о предмете хищения продолжается по сегодняшний день. Спорным является возможность признания предметом хищения так называемых документов неимущественного характера — доверенностей, билетов, квитанций и пр. Сомнения в этом не следуют из текста уголовного закона. В нем нет указания на обязательность экономической, стоимостной оценки чужого имущества. Все, что субъект по любым, даже только ему известным основаниям, считает своей собственностью, своим, а не чужим имуществом, даже если оно в данный момент не включается в имущественный оборот, может быть предметом хищения. Приводимые иногда ссылки на постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 декабря 1980 г. ¹ 6 «О практике применения судами РСФСР законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте»1 не могут, на наш взгляд, служить аргументом, поскольку оно принято в иных экономических условиях.

При этом, разумеется, следует особо проверять наличие общественной опасности деяния, которая может отсутствовать, не устраняя его противоправности, ввиду малозначительности, т.е. крайне низкой стоимости похищенного, например, недорогая книга, не представляющая букинистической ценности (ч. 2 ст. 14 УК РФ). Спорной также является проблема легитимирующих знаков как предмета хищения и особенно — запись в реестре ценных бумаг.

Чужим признается имущество, в конечном счете, имеющее собственника или законного владельца и не принадлежащее лицу, по-

1 Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 1997. С. 408.

62

сягающему на него. Существенные проблемы могут возникнуть при определении, является ли имущество чужим, в случае, если собственник не отказался от своего титула, но при этом сам утратил господство над предметом и никому не вверил его. Это означает практически необходимость разграничения чужого и бесхозного имущества, между уголовно-правовой и гражданско-правовой нормами, а соответственно — хищения и находки.

Ряд проблем связан с разграничением права на совместную собственность супругов и более сложными случаями наличия общей собственности, осуществления прав в отношении имущества юридических лиц, имущества, находящегося во владении добросовестного приобретателя. Эти ситуации требуют учета предписаний ГК РФ, в частности, относящихся к защите прав владельцев, не являющихся собственниками.

К признакам объективной стороны относятся действия по изъятию и (или) обращению в пользу виновного или других лиц, являющиеся противоправными и безвозмездными, а также причинение ущерба этими действиями собственнику или иному владельцу данного имущества. Изъятие предмета хищения означает прекращение тем или иным способом господства собственника или иного владельца над предметом посягательства, а обращение в пользу виновного или других лиц — установление господства над предметом посягательства других лиц. Господство в данном случае понимается как фактическое психологическое, социальное отношение к имуществу как к своему, осуществляемое физическим лицом. Оно может носить противоправный характер и распространяться на вещи, которые не находятся во владении данного лица, например, переданные кому-либо на время, забытые или просто оставленные вне непосредственного физического контроля вещи. При этом в случае изъятия обращение как действие является реализацией изъятия и, соответственно, его окончанием. Изъятие есть прекращение господства. Обращение — установление нового господства над тем же самым предметом посягательства.

Обращение здесь же употребляется в ином смысле. Оно охватывает квазиправовое прекращение полномочий собственника или иного владельца, вверившего предмет посягательства субъекту, а тем самым — и прекращение его господства специфического характера и фактическое установление собственного господства лица, которое начинает распоряжаться им как своим имуществом, а не как вверенным. Это ситуация, когда над предметом хищения уже установлено частичное господство субъекта посягательства и физическое изъятие его не требуется1.

1 Учебный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.Э. Жалинский. М., 2005. С. 459.

63

Господство над предметом хищения — это обусловленный волей контроль над вещью, способы и достаточность которого определяются нормативно-правовыми актами либо обычаями делового оборота. В литературе указывается, что предмет посягательства должен формально или неформально находиться в фонде собственника или иного владельца1. Понятие господства над предметом посягательства означает, что он действительно находится в чьей-то правовой воле, т.е. является чужим, и этот чужой осуществляет волю к одной из возможных форм господства над вещью. Господство над вещью означает, что между лицом и вещью нет препятствий, не позволяющих осуществлять волю при наличии для этого правовых возможностей.

Прекращение господства в контексте понятия хищения означа- ет, что оно (господство) не может более осуществляться лицом при отсутствии на то добровольного согласия.

Установление господства означает, что для субъекта отсутствуют препятствия осуществлять свою волю в отношении изъятого им предмета посягательства. Установление господства по сложившейся судебной практике влечет признание хищения оконченным, поскольку лицо имеет реальную возможность распоряжаться или пользоваться вещью как своей собственной.

Безвозмездность изъятия как признак хищения налицо в двух случаях: а) собственнику или иному владельцу вообще не представляется никакое возмещение; б) возмещение не является надлежащим, адекватным. На практике применять этот признак сложно, и он требует дополнения в виде отсутствия согласия на изъятие имущества. Признак безвозмездности оценивается только при отсутствии согласия на получение имущества. При совершении граж- данско-правовой сделки, когда волеизъявление не ставится под сомнение, полученная за имущество цена не является предметом уго- ловно-правовой оценки и не может рассматриваться как признак безвозмездности. Возврат имущества также не связан с признаком безвозмездности, но может оцениваться либо как отказ от совершения преступления, либо как отсутствие обращения в свою пользу или пользу других лиц. Таким же образом решается вопрос в случае частичного возмещения похищенного.

Признак противоправности изъятия проявляется в отсутствии согласия собственника или иного владельца на переход вещи и в отсутствии у виновного права на предмет посягательства. Можно

1 Гуськова Н. Недвижимое имущество как предмет хищения // Уголовное право. М., 2003. ¹ 1. С. 18—20; Иванов И. Предмет посягательства при неправомерном завладении транспортным средством // Законность. М., 1997. ¹ 12.

Ñ.42, 43; Исмагилов Р. Объект и предмет кражи // Законность. М., 1999. ¹ 8.

Ñ.49—52; è äð.

64

полагать, что признак противоправности относится к преступлению в целом, а не только к его объективной стороне.

Причинение ущерба как признак хищения кажется излишним для определения хищения, если считать, что оно состоит в прекращении господства над предметом посягательства. Собственник или иной владелец теряет возможность осуществлять господство над вещью, и устанавливать во всех случаях, что он понес ущерб, бессмысленно, однако по прямому указанию закона следует считать хищение в любой его форме материальным преступлением и устанавливать, что ущерб был причинен, хотя при описании отдельных запретов (как это сделал законодатель в основном составе кражи (ч. 1 ст. 158 УК РФ) законодатель этого и не делает. Собственно признак ущерба в ряде случаев является квалифицирующим.

Субъективные признаки хищения. Ими являются прямой умысел и корыстная цель.

Прямой умысел заключается в том, что субъект деяния своим умыслом охватывает объективные признаки, осознавая, что предмет посягательства является чужим, что посягательство направлено на прекращение господства собственника или иного владельца, и установление собственного господства, что оно является противоправным и безвозмездным, а тем самым осознает и общественную опасность данного деяния. Он предвидит осуществимость, т.е. (по меньшей мере) возможность изъятия предмета посягательства и обращения его в свою пользу или других лиц, а тем самым — причи- нение ущерба собственнику или иному владельцу1. Необходимо обратить внимание на то, что умысел должен охватывать противоправность деяния, а не только его общественную опасность. Такая проблема возникает при совершении сделок, первоначально одобренных в установленном порядке теми субъектами, которые по действующим нормативным основаниям должны выражать свое одобрение либо согласие (регистрационные органы, акционеры, структуры, проводящие конкурсы, и пр.).

Предписание уголовного закона указывает на наличие в хищениях корыстной цели, т.е. на то, что субъект стремился установить собственное квазиправовое господство над вещью, заменяющее, в конечном счете, собственника и исключающее возможность осуществления собственником своих правомочий. Понятие корыстной цели предполагает, по преобладающему в литературе и судебной практике мнению, намерение обогатиться, т.е. увеличить имущество либо собственное, либо близких к нему физических лиц, кото-

1 Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 1998; Иванова Н. Разбой — насильственное хищение чужого имущества // Уголовное право. М., 2003. ¹ 2. С. 34—36; Панова Ю. Угон автомобиля или

иного транспортного средства без цели хищения // Рос. юстиция. 1997. ¹ 7. С. 27, 28.

65

рые также в этом случае получают объект посягательства безвозмездно и противоправно, являясь или нет при этом соучастниками преступления. Необходимость установления корыстной цели как стремления к обогащению может и не следовать из теоретического анализа понятия хищения. В некоторых уголовно-правовых системах такая необходимость отрицается. Российский законодатель, однако, правильно ввел данный признак, поскольку это определяет гарантийные функции уголовного закона и позволяет четче разграничивать хищения и иные правонарушения либо преступления1.

Не представляют собой корыстной цели: а) использование имущества на основе фактических полномочий, но не в соответствии с установленными целями, если это не приводит к обогащению субъекта или третьих лиц (нецелевое использование, например, бюджетных средств); б) изъятие имущества во временное пользование либо изъятие имущества с умышленной просрочкой оплаты; в) стремление напугать владельца, побудив его к большей внимательности.

Спорным в литературе является вопрос о корыстной цели при изъятии и (или) обращении в пользу других лиц. Корыстная цель в данном случае имеет такое же содержание, как и при изъятии и (или) обращении в свою пользу, но реализуется в намерении субъекта поставить не себя, а третье лицо на место собственника, создать для третьего лица квазиправовое, но фактически реализуемое положение собственника. Такое положение отсутствует, если третьему лицу передается имущество в результате нецелевого использования средств, вверенных субъекту оцениваемого деяния.

В теории вопроса очень важно классифицировать хищения, т.е. выделить его основные формы. К ним относятся кража, мошенни- чество (не во всех случаях), присвоение, растрата, грабеж, разбой. Специфическим является хищение предметов, имеющих особую культурную, историческую и научную ценность, которое может быть совершено в любой форме.

Не менее важен для судебно-следственной практики вопрос о видах хищения, которые выделяются в уголовно-правовой литературе по критерию причиненного ущерба или размера похищенного имущества. Они таковы: хищение имущества, не причинившее зна- чительного ущерба; хищение, причинившее значительный ущерб; хищение в крупном и особо крупном размере.

Таким образом, понятие преступлений против абсолютных прав собственности характеризуется посягательством на совокупность прав на вещь, достаточных для того, чтобы окружающие и виновный имели основания полагать, что данная вещь принадлежит кон-

1 Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 1998. С. 71.

66

кретному субъекту, и которое в системе правовых титулов по отношению к имуществу будет выражаться в «безусловном неограни- ченном праве собственности». Абсолютное право собственности — это набор прав владения, пользования, присвоения и распоряжения, а, следовательно, данный набор прав требует охраны, в том числе и уголовно-правовой.

2.2.Уголовно#правовой анализ форм хищения чужого имущества

Преступления против собственности, именуемые в ст. 158—162, 164 УК РФ хищением, характеризуются посягательствами на чужое имущество, совершаемыми при различных обстоятельствах и имеющими весьма разную общественную опасность. Это принимает во внимание законодатель как при формулировании основных составов посягательств на чужое имущество, так и при выделении их квалифицирующих и привилегирующих признаков.

Широта сферы охраны наряду с иными причинами объясняет особо частую применяемость запретов данной главы в судебноследственной практике и значительный интерес к данной теме

âтеории уголовного права. В системе имущественных преступлений по российскому уголовному законодательству кража (ст. 158 УК РФ) традиционно занимает ведущее место, хотя и не является самым опасным среди них. Это может быть объяснено с позиций истори- ко-правовых (кража — самое «старое» имущественное преступление, известное еще древним памятникам права), уголовно-социоло- гических, криминологических и судебно-статистических (кража — самое распространенное в настоящее время преступление против собственности). Но наиболее существенно то, что в теории и практике уголовного права кража всегда рассматривалась и рассматривается как основная, «типовая» форма завладения чужим имуществом. Иными словами, кража представляет собой классическую форму хищения в его нормативном понимании, изложенном в приме- чании 1 к ст. 158 УК РФ. Признаки иных форм хищения обычно выводятся из признаков кражи путем сопоставления с ними.

Основной состав кражи по объективной стороне, кроме общих для всех форм хищения признаков, характеризуется тайным способом совершения образующих кражу действий. Выделяются субъективный и объективный критерии тайного характера хищения имущества. Согласно п. 2. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. ¹ 29 (в ред. от 6 февраля 2007 г. ¹ 7) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», «как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества

âотсутствие собственника или иного владельца этого имущества

67

или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества»1.

В первом случае налицо объективный критерий. Во втором — субъективный критерий. Именно поэтому, если виновный полагал, что он совершает изъятие чужого имущества тайно, но в действительности за ним наблюдали посторонние лица, его деяние квалифицируется как кража. Как кражу чужого имущества следует квалифицировать и действия виновного, если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица.

Хищение не перестает быть тайным, если изъятие имущества, которое происходит и в присутствии собственника или законного владельца, но незаметно для него. Например, карманная кража, кража у спящего, пьяного, находящегося в беспомощном состоянии и т.п.2

Приведем пример. Ш. познакомился в кафе с К. и распивал с ним спиртные напитки. Затем они вышли из кафе, и Ш., воспользовавшись сильным опьянением К., под аркой дома снял у него с пальца перстень-печатку, надел себе на палец и пытался скрыться, но был задержан работниками милиции. Суд первой инстанции признал его виновным в открытом хищении (грабеже), причинившем значительный ущерб потерпевшему. Надзорная инстанция пришла к выводу о том, что действия Ш. квалифицировались неправильно. Как установлено в судебном заседании, К. в момент хищения его перстня был сильно пьян и не помнит обстоятельств, при которых это произошло. Ш., в свою очередь, также полагал, что потерпевший не осознает факт похищения имущества. Его действия случайно заметили трое свидетелей, проходивших мимо арки. Каких-либо данных о том, что Ш. решился завладеть перстнем, сознавая, что его преступные действия замечены посторонними лицами, в деле нет. При таких обстоятельствах действия

Ø.должны быть квалифицированы как кража3.

Фактические проявления тайности изъятия имущества могут

иметь место в различных ситуациях, но в любой из них похищение происходит незаметно, без ведома и согласия потерпевшего4.

1 ÂÂÑ ÐÔ. 2003. ¹ 2. Ñ. 2—6.

2 ÁÂÑ ÑÑÑÐ. 1974. ¹ 6. Ñ. 16.

3 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. ¹ 8. С. 12.

4 Владимиров В.А. Квалификация преступлений против личной собственности. М., 1968. С. 62.

68

Таким образом, во всех перечисленных случаях тайность выступает объективным, реально существующим в действительности признаком события. Однако для установления тайного способа решающее значение имеет субъективный признак, т.е. оценка события преступления самим виновным.

Разграничение покушения на кражу и оконченной кражи, определяется возможностью распоряжаться изъятым имуществом как своим собственным или, иными словами, моментом установления собственного господства над изъятым имуществом. Однако точное определение момента окончания кражи в каждом конкретном слу- чае зависит от характера имущества, обстановки, в которой совершается данное преступление, реальной возможности использовать его по собственному усмотрению виновного.

На практике возможны и такие ситуации, когда лицо, пытавшееся совершить хищение тайно, оказывается застигнутым на месте преступления, не успев осуществить все действия по изъятию имущества. Причинами этого могут быть неожиданное появление в месте изъятия имущества посторонних, неожиданное появление хозяев, которые возвратились за чем-то забытым, а обнаружили в квартире вора, и т.д. Как квалифицировать содеянное в таком случае, ведь определение оконченного преступления, которое дает большинство ученых, не всегда пригодно для практического решения вопроса о моменте окончания преступления, поскольку зависит от конструкции состава преступления в норме закона1. В теории уголовного права подобные случаи предлагают квалифицировать, оценивая дальнейшее развитие событий, которые могут разворачи- ваться по нескольким сценариям2.

Первый. Действия преступника, который, осознав, что он обнаружен, прекращает хищение и пытается скрыться, бросив имущество, образуют покушение на кражу.

Второй. Преступник, будучи замеченным в процессе неокон- ченного хищения, несмотря на это, продолжает действия по изъятию имущества, похищение, начавшееся как тайное, перерастает в открытое, т.е. в грабеж (ч. 1 ст. 161 УК).

Третий. Если виновный в хищении, столкнувшись с сопротивлением, применяет еще и насилие к лицу, пытавшемуся воспрепятствовать окончательному завладению имуществом или его удержанию непосредственно после изъятия, то его действия должны квалифи-

1 Демидов Ю. Понятие оконченного преступления // Советская юстиция. М.,

1966. ¹ 16. Ñ. 21.

2 Назаренко Г.В., Ситникова А.И. Неоконченное преступление и его виды: Монография. М.: Ось-89, 2003. С. 34; Ситникова А.И. Оконченное и неоконченное

хищение при трансформации умысла и видоизменения способа // Уголовное право: стратегия развития в ХХI веке: материалы Второй международной науч- но-практической конференции. М., 2005. С. 195.

69

цироваться в зависимости от характера примененного насилия как насильственный грабеж (ч. 2 ст. 161 УК) или разбой (ст. 162 УК).

Четвертый. Напротив, насильственные действия, совершенные по окончании кражи с целью скрыться или избежать задержания, не могут рассматриваться как грабеж или разбой и подлежат самостоятельной уголовно-правовой оценке по соответствующей статье УК в зависимости от характера этих действий и наступивших последствий1.

Объективная сторона включает в себя: тайное изъятие имущества без согласия владельца (в отличие от грабежа), противоправность и безвозмездность (изъятия), создание реальной возможности себе или третьим лицам распоряжения вещью по своему усмотрению, ущерб, причинную связь между изъятием, созданием возможности распоряжаться и ущербом.

Специально необходимо указывать, что хищение является тайным, если оно совершено: 1) в отсутствии кого бы то ни было; 2) в присутствии потерпевшего или посторонних лиц, но незаметно для них; 3) в присутствии указанных лиц, наблюдающих изъятие имущества, но не понимающих характера совершаемых действий и значения происходящего; 4) в присутствии каких-либо лиц, наблюдающих действия преступника, понимающих и правильно оценивающих их характер, но не обнаруживающих себя, благодаря чему преступник остается в убеждении, что он действует тайно; 5) в присутствии каких-либо лиц, наблюдающих действия преступника, понимающих и правильно оценивающих их характер и не скрывающих своего присутствия, но не являющихся для преступника посторонними в том смысле, который позволял бы говорить об открытости его действий2.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, охватывающим признаки объективной стороны, и корыстной целью, т.е. целью присвоения имущества себе или третьему лицу, выходящей за признаки объективной стороны.

Квалифицированные составы кражи представлены тремя группами.

Первая группа квалифицированных составов кражи регламентируется п. «а»—«г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Пункт «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ образует квалифицированный состав, влекущий повышенную ответственность, и имеет место в том случае, когда в краже участвуют лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. При квалификации дейст-

1 Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: ЮЦП, 2002. С. 316,

317; Севрюков А.П. Хищение имущества: криминологический и уголовноправовой аспекты. С. 68, 69; Семенов В.М. Тайность как способ хищения при

совершении кражи // Российский следователь. М., 2005. ¹ 6. С. 24.

2 Бойцов А.И. Указ. соч.

70