Уголовно-правовые и криминологические аспекты преступлений против собственности. Монография

какой степени их разглашение способно причинить вред чести и достоинству личности. Не имеет значения, является ли такая информация истинной или ложной.

Распространение — сообщение этих сведений третьим лицам, причем необязательно посторонним. Нередко большую эффективность составляют угрозы сообщить информацию близким потерпевшего: жене, детям, родителям. Например, А. распространил информацию о том, что Б. и В. усыновили ребенка.

Независимо от вида угрозы психическое насилие при вымогательстве имеет общие признаки:

1) оно служит средством устрашения, способом воздействия на психику потерпевшего с целью побуждения его выполнить требования вымогателя;

2) только реальная угроза может выполнить свою функцию. О реальности самой угрозы и ее восприятия в качестве таковой могут свидетельствовать различные обстоятельства — характер угроз, личность угрожающего, его предшествующее поведение, способ передачи угрозы, место и время ее передачи, поведение вымогателя

âэтот момент;

3)адресатом угроз может быть как сам потерпевший, так и его близкие. К их числу относятся две категории лиц:

а) близкие родственники: родители, дети, супруги. Применительно к ним факт близких отношений с потерпевшими доказыванию не подлежит;

б) иные лица, состоящие и не состоящие в родственных отношениях. Это друзья, невеста, жених, любимая и т.д. В отношении этих лиц близкие отношения с потерпевшим подлежат доказыванию;

4)по общему правилу, психическое насилие в составе вымогательства направлено в будущее.

Вымогатели обещают реализовать свои угрозы, если их требование не будет удовлетворено. При угрозе немедленного применения

физического насилия вымогательство может быть вменено лишь в том случае, если эта угроза сочетается с требованием передачи права на имущество, совершения действий имущественного характера или передачи имущества в будущем. Если же такая угроза соединена с немедленным завладением имуществом, действия виновных образуют грабеж или разбой.

Состав рассматриваемого преступления является формальным. Деяние окончено в момент предъявления названных выше требований. Все последующие действия виновного и потерпевшего лежат за рамками рассматриваемого состава преступления и подлежат самостоятельной уголовно-правовой оценке. Например, если А. распространил заведомо ложные и позорящие Б. сведения, его действия должны быть квалифицированы по совокупности ст. 163 и 129

151

УК РФ. Если действия А. образуют состав заведомо ложного доноса, необходима дополнительная квалификация по ст. 306 УК РФ. Если А. реализовал угрозу уничтожения или повреждения имущества, а содеянное содержит признаки вымогательства, его действия квалифицируются по совокупности ст. 163 и 168 УК РФ. Фактиче- ское применение насилия, которым угрожал вымогатель, не охватывается основным составом вымогательства и в зависимости от характера примененного насилия должно квалифицироваться либо по п. «в» ч. 2, либо по п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ. В случае умышленного причинения смерти деяние во всех случаях должно квалифицироваться по совокупности п. «в» ч. 3 ст. 163 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Пленум Верховного суда РФ в постановлении от 4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве» (с изм. и доп. от 18 августа 1992 г.) указал, что, хотя вымогательство признается оконченным с момента объявления имущественного требования, подкрепленного соответствующей угрозой, тем не менее нельзя считать неоднократными требования передачи имущества или права на него, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом.

Для признания вымогательства оконченным составом преступления не имеет значения факт передачи имущества или права на имущество. Однако, если потерпевший выполнил требования вымогателя, в некоторых случаях возникает проблема уголовно-правовой оценки действий потерпевшего. При этом могут возникнуть следующие ситуации.

1.Требование передачи имущества удовлетворяется собственником данного имущества. В таком случае действия потерпевшего, передавшего вымогателям имущество, не образуют состава преступления.

2.Требование передачи имущества удовлетворяется лицом, которое не является его собственником, но которому данное имущество было вверено (продавец, кассир и т.п.) либо под чьей охраной находилось (сторож, охранник). Удовлетворение требований вымогателя при этом связано с изъятием чужого имущества. В зависимости от наличия или отсутствия у лица полномочий по отношению

êизъятому имуществу его действия образуют либо присвоение, растрату (если имущество вверено), либо кражу (если не вверено).

Подлежат ли в данном случае указанные лица привлечению к уголовной ответственности? Следует иметь в виду, что примененное к лицу в процессе вымогательства насилие может в соответствии со ст. 40 (физическое или психическое принуждение) и 39 (крайняя необходимость) УК РФ служить обстоятельством, исклю- чающим преступность деяния. Во всех остальных случаях насилие

152

не исключает ответственности лиц, совершивших изъятие чужого имущества, но рассматривается в качестве смягчающего обстоятельства. По нашему мнению, за совершение подобного лицо должно привлекаться к уголовной ответственности только в том случае, если на этом настаивает собственник имущества. Это касается всех форм собственности. Хищения не отнесены к делам частного обвинения, а игнорировать то обстоятельство, что собственник не счи- тает необходимым привлекать к уголовной ответственности лиц, передавших вымогателям его имущество, было бы несправедливо. Аргументом в пользу высказанного мнения служит примечание 2 к ст. 201 УК РФ, согласно которому лицо, выполняющее управлен- ческие функции в коммерческой или иной организации, за злоупотребления по службе привлекается к уголовной ответственности только по заявлению собственников данного предприятия.

В качестве способов принуждения потерпевшего к выполнению требований вымогателя закон рассматривает следующие виды угрозы:

а) в отличие от редакции предыдущего Кодекса, новый УК РФ подразумевает угрозу применения любого насилия;

б) уничтожения или повреждения чужого имущества, принадлежащего виновному или его близким либо вверенного им;

в) распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, об их интимной жизни, состоянии здоровья, позорных фактах биографии и т.п.;

г) распространения иных сведений, которые хотя и не являются позорящими, но в случае предания их огласке могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Это могут быть сведения, составляющие коммер- ческую тайну, тайну частной или семейной жизни и т.п.

Поскольку в новом УК РФ квалифицирующим признаком грабежа признается не только применение, но и угроза применения насилия, необходимо вымогательство, соединенное с угрозой применения насилия, отграничить от квалифицированного вида грабежа и от разбоя. Если при грабеже и разбое угроза насилием служит средством непосредственного завладения имуществом или его удержания после завладения, то при вымогательстве она подкрепляет незаконное требование передать имущество, выступает средством подавления воли потерпевшего и принуждения его к выполнению требований вымогателя. При грабеже и разбое завладение имуществом происходит одновременно с угрозой применения насилия либо сразу после ее высказывания, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем из рук потерпевшего, который хотя и вынужденно, но сам передает его виновному или лицам, от имени которых действовал вымогатель. В случаях, когда вымогательство сопряжено с непо-

153

средственным изъятием имущества у потерпевшего, оно перерастает в насильственный грабеж либо в разбой и должно квалифицироваться, соответственно, по этим нормам УК РФ. Если вымогатель, не добившись угрозами согласия на передачу имущества, через некоторое время сам непосредственно завладевает им, его действия как содержащие реальную совокупность преступлений должны квалифицироваться и как вымогательство, и как грабеж либо разбой.

Субъективная сторона вымогательства характеризует психиче- ское отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию.

Вымогательство, как и любое человеческое поведение, с внутренней стороны характеризуется определенным комплексом психи- ческих процессов. Эти процессы протекают в конкретной форме и по своему содержанию являются целостными, охватывающими всю преступную деятельность, направленную на получение имущественных благ путем вымогательства. В противоположность этому, объективная сторона вымогательства сконструирована по типу усе- ченного состава. Если субъективное отношение виновного лица также ограничить лишь элементами объективной стороны (его отношением к требованию и соответствующему средству принуждения), то анализ субъективной стороны будет фрагментарным исследованием только части целостного психического процесса. В результате будет потеряна направленность этой деятельности и ее смысл.

В связи с этим мы присоединяемся к мнению Я.М. Брайнина, который включает в субъективную сторону преступления всю психическую деятельность, сопровождающую совершение преступления, и в которой интеллектуальные, волевые и эмоциональные процессы протекают в полном единстве и взаимообусловленности1.

Субъективная сторона как психическое отношение лица проявляется в первую очередь в конкретной форме вины. Вина, виновность лица в совершении вымогательства несет в себе основную смысловую нагрузку в структуре субъективной стороны вымогательства. Вымогательство совершается только с прямым умыслом. Умыслом субъекта охватывается:

•содержание вымогательского требования и то, что его удовлетворение будет безвозмездным;

•отсутствие прав на предмет преступления, т.е. противоправность вымогательства;

•осуществление воздействия на психику либо на телесную неприкосновенность или здоровье потерпевшего и содержание угрозы;

1 Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основания в советском уголовном праве. М.: Госюриздат, 1963. С. 227, 228.

154

•то, каким путем выражается принуждение, соединенное с угрозой, факт доведения их до сведения потерпевшего;

•восприятие потерпевшим угрозы как реально осуществимой. Тем самым лицо осознает опасность совершаемого им деяния

для имущественных интересов, а также для указанных благ личности. Как известно, интеллектуальный момент умысла включает в се-

бя кроме сознания еще и предвидение. Если сознание понимается как внутреннее, субъективное отражение реальных фактов и обстоятельств, то предвидение обращено в будущее и имеет своим предметом общественно опасные последствия. Однако большинство авторов ограничивают интеллектуальный момент в усеченном составе вымогательства лишь перечнем тех обстоятельств, которые субъект должен сознавать1.

Нам представляется правильной позиция В.А. Владимирова, счи- тающего, что интеллектуальное отношение субъекта включает в себя и предвидение причинения материального ущерба в составе вымогательства2. Аналогичного мнения придерживается Ю.И. Шевцов.

В литературе прямо указывается на то, что сознание виновным общественно опасного характера совершенного им деяния обусловлено предвидением наступления общественно опасных последствий этого деяния3. Стало быть, субъект сознает общественно опасный характер совершенного им деяния лишь постольку, поскольку предвидит, что от деяния могут наступить общественно опасные последствия; сознание попросту дублирует предвидение, засоряет понятие умысла и неосторожности и подлежит исключению за ненадобностью4. Буквальное толкование закона также позволяет констатировать, что для преступлений с усеченным составом (в том числе и вымогательства) формулировка ст. 25 УК РФ (определение прямого умысла) в полном объеме может быть применена только при положительном решении вопроса о вхождении последствий в состав преступления.

Наконец, именно предвидение возможности имущественного ущерба в данном усеченном составе позволяет говорить о вымогательстве как имущественном посягательстве.

1 Ляпунов Ю.И. Ответственность за вымогательство // Социалистическая законность. 1989. ¹ 6. С. 38.

2 Кочои С.М. Указ. соч. С. 247; Советское уголовное право. Часть Особенная. М.,

1979. Ñ. 151, 262, 263.

3 Ворошилин Е.В., Кригер Г.А. Субъективная сторона преступления. М., 1987. С. 27; Коржанский Н.И. Очерки теории уголовного права. Волгоград, 1992. С. 60; Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 130; Лившиц В.Я. К вопросу о понятии эвентуаль-

ного умысла // Советское государство и право. 1947. ¹ 7. С. 34.

4 Мальков В.П. Субъективные основания уголовной ответственности // Государство и право. 1995. ¹ 1. С. 93.

155

Таким образом, субъективную сторону вымогательства следует рассматривать пространно, с учетом фактически совершаемых действий и их цели. Интеллектуальный момент должен включать в себя предвидение вымогателем возможных последствий — имущественного ущерба на стороне потерпевшего вследствие истребования у него материальных благ.

Волевой момент умысла при вымогательстве характеризуется желанием, во-первых, принудить потерпевшего к определенному поведению в имущественной сфере посредством угрозы или насилия и, во-вторых, извлечь таким путем имущественную выгоду, причинив имущественный ущерб потерпевшему. В связи с этим недостаточно ограничиваться указанием только на желание довести до сведения потерпевшего имущественное требование, сопровождаемое угрозой или насилием1, либо совершить преступные действия, образующие объективные признаки этого преступления.

Исходя из сказанного, можно заключить, что, совершая вымогательство, субъект сознает, что он противоправно принуждает лицо к безвозмездному совершению действия (бездействию) имущественного характера посредством угрозы или насилия, представляющих реальную опасность для этого лица или его близкого, предвидит возможность причинения ему имущественного ущерба вследствие совершения требуемого и желает именно посредством такого принуждения извлечь имущественную выгоду.

При особо квалифицированном вымогательстве — с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего или его близких (п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ) — возможен как прямой, так и косвенный умысел субъекта, т.е. его сознанием охватывается общественная опасность совершаемых в отношении лица или его близкого насильственных действий; субъект предвидит неизбежность или реальную возможность наступления в их результате тяжкого вреда здоровью потерпевшего (его близкого), желает причинить такой вред, сознательно допускает его либо относится безразлично к наступлению такого вреда.

Как преступлению, направленному на неправомерное обогащение, вымогательству свойственна корыстная цель, хотя закон специально не предусматривает ее в качестве признака данного состава. Корыстная цель — это цель доставления субъекту либо лицам, в интересах которых он действует, незаконной имущественной выгоды в результате вынужденного поведения потерпевшего — передачи имущества, права на имущество или совершения других действий (бездействия) имущественного характера. Корыстная цель — не просто субъективное отражение безвозмездности и противоправно-

1 Тенчов Э.С., Корягина О.В. Вымогательство. Текст лекций. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 1998. С. 36.

156

сти вымогательства, но четкое и напряженное желание обогатиться таким путем.

Отсутствие в законе прямого указания на корыстную цель вымогательства, прежде всего, не соответствует тому вниманию, которое законодатель уделил данному признаку в однородных вымогательству преступлениях против собственности (гл. 21 УК). Вопервых, невозможно в рамках одной главы закона и тем более в рамках группы преступлений корыстной направленности устанавливать такой признак в качестве обязательного в одних составах и лишь предполагать — в других. Во-вторых, в настоящее время указание на корыстную цель было бы необходимо как формальное основание для выделения квалифицирующего признака «в целях получения имущества в крупном размере» (п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ). В-третьих, корыстная цель как неотъемлемое свойство вымогательства, отражающее в совокупности с другими признаками характер его общественной опасности, имеет большое значение для отграни- чения этого преступления от деяний, сходных с вымогательством по объективным характеристикам. Таким образом, корыстная цель вымогательства должна быть четко обозначена в диспозиции ст. 163 подобно тому, как это сделано применительно к хищениям в примечании 1 к ст. 158 УК РФ.

Субъектом вымогательства может быть признано физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста. Указанным признакам лицо должно удовлетворять на время совершения вымогательского действия, а не на тот момент, когда требование будет выполнено.

Решение об установлении пониженного возраста уголовной ответственности за вымогательство было принято законодателем в 1994 г., когда это преступление стало распространенным и начало проявляться в преступном поведении подростков, с одной стороны, как результат вовлечения их в деятельность организованных преступных групп, занимающихся вымогательством, с другой стороны, как копирование подростками в собственной среде ставших известными форм вымогательства. Таким образом, указанное решение обусловлено тем, что лица, достигшие возраста 14 лет, по уровню их развития способны понимать общественную опасность необоснованного принуждения других людей к поведению в имущественной сфере при помощи угроз или насилия, а равно достижения таким путем незаконной имущественной выгоды.

Нельзя недооценивать состав ст. 165 УК РФ, ибо начиная с 1997 г. количество зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ, неуклонно растет. И растет довольно-таки быстрыми темпами: в 1997 г. в целом по России зарегистрировано 16 811 таких правонарушений, в 1999 г. — 25 226 и в 2000 г. — 29 702 (по сравнению с 1997 г. рост на 76,7%). С 1997 по 2000 год уве-

157

личилось и количество рассматриваемых преступлений, уголовные дела о которых окончены производством. Так, если в 1997 г. таких правонарушений насчитывалось 15 799, в 1999 г. — 24 707, то в 2000 г. — 29 610 (рост на 53,3%). Также возросло число выявленых лиц, их совершивших (с 12 129 человек в 1997 г. до 25 242 — в 2000 г., т.е. на 52% больше).

Диспозиция ст. 165 УК РФ разделена на три части и несколько схожа с составом ст. 159 УК. Часть 1 ст. 165 УК гласит: «Причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения». Объектом данного преступления, как

èпри хищении, являются отношения собственности.

Âвышеуказанной диспозиции мы еще раз, не боясь повторения, напомним читателю о понятиях «обмана» или «злоупотребления доверием». Как уже отмечено нами и правоведами, данные понятия не введены в «обращение» ни в УК, ни в ГК РФ. Иначе говоря, законодатель не дает легальных определений указанных понятий, что, безусловно, затрудняет правоприменение.

Обман — это прежде всего умышленное искажение действительного положения вещей, сознательная дезинформация контрагента, преднамеренное введение его в заблуждение относительно определенных фактов, обстоятельств, событий в целях побудить его по собственной воле, однако под давлением ложных сведений или умол- чанием об истине, передать имущество мошеннику1.

Судебные органы дают примерно такое же определение «обману», но несколько укороченное2.

Злоупотребление доверием заключается в использовании преступником особых, доверительных отношений, сложившихся между ним и собственником или владельцем имущества, в основе которых лежат, как правило, гражданско-правовые (либо трудовые) отношения, вытекающие из договора, соглашения. Например, лицо, приобретая по договору под реализацию товар, в сущности получает товарный кредит (отсрочку платежа на короткое время), имеет намерение безвозмездно, без фактического выполнения принятых на себя обязательств, обратить этот товар (имущество) в свою пользу либо в пользу других лиц.

Итак, мы видим, что и «обман», и «злоупотребление доверием» характерны как для мошенничества (ст. 159 УК), так и для причи- нения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК), что свидетельствует не столько о близости, сколько о схожести в этом смысле составов преступлений, предусмотренных ст. 159 и ст. 165 УК.

1 Комментарий к УК РФ / Под общ. ред. Ю.М. Скуратова и В.М. Лебедева. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996. С. 351.

2 Бюллетень ВС РСФСР. 1982. ¹ 2. С. 14.

158

Способ совершения этого преступления такой же, как при мошенничестве, а именно: обман или злоупотребление доверием. Отличие его от мошенничества определяется отсутствием хотя бы одного из признаков хищения.

При совершении данного преступления обычно отсутствует признак изъятия имущества из обладания (из фондов) собственника. Имущественную выгоду преступник извлекает не путем завладения чужим имуществом, а путем непередачи должного. Например, в результате обмана или злоупотребления доверием виновный уклоняется от уплаты различных платежей, предусмотренных законодательным актом. Следует иметь в виду, что уголовная ответственность за уклонение от уплаты налогов и таможенных платежей регулируется специальными нормами (ст. 194, 198, 199 УК)1.

Говоря иначе, ущерб собственнику причиняется путем непередачи ему имущества, которое он должен был получить2.

Однако вернемся к понятию «собственник или иной владелец имущества». УК расширил понятие «собственник», присовокупив к нему «иного владельца имущества». В этом случае следует обратиться к ст. 305 ГК РФ, в которой в качестве иных законных владельцев могут выступать лица, хотя и не являющиеся собственниками, но владеющие имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это как юридические, так и физические лица.

Предметом преступления может быть любое имущество, которое хотя и не оговорено специально в законе3, тем не менее, носит вещный характер и имеет в этом составе некоторую специфику. Предметом выступает имущество, которое характеризуется одновременно двумя признаками:

1)оно на момент совершения деяния не находится у собственника или законного владельца, не поступило им и, или является частью имущества виновного, или передано ему самим собственником или законным владельцем, или третьими лицами для передачи собственнику или законному владельцу. В любом случае имущество находится у виновного4;

2)оно подлежит передаче собственнику или законному владельцу

âкачестве обязательных платежей или оплаты оказанных собствен-

1 Уголовное право Российской Федерации: Учебник. Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комисаровой. М.: Олимп-АСТ, 1997. С. 237.

2 Комментарий к УК РФ / Отв. ред. А.В. Наумов. М.: Юристъ, 1996. С. 426. 3 Безверхов А.Х. Имущественные преступления. Самара, 2002. С. 122.

4 Н.В. Перч полагает, что предмет ст. 165 УК — это имущество, находящееся в собственности виновного. См.: Перч Н.В. Неполучение должного как вид имущественного ущерба (на примере ст. 165 УК РФ): понятие, влияние на ответственность и квалификацию. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 7; и др.

159

ником или законным владельцем, или за счет имущества последнего, виновному услуг. Сказанное дало основания А.Г. Безверхову назвать такое имущество «сбереженным» виновным или другими лицами1.

Объективная сторона характеризуется действиями, состоящими в обмане или злоупотреблении доверием, в результате чего собственнику или иному законному владельцу причиняется ущерб, однако, как указывает законодатель, при этом «отсутствуют признаки хищения». Например, обман будет иметь место тогда, когда виновный, используя электроэнергию, не производит соответствующей оплаты, изменив при этом показания счетчика.

Злоупотребление доверием будет в случаях, когда проводник поезда провозит без билета пассажира, получив от него плату за проезд.

Данное преступление не должно содержать конструктивных признаков хищения. Определяющим признаком хищения является переход имущества из владения собственника во владение виновного. Таким образом, происходит уменьшение имущественной массы собственника или законного владельца и, соответственно, увеличе- ние имущественного достояния виновного или иных лиц, которым может быть передано имущество2.

Еще раз подчеркнем, что уменьшения имущественного положения потерпевшего не происходит, а ущерб причиняется за счет недополученного дохода (упущенной выгоды), который потерпевший должен получить, если бы уполномоченное лицо выполнило свои обязательства надлежащим образом (ст. 309 ГК РФ).

С фактической стороны причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием может выражаться в различных формах3. Прежде всего оно может состоять в неуплате пошлин (либо занижении их размера), а равно иных обязательных платежей в федеральный или местный бюджет путем заключения, к примеру, договора безвозмездного пользования имуществом с целью прикрыть фактическую сделку купли-продажи; путем занижения фактической стоимости земельного участка или недвижимого имущества при совершении сделки по их приобретению.

В связи с этим следует учитывать и такое обстоятельство. Лицо предоставляет подложные документы с целью уменьшения налогооблагаемой базы и снижения размера подоходного налога. Как квалифицировать такие действия? Очевидно, что как противоправное деяние по ст. 165 УК, если при этом отсутствуют признаки престу-

1 Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара, 2002. С. 131.

2 Уголовное право: Учебник. Т. 2. Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998. С. 215.

3 Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 367.

160