Психология профессионального общения в следственной деятельности. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юридическая психо

3. Психология общения с жертвами сексуал. и семейного насилия 111

нарушения сна, аппетита, ощущение «грязного тела», сексуальные действия с другими детьми.

Для детей 9—13 лет характерно то же, что и для детей младшего школьного возраста, а также депрессия, диссоциативные эпизоды — чувство потери ощущений; манипулирование другими детьми в целях получения сексуального удовлетворения, противоречивое поведение.

Для подростков 13—18 лет — отвращение, стыд, вина, недоверие, амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сексуальные нарушения, неопределенность своей роли в семье, чувство собственной ненужности; в поведении: попытки суицида, уходы из дома, агрессия, избегание телесной и эмоциональной интимности, непоследовательность и противоречивость поведения.

Для детей — жертв физического и сексуального насилия характерно использование неконструктивных механизмов психологиче- ской защиты, ограждающих от осознания неприятных чувств, воспоминаний и действий. Смысл этой защиты заключается в сохранении Я и снижении тревоги. Для отторжения своих травматиче- ских воспоминаний жертвы насилия используют отрицание (проблемы не существует), проекции (перенос своих негативных свойств на других людей), изоляцию чувств (блокировка неприятных эмоций, развитие эмоциональной тупости, позволяющей жить с подавленной болью) и диссоциацию1, которая, по результатам современных исследований, может привести к расщеплению личности2.

Так как ребенок не в состоянии предотвратить телесное насилие, целостность его личности сохраняется путем отщепления ß от собственного тела. Результатом становится переживание «оцепенения», «омертвения», дереализация (ощущение нереальности происходящего) и частичная амнезия. Ранние признаки диссоциации у маленьких детей отличаются от признаков диссоциации у детей постарше, которые достаточно многообразны: наличие воображаемого спутника; забывчивость; провалы в памяти; чрезмерное фантазирование и мечтательность; лунатизм; временная потеря памяти.

1Диссоциация (dissociation) — бессознательный процесс, при котором мысли и убеждения могут отделяться от их осознания и функционировать независимо, например позволяя одновременно существовать противоположным точкам зрения по какому-либо вопросу.

2Диссоциативное расстройство идентичности (расстройство множественной личности, раздвоение личности) — очень редкое психическое расстройство из группы диссоциативных расстройств, при котором личность человека разделяется, и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей (эго-состояний). В определенные моменты в человеке происходит «переключение», и одна личность сменяет другую.

Таким образом, результатами пережитого в детстве насилия, так называемыми отдаленными эффектами травмы, являются нарушения Я-концепции, чувство вины, депрессия, трудности в межлич- ностных отношениях («утрата базового доверия к себе и миру») и сексуальные дисфункции.

Ребенок, подвергшийся родительскому насилию, не в состоянии одновременно признать плохие и хорошие стороны своих родителей. Дети отчаянно пытаются сохранить в себе представление о «хорошей» маме и поэтому отрицают факт насилия, когда мама «бывает плохой». Это характерно для детей, у которых пьющие родители были лишены родительских прав из-за насилия и пренебрежения родительскими обязанностями. Несмотря на свой жизненный опыт (побои, голод, истязания), эти дети все равно убеждены, что в семье лучше, чем в детском доме. Отрицание защищает ребенка от осознания им собственного отвержения, враждебности и презрения со стороны родителей. Проекция детских чувств и мыслей выражается в рисунках, играх, историях, создаваемых детьми. Это имеет очень важное информативное и прогностическое значение.

Детям часто бывает стыдно за то, что они хранили «тайну своего позора» так долго, и они часто удивляются, когда узнают о том, что окружающие способны понять их чувства. Дети часто сомневаются в правильности своего решения рассказать о случившемся, считая, что они совершают «предательство» по отношению к насильнику.

Нередко они чувствуют себя ответственными за те потрясения и перемены, которые неизбежно происходят в их семьях после раскрытия факта злоупотребления. Иногда возникающие осложнения накладываются на застарелые проблемы в детско-родительских отношениях, и это приводит к тому, что ребенок больше считается с потребностями родителей, чем со своими собственными.

Социальные последствия жестокого обращения с детьми. Дети, пережившие любой вид насилия, испытывают трудности социализации: у них нарушены связи со взрослыми, не усвоены нормы общения со сверстниками, снижен уровень знаний и соответственно авторитет в школе. Решение этих проблем они часто находят в криминальной или асоциальной среде, формируют пристрастие к алкоголю и наркотикам, начинают воровать и совершать другие уголовно наказуемые действия. Девочки часто начинают заниматься проституцией, у мальчиков может нарушиться половая ориентация. Все они в дальнейшем испытывают трудности при создании собствен-

3. Психология общения с жертвами сексуал. и семейного насилия 113

ной семьи и выполнении родительских ролей. В социуме замыкается цикл воспроизводства жестокости, потому что бывшие жертвы тяготеют к насилию.

Особенности общения с несовершеннолетними потерпевшими

До допроса желательно получить как можно больше информации о ребенке, что обеспечит насыщенность диалога. Во время беседы с ребенком важно уделять достаточно внимания его физиче- ским потребностям. Надо периодически спрашивать ребенка, не хочет ли он есть, пойти в туалет и пр.

При проведении допроса желательно наблюдать за реакцией ребенка на поведение родителя. Очень часто ребенок после каждого вопроса вопросительно смотрит на родителя и ждет его одобрительного (или неодобрительного) слова или кивка. Особенно это проявляется в тех случаях, когда следователь при постановке вопроса ребенку смотрит на родителя. Поэтому рекомендуется предложить родителям места позади ребенка1.

Чрезвычайно важно установление психологического контакта с ребенком. Акцент необходимо сделать на понимании его чувств и демонстрации заботы. Дети, пережившие сексуальное насилие, нау- чились не доверять окружающим, поскольку испытали сильную боль от тех, кого они любили. Они избирают следующие формы сопротивления: отказываются разговаривать вообще или углубляются в несущественное, отрицают насилие, избегают зрительного контакта, проявляют невербальную враждебность или боязнь (например, прячутся за мебель) и т.п.

Ребенок рассматривает следователя как часть травмирующей проблемы — как элемент мира взрослых, причиняющего боль. Следователь должен стать союзником ребенка, получив тем самым возможность помочь ему и изобличить преступника.

Для этого необходимо выполнения следующих правил2.

1.Использование специальных психотехник установления психологического контакта и активного слушания (эмоциональное присоединение, раппорт, Я-послания). Желательна свободная поза тела — это помогает ребенку начать говорить.

2.Уточнение ролей и ожиданий во взаимодействии следователя и ребенка. В отношении переживаний ребенка рекомендуется глобализация («Каждый может попасть в беду»), которой следует проти-

1Ñì.: Христенко В.Е. Психология поведения жертвы. Ростов н/Д: Феникс, 2004.

2Ñì.: Малкина-Пых È.Ã. Психология поведения жертвы. М.: Эксмо, 2006.

114 II. Профессиональное общение с потерпевшими

вопоставить персонификацию ответственности следователя («Я твой защитник»).

Ребенку крайне необходимо чувство защищенности, которое можно создать монологом, адаптированным к возрасту ребенка: «Я знаю: тебе трудно (горько) и страшно (одиноко). Я могу защитить тебя, наказав твоего обидчика. Это в моих силах, и это очень важно для всех, кто любит тебя». Необходимо формирование ощущения единства следователя и потерпевшего: «Вместе мы обязательно справимся. Я жду от тебя помощи, и тогда я смогу защитить тебя».

3. Анализ не только того, ÷ ò î именно сказал ребенок, íî è òîãî, ê à ê он сказал, т.е. что он при этом чувствовал.

Безоговорочные (жесткие) вопросы вызывают у ребенка желание выйти из общения и замкнуться. Безусловно, в расследовании необходимо задавать прямые вопросы в целях уточнения или разъяснения. Но свободный формат беседы дает ребенку возможность выбрать наиболее значимое и выразить свое мнение. Например, фраза «Расскажи мне о своей семье» подразумевает потенциальные ответы на целый ряд вопросов: «Кого ты включаешь в свою семью?»; «Как ты относишься к разным членам своей семьи?»; «В каких отношениях они состоят?» и т.д.

С осторожностью относиться к вопросу «Почему?», так как он часто ассоциируется с обвинением «Как же ты мог это сделать?». Ребенок может интерпретировать подобный вопрос как: «Почему же ты совершил такую глупость (или ошибку)?» И бессознательно начнет защищаеться, будучи не в состоянии логически объяснить свой поступок.

Нельзя задавать наводящие вопросы, такие как: «Этот человек использовал тебя (причинил тебе боль)?». Правильнее спросить: «Что делал этот человек?»

Вопросы должны быть адекватны уровню психического и интеллектуального развития ребенка и коммуникативно грамотными. Для этого следует учитывать следующие рекомендации:

(1)использовать предложения с количеством слов, не превышающим пяти;

(2)использовать имена как можно более часто, нежели местоимения;

(3)использовать лексикон ребенка;

(4)вместо фразы «Ты понял, о чем я спрашиваю?» следует попросить ребенка повторить заданный ему вопрос;

(5)не повторять те вопросы, которые ребенок не понимает; следует перефразировать вопрос;

(6)не задавать несколько вопросов одновременно;

3. Психология общения с жертвами сексуал. и семейного насилия 115

(7)детализировать семантически сложные слова, подразумевающие ряд действий (например, «изнасилование», «избиение», «насилие», «оскорбление» и т.д.);

(8)по возможности исключать формулировки с отрицательной частицей «не», которая игнорируется сферой бессознательного человека (например, «Не угадывай и не придумывай. Не бойся, никто не подумает о тебе плохо» — будет иметь прямо противоположный психологический эффект. Правильно: «Сосредоточься и доверься мне. Вспомни и расскажи. Правда очень нужна и мне, и тебе. Я обязательно пойму и приму ее»);

(9)после полученного ответа необходимо сразу же обобщить (резюмировать) сказанное ребенком — таким образом он

побуждается к дальнейшему обсуждению и уточнению (расширению) данных.

Большинство специалистов утверждают валидность (надежность) детских воспоминаний о насилии, однако всегда нужно учи- тывать склонность детей к преувеличению в целях привлечь внимание и вызвать к себе симпатию.

Предполагается, что для ребенка существует два источника ложной памяти — средства массовой информации и навязывание гипотез собеседником. Информация о насилии над детьми с экрана телевизора или из разговоров взрослых, предупреждения об опасности общения с незнакомыми людьми, наводящие вопросы — все это может способствовать фантазиям и интерпретациям ребенка в ложном направлении.

К сожалению, целевых инструментов, выявляющих это, не существует. Если есть сомнения в правдивости слов ребенка, можно попросить рассказать об этом подробнее и совместить детали с диапазоном возможного возрастного опыта ребенка. Включение в рассказ нюансов, характерных для медиаинформационных потоков, может быть признаком фантазии.

Снизить уровень психического напряжения ребенка можно повторяющимися вопросами: «Что ты переживаешь, рассказывая об этом? Назови свои чувства». Эффективность этого приема очень высока и объясняется психологической закономерностью: самонаблюдение снижает интенсивность переживаний.

В работе с несовершеннолетними, особенно младшего возраста, рекомендуется использовать так называемый стимульный материал:

(1) игрушки для театрализованной постановки сюжета воспоминаний ребенка; (2) листки со схематичным изображением тела человека, на котором можно предложить заштриховать обсуждаемые участки, в том числе разными цветами; (3) пластилин для созда-

3. Психология общения с жертвами сексуал. и семейного насилия 117

Важно учитывать, что воображение основывается на непосредственном индивидуальном опыте ребенка. Воспоминания о преступных действиях сексуального характера, которые не воспринимались таковыми, закономерно забываются.

Возраст 7—11 лет

ξосознание своего социального статуса и пола

ξнавыки самообладания

ξнастойчивость в желаниях

ξведущая деятельность — учебная (игра все еще значима)

ξувеличение словарного запаса, доступность пересказа событий

ξпонимание «плохих» и «хороших» слов

ξустановление причинно-следственных связей

ξспособность к анализу и планированию деятельности

ξпроизвольность памяти и внимания, но при усилиях

ξопора на опыт в фантазиях

ξфантазии-мечты о заботе и внимании

ξразвитость способности к сопереживанию

ξусвоение социальных ожиданий

ξориентация на внешнюю оценку, затруднения в выборе линии самостоятельного поведения

ξнезнание и неспособность отстаивать свои права

ξдевочки в большей степени ориентируются на свои потребно-

сти, умеют скрывать переживания, демонстрируют социально одобряемое поведения

Возраст 11—15 лет

ξнеравномерность развития

ξобретение чувства возрастной неполноценности (желание быть взрослым и неумение им быть)

ξэмансипация

ξнеспособность к рефлексии (самоосознанию)

ξпамять и внимание управляемы

ξповышенная утомляемость

ξострый кризис «трудновоспитуемости» (13 лет)

Возраст 15—17 лет

ξсамоопределение, осознание себя как личности (оценка достигнутого, сравнение с другими)

ξформирование представлений о будущем

ξнеустойчивость, юношеский нигилизм

ξстремление к подражанию

ξувлеченность нестандартностью — среды, деятельности;

ξстремление к экспериментам

3. Психология общения с жертвами сексуал. и семейного насилия 119

В этом возрасте еще не сформировано восприятие времени. Так, заполненное событиями время протекает быстрее. Пустое, не заполненное, время переоценивается в большую сторону. Например, каждые 20—30 секунд ребенок может переспрашивать: «А двадцать минут уже прошло?» Поэтому при опросе ребенку необходимо задавать конкретные, детализированные, наводящие вопросы, имеющие всегда альтернативный выбор. Например: «Когда ты увидел этого дядю, в окнах домов уже горел свет или нет?» Альтернативность в вопросах обусловлена тем, что дети в этом возрасте склонны во всем соглашаться со взрослыми, особенно если спрашивающий имеет большое значение в глазах ребенка (полицейский, мама, учитель). Иногда бывают ситуации, когда у ребенка спрашивают: «В эту куртку был одет дядя?», делая интонацией ударение на слове «эту». Ребенок в подавляющем большинстве случаев отвечает утвердительно, ведь он видит, что от него хотят услышать именно это. После нескольких подобных вопросов и утвердительных ответов следователь (оперуполномоченный) раздражается и все взаимодействие заканчивается плачем ребенка.

Следует учитывать и такой факт, что в возрасте 4—7 лет дети склонны играть на публику, если становятся объектом внимания взрослых, особенно в напряженной, эмоциональной ситуации. Если, например, взрослые приходят в гости, то ребенок хозяев часто ведет себя более раскованно, балуется, вызывая иногда недоумение у родителей. В случае же, если преступник проявлял внешнюю доброжелательность, то у ребенка может произойти искажение восприятия действительности, и он будет всячески «покрывать» преступника, представлять его в «лучшем свете».

Дети любят секреты и тайны, и преступник может использовать это в своих корыстных целях. Например, он может заключить «соглашение» с ребенком: не говорить никому о произошедшем. Ребенок поддержит эту игру и во время беседы не «выдаст» его. Но если спросить ребенка: «А может, этот дядя просил тебя никому не говорить об этом?», он продолжит общение, так как запрета на «разглашение» факта разговора с дядей у него нет.

Опрос ребенка следует проводить в спокойной, доброжелательной обстановке. Не должно быть эмоциональных контрастов ни в поведении опрашивающего, ни в голосе, ни в движениях, ни в одежде.

Память в этом возрасте имеет наглядно-образный характер, т.е. мышление ассоциативно, причем с особенностями указанного выше восприятия. Ребенок не запоминает предметы просто так, он запоминает их в сравнении с чем-то и в связи с чем-то. Например: «Машина была большая, как дом».

Также следует отметить, что ребенок не старается запомнить происходящее для того, чтобы в дальнейшем рассказать увиденное, его память носит непроизвольный характер. Отвлечения, абстрактные понятия и рассуждения вообще не запоминаются, так как не понимаются.

Внимание в этом возрасте также имеет отличительные черты. У детей оно не произвольное, они еще не умеют поддерживать его

âтечение длительного времени в одном и том же направлении, не отвлекаясь от других предметов. В первую очередь внимание детей привлекает все яркое, броское, неизвестное. Однако иногда внимание может быть весьма интенсивным и устойчивым, но это происходит в том случае, если ребенок воспринимает все происходящее как игру.

Мышление в этот период характеризуется как конкретное, обобщение развито еще не в достаточной мере. И это еще раз показывает, что ребенку важно задавать простые, конкретные, предметные вопросы, подразделяя увиденные ребенком события на понятные ему операции и действия.

Следует отметить такую особенность детской психики, как активность воображения. В этом возрасте ребенок в большей мере отходит от действительности при пересказе увиденного, нежели взрослый; он смешивает воображаемое с действительным. Иначе говоря, для ребенка существует особенный мир. Воображаемое и действительное для него одно и то же, одно «вплетено» в другое.

При опросе достоверность полученной информации будет зависеть от умения правильно сформулировать и поставить вопрос перед ребенком. Например, во время обсуждения пережитого ребенком следует использовать его язык, избегая технических или медицинских терминов. Следователь может уточнить у ребенка принятые им названия определенных частей тела, чтобы потом использовать именно их. Замена употребляемых ребенком слов и выражений

âдальнейшем приведет к сомнениям суда в достоверности полу- ченных показаний. Поэтому в протоколе необходимо дословно фиксировать обороты и выражения, используемые ребенком.

Возможно также, что ребенку легче будет рассказать о случившемся посредством рисунка либо, используя игрушки, разыграть роли участников.