Психология вербального воображения функционально-системный подход

Введение

воображение, на определенном этапе ученый приходит к выводу, что это уже не воображение, а мышление» (Пирожкова, 2001).

Проблема в том, что все выделяемые исследователями виды механизмов функционирования воображения в одинаковой мере характеризуют все формы и уровни психического отражения: ощущения, восприятия, представления, мышления…

Невозможность выделить специфику воображения как психического феномена, более того, признание факта «исчезания» явления в процессе его изучения, причем не одним исследователем, а многими, привело к появлению большого количества достаточно противоречивых точек зрения на природу воображения, механизмы его деятельности и развития, связи с другими психическими функциями.

Не выделяют воображение как психический процесс, считая его аналогом образного, творческого, дивергентного мышления или «преходящим», временным, промежуточным психическим процессом, искаженно отражающим реальность, многие западные научно-психологические школы (Дж. Селли, Э. Мейман, К. Бюлер, Д. Дьюи) и когнитивная психология (Ж. Пиаже, Дж. Гилфорд, Е. П. Торранс и др.).

Начиная с работ Дж. Гилфорда (1959), в западной традиции творческая деятельность связывается с таким личностным качеством, как креативность. Это понятие к концу ХХ — началу ХХІ столетия стало активно вытеснять понятие «воображение» из специальной литературы по психологии творчества, психологии творческих способностей и когнитивной психологии. Так, в монографиях по когнитивной психологии Р. Л. Солсо (2006) и Р. Стернберга (2002) воображение как психическая функция не рассматривается.

Эти взгляды разделяют В. Н. Дружинин (2002), М. А. Холодная (2002) и ряд других ведущих российских и отечественных психологов. Данное понятие, считает А. В. Брушлинский, «вообще пока излишне — во всяком случае, в современной науке» (Брушлинский, 1996, C.345).

Анализируя воображение как основу целеполагания, приходит к выводу Ю. М. Швалб, что «воображение как психический процесс не может быть описано как деятельность. ... Это означает, что, в отличие от многих других психических процессов и функций, таких, например, как восприятие, память, мышление и др., оно само функционирует недеятельностно <...> и его функционирование должно описываться в каких-то других теоретико-методологических схемах» (Швалб, 2003, C.59).

Но у воображения есть и свои, достаточно видные сторонники как в российской и отечественной, так и в зарубежной психологии, начиная с

11

Введение

В.Вундта, Т. Рибо, В. Выготского, А. Н. Леонтьева, С. Я. Рубинштейна, взгляды которых развивали их ученики и единомышленники А. В. Запорожец, В. В. Давыдов, Д. Б. Эльконин и целая плеяда ученых ХХ столетия: Е. Я. Басин, Л. М. Веккер, А. Я. Дудецкий, О. М. Дьяченко, Е. И. Игнатьев, Л. С. Коршунова, Н. Н. Палагина, В. А. Роменец, Е. Е. Сапогова,

В.Штерн и многие другие.

Анализ психолого-философской литературы показал, что взгляды на воображение как психологический феномен можно разделить на следующие группы:

•психическая деятельность по созданию новых образов;

•выделение общих компонентов в деятельности мышления и воображения: «комбинирующий разум», «словесно-логическое», «познавательная деятельность, осуществляемая на основе мысленной программы»;

•наличие воображения во всех формах и уровнях психического отражения, что не позволяет рассматривать воображение как самостоятельный психический процесс;

•и новый взгляд: нечто, «функционирующее недеятельностно» [Шрагина, 2001].

Появление противоречивых взглядов характерно для развития каждой науки: наступают периоды, когда сложившаяся в ней система знаний не обеспечивает получение выводов, адекватных новым результатам (Корнилова, 2007). Аналогичная ситуация, сложившаяся в современной психологии, ставит вопрос: являются ли столь противоречивые взгляды на психологическую природу воображения очередным этапом развития и/или расширения понимания этого понятия — или происходит его замена? Но сам факт их наличия позволяет говорить о кризисе понятия «воображение» в психологии, о кризисе понимания психологической природы воображения, об отсутствии адекватных теорий и методологии.

В результате, в научном представлении специфика воображения как психического процесса по-прежнему остается одной из проблем, ключ к решению которых определил еще Л. С. Выготский: «Возможность психологии как науки есть методологическая проблема, прежде всего» [Выготский, 2005].

Классическая наука познавала объективную реальность, вынося за скобки всё, связанное с субъектом познания. Неклассическая наука сделала «поправку» на средства получения этого знания, включив в факторы, влияющие на результаты эксперимента, средства наблюдения (в частности, приборы). Качественно новый идеал научной рационально-

12

Введение

сти создает постнеклассическая наука, включив в состав своих объясняющих положений субъекта познания — личность со всеми его ценностями и целевыми установками. Тем самым классические идеалы научного познания соотносятся с вненаучными, человеческими ценностями, приводя к постановке целого ряда вопросов о природе научной объективности, о месте науки и её видения мира — в культуре человечества (Степин, 1999). В этом же направлении происходит развитие психологической науки — от классической к неклассической психологии, исследующей специфику человека как личности, как уникального объекта познания, и разрабатывающей методологию его познания (Леонтьев, 2007).

С. Д. Максименко рассматривает личность как «форму существования психики человека, которая представляет собой целостность, способную к саморазвитию, самоопределению, сознательной предметной деятельности и саморегуляции и имеет свой уникальный внутренний мир» (Максименко, 2006, С. 38). И подчеркивает: «Поэтому у личности форми-

руются принципиально новые механизмы, которые управляются сознательно самим человеком» (Максименко, 2006, С. 47). Развивая идею С. Д. Максименко, личность можно определить не просто как сложную открытую систему, а как метасистемное образование по отношению к психическим феноменам личности (Максименко, Шрагина, 2016).

Постановка новых задач перед психологией требует создания новых методологических моделей. Анализируя дискуссии, развернувшиеся в последние годы на страницах ведущих психологических журналов, В. А. Мазилов делает вывод: методология психологической науки пока еще не является сформировавшейся теорией (Мазилов, 2015). Но такая методология, считают все авторы, должна быть общепсихологической и обобщить все концепции, исходящие из различного понимания предмета психологии.

Путь развития психологии в качестве объективной науки, считает Б. Н. Рыжов, пролегает через раскрытие общесистемных закономерностей психической организации в тесной связи (и на базе) системологии как фундаментальной «метанауки» (Рыжов, 1999).

Проблема выбора наиболее адекватных и перспективных методов для решения специальных исследовательских задач побуждает рассматривать методологию с точки зрения ее эвристичности, то есть способности обеспечить появление новых идей в конкретных проблемных ситуациях. Используем в качестве методологической основы системный подход — направление, одной из основных задач которого является разработка и применение методов исследования сложноорганизованных и развиваю-

13

Введение

щихся объектов (Анохин, 1978; Барабанщиков, 2003, 2004, 2007; Барабанщиков, Рогов, 2000; Богданов, 1989; Ганзен, 1984; Карпов, 2004, 2007; Карташев, 1995; Ломов, 1984; Максименко, 1998, 2003, 2013). При этом практически все ученые-психологи признают: «классический» вариант системного подхода не может объяснить механизмы функционирования психических процессов, в частности, управление ими, и должен быть как-то «модернизирован» (Барабанщиков, 2007; Карпов, 2004).

Исходя из того, что воображение развивается в процессе онтогенеза и является социально обусловленной психической функцией, анализ известных системных подходов в поисках методологии, способной разрешить противоречия, существующие в психологии когнитивных процессов, привел нас к идее объединить на метасистемном уровне два исследовательских подхода:

—  функционально-системный подход, разработанный в техническом творчестве для анализа развития технических систем, возникающих при этом проблем и поиска их наиболее эффективного решения. На основе этого подхода Г. С. Альтшуллер разработал основы теории решения изобретательских задач — ТРИЗ (Альтшуллер, 1979);

—  метакогнитивный подход, предложенный J.H. Flavell (1976) для исследования психических «процессов по управлению процессами».

Основанием для выбора этих технологий послужили следующие причины.

В 40-е гг. ХХ ст. Г. С. Альтшуллер и Р. Б. Шапиро на материале патентного фонда исследовали развитие технических систем как продукта изобретательской деятельности и сделали вывод, что общее развитие технических систем происходит по объективным законам [Альтшуллер, 1979. Альтшуллер, Шапиро, 1956].

При этом уже к концу 1970-х гг. Г. С. Альтшуллер, апробируя ТРИЗ на широкой технической аудитории и на решении реальных проблем, предлагает повысить управляемость творческого процесса за счет повышения роли осознанных компонентов и ставит перед исследователями ТРИЗ задачу «Создать новую, точную науку развития технических, а затем научных, а затем художественных систем. <…> Возможность организации творчества (технического — прим. Л. Ш.) дает надежду на то, что так же можно организовать творчество в других видах человеческой деятельности, что неизмеримо более заманчиво, чем просто возможность решать технические задачи» [Первый семинар для разработчиков ТРИЗ, 1997].

Но наличие общих методов решения задач для объектов, используемых «в других видах человеческой деятельности», означает, что суще-

14

Введение

ствуют общие закономерности развития всех систем, в том числе психических.

Поисками общих законов развития природы, общества, человека и мышления занималась философия на протяжении всей своей истории [Берталанфи, 1969; Богданов, 1989; Гегель, 1977]. Соответствие законов ТРИЗ законам диалектики Г. Гегеля было показано автором данной работы совместно с М. И. Мееровичем (Меерович, Шрагина, 2004). Общие закономерности развития в различных научных областях — в теоретикофилософских представлениях, в законах развития в биологии, в теориях умственного развития выявила Н. И. Чуприкова (2006), показав тем самым их универсальность.

В 90-е гг. ХХ ст. автор данной работы совместно с М. И. Мееровичем, развивая идеи Г. С. Альтшуллера, провели исследования возникновения и этапов развития некоторых достаточно сложных искусственных си-

стем: философская антропология [Канке, 2000]; динамика развития сущности и механизмов власти [Пистрый, 1998]; экономика на этапе глобализации; государство как политическая и социальная системы; система об-

разования; методология технического творчества и др. (Меерович, Шрагина, 2013, 2016).

Аналогичные исследования были проведены также на таком чисто психологическом материале, как развитие теорий личности, развитие поэтического воображения, функционирование вербального воображения как системы и др. [Шрагина, 2008, 2010, 2014а, 2014в].

Результаты показали соответствие закономерностей развития всех систем базовым законам ТРИЗ, что в целом дало основание сформулировать основы теории развития искусственных систем (ТРИС), разработать на ее базе методологию и применить ее для анализа такого психического феномена, как воображение, в частности, для выявления природы вербального воображения.

Выбор метакогнитивной психологии, основанной на идеях J.H. Flavell, определился при поиске теорий, объясняющих способность психики человека контролировать выполняемые им познавательные процессы, находиться над процессом, «вне его» (meta) и таким образом управлять своей познавательной деятельностью. Последователи J.H. Flavell определяют метакогниции как процесс использования рефлексии для сознательного изучения своего мышления, осознания собственных стратегий мыслительной деятельности, которые включают в себя планирование, выбор стратегий деятельности и мониторинг познавательной деятельности [Ridley, Schuts, Glanz, Weinstein, 1992].

15

Введение

Результатом этого объединения стал авторский функционально-си- стемный подход на основе ТРИС, который и был использован для анализа феномена вербального воображения.

Применение этого подхода в целом позволило:

1.Разработать концепцию функционально-системного подхода на междисциплинарной основе как методологического инструмента и применить его для разрешения противоречий в понимании психической природы воображения.

2.Провести теоретический анализ психологической сущности, структуры и функций воображения на современном этапе развития психологического знания, выявить причину кризиса психологии воображения и показать, что эта причина носит методологический характер.

3.Объединить разнородные психологические знания о воображении

иразработать теорию вербального воображения как метакогнитивного процесса.

4.Исследовать механизмы функционирования вербального воображения как метасистемной функции по созданию вербальных образов при решении имажинативных задач.

Предлагаемый функционально-системный подход, разработанный на междисциплинарной основе, может быть использован как универсальная методология для анализа проблем в естественных и социогуманитарных науках, в том числе как общепсихологическая методология, что определяет возможное направление дальнейших исследований в психологии.

16

Глава 1. ВООБРАЖЕНИЕ КАК

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

1.1. Понятие «воображение»: сравнительный анализ определений

В качестве первого шага нашего теоретического исследования проведем анализ наиболее известных дефиниций понятия «воображение» как научного термина психологии, которые используются в научной и учебной психологической литературе, на соответствие требованиям, предъявляемым к научным терминам, и покажем, что методологическая проблема имплицитно присутствует уже в самом определении этого понятия. В качестве критерия оценки воспользуемся требованиями логической теории определений:

—  для определения теоретических понятий оптимальными являются родо-видовые определения;

—  в качестве ключевых слов определения допускается использование терминов только той науки, к которой относится определяемое понятие; —  в определение понятия включается только один родовой признак, относящий определяемое понятие к ближайшему роду в иерархии поня-

тий данной науки; —  признаки, характеризующие видовые отличия понятия, включа-

ются в определение в количестве, необходимом и достаточном для выполнения ими дискриминативной функции. Видовые признаки, не включенные в определение, имплицитно входят в содержание понятия и в лексическое значение термина;

—  не допускается использование в качестве ключевых слов определения понятия терминов других областей знания, неоднозначных слов, синонимов, омонимов, слов в переносном значении, метафор, местоимений, отрицаний и слов, производных от имени понятия;

—  определение понятия должно быть теоретически корректным, лаконичным и стилистически безупречным (Ивашкин, Онуфриева, 2009).

18

Глава 1. Воображение как психологический феномен

Проблема психической природы воображения имеет глубокие корни и изначально рассматривалась в философии как компонент структуры познания (Гегель, 1977; Кант, 1964, 1966; Скоробогатов, Коновалова, 1992, 2002; Фарман, 1994). Это понимание функции воображения не потеряло актуальности и в наше время, что подтверждает, в частности, такое его определение: «Воображение — это своеобразная форма отражения человеком действительности, в которой проявляется активный опережающий характер познания предметного мира» (Соловиенко, 2004, с. 282).

Еще Аристотель, сравнивая воображение и мышление как психологические феномены, подчеркивает их функциональные различия: «Воображение не принадлежит ни к одной из тех способностей, которые всегда достигают истины, каковы познание и ум» (Аристотель, 1976, с. 431).

Место воображения в мыслительной схеме познания Гегеля, которая начинается с созерцания и завершается понятийным мышлением, определено достаточно четко: оно связано с представлением, т.е. внутренне усвоенным созерцанием, являющимся непосредственной принадлежностью познания (Гегель, 1977).

Как возможность представить себе что-либо вообще (здесь и далее выделено мной — Л. Ш.) определяет воображение В. Вундт в своей работе «Фантазия как основа искусства» (Вундт, 1914, с. 18)1. Эта возможность является началом деятельности как комплекса различных функций (Вундт, 1914, с. 4) по реализации создания продукта воображения. В работе Вундта родовое понятие фантазии определяется очень широко и многогранно: «деятельность», «механизм», «комплекс различных функций», «возможность представить себе что-либо вообще», «способность комбинировать», «творческая способность», фантазия — это сила, которая действует внутри других «душевных сил». Однако, анализируя фантазию по отдельным критериям, Вундт не выявляет ее специфики как психологического феномена.

Отсюда видно, что для определения воображения Вундт затрудняется в выделении родового признака, и, как мы увидим ниже, это затруднение так и не будет преодолено до настоящего времени (Шрагина, 2013д).

Выдающийся французский психолог и современник В. Вундта Теодюль Рибо (1839–1916) в своей работе «Творческое воображение» (1901), не приводя точного определения творческого воображения, выявляет его существенный признак: «Воспроизводящее воображение требует памя-

1  — Детальный анализ работы В. Вундта «Фантазия как основа искусства» приведен в параграфе 2.1.

19

Раздел 1. Теория психологии воображения

ти, творческое воображение требует нового — это его существенный признак… Исходной точкой является представление, но этого недостаточно — необходимо сильное желание, возбуждение, страсть, чтобы это случилось» (Рибо, 1901, с. 4.)2. Так существенным отличием результата деятельности творческого воображения, запускаемого актуальными эмо- ционально-насыщенными потребностями, становится появление «нового», которое и сохранится во всех его будущих определениях (Беркинблит, Петровский, 1968; Выготский, 1991; Дудецкий, 1974; Игнатьев, 1968; Коршунова, 1979; Коршунова, Пружинин, 1989; Розет, 1991; Рубинштейн, 1946).

Однако наличие «новизны» как существенного признака, выделенного Рибо, не выполняет, в соответствии с требованиями логической теории определений, дискриминативную функцию — не ограничивает «воображение» от других психических функций и процессов, в которых также создается новизна, что не позволяет определить его как научный термин (Шрагина, 2013д, 2013е).

Л. С. Выготский рассматривает воображение как творческую деятельность, в основе которой — «комбинирующая способность мозга» (Выготский, 1991, с. 5). Отсюда продукты творческой деятельности выступают как «кристаллизованное воображение». Воображение не повторяет впечатлений, которые накоплены прежде, а строит какие-то новые ряды из прежде накопленных впечатлений, считает Л. С. Выготский. Таким образом, привнесение нового в наши впечатления и изменение этих впечатлений так, что в результате возникает новый, раньше не существовавший образ, составляет основу той деятельности, которую мы называем воображением (Выготский, 1991).

А. В. Петровский использует понятия «воображение» и «фантазия» как синонимы, определяя их как показатель развития личности: «Творческий, действенный характер фантазии, ее сила и богатство — cущественный показатель развития личности человека. Вымысел и замысел не свойственны животным. Потребности и желания выступают в качестве источника воображения: при анализе того или иного воображаемого образа обнаруживаются потребности и желания, которые вызвали его к жизни. Беспричинных образов фантазии нет и быть не может» (Петровский,1961).

Ю. М. Бордай определяет воображение как психический процесс, заключающийся в создании новых образов, идей, мыслей на основе имею-

2  — Детальный анализ работы Т. Рибо «Творческое воображение» приведен в параграфе 2.2.

20