Массовые коммуникации и медиапланирование. Учебное пособие

71

ей. Большинство людей ведет себя различным об­ разом, например, по отношению к лицам, представ­ ляющим разные половые группы, значительно от­ личающимся друг от друга по возрасту, принадле­ жащим к гражданам другой страны и т.д.

В тактильном поведении, т.е. в такесике, выде­ ляют несколько основных типов прикосновений:

1)профессиональные — они носят безличный ха­ рактер, человек воспринимается только как объект общения;

2)ритуальные — рукопожатия, дипломатичес­ кие поцелуи, иными словами, прикосновения, приня­

тые в определенных ситуациях, определенной среде

иобусловленные определенными традициями;

3)дружеские;

4)любовные.

Кделовым контактам имеют отношение только первая и вторая группы, хотя при определенной си­ туации «профессиональные» и «ритуальные» при­ косновения могут стать «дружескими».

Результаты различных исследований утвержда­ ют, что существуют культуры, в которых прикос­ новение очень распространено, и они получили на­

ляются на основе органов чувств.

Большое значение имеют запахи, прежде всего, ес­ тественные и искусственные запахи тела, но это так­ же запахи национальной кухни, жилища, профессии.

Разумеется, очень важен зрительный контакт, но следует помнить о том, что в некоторых культу­

72

зультате создают картину восприятия человека, общности людей; ее оценка зависит от соотноше­ ния числа приятных и неприятных ощущений.

Общение людей всегда происходит на опреде­ ленном расстоянии друг от друга (эту дистанцию

иной культуре, определенных социальных обстоя­ тельств.

Проксемика выделяет четыре зоны коммуника­ ции:

1)интимную — разделяющую достаточно близ­ ких людей, не желающих посвящать в свою жизнь третьих лиц;

2)личную — расстояние, которое поддержива­ ет индивид при общении между собой и всеми дру­ гими людьми;

3)социальную — дистанция между людьми при формальном и светском общении;

4)публичную — дистанция общения на публич­ ных мероприятиях [1, с. 183].

Зоны коммуникации имеют определенные огра­ ничения: интимное расстояние (0-45 см); персональ­ ное расстояние (45-120 см); социальное расстояние (120-400 см); публичное расстояние (400-750 см). Каждое из них свойственно особым ситуациям об­ щения.

Большая часть невербальных сигналов усваива­ ется непосредственно в практике. Способы невербаль­ ной коммуникации могут существенно различаться от страны к стране, от национальной культуры к на­ циональной культуре. Более того, одни и те же жес­ ты или интонации могут быть по-разному истолко­ ваны в различных национальных культурах.

73

Все невербальные знаковые системы помогают раскрыть полностью смысловую сторону информа­ ции, умножают смысл семантически значимой ин­ формации, т.е. той ее части, которая как раз влия­ ет на изменение поведения партнера. Но такое до­ полнительное раскрытие смысла возможно лишь при условии полного понимания участниками ком­ муникативного процесса значения используемых знаков. Поэтому для всех систем невербальной ком­ муникации встает один общий вопрос методологи­ ческого характера. Каждая из них использует свою собственную знаковую систему, которую можно рассмотреть как определенный код. Но если в слу­ чае с речью система кодификации более или менее общеизвестна, то при невербальной коммуникации важно в каждом случае определить, что можно счи­ тать кодом, и, главное, как обеспечить, чтобы и дру­ гой партнер по общению владел этим же самым кодом. В противном случае никакого смыслового приращения к вербальной коммуникации описан­ ные системы не дадут.

В визуальной коммуникации немалую роль иг­ рает информация, которую несет цвет. В целом сле­ дует подчеркнуть, что визуальная коммуникация представляет собой порождение долговременных со­ общений, и это одна из главных ее особенностей. Она порождает тексты, которые лучше восприни­ маются и, соответственно, лучше запоминаются.

но, играют большую вспомогательную (а иногда са­ мостоятельную) роль в коммуникативном процес­ се. Обладая способностью не только усиливать или ослаблять вербальное воздействие, все системы не­ вербальной коммуникации помогают выявить та­ кой существенный параметр коммуникативного

74

процесса, как намерения его участников. Вместе с вербальной системой коммуникации они обеспечи­ вают обмен информацией, который необходим лю­ дям для организации совместной деятельности.

Ритуалы в коммуникации

Ритуалы являются важной составляющей жиз­ ни любого общества. Одновременно со знаниями, актуальными в прошедшие времена, часто уже ут­ раченными в веках, они несут в себе четкие комму­ никативные указания. В качестве примеров могут служить: ритуалы погребения, прощания, привет­ ствия, инаугурации президента. Это и обряды по­ священия, инициации, которые всегда существова­ ли в человеческих сообществах. Ю. Шрейдер гово­ рит о ритуальном поведении как о таком, где цель выражена в выполнении самого ритуала. Ритуалы порождают целый ряд иных сообщений.

Ритуалы лежат в основе перформансной ком­ муникации. Перформансная коммуникация — один из видов коммуникации, который можно рас­ сматривать как ключ к процессу социализации че­ ловека. Она обусловлена потребностями человека, которые реализуются в рамках базовой системы коммуникации, содержащей в основе своей пред­ ставления о том, как общество в процессе своего существования и развития использует характер­ ные и специфические особенности своего разви­ тия, возможности самосохранения и продолжает существовать в контексте законов случая. Речь идет об области игр и праздников в широком смыс­ ле. Знаменитая теория игры Хайзинги (Huizinga J.) утверждает, что игра старше культурных форм об­ щества. Следовательно, по Хайзинге, цивилизация ведет происхождение от игры, а не наоборот. На основе анализа значений слова «игра» в разных

75

цивилизациях, он пришел к выводу, что в большин­ стве из них «игра» имеет взаимосвязь с борьбой и состязанием, а также с любовной игрой (запрещен­ ной). В основе игры лежит борьба, враждебность, сдерживаемая дружескими отношениями. Это по­ ощряет такие социальные достоинства, как рыцар­ ство, верность, храбрость, подталкивает стремление к первенству в мнениях и знаниях. Корни филосо­ фии начинаются в священной игре в загадки, корни поэзии — насмешливые песни, дразнящие противо­ положный пол. Мифы и поэзия — это лингвисти­ ческие игры. Хайзинга считает, что игра тождествен­ на магии, например, в объявлении божественных решений или в сакральном изображении божествен­ ного вмешательства в дела людей: вызывание дож­ дя во время засухи или ритуал пробуждения плодо­ родия земли. В оформлении игр широко использу­ ются элементы обрядовой культуры: обряды и ритуалы. Игра же лежит в основе перформансной, зрелищной коммуникации.

Если вербальная коммуникация использует для передачи сообщения вербальный канал, визуаль­ ная — визуальный, то перформанс (представление) располагает свое сообщение в пространстве.

Под перформансом понимают действия одного человека или группы перед другим человеком или группой. Центральной характеристикой здесь яв­ ляется третье лицо, наблюдатель, зритель, присут­ ствие которого кардинальным образом меняет всю процедуру. Любой перформанс строится на пред­ варительной репетиции, подготовке. Р. Шехнер, в частности, по этому поводу пишет: «Мы пользу­ емся репетициями в случае свадеб, похорон и дру­ гих религиозных и гражданских церемоний. В лю­ бом случае репетиции являются путем выбора из возможных действий именно тех, которые будут представлены в дальнейшем».

личие третьего лица, т.е. зрителя, наблюдателя. Реакция аудитории является одной из составляю­ щих частей церемонии. Без нее церемония стано­ вится бессмысленной. К тому же, в перформансной коммуникации присутствует четкое разделение на участников и зрителей.

Перформансная коммуникация — это «ритуа­ лы» государственные, партийные, семейные, обще­ ственные и т.д. Они помогают быстрее и точнее передавать необходимую информацию и быстрее и точнее воспринимать передаваемые сообщения.

Миф в системе коммуникации

Миф лежит в основе мифологической комму­ никации. «Миф — наивысшая по конкретности, максимально интенсивная и в высшей мере на­ пряженная реальность. Это не выдумка, это наи­

так как не осознает их, равно как и по причине неопровергаемости, не зависящей от отдельного человека.

Современный миф часто принимает формы, ко­ торые описывают совершенно будничные события. Но при этом он во многом активно опирается на определенные нетипичные ситуации, внедренные в современность. К примеру, рассказ об удачном фермере, успешном движении миллионера в канди­ даты в президенты (например, В. Брынцалова) опи­

77

рается на знакомую всем мифологическую струк­ туру перехода в иное состояние, вариантом чего может служить знакомая всем Золушка. Или при­ мер Клинтона — он рос последним ребенком в се­ мье, без отца, с отчимом-пьяницей, т.е. из состоя­ ния самого обычного простолюдина перешел в со­ стояние «князя».

Все советские лидеры прошли примерно такой путь с самых низов. В своих предвыборных про­ граммах они обязательно подчеркивают эту свою приближенность к самым простым людям.

При этом может использоваться и обратный сю­ жет «из князя — в грязи». Именно по этому сюже­ ту прошел Б. Ельцин, прежде чем снова подняться на «Олимп» власти. Снятому и гонимому Ельцину легче удалось завоевать голоса своих избирателей. По этой модели двигались и диссиденты, когда они шли в народные депутаты, т.е. это символическое перемещение ребенка из знатной среды в незнат­ ную. (Ранее ребенок, рождавшийся у знатных ро­ дителей, в итоге воспитывался не знатными роди­ телями, а отправлялся на учебу, в монастырь, в пла­ вание и т.д., после чего благополучно возвращался к своим физическим родителям. То есть герой «из князей — в грязи» и обратно.)

Миф совершенно свободно входит в нашу дей­ ствительность, принимая разнообразные формы. Ведь миф о Золушке идентичен мифу о чистиль­ щике сапог, ставшем миллионером. Он во многом похоже реализуется бесконечное число раз, когда мы читаем, к примеру, сообщение о победителе олимпиады из глухого села. То есть перед нами вариант мифологической действительности, к ко­ торому благоприятно расположено массовое созна­ ние, ибо все герои этой действительности побежда­ ют благодаря своему труду и умению и НЕСМОТРЯ

78

на низкое социальное положение... Эта свободная повторяемость схем мифа у разных народов и в раз­ ные времена говорит о его принципиальной универ­ сальности.

Миф представляет собой определенную грамма­ тику поведения [56] , поэтому и невозможно его

Некоторые теоретики утверждают, что в мифо­

жна была уйти из дома, чтобы нарушить запрет.) Пространство нормы отличается от пространства, необходимого для героя. Герою нечего делать в троллейбусе, кроме как показывать контролеру билет. Герою требуется танк, пулемет, горячий конь, который может перенести его в иное пространство, где будет возможность проявить свои геройские качества. Президент России в кабине сверхзвуко­ вого самолета, на борту авианосца — возможность проявления геройства.

При этом мы, как правило, не помним никаких слов, но очень точно помним какие-либо невербаль­ ные проявления. Например, из кинофильма мы не вспомним ни одного слова Павки Корчагина, но очень четко помним его стиснутые зубы. Или Зою Космодемьянскую, идущую босиком по снегу с дос­ кой на груди. Это говорит не только о лучшей па­

го правительства.

79

Следует подчеркнуть и такой важный аспект мифа, как наличие в нем рока или судьбы, что про­ является в невозможности уклониться от того или иного действия. В действительности, в норме чело­ век волен выбирать, но в рамках мифа у него это право исчезает. Герой при этом действительно «ге­ роизируется», в ряде случаев идя на верную, с точ­ ки зрения нормы, смерть. И чаще ему удается вый­ ти из этой ситуации победителем.

Миф — это психологически доступный всем от­ вет на проблемы общей значимости. Он спасает и ограждает. Он помогает не потерять веру в разум­

это делается символически, например, «Каждой се­ мье — отдельную квартиру к 2000 году». И это не ложь в чистом виде, так как речь идет или о далеком будущем, или о далеком прошлом.

В современном мире массовая коммуникация и массовая культура нарастили новый аспект мифологичности. Для мифологических текстов харак­ терны:

неопровергаемость (как и сказания о чуде­ сах, святых и т.д.). Их принципиально нельзя оп­ ровергнуть, можно только подтвердить новым при­ мером. Например, фильм «Кубанские казаки» был более сильной действительностью, чем реальность, которую можно было при необходимости объявить исключением. Тексты массовой коммуникации так­ же во многом оказываются неопровергаемыми, по­ скольку они часто из другой точки пространства и времени, — многое невозможно проверить лично (обладает ли Ирак ядерным орудием или нет, на­ пример), и люди вынуждены верить сообщениям прессы;

80

простота;

неосознаваемость;

для мифов характерна определенная узнава­ емость — это не новая информация, а как бы реа­ лизация уже известной схемы. Часто под эту мо­ дель, стереотип и т.д. мы даже начинаем подгонять действительность. Например, крушение поезда и ги­ бель людей превращается в подвиг машиниста, стре­ лочника или, в крайнем случае, бригады врачей, спасавших жизнь потерпевшим.

Мифологическая коммуникация опирается на неосознанные, но изначально воспринимаемые об­

с персонажами мифов (например, Прометей, Илья Муромец, Данко и т.д.).

Среди мифов, которые нас окружают:

партийные мифы — например, для партии

зеленых это констатация по типу «травка зелене­ ет, солнышко блестит» без указания на то, какими способами современная цивилизация может выпол­ нить данное требование;

государственные мифы — в рамках бывшего

СССР такой мифологической составляющей были слова, допустим, с первомайской открытки «Мир. Труд. Счастье». Советская система акцентировала принципиальное внимание к каждому: «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет». К числу излюбленных координат того мира при­ надлежал и акцент на партии типа «Слава КПСС» или акцент на фигуре Ленина, к примеру, «Ленин всегда живой». Сегодняшней координатой стано­ вится расплывчатое слово «реформы», которое даже трудно визуализировать, т.е. понять, что именно дол­ жно за этим стоять;

семейные мифы — например, мужчина — за­ щитник, женщина — хранительница очага, хотя за-