Культурная (социальная) антропология. Учебное пособие для вузов

Концепция развития культуры. Идеи эволюционизма

ствующей стадии. Это великий принцип, которого по

ложено придерживаться каждому ученому, если он

намеревается понять либо мир, в котором живет, либо

историю прошлого»1.

В то же время ранние эволюционисты полагали,

что конкретные человеческие сообщества в своей ре альной истории могут пропускать некоторые стадии общего развития. Это важное допущение сохраняло

эволюционную модель в качестве общей теории при наличии фактов, не укладывающихся в предлагаемую концепцию последовательности. Оно, в частности, по

зволило решить спор об обязательности предшество вания пастушеской стадии социокультурного разви тия по отношению к агрокультурной путем компро миссного вывода о том, что ее отсутствие в истории

конкретных сообществ не мешает их эволюционному

движению.

Другой способ сохранить идею непрерывности

связан с концепцией пережитков, принадлежащей Э. Тайлору, который ввел ее в научный оборот и дал ей четкую формулировку. Согласно его определению,

пережитки — «это процессы, обычаи, мнения и т. п., которые были насильно или по привычке перенесены в общество в его новом состоянии, отличном от того, в котором они родились, и они, таким образом, сохраня

ются как свидетельства и примеры прежнего состоя

ния культуры, из которых развилось новое»2. Соответ ственно, рассматривая такого рода явления, иссле дователь может по ним реконструировать прошлые состояния общества, понять смысл и значение тех куль

турных явлений, объектов и образований, существова

ние которых иначе оставалось бы в современных

обществах необъяснимым. К этому концепту широко обращались Э. Тайлор, Л. Морган, Дж. Макленнан,

Дж. Фрейзер.

Форма культурного развития. В рамках классичес

кого эволюционизма развитие человеческой культуры

Глава 7

не рассматривалось в прогрессивистском духе как неизменно линейный процесс, направленный лишь

вперед и вверх. Так, Г. Спенсер писал: «Современная теория деградации неприемлема, но теория прогресса в ее первоначальной форме также представляется

неверной… Возможно, и я полагаю, вероятно, что рет рогрессия (возвратное движение) было столь же час

тым, как и прогрессия (поступательное движение)»1. Такого же мнения придерживался Э. Тайлор, отмечая ошибочность мнения о том, «что цивилизация всегда

находится в движении и это движение всегда прогрес сивно». «Напротив, — писал он, — история учит, что

она надолго остается неизменной и даже возвращает ся назад»2.

Однако их конечным заключением было представ

ление о том, что эволюция доминирует над регресси ей. Так, Э. Тайлор подчеркивал, что «история низших,

как и высших рас не есть история деградации и даже равномерного раскачивания вперед и назад, но дви жения, которое несмотря на частые остановки и воз

враты в целом было поступательным»3. Утверждения такого рода были весьма значимыми

для эволюционистов. Они противопоставлялись влия тельной в то время точке зрения «деградационизма», утверждавшей общую тенденцию снижения по срав нению с «высокой» культурой «золотого века». И хотя к 70 м гг. XIX в. эта идея утратила влияние, она еще продолжает быть точкой отсчета в научных и философ ских дискуссиях.

Более того, развитие не рассматривалось как уни

формный, однолинейный процесс. Хотя часто под черкивалась его закономерность, тем не менее не счи

талось, что каждое общество проходит через одни и те

же последовательные ступени эволюции. Г. Спенсер,

Э. Тайлор, Дж. Фрейзер, Дж. Макленнан, Л. Морган — все они полагали, что социальный и культурный про

1 Syenser H. The Principles of Sociology. Vol. 3. N. Y., 1897. P. 93. 2 Туlor E. Anthropology. P. 18.

3 Туlor Е. Researches Into the Early History of Mankind. L., 1870. 292 P. 193.

Концепция развития культуры. Идеи эволюционизма

гресс не является однозначно линейным, но представ ляет собой постоянно, вновь и вновь расходящиеся и

дробящиеся множественные процессы. Каждая из его единиц порождает новые, в зависимости от внешних условий, ускоряющих или замедляющих такую диффе

ренциацию. Из этого следовало, что общества, находя щиеся в несходных условиях, меняются по разному.

Соответственно в каждый данный период времени со стояние человечества можно представить как совокуп ность единиц, находящихся на разной ступени эволю

ции и развивающихся с различной скоростью. Это представление получило название дифференциальной

эволюции и применялось не только к человеческой истории «в целом», но и к изучению отдельных куль тур. Как отмечал Макленнан, «различные секторы каж

дого общества должны представлять неравномерность развития»1.

Для реконструкции эволюционного процесса пред ставление о дифференциальной эволюции было очень важным, так как позволяло делать выводы историчес

кого характера на основании синхронных сравнений. Дж. Фик, последователь Г. Спенсера, так сформулиро вал эту позицию: «Существует путь социального раз вития, на котором в зависимости от обстоятельств одни народы продвигаются больше, другие меньше, третьи совсем немного… изучая существующие дикие и вар варские народы, мы получаем ценный ключ для интер претации предысторических времен»2.

Однако в некотором специфичном смысле все же утверждалась известная векторность, однонаправлен

ность культурного развития. Последовательность «ди кость — варварство — цивилизация» считалась необ

ходимой, закономерной для всех человеческих племен,

хотя пути движения от стадии к стадии предполага

лись различными.

Таким образом, существовала некоторая идеальная модель эволюционного процесса, которая не описыва

Глава 7

ла, как в реальности происходили изменения на общем и локальном уровнях, но обеспечивала концептуальную

систему соотнесения при сравнении и обобщении эмпирических данных.

Скорость эволюции. Классический как и совре

менный эволюционизм предполагает, что культурное развитие постепенно ускоряется в ходе историческо

го времени. Считалось, что на ранних стадиях социо культурной эволюции прогрессивные изменения осу ществлялись крайне медленно. Так, Л. Морган писал:

«Первые искусственные приспособления и соци альные организации, конечно, были труднодостижимы

и соответственно отделены друг от друга длительными временными промежутками». Однако по мере посту пательного движения человечества его скорость воз

растала «не строго, но в общем в геометрической про грессии»1. Согласно Г. Спенсеру, такая закономерная

форма ускорения объясняется «умножением результа тов» эволюционного процесса и «ростом гетерогенно сти» социокультурных систем2.

Концепция развития культуры. Идеи эволюционизма

считалась в рамках классического эволюционизма

основной задачей. В этой связи концепция доистори ческого общества становилось отправной точкой такой

реконструкции и нижним полюсом эволюционной шкалы. Но классики эволюционизма понимали прин

ципиальную невозможность такой процедуры. Они

признавали, что никогда не будет получено достаточ ных эмпирических доказательств, позволяющих ре

шить проблемы, связанные с возникновением и пер

выми стадиями существования человеческого обще

ства и культуры. Разумеется, некоторые антропологи, особенно Л. Морган, Дж Фрейзер, Дж. Макленнан

строили гипотезы относительно ранних форм челове

ческой культуры. Однако в противоположность суще ствующим сегодня представлениям такие спекуляции

отнюдь не были общей отличительной чертой класси ческого эволюционизма.

Разумеется, концепция дифференциальной эволю

ции подразумевала, что (хотя в общих чертах и весьма приблизительно) современные «примитивные» обще

ства можно приравнивать к ранним стадиям развитых

сложных ныне существующих культур. На этом бази ровалось использование сравнительного метода как адекватного средства реконструкции исторического

процесса. Дж. Фрейзер, отмечая, что в изучении куль

турной эволюции существует множество пробелов, по лагал, что их можно заполнить, руководствуясь прин ципом непрерывности «с помощью сравнительного ме тода, который позволяет нам заимствовать звенья из

одной цепи доказательств, чтобы заполнить разрывы в

другой»1.

Считалось также, что градация известных об

ществ по сложности тоже является надежным осно ванием для реконструкции хода культурной эволюция

в деталях. По мнению Э. Тайлора, например, «состо

яния человека на низшем и высшем из известных

уровней культуры разделены обширным интервалом;

однако этот интервал так заполнен известными проме

Концепция развития культуры. Идеи эволюционизма

но сама возможность построения какой либо общей теории, обеспечивающей единое причинное объясне

ние культурной эволюции, оставалась за рамками ре шаемых проблем. Тем не менее можно попытаться выделить основные факторы, которые назывались в ка

честве причин эволюционных изменений. Эти факто ры можно отнести к двум основным классам: имманен

тные антропологические и внешние средовые. Теории имманентной причинности изображают

культурную эволюцию как процесс разворачивающих

ся человеческих потенций. Здесь роль причинных фак торов обычно отводится человеческой психике и ее

носителям (расам и индивидам). Другой тип теорий подчеркивает роль факторов, внешних по отношению к человеческому организму. Соответственно детерми

нанты культурного развития отыскиваются на уровне природного или социального окружения и воплощают

ся в таких типах реакций на него, как системы жизне обеспечения, технологии, завоевания, заимствования.

В настоящее время признается одновременное

действие обоих классов факторов, однако и в совре менных теориях можно обнаружить приверженность либо «антропологическим», либо «средовым» моделям объяснения социокультурной динамики.

Антропологические, имманентные детерминанты

Идеи как побудители культурной эволюции. Эту

позицию эволюционисты заимствовали у французских рационалистов и просветителей. Отказавшись считать

промысл божий детерминантой человеческой истории, просветители стали рассматривать эволюцию обще ства и культуры как продукт человеческого разума. В XIX в. эти идеи были развиты О. Контом и Дж.С. Мил лем. Как отмечал Дж.С. Милль, интеллектуальные спо собности человечества — это повсеместно и во все

времена постоянно действующий причинный фактор эволюционных изменений в обществе и культуре. «Лю бое значительное продвижение по пути материальной

цивилизации предварялось продвижением в познании; 297

Глава 7

когда происходило каждое великое социальное изме нение, ему непосредственно предшествовало измене

ние общественного мнения и способов мышления»1. Здесь значительная роль отводилась таким фено менам, как «архетипические идеи» (Г. Майн), «элемен

тарные идеи» (А. Бастиан), «гермы мысли» (Л. Мор ган). Исходя из представления об антропологически

инвариантной конструкции человеческого мозга и психики, сторонники этих концептов полагали, что такого рода образования свойственны человеческой

природе и являются исходными пунктами порожде ния множества сложных культурных институтов. Для

того чтобы реализоваться на уровне идей и действий, эти «гермы мышления» должны стать специальными интеллектуальными средствами, развивающимися в

результате разнообразных отношений людей с окру жением. Такое развитие, по мнению Э. Тайлора, осу

ществляется в движении познания от магии к науке. Ему способствовало изобретение письменности.

Согласно классическому эволюционизму, человек

имеет определенные предпосылки для совершенство вания своего менталитета и поведения. Так, Г. Спен сер полагал, что с ранних стадий предыстории продол жается медленная адаптация человеческой природы к результатам социокультурных процессов. Модифика ции человеческих качеств постепенно аккумулируют ся в популяции, передаваясь от поколения к поколе нию как наследственно, так и через традицию. В силу различных условий и обстоятельств существования людей эти качества оказываются у них неодинаково

развитыми. Однако различия не являются абсолютны ми и могут быть преодолены благодаря тому, что врож

денные способности человека имеют свойство совер

шенствоваться.

Концепция развития культуры. Идеи эволюционизма

существования есть результирующая всех амбиций, эгоистических интересов, страхов, отвержений, него

дований, симпатий и т. п. современных граждан и их предков. Ходовые идеи при этом состоянии общества должны в среднем соответствовать чувствам граждан

и, следовательно, производимому этими чувствами со стоянию. Идеи, полностью чуждые этому состоянию,

не смогут развиваться; будучи интродуцированными извне, они окажутся невоспринятыми, а если и будут приняты, умрут тотчас же, как пройдет короткая фаза

чувств, обусловивших их признание»1. Соответствен но идеи оформляют представления о существующем

состоянии общества и являются стимулами для изме нения этого состояния лишь тогда, когда для этого есть соответствующие предпосылки на уровне чувств и

активности.

К началу XX в. «идеациональный детерминизм» по

терял популярность настолько, что даже стал отрицать ся как самостоятельное объяснение культурной эволю ции. Тем не менее его вспомогательная интерпретатив

ная роль оставалась более или менее неизменной вплоть до настоящего времени, хотя сами характеристики им манентных антропологических познавательных свойств претерпели существенную трансформацию в результа те обобщения многочисленных эмпирических данных.

В качестве носителей «врожденных идей» в клас сическом эволюционизме использовались два типа единиц: расы и индивиды.

Расовый (этнический) детерминизм. Представле ния о «коллективном субъекте», воплощающем «врож

денные идеи», в эволюционном процессе нашли отра жение в теориях расового детерминизма. В отличие от

концепции психического единства, применяемой для

объяснения общих черт в культурах разных обществ,

расовые теории использовались для объяснения куль турных различий.

Идея эволюционного неравенства рас была доми нирующей в рамках классического эволюционизма. Так,

Глава 7

Г. Спенсер часто употреблял понятия «высшая» и «низ

шая» раса. Правда, и он, и ряд других последователей эволюционизма, таких как Э. Тайлор, Л. Морган,

Дж. Фрейзер, не считали, что психические различия носят базовый, низменный характер, и не приписыва

ли «примитивным» народам «дологический ментали

тет». Следует отметить также, что, говоря о расах, клас сические эволюционисты имели в виду не особую эво

люционную единицу, как это было в более поздних и

идеологизированных расистских теориях, но отдель

ное племя или народ, этнос, как сказали бы сегодня. Л. Морган и Э. Тайлор, например, хотя и предполага

ли расовые интеллектуальные различия, не прибега

ли к этому как к объяснению положения соответству ющих культур на эволюционной шкале. Таким обра

зом, в рамках классического эволюционизма расовые различия признавались и рассматривались следующим

образом:

—они считались количественными, а не каче

ственными;

—они использовались в качестве признака, а не

объяснения культурных различий.

Индивиды как детерминанты культурной эволю! ции. Другим проводником «врожденных идей» счита лись действия индивидов, рассматривавшиеся как причины эволюционных изменений. Так, Дж.С. Милль утверждал, что «законы общественных явлений пред ставляют собой, и не могут быть ничем иным, как за конами действий и страстей человеческих существ, объединенных в их социальном состоянии»1. Разуме ется, объяснение эволюции не ограничивалось терми нами индивидуального поведения. Предполагалось об

ращение к культурной матрице и природным услови ям, составляющим внешнее окружение сообществ.

Однако индивидуальная обусловленность эволюцион

ных изменений стала важным допущением при объяс

нении как культурных различий, так и порождения

изобретений.