История политических и правовых учений. Учебное пособие
.pdfление – лишь второстепенная задача, выполнение которой автор “Поучения Мерикара” связывал с мягкостью и справедливостью правителя: “Да скажут люди даже в твое отсутствие, что ты караешь лишь сообразно провинности”. При этом царь должен опираться на опыт прошлого, а также на мудрых советников и чиновников: “Говори сообразно многочисленных пред тобой, когда ты сбился с пути”. Так ограничиваются возможности царского произвола. Только соблюдая эти предписания, царь “исполнит маат” – закон справедливости.
Источники:
Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства // Вестник древней истории. 1952. ¹ 3–4.
История Древнего Востока. Тексты и документы: Учебное пособие / Под ред. В. И. Кузищина. – М., 2002.
Поучение пятого гераклеопольского государя царевичу Хети, будущему царю Мерикара // Демидчик А. Е. Безымянная пирамида. Государственная доктрина древнеегипетской Гераклеопольской монархии. – СПб., 2005.
Рекомендуемая литература:
Вейнберг И. П. Рождение истории. Историческая мысль на Ближнем Востоке середины I тысячелетия до н. э. – М., 1993 (глава 4.5).
Демидчик А. Е. Безымянная пирамида. Государственная доктрина древнеегипетской Гераклеопольской монархии. – СПб., 2005.
Клочков И. С. Духовная культура Вавилонии: Человек, судьба, время. – М., 1983.
Рулан Н. Юридическая антропология. – М., 1999 (часть 2).
Франкфорт Г., Франкфорт Г. А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека. – СПб., 2001.
Якобсон В. А. Некоторые проблемы исследования государства и права древнего Востока // Народы Азии и Африки. 1984. ¹ 2–3.
Якобсон В. А. Представление о государстве в древней Месопотамии // Древний Восток. Вып. 3. Ереван, 1978.
Социально-политические и правовые идеи Ветхого Завета
Обширный комплекс религиозно-этического, исторического, литературно-эпического материала содержится в священном писании иудейской религии – Танахе (X–II вв. до н. э.).
11
В состав христианской Библии Танах вошел под названием Ветхого Завета. Центральное место среди ветхозаветных произведений занимает Тора (“учение, закон”).
Иудейское понимание государственности исходит из ее сакрального характера: поскольку все социальные институты исходят от Бога, то это касается и государства. В то же время носителем государственности является весь еврейский народ. У древних евреев царская власть рассматривалась как результат деятельности самих людей, хотя и по божественной воле. Государство воспринималось как общее достояние всего народа, который активно участвует в политической жизни напрямую или через своих представителей (старейшины, народное собрание). Царь оформляет свои отношения с народом с помощью договора (завета). Поэтому правитель в древнем Израиле был в значи- тельно большей степени ограничен общественными институтами, чем в Египте или Междуречье. Помимо этого, царь должен следовать божественным предписаниям, высказанным в Торе и других книгах Ветхого Завета. Царь, взойдя на престол, “пусть спишет себе книгу учения этого, и пусть читает он ее во все дни жизни своей, чтобы приучился он бояться Бога”. Высшим главой всех евреев является Бог; царь – лишь “пастырь” своего народа, его защитник и кормилец. Не случайно один из библейских правителей заявляет: “Не я буду властвовать над вами и не сын мой. Бог будет властителем вашим”.
Формально законодательные полномочия из ведения царя исключались. Все предписания исходят от Бога, т. е. они в равной степени распространяются на простых людей и на царей. Таким образом, царь может только применять предписания, содержащиеся в Ветхом Завете, на практике. Эти нормы носили религиозно-этический характер, поэтому можно говорить о теократическом значении власти. Функции религиозно-культовые и собственно политические или судебные четко не разграничены; их выполняют одни и те же институты (народное собрание, царь). Нормативный материал (мицвот – “заповеди”) занимает значительную часть Торы и имеет религиозное обоснование. Его ядро составляют Десять заповедей (Декалог), имеющие общечеловеческое значение (“не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не отзывайся о ближнем своем ложным свидетельством” и т. д.). Таким образом, норматив-
12
ный материал Торы одновременно составляет свод правил жизни любого человека и представляет собой основу для социально-политического устройства. Религиозно-эти- ческие предписания, сформулированные на основе Торы, послужили основой религиозного иудейского права II–XIX вв. и были положены в основу современного права Государства Израиль.
Источники:
Тора Моисея (любое издание).
Рекомендуемая литература:
Вейнберг И. П. Древнееврейское государство: идея и реальность // Государство на Древнем Востоке. – М., 2004.
Вейнберг И. П. Рождение истории. Историческая мысль на Ближнем Востоке середины I тысячелетия до н. э. – М., 1993 (глава 4.5).
Грубарг М. Д. Государство, власть и закон согласно традициям иудаизма // Этнографическое обозрение. 2002. ¹ 1.
Грубарг М. Д. Основные элементы учения иудаизма о государстве и праве // Государство и право. 2002. ¹ 5.
Политико-правовая мысль Древней Индии
Первые источники зарождающейся политико-правовой мысли в Древней Индии – священные тексты веды. Из них наиболее интересной является Ригведа – сборник религиозных гимнов (XVI–VI вв. до н. э.). Значительное место в ведической литературе занимают философские вопросы, имеющие отношение к устройству мира и общества. Так, в Ригведе берет начало концепция риты – всемогущего божественного закона. Рита (рта) – это порядок, установленный на земле и небесах высшей силой; все в мире под- чинено ему. Нарушение этого порядка влечет за собой кару свыше. Наряду с ритой в ведах присутствует и другой концепт – дхарма. Понятие дхармы включало в себя весь круг обязанностей человека, принципы его поведения. Соблюдение дхармы виделось в Древней Индии как следование заложенному свыше закону жизни. При этом считалось, что человек является частью общества и пользуется блага-
13
ми не по праву индивида, а в виде награды за свое нравственное поведение. Благодаря праведной жизни душа человека после смерти может переродиться к лучшей жизни. В то же время наши теперешние страдания – это наказание за прегрешения нашей души в прежних жизнях в других телах.
Характерным для древнеиндийской культуры литературным жанром являлись т. н. “артхашастры”, что в переводе означает “наука о пользе”. Самое известное из этих произведений приписывается Каутилье – советнику одного из индийских царей (конец IV в. до н. э.). При написании его автор использовал данные, содержащиеся в других подобных трудах. “Артхашастра” Каутильи должна была служить руководством царю и чиновникам по управлению государством. Это теоретический труд, в котором описано идеальное царство, далекое от исторических реалий. Согласно Каутилье, цель общества заключается в поддержании созданного провидением порядка. Поэтому каждый человек обязан соблюдать свою дхарму и исполнять предписанные ему обязанности. Подчеркивалась необходимость сильной царской власти, а также божественность правителя. Царь, являющийся отцом народа и наместником богов, обязан заботиться о своих подданных, следить за исполнением ими своей дхармы, поддерживать стабильность общества. Для этого в государстве должна существовать сложная система контроля и слежки за поступками людей, а также наказаний за проступки: “Наказание и одно только наказание защищает и этот мир и мир иной”. Не случайно термин данданити – “искусство управления” – буквально означает “руководство во владении палкой”. Другим средством поддержания власти царя является обеспечение лояльности своих “сподвижников”, т. е. чиновников. Ведущим принципом политической деятельности в труде Каутильи, наряду с дхармой, выступает практиче- ская польза. Власть следует отстаивать и защищать любыми средствами, как хорошими, так и дурными.
Древнеиндийское общество делилось по сословно-кас- товому принципу. Всего было 4 сословия (варны). Их члены различались по роду своих занятий; они не могли вступать в брак за пределами своих варн и переходить из одной варны в другую. Эти варны: брахманы (жрецы), кшатрии (правители и воины), вайшьи (земледельцы и торговцы),
14
шудры (слуги и наемные рабочие). Согласно легенде, варны произошли из разных частей тела первобожества Пуруши: брахманы – из уст Пуруши, кшатрии – из его рук, вайшьи – из бедер, а шудры из ступней ног. Впоследствии в рамках варн возникли более мелкие подразделения – джати (касты). Кастовая структура общества наложила значительный отпечаток на правовую культуру, в частности, на законодательный сборник “Законы М¿ну” (II в. до н. э. – II в. н. э.), приписываемый прародителю человечества Ману Вайвасвате. Они включают свод правил, определявших поведение индийцев в течение столетий, и содержат учение о дхармах представителей разных каст. Право в Древней Индии не рассматривалось вне отрыва от религиозного содержания. Согласно “Артхашастре”, судебное решение основывается на следующих источниках: дхарма, обычай, царский указ, судебное разбирательство.
Источники:
Артхашастра, или Наука политики. – М., 1993. Ригведа: Избранные гимны. – М., 1977.
Рекомендуемая литература:
Вигасин А. А., Самозванцев А. М. “Артхашастра”. Проблемы социальной структуры и права. – М., 1984.
Лелюхин Д. Н. Государство, администрация и политика в “Артхашастре” Каутильи // Вестник древней истории. 1993. ¹ 2.
Лелюхин Д. Н. Концепция идеального царства в “Артхашастре” Каутильи и проблема структуры древнеиндийского государства // Государство в истории общества (к проблеме критериев государственности). – 2-е изд. – М., 2001.
Самозванцев А. М. Проблемы древнеиндийского права // Вестник древней истории. 2001. ¹ 4.
Шамшурин В. И. Политические традиции в Древней Индии // Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические науки. 1996. ¹ 4.
Политическая и правовая мысль Древнего Китая
В основе древнекитайской политической теории – концепция “мандата Неба” (“воли Неба”, тяньмин), возникшая в XII в. до н. э. Согласно ей, только добродетельный и
15
способный человек может достичь трона и стать основателем новой правящей династии. Если же правящий царь по каким-либо причинам оказывается неспособен более выполнять функции правителя, то он лишается права на власть, которая передается Небом новому избраннику. Им может стать не только сын или иной родственник прежнего монарха, но и любой житель Китая (например, пришедший к власти в результате переворота или восстания). Таким образом, легитимность претендента на верховную власть подтверждалась его успехом в борьбе за престол.
В дальнейшем политическая мысль развивалась в рамках четырех основных философских школ, которые занимались вопросами государства и права: даосизм, конфуцианство, моизм и фа-цзя (“школа закона”; в западноевропейской и русской традиции – легизм, от лат. lex – “закон”).
Философию даосизма возводят к легендарному мудрецу Лао-цзы (VI в. до н. э.). Учение даосов изложено в сборнике “Дао дэцзин”, который приписывается Лао-цзы. Центральное понятие философии даосизма – дао – закон развития Вселенной. Подчинение этому закону обеспечивает человеку духовное совершенство в единстве с природой. Цивилизация, усложнение жизни, по мысли Лао-цзы, ведут к утрате человеком первозданного совершенства, приводят к конфликтам и бедам. Поэтому идеалом даосов был уход от людей и общества, отшельничество. Тем же, кто продолжает жить в обществе, следует опроститься, максимально сократить свои потребности, ограничить пользование благами цивилизации. Даосы призывали людей к неучастию в активной общественной жизни. Все, что позволяет людям выделиться, должно быть упразднено: “если имеются различные орудия, не надо их использовать”. Лаоцзы осуждал государство, в котором видел инструмент насилия и подавления. Идеалом политической жизни для даосов являлось своего рода мини-государство на уровне деревенской общины. При этом правителям рекомендовалось как можно меньше вмешиваться в естественный ход жизни. Лао-цзы говорил, что “лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует”. Таким образом, главным принципом управления является недеяние, бездействие правителя, который целиком отдается воле дао и не принимает деятельного участия в государственных делах.
16
У истоков конфуцианства стоял мудрец Кун-цзы – Конфуций (551–479 гг. до н. э.), изречения которого собраны в сборнике “Беседы и высказывания”, составленном учениками философа. Конфуцию принадлежит пат- риархально-патерналистская концепция власти. Государство он уподоблял гигантской семье, правителя – отцу. Целью государства и правителя является благосостояние всей этой семьи. Главными принципами поведения подданного, по идеалам конфуцианства, являются почитание предков, родителей и вообще старших, честность, стремление к внутреннему самоусовершенствованию. Конфуций призывал жить по традициям, идущим из древности. Именно в древности он видел эталон для подражания и считал, что только следуя древнему ритуалу (ли) можно достичь стабильности в обществе. Центральное место в учении конфуцианства об управлении обществом занимает учение о “благородном муже”, служащем образцом поведения, которому должны подражать все люди. Главное его качество – это стремление к справедливости. Таким благородным мужем, по мысли Конфуция, должно быть всякое лицо, причастное к управлению. Для достижения этого Конфуций предложил принцип “исправления имен”, согласно которому положение человека в обществе должно определять его качества: “Правитель должен быть правителем, сановник – сановником, отец – отцом, сын – сыном”. Это означает, что каждый должен соответствовать тому положению, которое он занимает в обществе и государстве. В соответствии с этим выдвижение на государственные должности должно происходить, исходя из добродетельности и учености кандидата. Таким образом Конфуций стремился заменить в деле управления страной родовую знать служилым чиновничеством, выдвигаемым по личным качествам. До середины XX в. конфуцианство было официальной идеологией в Китае. До сих пор оно продолжает оказывать влияние на философскую мысль страны.
Основатель моизма – Мо Ди (Мо-цзы) (479–400 гг. до н. э.), под чьим именем на протяжении многих лет составлялся коллективный философский сборник. Мо Ди стремился искоренить социальное неравенство через совершенствование управления. В основу отношений между людьми он стремился положить “всеобщую любовь” – не корыстную выгоду, как у конфуцианцев, а любовь ко всем: “небо
17
желает, чтобы люди взаимно любили друг друга”. Поэтому правители должны уважать свой народ, почитать мудрость и подбирать в государственный аппарат людей по их деловым качествам, умению говорить правду, а не льстить. Моисты были сторонниками открытого устройства общества, когда масса народа определяет политическую практику. В “Мо-цзы” сказано, что надо “брать за образцы факты, которые слышали или видели массы людей”. Принципы любви следует распространить и на отношения между народами: “Небо не хочет, чтобы большое царство нападало на малое, сильная семья притесняла слабую”. Моисты считали, что из традиций прошлого необходимо воспринимать только хорошее, а не абсолютно все, как у сторонников Конфуция.
Основателем легизма считается Шан Ян (390–338 гг. до н. э.), автор “Книги правителя области Шан”. Своей целью Шан Ян – советник одного из китайских князей – ставил создание мощного государства с абсолютной властью правителя. Он выступил сторонником жесткой централизации. По мнению Шан Яна, для того, чтобы государство было могущественным и процветающим, в нем следует ввести принцип беспрекословного подчинения законам, издаваемым правителем. Любой закон вне зависимости от его содержания, даже самый нелепый, должен быть исполнен. Верховенство закона означает не просто равенство абсолютно всех подданных, но поддержание среди них единообразия в мыслях и поступках; всякое же инакомыслие подлежит искоренению. Для этого необходимо поддерживать суровую дисциплину, суровые наказания за провинности, разветвленную систему доносительства. Необходимо укрепить чиновничий аппарат и карательные органы, а также ограничить самостоятельность населения. Поэтому все частные источники дохода должны быть ликвидированы, фактически простым людям дозволялись в государстве лишь два вида занятий: сельское хозяйство и война. Вся политическая деятельность и власть, по учению Шан Яна, должны быть сосредоточены в руках одного правителя, которому беспрекословно подчиняется бюрократический аппарат. Наконец, Шан Ян призывал правителей вести захватнические войны, ибо такая политика служит укреплению государства. Исследователи оценивают учение легистов как идеологию тоталитаризма. В течение столетий
18
эта тенденция боролась с конфуцианством за первенство в политико-правовой мысли Китая.
Источники:
Даодэцзин. – СПб., 1999.
Книга правителя области Шан. – М., 1968.
Конфуций. Изречения. Книга песен и гимнов. – М.; Харьков, 2004.
Рекомендуемая литература:
Быков Ф. С. Зарождение общественно-политической и философской мысли в Китае. – М., 1966.
Васильев Л. С. Проблемы генезиса китайской мысли (формирование основ мировоззрения и менталитета). – М.,1989.
Лукьянов А. Е. Лао Цзы и Конфуций: философия Дао. – М., 2000. Мартынов А. С. Доктрина императорской власти и ее место в официальной идеологии императорского Китая // Всемирная исто-
рия и Восток. – М., 1989.
Переломов Л. С. Конфуцианство и легизм в политической истории Китая. – М., 1981.
Рубин В. А. Благородный муж и власть в классическом конфуцианстве // Восток. 1994. ¹ 5.
Титаренко М. Л. Древнекитайский философ Мо Ди, его школа и учение. – М., 1985.
Политико-правовое учение буддизма
Во второй половине I тыс. до н. э. благодаря деятельности Сиддхартхи Гаутамы (Будды) (563–483 гг. до н. э.) в Индии распространяется буддизм. Основа буддийского уче- ния содержится в сборнике “Типитака” (“Три корзины”). Распространившись в I тыс. н. э. за пределы Индии, буддизм нашел себе множество приверженцев в Китае, Тибете, Монголии, Корее, Японии, Юго-Восточной Азии. Его относят к числу мировых религий.
С самого своего возникновения это религиозно-этиче- ское учение концентрировало внимание на отдельной лич- ности, видя свою задачу в прекращении человеческих страданий, вызванных необходимостью следовать бесконечной последовательности перерождений. Необходимо стремиться к отрешению от всех забот жизни, к достижению состояния полной безмятежности и безразличия – нирваны.
Вместе с тем, буддизм – глубоко рационалистическое учение, отвергающее ведические суеверия и верховенство
19
касты кшатриев. Возникновение кастового строя в социальной философии буддистов связывается с появлением частной собственности и связанных с ней четырех зол: кражи, осуждения, лжи, насилия. Буддийская мифология повествует о счастливой жизни первых людей, живших в согласии и мире. Однажды нашелся человек, который присвоил себе чужой земельный надел и стал его обрабатывать. Несмотря на общественное порицание (осуждение) и обещание возвратить землю хозяину, он этого не сделал, за что был убит. Для дальнейшего предотвращения четырех зол люди избрали себе правителей и положили начало кастам, которые являются чисто человеческим изобретением. В действительности между членами различных варн и каст нет отличий, все они в равной степени способны к духовному самосовершенствованию. Кроме кастовой системы, конфликты за землю явились причиной создания политической власти, государства.
Буддисты не ставили задачу социального переустройства мира; подлинное равенство они видели прежде всего в сфере духовного. Буддизм призывал отрешиться от земных интересов и низменных страстей. Его идеал – монашеская жизнь. “Восьмеричный путь спасения” буддистов включа- ет в себя воздержание от лжи, грубых слов, фривольностей, честный заработок, борьбу с соблазнами, непричи- нение зла живому. В целом буддизм можно определить как неполитическое учение, уклоняющееся от активной общественной жизни. Однако постулат о всеобщем духовном равенстве вел к отрицанию приверженцами буддизма полновластия царей. Идеалом правителя в этом учении выступает праведный монарх, тем самым обладающий правом на политическое верховенство над всем миром – царь, “четыре края земли подчинивший”. В основу его законов должны быть положены буддийские принципы умеренной и праведной жизни. Будда отвергал любое насилие, в том числе наказания, предусмотренные государственной властью: “Все дрожат перед наказанием, все боятся смерти – поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству”.
Рекомендуемая литература:
Бонгард-Левин Г. М. Будда и основы его учения // Новая и новейшая история. 1992. ¹ 4.
20