История европейской ментальности. Учебное пособие

жизни. Она органично продолжает жизнь человека и, значит, человечна: естественная, в положенный час и в положенном месте. Ïðè-ìüðú – «высокое», «положительное» начало – так же отсылает к идеальной норме, как и съ-мьрение (осознавать себя ниже божественной меры).

Воспо-мин-ание контролирует и направляет внутреннюю жизнь души, определяет поведение. Собственно, оно есть подражание. На индоевропейском уровне существует звуковое подобие обозначений «воспоминания-припоминания» и «подражания»

(mei è men), их смысловая и техническая связь.

Метанойа. Обычно μετανοια (греч.) неправильно переводится латинским выражением «penitentiam agite» – «творите покаяние». Точное содержание данного понятия «подумайте по-иному, перемените суждение, одумайтесь». Акцент делается на сфере личной. Это не строго регламентированное действие, но дело совести каждого. Умопремена человека означает переосмысление непосредственного содержания жизни, пересотворение е¸.

Обмен начинается с обмена одного зрения на другое. Так было всегда. И сейчас страны мира проводят политику по развитию культурных и образовательных обменов, осуществляют подлинно «культурную дипломатию»: создают за рубежом школы, культурно-образовательные центры с фондами медиатек8. Большие форумы позволяют не только обсудить актуальные вопросы, но и установить систему делового общения, обмена опытом. Равные в правах и свободные граждане могут удовлетворять свои потребности в ходе партн¸рского обмена по принципу «do et des» («дарю тебе, чтобы ты подарил мне»). Дар и отдаривание устанавливают взаимную связь.

Однако обмен может обернуться обманом.

Русское память связано с мнети. Ïà – непродуктивная частица, которая указывает на уменьшение значения (паводок, пасынок). Но ïà означает и что-то скрытое, непроявленное.

Медиация, ì¸ä. Согласно мифопоэтической традиции, Вселенная была создана Божеством (Мировым разумом) путем рассечения Хаоса в середине мироздания (ср. лат. mediale – «середина, сердцевина»). Акт рассечения, разрыва соотносился в магическом мышлении с понятием «разум»: ср. англ. cleave («рассекать»), но clever («умный»).

Требование найти середину между двумя крайностями легло в основу этических верований. Середина (лат. mediocritas), ìåðà (ãðå÷. metron, ëàò. modus) – это житейская мудрость, согласно которой нужно во вс¸м соблюдать умеренность («вс¸ в меру»). Гармония противоположностей реализуется только благодаря истинной мере. По греческим представлениям, лишь умеренное можно отнести к категории прекрасного, но не безмерное и беспредельное. Аналогичное требование aurea mediocritas («золотая середина») выдвигал Гораций. Вершины художественного мастерства можно достичь, избежав крайностей. «Блюди меру. Не замахивайся на непосильное, не отчаивайся о неудавшемся», «и радости, и горя в жизни поровну» – таковы выводы античной философии. Mediocris scientia – не «среднее знание» в смысле невысокого его качества, но «срединное знание» в смысле его принадлежности к сердцевине социума, самой толще общинного бытия.

Со значением «середина» соотносится слово «м¸д». Он считался напитком бессмертия и олицетворением мудрости, Мирового разума. Первобытные люди брали м¸д из дупел деревьев. Это соотносится с известной мифологемой Мирового древа, которая будет рассмотрена во втором разделе.

8Mеdiathеques d’Alliances franсaises: Материалы официального сайта «Альянс Франсез» в России. – URL: http://www.afrus.ru/mediatheque – фр.

Мандала – др.-инд. «круг, круглый» – один из древних религиозных символов человечества. Как известно, в тантрийской йоге мандала была средством, облег- чающим медитацию. Наиболее характерная схема мандалы представляет собой внешний круг с вписанным в него квадратом. Каждая из его сторон имеет врата – выходы вовне, ориентированные по сторонам света. В свою очередь, в квадрат вписан внутренний круг. Его периферия обозначается обычно в виде восьми членений, сегментирующих этот круг. В центре внутреннего круга изображается сакральный объект почитания – божество, его атрибут или символ. Мандала – архетип порядка, характеризуется симметрией образных элементов. Круг или квадрат, а также квадрат внутри круга, символизируют единство с акцентированным центром. Число «четыре» во всех культурах – символ земного мира.

В 1989 г. в Нью-Йорке впервые на Западе состоялась презентация «Калачакры» – песчаной мандалы. В течение двух недель монахи в соответствии с детально разработанными правилами древнего обряда насыпали из разноцветного песка огромную буддистскую «икону». Как только вдохновенный и кропотливый труд был заверш¸н, мандалу смешали, а пошедший на е¸ изготовление песок ссыпали в Гудзон. С западной точки зрения, это равнозначно уничтожению произведения искусства, с восточной – шедевром был не результат, а процесс.

«Храмовые» мандалы известны в Японии с начала ХII в. Они использовались в религиозных целях в качестве объектов поклонения. С точки зрения символического освоения пространства особое значение имел текст «мандала». Он содержал символическое изображение плана синтоистских и буддийских храмов с окружающим их ландшафтом.

После крупномасштабных археологических раскопок в Японии, завершившихся в 1950-е годы, был открыт город Хэйдз¸-к¸ – Столица Цитадели Мира в эпоху Нара11. План города, помимо реального практического смысла, выражал универсальные космогонические принципы. Ансамбль по регулярности плана и отч¸тливости структуры напоминал буддийскую икону – мандалу, особую диаграмму Вселенной. Центром е¸ был Будда Бесконечного Света (Дайнити Н¸рай) – воплощение солнца. Вокруг в строго иерархическом порядке располагались все божества буддийского пантеона. Мандала в виде наглядной символической схемы передавала всю картину мироздания, которая является выражением мудрости, милосердия, силы Дайнити Н¸рай. Она воплощает взаимодействие двух начал (инь и ян), пяти основных элементов (земли, воды, огня, воздуха и эфира) и тр¸х таинств (слова, тела и духа Дайнити Н¸рай)12.

Монада (ãðå÷. ìonα′s, родит. падеж от monα′dos – единица, единое). Это «точки зрения» Бога, с которых Он созерцает. Вероятно, оборот речи «точка зрения» восходит к словоупотреблению Лейбница13. Говоря «с моей точки зрения», человек подразумевает, насколько и ему тоже дано заглянуть в тот орган зрения, который установил для Своих наблюдений Бог.

Мудрость. Мудрость воспринимается как конкретное вещество, имеющее жидкую природу (ср. аналогичные языковые показания: лат. sapiens – мудрый, родственное

11Светлов Г. Е. Колыбель японской цивилизации: Нара. История, религия, культура. – М.: Искусство, 1994. – С. 91.

12Виноградова Н. А. Иконографические каноны японской космогонической картины Вселенной – мандала // Проблема канона в древнем и средневековом искусстве Азии и Африки. – М.: Наука, 1973. – С. 65–68.

13Лейбниц Г. В. Монадология // Г. В. Лейбниц. Сочинения: В 4 т. – Т. 1 / Пер. Е. Н. Боброва. – М.: Мысль, 1982. – С. 413–429.

è.-å. sap – настроение, ум и sapa – сок). У древних народов был распростран¸н способ приготовления растительного напитка при помощи забродившей слюны.

Можно вспомнить Гераклита: «Мышление есть величайшее превосходство, и мудрость состоит в том, чтобы говорить истину и прислушиваться к голосу природы, поступать согласно с ней» (фрагмент В 112)14. Он ценил превыше всего Единое, всеобщий Логос. Упрекал поэтов (Гомера, Гесиода) и философов (Фалеса, Пифагора) в том, что «единому знанию всего» они предпочли многознание, которое «уму не научает». Для Гераклита Единое есть «мудрое» или «бог», в котором противоположности едины: «Бог – это день и ночь, зима и лето, война и мир» (фрагмент 67). Но как ни ценили греки Единое, выделяли они что-то одно: скажем, огненную мысль. Всем стихиям предпочитали огонь, а всем состояниям души – мысль.

У греков sofia (мудрость) – мастерство, умение создавать вещь и понимать е¸ устройство. Гомер говорил о «мудрости» плотника или зодчего. Аристотель понимал е¸ как «добротность искусства». В культуре мудрость есть то беатифицирующее (дарующее блаженство) знание, которое должен искать человек. София понимается как некий ñ-ïî-ñîá (ñð. по-собие), технический прием, в частности, в мыслительной сфере. Он имеет целью обособить мысль и придать ей интенсивное, рефлексивное, углубляющееся развитие (ср. также пособить как обозначение помощи: отчуждение чего-то от себя в пользу другого или принятие себе чьей-то помощи).

Итак, положения и доводы должны восприниматься как нечто пред-метное (в этимологическом смысле). Брошенное («метнутое») впер¸д, навстречу читателю

èслушателю, должно быть броско (бросать), метко (метать). Этот меткий бросок нарушит пространство привычного, будничного и уже известного. Новой ситуации соответствует готовность к «новому» сознанию, перспектива более широкого и глубокого взгляда: заметить – метать – предмет.

Корень -men- в европейских языках. Обратим внимание, что и во французском,

èв английском (как и в других заимствующих это слово языках) основополагающее mental неуклонно связывается со словами esprit è mind – «дух, разум, ум, помнить», но и «возражать».

Âанглийском этимологическом словаре обращается внимание на связь целого ряда слов, объедин¸нных общим санскритским корнем: mentalis – mental – mind – mentor (воспитатель) – mania – mandarin – man (to mind, to think, to know) – money («деньги» – тоже связь с «знать, думать, иметь разум») – comment («толковать, знать, примечать»). На фоне такого широкого осмысления исходной лексемы – корня – становятся в значительной степени открытыми семантические связи в современных языках. Английское mentality – это способность мышления, интеллект, склад ума, умонастроение, a mentation – умственный процесс, процесс мышления, умственные упражнения.

Распространенные во французском речевом обиходе mental – mentaliment – mentalite имеют общее значение «умственный, мысленный, душевный, психический»

è«направление мыслей, умонастроение, умственные способности, склад ума, душевное состояние, состояние духа». Словосочетания как с mental, òàê è ñ mentalite охватывают ещ¸ более широкий круг соотносимых понятий, иногда неожиданно соотносимых, но с легко выявляемой связью: mental – умственный, мысленный, душевный, психический, a une maladie mentale – психическое заболевание, душевная

14Гераклит // Фрагменты ранних греческих философов. – Часть 1: От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики / Изд. подг. А. В. Лебедев. – М.: Наука, 1989. – С. 176–257. – (Серия «Памятники философской мысли»). Нумерация по Дильсу–Кранцу.

болезнь, les malades mentalaux – душевнобольные; le calcul mental – устный сч¸т, сч¸т

âóìå, mentalite – мышление, психология, mentalite primitive – примитивное мышление», debilite mentale – разумная жизнь (однако с ясной родовой связью – «психика, ум, разум» – при разошедшейся видовой).

Этот же круг понятий и исходное языковое осмысление выражения обнаружим в итальянском mentalita – ум, умственные способности, умственное развитие, умственный уровень, мышление, склад ума, образ мыслей, психология. Сходная картина

âиспанском: mental – мысленный, мыслительный; calculo mental – устный сч¸т; a enajenamiento mental – сумасшествие, психоз; mentalidad – образ мыслей, умственные способности, склад ума.

Как можно заметить, слова mental è mentality – mentalite стали интернациональными. Они сохраняют свою семантическую общность, хотя в каждом языке подвергаются национальному варьированию: орфография (и орфоэпия), словообразование и семантика ассимилируют интернациональное базовое слово.

Японское hara как соответствие европейскому понятию «ментальность». В японском языке есть очень важное в культурном отношении слово hara. Одно из его значений – анатомическое – живот, брюхо. Другие значения – сердце, ум, разум, намерения, мужество, сила воли. Кстати, английское слово guts тоже объединяет в своей семантической структуре значения «живот, кишки, брюхо» и «мужество, сила воли». Производное от hara – haragei (букв. «искусство живота») – обозначает также невербальную коммуникацию и психологическую стратегию. То, как человек стоит и держит свой живот, свидетельствует об уровне его морального и духовного развития. Описывая позу человека – держится прямо, собран, его живот подтянут – японец тем самым утверждает наличие у него hara. Эти свойства в совокупности свидетельствуют о том, что человек обладает внутренней силой, ему присуща спокойная уверенность. Он обладает внутренним достоинством, исполнен силы и власти. Ставить и держать живот – это маркер уровня духовного и морального развития. Понятие передает вербальное или физическое действие, которое осуществляет человек, обладающий опытом, властью и смелостью.

Понятие «метальность» в современной экономике и политике. Термин «эристика» некогда предложил Аристотель, характеризуя таким образом «софисти- ческие опровержения», т.е. борьбу в споре «нечистыми» средствами. Он отвергал извращение софистами одной из важнейших е¸ норм – агонального начала. Вместо честного соперничества, творческой состязательности в различных сферах жизни, регулируемых авторитетными судьями и справедливыми правилами, на первый план выходила «борьба без правил» ради победы, или «правила» победы в борьбе любой ценой. Эристика – по-гречески – искусство спора, своеобразный агон (состязание). Но он переводит творческую состязательность в другую сферу. Традиционные представления о правде, справедливости, логических правилах сменяются «неклассическими» критериями оценки: «убедительности неистинного», «оправданности несправедливых», «красоты невзрачного». Степень формальной неопредел¸нности

âтаком состязании возрастает безгранично. И успех борьбы зависит только от творческой изобретательности и находчивости участников, действующих в условиях высокой степени случайности, стихийности. Псевдодиалог рассчитан не на взаимопонимание сторон, а на правила эристики, например, на искусство убеждать эмоционально, а не рационально (вопреки фактам и логике) с опорой на демагогию, софистику или даже мифологию и суеверия, апеллируя не к логике науки, а к повседневному здравому смыслу м¸ртвой традиции или психологическим феноменам – страху, инерции, шоку. На самом деле это «полилог» (в худшем значении этого

1.3. «Менталитет» как научная категория

Существуют такие концепты, как модель мира, умственный настрой (mental habit), общий для эпохи. В современной американской науке используется понятие «intellectual life». Оно является близким соответствием часто употреблявшегося в русской публицистике 1870–1880-õ годов словосочетания «умственная жизнь». В нем подразумевались все аспекты деятельности и приложения сил интеллигенции (литература, культура, искусство, духовные, политические искания). Но в западной традиции более распространен термин «менталитет».

Прилагательное mentalis происходит от лат. mens, mentis – óì è alis – другие. Оно родилось в XIV в. в языке средневековой схоластики. Существительное же mentality возникло только через 300 лет в Англии. Оно – плод английской философии XVII в. и остается философским термином. Во Франции это слово проникло в разговорную речь. Правда, к началу ХХ в. оно вс¸ ещ¸ воспринималось как неологизм, что отразил,

âчастности, Марсель Пруст в романе «В поисках утраченного времени» («À la recherche du temps perdu», 1913–1922). Текст доносит до нас и пейоративный (ухудшенный) оттенок слова. «Ну и ментальность!» – говоря так, герои романа имеют

âвиду хаотичное и стереотипное сознание, нечто, противоположное мировоззрению. Развитие новых социальных наук в конце XIX – начале ХХ в., возросший интерес к

социальным феноменам и, не в последнюю очередь, влияние марксизма побудили историков переместить сво¸ внимание с образов великих людей на сферу коллективного, с событий на структуры. Французский социолог и мыслитель Д. Э. Дюркгейм сформулировал понятие «коллективное сознание» в работе «De la division du travail social» (1893)16. Затем это понятие разработали и усовершенствовали психологи. Именно они ввели в научный оборот термин «менталитет». Исследователи истории ментальностей изучают интеллектуальные механизмы, чувства, модели поведения, как к тому и призывают психологи, но с необходимостью совершают переходы от индивида к группе и обратно. Это связывает историю ментальностей с социальной историей. Коллективная психология имеет не только собственные ритмы, но и собственное время. Нельзя далеко продвинуться в е¸ познании, ведя исследование на коротких временных промежутках. История коллективной психологии должна освободиться от временных членений традиционной историографии. Необходимо «организовать» как можно более широкое исследование. Это предмет истории, как е¸ называют во Франции, de longue durée – долговременной, медленно текущей. Термин введ¸н в оборот исследователями школы «Анналов», или Школы истори- ческого синтеза, созданной в 1929 г. (Ж. Ле Гофф, М. Блок, Ж. Дюби, М. Вовель, Ф. Бродель). Они изучали, главным образом, экономические процессы. Но затем термин стали применять к культурным процессам. Они тоже являлись медленно текущими. Впрочем, нужно принимать во внимание и существование краткосрочных периодов, в том числе совсем коротких, которые можно было бы назвать «модами».

Слово «менталитет» трудно было ввести в систему понятий. Описывая феномен менталитета (mentalité), один из основателей школы «Новых Анналов», ответственных за новое понятие, Л. Февр подч¸ркивает, что, во-первых, мыслительные привычки, установки, навыки восприятия и эмоциональной жизни наследуются людьми от прошлых эпох, какой бы личный опыт они ни получили; во-вторых, называя данный феномен коллективным сознанием, он настаивает на неосознанном следовании этим

16Ñì.: Дюркгейм Д. Э. О разделении общественного труда / Пер. с фр. А. Б. Гофмана. – М.: Канон, 1996. – 432 с.

установкам17. Установки, являясь наследием прошлых эпох, в свою очередь, генерируют импульсы, направляющие поведение, деятельность. И, тем самым, формируют историю, самого человека. Л. Февр особо отмечает, что менталитет складывается в ходе истории, и на него влияют социальные факторы. Эта структура, хотя и изменяется медленнее, чем материальная культура и социальные институты, является в определ¸нной степени подвижной. Итак, наш менталитет есть результат нашей истории, а история – актуализирующийся в деятельности менталитет.

Речь ид¸т о повороте от изучения экономических и политических структур в сторону культурной антропологии. Начатый еще в 1930-е годы на страницах журнала «Анналы», он был продолжен большой группой историков, уже не только французских. Многие из них снискали себе известность, работая в самых разных областях. В начале 70-х годов «Новая историческая наука» (как е¸ стали называть) овладела Сорбонной, несколько позднее – Гарвардом и другими бастионами академизма. Она стала, бесспорно, ведущей школой в своей сфере. «Новые историки» сумели углубить понятие культуры до уровня ментальностей. История ментальностей имеет, впрочем, и нефранцузские истоки, такие как известная у нас «Осень Средневековья» (1919) голландского ученого Й. Хейзинги18 и «Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса» (1946) М. М. Бахтина. С понятием «ментальность» в научный оборот вошли бес- и полусознательные элементы культуры, которыми историки, как правило, пренебрегали. Для этнологов и мифологов коллективное бессознательное сводится к каким-то неизменным структурам. К. Г. Юнг открыл архетипы – содержательные образы-схемы, тоже раз и навсегда данные. Корифеями «культурной антропологии», или «этнологии», в Европе были К. Леви-Строс и его единомышленники – от М. Леириса до Ю. Кристевой. Они серь¸зно изучали формы поведения и мышления так называемых архаических народов. К примеру, К. ЛевиСтрос открыл своеобразную «механику» ума (которая сама по себе «пуста», как пуст желудок без пищи), названную им диким мышлением. От Адама до наших дней она осталась практически неизменной. Но историк ментальностей имеет дело с гораздо более «трудным» материалом, он не может «приказать» ему остановиться хотя бы на миг.

Итак, в работах французских уч¸ных менталитет описывался как форма коллективного бессознательного. Большинство из них – медиевисты (уч¸ные, изучающие историю Западной Европы в Средние века). Они подвергали анализу конкретную форму ментальности – менталитет средневекового французского общества и почти не уделяли внимания закономерностям становления менталитета. Изучение менталитета было для них инструментом познания истории Франции, а не самостоятельной исследовательской проблемой. Уч¸ные не ставили перед собой задачу изучить ментальность как явление, но исследовали менталитет как конкретное обстоятельство, в котором творится история. У них не было необходимости разграничивать явление и его форму на понятийном уровне. Участники школы «Анналов» предприняли пересмотр многих центральных понятий исторической науки, таких как категория времени, социальная структура, общественное устройство. Только после введения в теорию познания истории новых категорий понятие «ментальность» получило ясную интерпретацию. Оно заняло место в системе в

17Ôåâð Ë. Бои за историю / Пер. А. А. Бобовича и др. – М.: Наука, 1991. – 629 с.

18Хейзинга Й. Осень Средневековья. Исследование форм жизненного уклада и форм мышления в XIV и XV веках во Франции и Нидерландах / Пер. с нидерландского Д. В. Сильвестрова. – М.: Айрис-пресс, 2004. – 544 с. – (Серия «Библиотека истории культуры»).

качестве научного понятия. Известный историк А. Я. Гуревич комментирует этот вопрос так: «Ментальность – не философские, научные или эстетические системы, а тот уровень общественного сознания, на котором мысль не отчленена от эмоций, от латентных привычек и при¸мов сознания»19. А. Я. Гуревич посвятил школе «Анналов» книгу. Но в ней не нашлось места некоторым достаточно крупным фигурам, как и некоторым важным темам. Это легко объяснить нежеланием автора слишком далеко уходить от своей специальности – медиевистики.

Таким образом, проблема менталитета была сформулирована сначала во французской научной среде и долгое время разрабатывалась во Франции – в стране классического концептуализма. Концептуализм – это направление мысли, согласно которому ум-идея лежит в основании всякого исследования. Задачей ученого является определить те связи, которые существуют между словом-термином и предметомвещью (слова и вещи).

Но метод изучения менталитета пришел из германской философии. Немецкая классическая философия в сво¸м развитии к XX веку дошла до осознания концепта как основной единицы ментальности. Она постигается с помощью истолкования образцовых текстов, т.е. герменевтически (греч. hermeneutikos – разъясняющий, истолковывающий).

Лингвистическая обработка полученных в исследовании результатов – заслуга русских и американских филологов. Историческая наука конца 1980-х – начала 1990-х годов в России выстраивала свою интеллектуальную генеалогию в таких альманахах, как «Одиссей» и «Диалог со временем». В русском языке эта категория тоже прочно связана с исследованиями уч¸ных школы «Анналов», прежде всего – Марка Блока.

В 1992 г. при Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) был создан Центр Марка Блока. Студентам предлагается подготовка в области исторической антропологии. В 1993 г. было подписано соглашение между Сорбонной и РГГУ об обменах студентами и исследователями. По завершении 5-летнего курса обучения, которое проводится российскими и французскими преподавателями, выда¸тся «двойной» (российский и французский) диплом20.

1.4. «Ментальность» и «менталитет»

В русскоязычную литературу слово «менталитет» вошло из французского языка как калька mentalité, но быстро приобрело «двойника» – слово «ментальность». В русском словаре понятия «ментальность, менталитет» впервые приводит В. П. Визгин (1991)21.

Развитие языка имеет свои законы, и появление новой формы слова свидетельствует о появлении нового смысла либо его оттенка. В русском синтетическом языке, по законам словообразования, большое значение имеют служебные части слова. Изменение части слова приводит к другому его значению. Суффикс -îñòü указывает на абстрактное качество (учтивость, образованность). Тогда как редуцированные формы обычно конкретизируют смысл (человек учтив, образован). Объясним на примере: способность ê ÷åìó-ëèáî è способ достижения чего-либо. Существует много конкретных способов, а способность – свойство, актуализирующееся в способах.

19Гуревич А. Я. Исторический синтез и школа «Анналов». – М.: Индрик, 1993. – C. 59.

20http://cmb.rsuh.ru/index.htm – официальный сайт Центра Марка Блока.

21Визгин В. П. Ментальность, менталитет // Современная западная философия: Словарь / Сост.: В. С. Малахов, В. П. Филатов. – М.: Политиздат, 1991. – С. 176–178.

Менталитет è ментальность можно воспринять как синонимы, но у слова ментальность другая стилевая окраска. Происходит русификация слова менталитет. Форма слова явно подчиняется русским словообразовательным моделям для абстрактных отвлеч¸нных имен: ментальн-îñòü. Слово становится книжным, старославянский суффикс -îñòü способствует этому.

Таким образом, под ментальностью следует понимать явление. Менталитет – конкретное выражение ментальности.

Ментальность – относительно константная способность мировосприятия, характерная для больших человеческих общностей; она зада¸т особенности их реагирования на окружающую действительность и состоит из архетипов коллективного бессознательного, знаний, верований, ценностей, стереотипов мышления и действий, определяющих специфику реагирования и поведения людей. Это способность и склонность человека как члена общества мыслить и действовать согласно коллективным представлениям, иногда вопреки рациональной мотивации и инстинкту самосохранения.

Менталитет – ýòî способ коллективного мышления и деятельности конкретного исторического общества, обусловленный его этническим происхождением, культурной принадлежностью, типом общественного развития и другими обстоятельствами, определяющими менталитет. Менталитет – всеобщая установка или коллективный образ мысли, обладающий относительным постоянством и основывающийся не на критической рефлексии или спонтанных случайных мыслях, а на том, что рассматривается в пределах данной группы или общества как само собой разумеющееся.

Истории ментальности как научному направлению свойственны следующие характерные черты:

•преимущественный интерес к коллективным психологическим установкам;

•внимание к невысказанному и неосознанному, к практическому разуму и повседневному мышлению;

•интерес к устойчивым формам мышления (а не только к его содержанию),

к метафорам, категориям, символам.

Один из вопросов касается истоков ментальностей, т.е. того, как они формируются и как усваиваются человеком. Во-первых, они обуславливаются «конституирующим устройством» группы, долговременными условиями е¸ жизни, е¸ историей. Во-вторых, воспитание и образование – «трансляторы» менталитета, сообщающие его новым членам групп.

Понятие ментальности помогает и в историко-биографическом исследовании. Один пример: Карл V Французский (1338–1380), осмотрительный и бережливый монарх, всегда радел о государственных финансах. На смертном одре он внезапно отменил часть налогов. Историки ломают голову над логикой этого поступка, ищут в нем хитроумие или политическую ошибку. Но не вернее ли предположить, что в последний миг жизни вс¸ отступает перед глубинными ментальными представлениями – политика, идеология, расч¸т. Король побоялся предстать пред Небесным Cудом, проклинаемый своими подданными. Изменение менталитета может быть связано с конкретными мыслями и воззрениями отдельных выдающихся мыслителей. Иногда проходят столетия, прежде чем их влияние сказывается на глубинных уровнях массового сознания.

В наше время стали особенно выдвигать отличие mentalité primitive от типа и форм умственной жизни современных людей. Но здесь можно возразить: человеческий дух всюду и всегда движется в своей познавательной активности по тем же путям.