История европейской ментальности. Учебное пособие

сохранять некоторые свои базовые установки и среди них – одну из важнейших: веру в иерархию. Она чужда предпочитающим равенство американцам»29. И далее: «Любую попытку понять японцев следует начинать с их версии того, что значит “занимать должное место”. Вера Японии в иерархию является основой в е¸ общем понимании межличностных отношений и отношений человека к государству»30. Большое значение имеют личные связи при назначении на должность – êîíý (îò àíãë. connection). Руководитель старается подобрать «свою команду» из состава так называемых î:bu: (àíãë. old bîó) – товарищей по учебному заведению, прежней работе

èт.д. Отсутствие порядка японец выражает словами «ни старшего, ни младшего».

Âкультурах с низкой дистанцией власти иерархия является лишь условным, функционально необходимым закреплением неравенства людей в обществе. Таким культурам присущ горизонтальный характер построения взаимоотношений. Как правило, на начальной стадии – при обсуждении проекта – сотрудники не придают большого значения определению «старших». Вс¸ делают в ходе работы, стараясь придерживаться равного распределения ролей и равной доли участия в принятии решений.

Третий параметр «избегание неопредел¸нности», èëè индекс контроля неопреде- л¸нности, устанавливает уровень беспокойства людей по отношению к незнакомым или неопредел¸нным ситуациям, их потребность в предсказуемости, в правилах. Характеризует отношение людей к неизвестному будущему. Речь ид¸т о степени допустимых отклонений от установленных норм и ценностей. Общества, в которых люди каждый день встречают без страха, Г. Хофстеде назвал обществами «со слабым устранением неопредел¸нности»31. В таких странах человек не избегает рискованных действий, терпим к мнению, отличному от его собственного, не воспринимает его как угрозу. Для стран с «сильным устранением неопредел¸нности» характерны попытки людей повлиять на сво¸ будущее. Но оно остается непредсказуемым. По данным исследований Г. Хофстеде, в таких странах у людей более высокий уровень эмоциональности, тревожности и агрессивности.

Как замечает уч¸ный, избегание неопредел¸нности не стоит путать с избеганием риска. Риск всегда связан со страхом, обусловлен конкретным событием. Следовательно, человек может оценить вероятность выигрыша или проигрыша. Тогда как неопредел¸нность и тревога не имеют объекта, а оценка вероятности применительно к тревоге бессмысленна. Состояние тревоги и неопредел¸нности является неотъемлемой частью человеческого существования: мы не обладаем способностью предсказывать события.

Представители культур с высоким уровнем (боязнью) неопредел¸нности обычно нетерпимо относятся к людям другого типа поведения, сопротивляются изменениям, не склонны к риску. Человек, принадлежащий к такой культуре, предпочитает ч¸ткие цели, детальное определение функциональных обязанностей, широкое нормотвор- чество (стандарты, инструкции, положения). Все это прида¸т жизни устойчивость. Именно этот параметр отч¸тливо отражает способность человека к осуществлению профессиональной деятельности, связанной с неопредел¸нностью. Допустим, каждый из немецких участников переговоров выступает строго в границах своей профессиональной компетенции, стремится к ч¸ткости, краткости, а их предложения и замечания

29Бенедикт Р. Хризантема и меч: модели японской культуры / Пер. с англ. Н. М. Селиверстова. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004. – С. 19. – (Серия «Восток: Общество, культура, религия»).

30Òàì æå. – Ñ. 34.

31Hofstede G. Cultures and organizations: software of the mind. – P. 138.

носят сугубо деловой характер. Соглашения о сотрудничестве с ними являются не столько символом установления партн¸рских отношений, сколько формальными гарантиями выполнения сторонами своих обязательств32. К данной группе Хофстеде относит культуры Германии, Австрии, Бельгии, Франции, Швейцарии, Японии и др.

В культурах с низким уровнем избегания неопредел¸нности люди в большей степени склонны к риску, отрицательно относятся к чрезмерной регламентации. Правила устанавливаются в случае необходимости. Хофстеде относит к странам с низкой степенью боязни неопредел¸нности США, Англию, Данию, Швецию, Индию, Ирландию и др.

Существуют разные способы преодоления неопредел¸нности: за счет технологи- ческих решений, религии, законов. Технологии позволяют уменьшать неопредел¸нные ситуации, вызванные природой. Правила и законы помогают снизить неопредел¸нность, связанную с поведением другого человека. Религия есть способ вступить в общение с божественными силами.

Во Франции основным способом снижения неопредел¸нности служит соблюдение законов, правил, процедур. В России неопредел¸нность контролируется не столько выполнением правил, сколько соблюдением законов субъективной правды. Кроме того, огромную роль в русской культуре играет судьба. Именно она «контролирует» будущее человека. Судьба понимается как предопредел¸нный жизненный путь, неподвластный человеку; отсюда фатализм и мистицизм.

Четв¸ртый параметр «маскулинность – феминность». Хофстеде подч¸ркивает, что с помощью этого параметра не оценивается единственно проблема взаимоотношения полов. Он указывает на преобладание определ¸нных (более свойственных мужчинам или женщинам) черт в национальном характере. Параметр отражает степень принятия или неприятия традиционной мужской модели достижений, контроля и власти. Мужскими следует считать культуры, в которых доминируют такие ценности, как настойчивость, ж¸сткость в достижении цели, стремление к успеху и материальному достатку, а конкуренция намного важнее сотрудничества. Например, к культурам маскулинного типа относится немецкая культура. Это проявляется в целеустремл¸нности немцев, их бескомпромиссном отношении к решению тактических задач для достижения ожидаемых результатов, иногда в ущерб другим членам команды.

Мужественность обычно доминирует в странах, где социальные роли мужчин и женщин в течение длительного времени разнились. Маскулинность не обязательно подразумевает юридическое неравенство полов. Наоборот, в обществах, где господствуют ценности мужественной культуры, мужчины и женщины имеют равные права (например, в профессиональной деятельности). Женщины усваивают стереотипы традиционно мужского поведения.

В культурах с женским началом преобладают стремление к пониманию, забота о других. Конфликты решаются пут¸м переговоров и достижения компромисса. Признание, успех и конкуренция рассматриваются как источники удовлетворения работой. Социальные роли мужчин и женщин в большинстве сво¸м совпадают. Характерно и то, что высокая степень «женственности» в обществе не исключает возможности существования гендерного неравенства33. Уч¸ный относит к традиционно феминным культуры Дании, Нидерландов, Норвегии, Португалии, Финляндии, Швеции, Чили.

32Volkema R. J. The Negotiation Toolkit: How to Get Exactly What You Want in Any Business. – New York: American Management Association (AMACOM), 1999. – P. 145.

33Hofstede G. Cultures and organizations: software of the mind. – Ð. 128.

Данный параметр также отражает разделение гендерных ролей мужчин и женщин. В 2005 г. при поддержке министра иностранных дел Нидерландов была разработана международная программа, направленная на продвижение женщин на ответственные должности. Сначала проводилось исследование о процентном соотношении мужчин и женщин на постах избранных представителей на местном, региональном и глобальном уровнях. Результаты были опубликованы на сайте Всемирной организации «Объедин¸нные города и местные власти». Согласно полученным данным, число женщин-представителей гораздо меньше, чем число мужчин. Организацией было рекомендовано мэрам 54 стран устранить несправедливость.

В различных обществах происходит феминизация бедности. Проблема усугубляется скрытой дискриминацией, неадекватной системой социальной защиты, что приводит к е¸ обострению34. Феминизация бедности как объект научного анализа – довольно новая тема в мировой социологии35.

Япония является «маскулинной» страной (максимальная оценка по шкале «женственности – маскулинности»). Но в последние десятилетия происходит изменение гендерной стратификации японского общества36. Уч¸ные замечают, что «принцип семейной организации фус¸фудзуй (муж направляет, жена следует) медленно, с трудом, но вс¸-таки уступает место принципу фуфук¸до (супружеское содружество)»37.

Правление Екатерины Великой увенчало «век женщин» в России многими славными делами, сохранив, однако, известную свободу нравов. Казанова, добравшийся до России в начале екатерининской эпохи, удивлялся стране, где «вс¸ смешано в отношении полов: женщины управляют, женщины председательствуют в уч¸ных собраниях, женщины занимаются дипломатией. Этим “красавицам степей” недоста¸т лишь одного – быть во главе войска»38. Россия XXI в. – тоже «маскулинная» страна.

Таким образом, согласно данным Г. Хофстеде, «все страны Юго-Восточной Азии являются коллективистскими (в них единицей общества является семья, а не индивид), Нидерланды и США – индивидуалистскими, а Япония находится в середине этой шкалы. В Индонезии и Сингапуре, как и в ряде других азиатских стран, дистанция неравенства велика. Здесь большую роль играют групповая принадлежность, социальный статус человека. США и Нидерланды являются странами с меньшей величиной дистанции»39. В Индонезии и Сингапуре достаточно спокойно относятся к неопредел¸нности в будущем.

Некоторые исследователи ставили под сомнение соответствие параметров азиатским культурам. Хофстеде, посетив Китай, понял, что четыр¸хфакторная модель

34Давыдова Н. М., Тихонова Н. Е. Гендерные аспекты бедности и социальной эксклюзии в современной России // Женщина современности: Какая она? Как живет? К чему стремится? / Под ред. М. К. Горшкова, Н. Е. Тихоновой. – М.: РОССПЭН, 1999. – С. 80.

35Коршунова Е. Н. Международное правовое регулирование положения женщин. Изменение в национальном законодательстве в течение Десятилетия женщины Организации Объединенных Наций (1976–1985): проблемы и перспективы // Роль женщины в современном обществе (К итогам Десятилетия женщины ООН): Сборник статей. – Ч. II – М.: Наука, 1985. – С. 7–25.

39Назарова В. В. Гендерные отношения в японском обществе во второй половине XX в.: Автореф. дисс. … канд. ист. наук. – Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 2002. – 26 с.

37Рамзес В. Б. Судьбы группизма и трудовая мотивация // Япония: лики страны в разные времена. – М.: Центр по изучению современной Японии, 1994. – С. 187–182.

38Любовные и другие приключения Джиакомо Казановы, кавалера де Сенгальта, венецианца, описанные им самим: В 2 т. / Пер. с фр. Д. В. Соловьева. – Л.: Васильевский остров, 1991. – Т. 2. – С. 189.

39Hofstede G. Cultures and organizations: software of the mind. – P. 140.

культуры недостаточна для понимания стран Востока. В 1980-е годы уч¸ный пров¸л дополнительные исследования в Китае, Японии и странах Юго-Восточной Азии. К четыр¸м факторам культуры был добавлен ещ¸ один – восточный: фактор «конфуцианского динамизма». Он отразил степень прагматичного и ориентированного на будущее подхода к оценке различных явлений и процессов40.

Культуры с низким фактором конфуцианского динамизма ориентируются на краткосрочную перспективу. Большинство западных стран имеет небольшие показатели по данному параметру.

Высокий показатель характерен для азиатских стран. Ценности азиатских культур основаны на конфуцианских идеях и принципах. Например, убеждение, что неравенство вед¸т общество к стабильности; жизненная добродетель – это приобретение полезных навыков, знание старины (÷æè) и заимствование опыта предков. Представители культур с высокой степенью конфуцианского динамизма ценят работу; они бережливы, предпочитают долгосрочные инвестиции, стремятся к стабильности и гармонии в обществе. Верят, что результаты труда будут вознаграждены в будущем. В данных культурах изменения происходят быстрее. Таким образом, высокая степень конфуцианского динамизма означает:

•прагматический подход к событиям и явлениям;

•долгосрочную ориентацию;

•готовность к переменам и результатам (положительным и отрицательным), которые они принесут;

•готовность участвовать в проектах, завершающихся в отдал¸нном будущем, при жизни следующих поколений.

Как правило, сотрудничество с Китаем носит долгосрочный характер. Китайская сторона обсуждает все аспекты будущей кооперации, в особенности, когда речь ид¸т о коммерческих вопросах. При осуществлении любой формы сотрудничества китайцы уделяют внимание разработке и подписанию соответствующих документов (преимущественно меморандумов). Многие из них часто не содержат конкретной информации. Р. И. Волькема отмечает, что для представителей данной этнокультуры письменные договор¸нности носят, скорее, символичный характер. Они свидетельствуют об установлении партн¸рских связей, о том, что любое недопонимание и разногласия будут разрешены в интересах сохранения этих отношений41.

В культурах с высокой степенью неопредел¸нности активное, детальное законотворчество помогает избежать неизвестных ситуаций. Но законам следуют далеко не всегда.

Голландский ученый Ф. Тромпенаарс исследовал эту особенность этнокультур42. Он разделил национальные культуры на культуры (преимущественно) универсальных и (преимущественно) конкретных истин, рассчитал степень законопослушности представителей разных стран.

Критерием является степень готовности руководствоваться законами или находить основания для их нарушения. Подобное деление соотносится с параметром «индивидуализм – коллективизм». Универсальная культура основана на правилах и законах, равных для всех. Это черта индивидуализма. В культурах конкретных истин вс¸ зависит от обстоятельств43. Это применимо к коллективистским культурам.

40Hofstede G. Cultures and organizations: software of the mind. – Ð. 84.

41Volkema R. J. The Negotiation Toolkit… – Ð. 146.

42Trompenaars F., Hampden-Turner C. Riding the Waves of Cultures: Understanding Cultural Diversity in Business. – London: Nicholas Brealey, 1997. – 265 ð.

43Ibid. – Ð. 31.

В культурах универсальных истин общество законопослушно (Канада, США, Англия, скандинавские страны). Напротив, в культурах конкретных истин всегда можно найти причины для нарушения закона и морально оправдать себя (страны Азии, Латинской Америки, Южной Европы, Россия и страны СНГ).

Сотрудничество представителей столь разных культур бывает сложным. Этот фактор влияет, прежде всего, на отношение сторон к исполнению контрактных обязательств.

Понятие «высокий» (богатый) и «низкий» (бедный) контекст принадлежит американскому антропологу Э. Т. Холлу, автору книги «The Dance of Life» («Танец жизни», 1983)44. По параметру «контекст» Э. Холл делит культуры на низко- и высококонтекстуальные, Ф. Тромпенаарс – на ограниченные и вовлеч¸нные. По сути, уч¸ные имеют в виду одно и то же – степень информированности представителей разных культур. Речь ид¸т об основных источниках получения информации (официальные, проверенные и неофициальные).

Э. Холл пров¸л сравнительные исследования различных культурных групп. Он разработал общую типологию энокультур по отношению их к контексту – информации, окружающей и сопровождающей то или иное событие45. Все культуры могут быть классифицированы по признаку сильной и слабой контекстуальной зависимости. Количество информации зависит не от сообщения, но от контекста, в котором оно делается. В сообщении с высоким контекстом в передаваемых словах содержится незначительная информация. Понимание и «прочтение» культур с «высоким» контекстом затруднено ввиду сложности «декодирования». Официальные сведения лишь подтверждают достоверность молвы. В случае их расхождения представители данных культур доверяют неофициальным источникам. В культурах с «высоким» контекстом (например, в русской) то, что подразумевается, важнее явно выраженной информации. Сведения извлекают из окружающего (слухи, молва, прецеденты). Так постигают значение и смысл явления.

Способ коммуникации в культурах с низким контекстом: информация должна быть эксплицитно выражена, иначе значение искажается. Немцы отличаются преимущественным использованием тех источников информации, которые представляют объективные данные, и в дальнейшем строго ориентируются на них. К таким источникам, как правило, относятся авторизованные коммуникационные сети, формализованные базы данных, справочная литература – каналы, позволяющие получать достоверную информацию, исключающую искажение или возможность субъективной трактовки отдельных фактов.

Холл предлагает ещ¸ один параметр, связанный с контекстом, – «плотность информационных сетей». Согласно Холлу, во всех культурах используются невысказанные, скрытые правила. Они важны для понимания происходящих событий и межличностного общения. Каждая ситуация содержит в себе контекст, который читается по-разному46. Характер и результаты процесса коммуникации определяются степенью информированности его участников. Она, в свою очередь, зависит от плотности социальных связей, скорости обмена информацией между членами этой сети47. В культурах с высоким контекстом информационная сеть связей плотная. В культурах с низким контекстом – более свободная. По мнению Холла, высокий

44Hall Å. T. The Dance of Life: The Other Dimension of Time. – New York: Doubleday, 1983.

45Hall E. T. The Silent Language. – New York: Doubleday, 1959. – 270 ð.

46Hall E. T. The Silent Language. – Ð. 42.

47Hall E. T. Understanding Cultural Differences: Germans, French and Americans. – Yarmouth: Intercultural Press, 1990. – Ð. 63.

контекст является обязательным элементом успешного понимания того или иного события. Плотность информационных сетей предполагает тесные межличностные контакты. Большую часть информации переда¸т внеязыковой контекст – место человека в иерархии, статус, внешний вид человека, его манеры и т.д. Например, японцы не станут вести переговоры с представителем другой организации, если он занимает недостаточно высокое положение, как бы хорошо подготовлен он ни был. К странам с высоким контекстом общения принадлежат Франция, Испания, Италия, страны Ближнего Востока, Япония, Китай и Россия.

Что касается культур с низким контекстом, здесь неформальные информационные сети практически отсутствуют. Большая часть информации содержится в словах, в речи (письменной и устной), а не в контексте общения. Это предопределяет прямой и открытый стиль общения. Большое значение прида¸тся договоренностям, обсуждению деталей. Никакие соглашения не будут подписаны, если человек не получит исчерпывающую информацию по всем пунктам и гарантии их выполнения48. Характерный пример – правила поведения американских бизнесменов: «Говорить прямо, открыто, по существу, называя вещи своими именами, высказываться на обсуждаемую тему»49. Представители высококонтекстуальных культур часто расценивают подобную манеру называть вс¸ своими именами как не вполне вежливую. К типу низкоконтекстуальных Э. Холл относит культуры Германии, США, Канады, Швейцарии, скандинавских и других североевропейских стран.

В Японии высокий контекст предполагает наличие разветвл¸нной системы источников информирования. Она называется «общество-паутина». Японцы ориентированы на диалог (полагаются на устные сведения), но также используют огромное количество печатной информации. То, чего они не находят в своих базах данных, они ищут через официальные каналы – посольства, торговые палаты, возможно, советы дружественных компаний, имеющих опыт работы в данной стране. Сетевой характер японского «общества-паутины» позволяет японцам быть очень хорошо информированными. «Общество-паутина» – это социум, в котором все члены ж¸стко взаимозависимы, и между ними установлена строгая иерархия моральных и социальных обязанностей. Структура «общества-паутины» да¸т преимущества японским бизнесменам. Хотя японцы ценят уединение, они общительны в деловых ситуациях. «Сеть паука», частью которой они являются, обеспечивает их информационной поддержкой с высоким уровнем включ¸нности в ситуацию.

Э. Холл в своей теории уделяет также внимание вопросу восприятия времени, отношения к нему. Это критерий темпа жизни и ритма деятельности, принятых в той или иной культуре50. Холл делит культуры на монохронные è полихронные.

Монохронное использование времени означает, что действия совершаются последовательно. Вс¸ тщательно планируется, для того чтобы иметь возможность сконцентрироваться на определ¸нном виде деятельности в какой-то временной промежуток. Время обретает вещественную стоимость: его можно потратить, сэкономить, потерять, наверстать. Оно организует человеческую жизнь51. К представителям монохронных культур Холл относит народы Германии, США и страны Северной Европы.

48Volkema R. J. The Negotiation Toolkit… – Ð. 145.

49Персикова Т. Н. Межкультурная коммуникация и корпоративная культура. – М.: Логос, 2002. – С. 43.

50Pilbeam A. Cross-cultural issues in international business // ESP / BESIG Russia. – 1998. – N¹ 9. – Ð. 30.

51Van der Horst B., Hall E. T. A Great Grandfather of NLP. – URL: http://www.nlptrb.org/nlp/links.htm

Полихронное использование времени означает, что несколько действий происходит одновременно. Нельзя сказать, что при этом не важно соответствие срокам реализации проекта. Тем не менее, они всегда могут быть скорректированы, а сами партн¸ры приступают к осуществлению следующего проекта, даже если текущий не заверш¸н. В культурах полихронного типа большое значение придается общению. Оно важнее заранее запланированных действий, планов и графиков (Россия, страны Латинской Америки, Ближнего Востока, Средиземноморья).

Американский исследователь Р. Д. Льюис тоже использует данный критерий при сравнении культур52. Согласно Льюису, культуры делятся на три типа: моноактивные (линейно организованные), полиактивные и реактивные. Ученый приводит шкалу линейной активности (моноактивности) и полиактивности. На ней верхнее положение занимают немцы. Выполняя какой-либо проект, они придают большое значение его анализу, определяют этапы, решают проблемы в ж¸сткой последовательности. Им нелегко сотрудничать с латиноамериканцами, арабами или африканцами, которые на данной шкале занимают нижнее положение, являясь наиболее полиактивными.

Âмоноактивных культурах время определяют часы и календарь. Оно умозрительно разбито на части для удобства измерения и распоряжения им. В полиактивных культурах оно является субъективной величиной53.

Ð.Д. Льюис вводит понятие реактивных культур. К ним он относит представителей таких стран, как Япония, Китай, Тайвань, Сингапур, Корея, Турция и Финляндия.

Âреактивных культурах деятельность организуется не по строгому и неизменному плану, а в зависимости от контекста, как реакция на изменения. В некоторых восточных культурах единственным возможным отношением ко времени признается адаптация к нему. Здесь время не линейно, но и не «привязано» к людям или событиям, оно циклично.

Все эти параметры можно учитывать при ведении межкультурных переговоров на уровне отдельных компаний. При многих крупных корпорациях созданы международные организации, кадровые агентства и учебные отделы. Их руководители тратят значительные суммы на проведение кросс-культурных и международных программ для сотрудников, которые должны представлять их за рубежом54. Стала актуальной разработка электронных систем поддержки переговоров. Межкультурные электронные коммерческие переговоры оцениваются в соответствии с параметрами Хофстеде.

В соответствии с привед¸нными параметрами разрабатываются этические кодексы: в них сформулированы система ценностей и правила, которых должны придерживаться работники организации. Карты этики – набор этических правил и рекомендаций, конкретизирующих этический кодекс организации для каждого сотрудника. Первый Всемирный конгресс по бизнесу, этике и экономике прош¸л в Токио (1996).

52Льюис Р. Д. Деловые культуры в международном бизнесе. От столкновения к взаимопониманию. – М.: Дело, 2001. – 440 с.

53Льюис Р. Д. Деловые культуры в международном бизнесе… – С. 91.

54Òàì æå. – Ñ. 36.

6.6. Структурно семантический анализ культурного шока

Культурный шок – довольно новая парадигма в области кросскультурной коммуникации. Американский психолог К. Оберг вв¸л этот термин в 1960 г., чтобы определить дезориентацию человека, оказавшегося в инокультурной среде. В описании данного явления широко использовалась медицинская терминология из области психиатрии. Культурный шок (синонимичные названия: «кросскультурная усталость», «культурный стресс») изучался как легкая форма психического расстройства. Позже исследователи отказались от подобной точки зрения. «Кросскультурный шок во всех многочисленных проявлениях – это совершенно нормальное явление и естественная часть процесса успешной адаптации к новым условиям»55. Термин стали использовать в культурной антропологии и культурологии. Суть данного явления – конфликт старых, т.е. связанных с предыдущим местом обитания, и новых, присущих новому месту обитания культурных норм и ориентаций. Собственно говоря, культурный шок – это конфликт двух культур, не связанных между собой прочными традициями, на уровне индивидуального сознания. Ситуация конфликта культур и мировосприятия может воздвигнуть между мигрантом и новой социокультурной средой непреодолимые барьеры.

Культурный шок (если говорить о н¸м как об исторической и философской категории) оказался едва ли не решающим фактором возникновения и становления наук о культуре. Сообщения путешественников и миссионеров XII–XVII вв., описавших бесконечное множество стран и народов, вызвали в Европе своего рода культурный шок. Следствием его оказалось открытие поля культурных исследований. Культурный шок породил в умах европейцев переворот, который можно назвать антропологи- ческой революцией. Пошатнулась их претензия на исключительность.

«Культурный шок» сопровождается чувством замешательства, фрустрацией и депрессией, «путаницей в ценностных ориентациях и собственно личной идентич- ности»56. Постепенно, при благоприятных условиях, на смену им приходят чувство уверенности и гармонии с окружением, которым завершается процесс адаптации. Он может протекать, в зависимости от условий и индивидуальных особенностей человека, от нескольких месяцев до 5 лет.

А. Фарнхем и С. Бочнер в своей теории ценностных различий замечают, что необходимо учитывать влияние тр¸х факторов57:

•качества и количества различий в ведущих ценностях между культурами страны происхождения и страны поселения;

•терпимости к разным культурным ценностным системам в обществе страны поселения;

•индивидуальной когнитивной сложности, степени прочности сложившейся

системы ценностей и способности к е¸ изменению.

Уч¸ные ввели понятие «культурная дистанция». «Культурный шок зависит от культурных различий. Индекс культурной дистанции (CDI) включает фиксацию различий между культурами в самых разных сферах (язык, религия, уровень образования, материальный комфорт, структура семьи)»58.

55Майерс Д. Социальная психология: Интенсивный курс / Пер. c англ. З. С. Замчук. – СПб.; М.: Прайм-Еврознак; Олма-Пресс, 2004. – С. 195.

56Вацлавик П., Бивин Дж., Джексон Д. Психология межличностных коммуникаций / Пер. c англ. И. Ю. Авидон, П. В. Румянцева. – СПб.: Речь; Гуманитарная Академия, 2000. – С. 57.

57Furnham A., Bochner S. Culture Shock: Psychological reactions to unfamiliar environments. – London; New York: Methuen, 1986. – P. 49.

58Ibid. – P. 73.

Говоря о теории социальной поддержки, уч¸ные пишут: «Не существует устоявшейся таксономии вариантов поддержки, но она может содержать эмоциональный, инструментальный (помощь в поведении) и информационный компоненты. Таким образом, эмоциональная поддержка – это сопереживание, возможность высказаться и быть выслушанным. Инструментальная поддержка заключается в предоставлении средств для решения проблем (допустим, автомобиля, подержанной мебели, одежды). Информационная поддержка состоит в передаче прибывшему полезных сведений, накопленного опыта от давно приехавших представителей этноса (порядок получения материальных пособий или трудоустройство)»59. И далее они отмечают: «Несмотря на то, что в ситуации эмиграции возрастает важность сохранения национального окружения (во избежание психических расстройств), лучше адаптируются те, кто имеет примерно равное количество неформальных связей как в национальном окружении, так и среди местного населения»60.

На адаптацию влияет степень сходства или различий между культурами. Чем больше новая культура похожа на родную, тем менее травмирующим оказывается процесс адаптации. Необходимо также учитывать, что восприятие степени сходства не всегда адекватно. Кроме объективной культурной дистанции, на восприятие влияют многие факторы:

•наличие или отсутствие конфликтов – войн, геноцида и т.п. – в истории отношений между двумя народами;

•степень знакомства с особенностями культуры страны пребывания и компетентности в чужом языке.

Менее успешно адаптируются представители культур, в которых сильна власть традиций и образ жизни в значительной мере ритуализован, – граждане Кореи, Японии, стран Юго-Восточной Азии. Им кажется, что в стране пребывания они не знают «код поведения». До недавнего времени плохо адаптировались представители так называемых «великих держав». Им было присуще убеждение, что учиться должны у них.

Намного легче адаптироваться в странах, где иммигрантов не бросают в «плавильный котел», а на государственном уровне провозглашена политика культурного многообразия. Волонтеров Корпуса мира готовят к полной опасностей жизни в странах, культуры которых очень отличаются от их родной культуры. Оказавшись в таких условиях, они обычно проявляют энтузиазм и жизнеспособность61.

Проникнуть в эти проблемы можно, лишь учитывая психологию межкультурных отношений.

С. Бочнер выделил четыре максимально общие категории последствий межкультурных контактов для жизни группы62:

•геноцид (греч. genos – род, племя; лат. caedo – убиваю) – уничтожение противостоящей группы;

•ассимиляция (лат. assimilatio – уподобление) – постепенное добровольное или принудительное принятие обычаев, верований, норм доминантной группы вплоть до полного растворения в ней;

59Ibid. – P. 81.

60Ibid. – Ð. 94.

61Moghaddam F. M., Taylor D. M., Wright S. C. Social Psychology in Cross-cultural Perspective. – N.Y., 1993. – P. 172.

62Bochner S. The social psychology of cross-cultural relations // Cultures in contact: Studies in crosscultural interaction. – Oxford, 1982. – P. 235–242.

•сегрегация (позднелат. segregatio – отделение) – курс на раздельное развитие групп;

•интеграция (лат. integratio – восстановление, восполнение) – сохранение группами своей культурной идентичности при объединении в сообщество на новом значительном основании.

Âмодели С. Бочнера перечисляются и четыре возможных результата межкультурных контактов для индивида. В процессе адаптации «перебежчик» «отбрасывает» собственную культуру в пользу чужой, «шовинист» – чужую в пользу собственной, «маргинал» колеблется между двумя культурами, «посредник» синтезирует две культуры, являясь их связующим звеном. Адаптация представляет собой постепенное освоение норм, ценностей, образцов поведения новой культуры. При этом она предполагает достижение социальной и психологической интеграции в ещ¸ одну культуру без утраты богатств собственной.

Американский психолог Г. Триандис полагает, что на успешность адаптации влияют следующие факторы63:

•когнитивная сложность: такой человек обычно устанавливает более короткую социальную дистанцию между собой и представителями других культур;

•обращение к категориям, выражающим наиболее общие свойства и связи явлений. В этом случае человек объединяет опыт, полученный им в новой культуре, с опытом, приобрет¸нным на родине;

•низкие оценки по тесту авторитаризма. Авторитарные, негибкие люди менее эффективно овладевают новыми социальными нормами, ценностями, языком.

Впрочем, невозможно выделить универсальный набор личностных характеристик, способствующих успешной адаптации в любой стране и культуре.

Методы элиминации культурного шока. Применяются программы «общекультурного тренинга»: человек должен осознать себя представителем иного этноса и культуры (модель «культурного самосознания»). Среди многочисленных программ культурно-специфичного тренинга особенно широкое распространение получили64:

•тренинг, включающий реальные межкультурные контакты. Например, семинары-мастерские с групповыми дискуссиями. Обсуждаются ситуации, возникающие при личных встречах представителей двух народов, к которым принадлежат участники. Такой тренинг К. Роджерс проводил с членами групп в Северной Ирландии и ЮАР (странах, вовлеч¸нных в конфликты). Подобного рода обучение не всегда достигает своей цели: этноцентризм участников мешает им избавиться от предубеждений;

•атрибутивный тренинг: анализ того, каким образом представители разных народов и культур интерпретируют причины поведения и результаты деятельности. Люди часто делают ложные атрибуции.

Проблема культурного шока – это проблема роста личности, ломки жизненных стереотипов, требующая затраты биологических и духовных ресурсов. Но в результате этого труда рождается новая, осмысленная и выстраданная картина мира. Шок в данном случае – это метанойа, переосмысление устоев культурного бытия, казавшихся над¸жными или даже незыблемыми.

63Triandis H. C. Culture and Social Behavior. – New York: McGraw.Hill, Inc., 1994. – Ð. 118.

64Bhawuk D. P. S., Brislin R. W. Cross-cultural Training: A Review // Applied Psychology: An International Review. – 2000. – Vol. 49. – P. 182.