Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений

ГЛАВА II

тов. Оно проявляет себя в той основной роли, которая принадлежит в установлении, изменении, прекращении правоотношений граждан- ско-правовому договору1. Последний служит главным юридическим фактом в гражданском праве, потому что является по своему существу инструментом установления правовых связей на началах юридического равенства. Договор представляет собой такой рычаг установления правовых связей, без использования которого равенство субъектов правоотношений имело бы весьма призрачный характер, кроме того, субъекты обладают равной возможностью по совершению односторонних сделок.

Равенство в аспекте юридических фактов не устраняется тем обстоятельством, что в становлении гражданских правоотношений кроме договора, существенную роль выполняют другие основания: односторонние сделки, иные волевые правомерные действия участников правоотношения, административные акты, неправомерные действия.

Односторонние сделки субъектов гражданского права не относятся к властным актам, совершаются на основе уже имеющегося конкретного гражданского правомочия.

Правомерные действия, не являющиеся сделками, также по своему существу не имеют властного характера и доступны в определенных пределах любому субъекту гражданского права. Неправомерные действия вообще ничего общего с властными юридическими фактами не имеют.

Административные акты, адресованные участникам гражданских правоотношений, бесспорно, заключают в себе властное веление. Но их использование не колеблет юридического равенства субъектов гражданского права, ибо эти акты исходят не от участников гражданского правоотношения, а от соответствующих государственных органов, с которыми субъекты гражданского права состоят в административных правоотношениях.

Равенство субъектов гражданского права с позиций юридических фактов означает, что лица в одинаковой мере наделены правовой инициативой и диспозитивностью. Стороны располагают в принципе равной возможностью усмотрения относительно вступления или невступления в правовую связь, совершения юридически значимых, целенаправленных действий, поднормативного регулирования отношений, распоряжения принадлежащими им субъективными правами.

1 См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 31.

161

В.Ф. Яковлев. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений

7.Равенство субъектов обнаруживается далее в содержании и структуре прав и обязанностей сторон конкретного правоотношения. Сущность гражданско-правовой связи такова, что управомоченное лицо обладает правом как материально-правовым притязанием (т.е. требованием, основанным на законе и соответствующем юридическом факте), но не велением, заключающим в себе предписание определенного поведения другого лица; обязанное лицо не подчинено управомоченному, а лишь функционально связано с ним посредством притязания1. Наделение одного лица правом требования определенного поведения от другого не означает здесь одновременного снабжения властью первого и подчинения ему второго лица. О.С. Иоффе обоснованно подчеркивал то обстоятельство, что в административных правоотношениях, наоборот, одна сторона подчинена велению другой независимо от того, что первая может выступать в конкретном правоотношении управомоченным, а вторая – обязанным лицом2.

В связи с этим необходимо подчеркнуть, что разграничение ад- министративно-правовых и гражданско-правовых отношений проводится не по признаку одностороннего или двустороннего распределения прав и обязанностей, а по наличию или отсутствию во взаимоотношениях начал власти и подчинения, не видеть разницы между тем и другим было бы ошибочно. В абсолютных гражданских правоотношениях управомоченный субъект обладает определенной возможностью собственного поведения, от других же лиц он может требовать, чтобы ему не препятствовали в дозволенном законом поведении. Само содержание этого вида гражданских правоотношений свидетельствует об отсутствии власти у управомоченного субъекта, поскольку последняя означает ту или иную степень активного вмешательства в чужое поведение.

В относительных гражданских правоотношениях субъект обладает возможностью требования от обязанного лица активного поведения. Но субъективные права приобретаются, а не принадлежат субъектам

всилу их общего правового положения; обязанности в правоотношении по общему правилу принимаются на себя самим обязанным субъектом. Следовательно, относительное субъективное право, во-первых, существует лишь в рамках данного правоотношения, и во-вторых, оно

вцелом не включает в себя возможность возложения обязанностей на другое лицо. Напротив, властное правомочие принадлежит субъекту

1См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 30–35.

2См. там же.

162

ГЛАВА II

уже в силу его общего положения. Это и позволяет ему при наличии установленных законом условий возлагать обязанность на другое лицо или предоставлять право властным порядком.

Другая характерная черта субъективного гражданского права состоит в том, что оно служит по своему содержанию средством удовлетворения интересов носителя права; властные же правомочия государственного органа есть средство осуществления возложенных на него государством обязанностей1.

Третья, вытекающая из первых двух, особенность субъективных гражданских прав и обязанностей состоит в структурном их построении. В целом гражданские права и обязанности распределяются в правоотношениях так, чтобы обеспечить их равновесие и равномерное распределение между субъектами. Равновесие прав и обязанностей применительно к определенному субъекту означает, что если он принимает на себя обязанность, то это сопровождается приобретением права, равнозначного с точки зрения возможности удовлетворения соответствующих интересов; приобретение права означает появление у этого лица равной по «весомости» обязанности.

Равномерное распределение прав и обязанностей между сторонами находит свое выражение во взаимности их прав и обязанностей.

1 Поэтому ни сами властные правомочия, ни их конкретное выражение в отдельных властеотношениях не могут, на наш взгляд, именоваться субъективными правами. Это, разумеется, не означает, что в рамках властеотношений не могут возникать субъективные права. Они возникают в порядке наделения того или иного субъекта мерой такого поведения, которое направлено на удовлетворение его интересов. Речь идет лишь о том, что властные правомочия и возникающие на их основе конкретные властные требования не представляют собой субъективного права, они относятся к особой первой категории. Определение субъективного права как меры дозволенного конкретному лицу поведения удовлетворяет лишь с позиции разграничения права в объективном смысле, а также разграничения права и обязанности, если же углубляться в содержание самого субъективного права, то такого определения окажется недостаточно, ибо оно объединит правовые категории весьма различного плана и содержания. Под такое определение подпадут и властные полномочия, поскольку они также представляют собой меру дозволенного поведения, но поскольку властные полномочия предоставляются как средства исполнения возложенной на властный орган общей обязанности, само осуществление этих полномочий есть также обязанность и правовым средством удовлетворения интересов их носителя они не выступают, постольку отнести их к разряду субъективных прав органа, должностного лица едва ли возможно. Поэтому следует согласиться с теми авторами, которые связывают понятие субъективного права с интересом лица (см., например: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 48– 55). Отмеченное свидетельствует также о том, что дозволенное поведение не исчерпывается категорией субъективного права. Есть еще другие его виды, обеспечивающие интересы не конкретного лица, а общества в целом.

163

В.Ф. Яковлев. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений

Вследствие отмеченного большинство гражданских правоотношений являются двусторонними: обе стороны оказываются носителями прав и обязанностей. Началам равномерного распределения прав и обязанностей между субъектами не противоречит и то обстоятельство, что гражданское право устанавливает также правоотношения с односторонним распределением прав и обязанностей, например, правоотношения собственности, обязательственные правоотношения, возникающие из односторонних договоров, и др. Выступление субъекта гражданского права лишь в качестве обязанного лица не искажает общей картины взаимного распределения прав и обязанностей, потому что либо обязанность принимается данным лицом в его собственных интересах (как это происходит, например, в правоотношении по договору займа), либо выступление в качестве обязанного лица в одном конкретном отношении уравновешивается выступлением данного лица управомоченным субъектом в другом аналогичном правоотношении (как это имеет место, например, в правоотношениях собственности).

8. Итак, гражданско-правовое равенство – равенство правообладающих субъектов, наделенных также правовой инициативой и диспозитивностью.

Отмеченное не означает растворения черты юридического равенства субъектов гражданского права в правонаделительном характере гражданско-правового регулирования и в таких его чертах, как правовая инициатива и диспозитивность. Без использования названных категорий невозможно позитивное раскрытие юридического равенства субъектов гражданского права. Но юридическое равенство представляет собой самостоятельную черту гражданско-правового метода, не слившуюся с другими чертами. Юридическое равенство раскрывается через дозволительную сущность гражданско-правового регулирования, но оно само является одной из сторон и средств обеспечения этой сущности, поскольку означает применение правонаделительного регулирования ко всем субъектам гражданского права. Диспозитивность и правовая инициатива используются и в других отраслях права, но в гражданском праве они приобретают особые качества именно потому, что принадлежат всем субъектам гражданского права, т.е. строятся на основе юридического равенства. Таким образом, не только юридическое равенство может быть раскрыто лишь через сущность гражданского метода, но и она в свою очередь может быть в полной мере уяснена лишь через юридическое равенство субъектов.

164

ГЛАВА II

Юридическое равенство субъектов гражданского права является важным средством обеспечения дозволительного характера граждан- ско-правового регулирования для всех участников отношений.

Отступление от начал юридического равенства влечет за собой ущемление прав и интересов одной из сторон гражданского правоотношения, деформируют нормальное развитие отношений собственности, товарно-денежных отношений. Попытки построения названных отношений на началах неравенства прав и обязанностей сторон влекут за собой, в частности, нарушение эквивалентности в товарно-денеж- ных связях, что подрывает заинтересованность одной из сторон, наносит вред ее интересам.

Равенство субъектов гражданского права зависит от многих факторов юридического и экономического характера.

Прежде всего правовое обеспечение юридического равенства субъектов зависит от постановки самой нормотворческой деятельности. Аксиомой этого процесса является отсутствие непосредственной заинтересованности нормотворческого органа в делах одной из сторон регулируемого отношения. Если такая незаинтересованность обеспечивается на уровне правоприменительных органов, то она тем более необходима на уровне нормотворческих органов. Участие органов или ведомств, непосредственно связанных с регулируемыми отношениями,

вразработке нормативных актов не только не противопоказано, но необходимо и полезно, поскольку позволяет подготовить нормативные акты, отражающие все существенные особенности регулируемых отношений. Однако при этом должны непременно соблюдаться следующие условия: 1) участие в подготовке нормативных актов органов, представляющих все заинтересованные стороны; 2) участие в разработке нормативных актов незаинтересованных, но достаточно сведущих

вданных отношениях органов; 3) утверждение нормативного акта органом, не заинтересованным в делах сторон.

Вподавляющем большинстве случаев нормотворческая деятельность, особенно на уровне законодательных органов, вполне соответствует приведенным требованиям. В то же время наблюдаются отдельные факты отступления от них при разработке и принятии подзаконных актов1.

1 Так, правилами на выполнение работ по химчистке и окраске предметов одежды установлено, что подрядчик не отвечает за усадку изделий, спуск петель и т.п., причем освобождение от ответственности не поставлено в зависимость от того, предупредил ли подрядчик заказчика о возможности порчи вещи в процессе химчистки или покраски. Такие правила явно ущемляют интересы заказчика и ограничивают ответственность под-

165

В.Ф. Яковлев. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений

Права и интересы одной из сторон гражданского правоотношения ущемляются также в тех случаях, когда другая сторона одновременно оказывается органом с властными полномочиями. И это вполне понятно. Наличие властных полномочий означает возможность формирования прав и обязанностей односторонними предписаниями субъекта, обладающего этими правомочиями. Если при таком положении субъектов они тем не менее оказываются связанными гражданским правоотношением, то права и обязанности в нем соответствуют интересам стороны, наделенной властными полномочиями, но могут быть весьма невыгодными для другой стороны. Если даже под влиянием централизованной нормативной регламентации обеспечивается относительное равенство сторон по содержанию их прав и обязанностей, то осуществление последних под воздействием общего неравного положения сторон деформируется в пользу стороны, обладающей властными полномочиями.

Для того чтобы юридическое равенство сторон гражданского правоотношения было реальным, а не только номинально провозглашенным в нормах права, требуются соответствующие экономические условия.

рядчика. Они противоречат ст. 358 ГК, которая обязывает подрядчика предупредить заказчика о том, что выполнение указаний последнего может повлечь за собой порчу или повреждение предмета подряда. Типовой договор устанавливает по общему правилу частичную оплату будущей работы подрядчика при заключении договора с проведением окончательных расчетов в момент приемки заказчиком предмета подряда. За неисполнение или ненадлежащее исполнение договора подрядчиком, в частности за несвоевременное выполнение работ, установлена ответственность в виде выплаты неустойки и т.п. Ничего подобного нет в правилах. Во-первых, ими в качестве общего правила устанавливается полная оплата будущей работы авансом при заключении договора. Во-вторых, за многие виды нарушений договора подрядчиком, в частности за несвоевременное исполнение договора, ответственность не установлена. Таким образом, наблюдается явно неравноценное обеспечение интересов подрядчика и заказчика. Права заказчика обеспечены совершенно недостаточно. Между тем само правоотношение бытового подряда опосредует деятельность, совершаемую в первую очередь в интересах заказчика и направленную на удовлетворение его интересов. Совершенно очевидно, что и правовое регулирование должно иметь эту же направленность, права заказчика должны быть достаточными для удовлетворения его интересов и быть хорошо обеспеченными. Если в данном случае нормативные акты не в полной мере соответствуют названным задачам, то в известной мере это объясняется тем, что они приняты ведомством, заинтересованным в делах одной из сторон правоотношения (см.: Баринов Н. Защита прав граждан по договору бытового заказа // Советская юстиция. 1971. № 3; Кабалкин А.Ю. Правовые вопросы бытового обслуживания населения // Правоведение. 1971. № 6. С. 49–50; Толстой Ю.К. Совершенствование гражданского законодательства // Советское государство и право. 1969. № 11. С. 14; Он же. Система советского гражданского законодательства и пути ее совершенствования // Правоведение. 1970. № 1. С. 61).

166

ГЛАВА II

§6. Принуждение, санкции и ответственность

вгражданском праве

1.Обеспеченность норм права государственным принуждением – свойство самого права. Использование принуждения для реализации правовых предписаний не является особенностью какой-либо из отраслей права. Оно присуще им всем. Вместе с тем принуждение в каждой из отраслей включается в общую цепь отраслевого регулирования, обслуживает его, приобретает свойственные ему черты. В силу этого принуждение в каждой из отраслей наряду с общими признаками обладает значительной спецификой по степени его использования, назначению, видам, механизму применения. Не учитывать этих особенностей нельзя, ибо применение принуждения, не соответствующего регулируемым отношениям, неэффективно и способно даже причинить опосредуемым отношениям определенный вред.

Принуждение в гражданском праве строится соответственно регулируемым отношениям. Поэтому оно характеризуется в целом теми же чертами, которые присущи отраслевому методу. Без учета особенностей гражданско-правового метода невозможно выявить специфику принуждения в данной отрасли. Но поскольку использование принуждения – одна из сторон гражданско-правового регулирования, постольку метод отрасли не может быть полностью раскрыт без изучения осуществляемого ею принуждения1.

2.Принуждение, используемое в праве, относится к числу специальных юридических средств (гарантий), обеспечивающих реализацию права, внедрение его в жизнь. Системе юридических гарантий правовая

1 Использование принуждения является одной из сторон регулирования, осуществляемого правом и каждой из его отраслей. На тесную связь особенностей отраслевого метода с характером принуждения, на то, что черты отраслевого метода находят свое воплощение в используемых отраслью юридических средствах обеспечения реализации отраслевых норм, указывали многие ученые (см., например: Братусь С.Н. О предмете советского гражданского права. С. 43–47; Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве. С. 34–35; Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. С. 90. О.С. Иоффе писал: «Специфика мер ответственности, применяемых на основе той или иной отрасли советского права, является одним из выражений характерного и специфичного для нее метода правового регулирования, который в свою очередь предопределяется природой предмета, регулируемого данной отраслью права» (Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.: Изд. ЛГУ, 1955. С. 19); см. также: Алексеев С.С. Предмет советского социалистического права. С. 272–274; Он же. Общая теория социалистического права. Вып. 2. С. 198; Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. М.: Юрид. лит., 1971. С. 178–185).

167

В.Ф. Яковлев. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений

наука уделяла большое внимание1. В качестве таковых рассматриваются главным образом меры принуждения, в особенности меры ответственности. Вместе с тем представление о средствах обеспечения норм постоянно обогащается2, указывается, в частности, на необходимость их подразделения на гарантии реализации прав и обязанностей и гарантии их охраны3. Меры принуждения относятся ко второй разновидности юридических гарантий.

Принуждение, таким образом, входит в механизм реализации правовых норм, хотя и не исчерпывает его. Под правовым принуждением понимается в теории вспомогательный государственно-властный способ подавления отрицательных волевых устремлений определенных субъектов для обеспечения их подчинения нормам права4, совокупность правовых средств, с помощью которых государство обеспечивает охрану общественных отношений, складывающихся в сфере правового регулирования5.

Правовое принуждение связано с санкциями. Ввиду многозначности термина «санкция»6 соотношение принуждения и санкции многоаспектно. В целом санкция понимается как неблагоприятное последствие для субъекта, допустившего противоправное поведение. Принуждение как таковое само выступает в качестве неблагоприятного последствия за ненадлежащее с точки зрения права поведение субъекта. В этом смысле понятия принуждения и санкции совпадают. Санкцией как принуждением прямо или косвенно снабжены все правовые нормы. На таком понимании санкции основано учение о трехчленном строении правовой нормы – правила, включающего в себя гипотезу, диспозицию и санкцию.

1См.: Проблемы искоренения правонарушений в СССР: Тезисы докл. конф. М., 1971; Юридические гарантии применения советских правовых норм и укрепление социалистической законности: Тезисы докл. и сообщ. Киев, 1971.

2См., например: Юридические гарантии применения советских правовых норм и укрепление социалистической законности: Тезисы докл. и сообщ. С. 2–3, 22–25, 41–43, 121 (авторы Н.Е. Недбайло, А.Ф. Шебанов, В.В. Борисов, И.А. Галаган).

3См. там же. С. 46–47 (автор Н.В. Витрук).

4См.: Ардашкин В.Д. Указ. соч. С. 35. Автор правильно указывает на необходимость отличать принуждение от подчинения. Подчинение – такое поведение лица, которое сообразуется с требованиями публичной власти. Оно строится в основном на сознательности и самодисциплине советских граждан. Принуждение же – один из способов, формирующих состояние подчинения (Там же. С. 35–36).

5См.: Попов Л.А., Шергин А.П. Классификация мер административного принуждения // Правоведение. 1970. № 5. С. 40.

6Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М.: Госюриздат, 1962. С. 11–12.

168

ГЛАВА II

Под санкцией понимают также неблагоприятные последствия противоправного поведения, которые представляют собой возложение на субъекта дополнительных специальных тягот, таких, например, как некомпенсируемое лишение права, неэквивалентное возложение новой или дополнительной обязанности1. К санкциям в указанном их понимании относятся, в частности, выговор, перевод на более жесткую форму расчетов, возмещение убытков, выплата неустойки, исправительные работы, лишение свободы и т.п. В этом смысле санкция связана с принуждением, ее применение в целом обеспечено принуждением, но по своему содержанию она не сводится к принуждению. Различные виды санкций связаны с принуждением по-разному. Применительно к одним из них (лишение свободы, высшая мера уголовного наказания) принуждение включается в само их содержание. Без принуждения нет и санкции. Другие (возмещение убытков, выплата неустойки) могут быть приняты субъектом на себя добровольно. Третьи (например, отдельные меры самозащиты2, некоторые оперативные санкции, в частности, прекращение отгрузки продукции поставщиком) вообще с принуждением прямо не сопряжены.

Следовательно, санкции лишь обеспечены принуждением, которое не входит в их содержание. Поэтому они остаются санкциями как неблагоприятными мерами и тогда, когда их реализация не сопровождается принуждением. Санкция в рассматриваемом смысле не совпадает с принуждением, ибо, с одной стороны, некоторые ее виды могут быть реализованы без принуждения, а с другой – не всякое принуждение – санкция в этом аспекте3. Не является санкцией в данном смысле принудительное исполнение обязанности по основному охраняемому правоотношению (например, по договору купли-продажи); принуждение здесь не связано с возложением на правонарушителя каких-либо новых тягот (например, в виде дополнительной обязанности).

1На недопустимость отождествления санкции со всеми последствиями неисполнения обязательств указывал О.Н. Садиков (см.: Садиков О.Н. Имущественные санкции в хозяйственных договорах // Советское государство и право. 1957. № 4. С. 51).

2См.: Басин Ю.Г. Основы гражданского законодательства о защите субъективных гражданских прав. Проблемы применения Основ гражданского законодательства и Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Саратов, 1971.

С.36–37. В.П. Грибанов полагал, что оперативные меры вообще используются управомоченными лицами самостоятельно, без участия государственных органов (см.: Грибанов В.П. Основные проблемы осуществления и защиты гражданских прав: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1970. С. 24).

3См.: Ямпольская У.А. Органы советского государственного управления. М., 1954.

С.65.

169

В.Ф. Яковлев. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений

На понимании санкции во втором смысле основана теория двухчленного строения правовой нормы1. Если санкции – специально предусмотренные нормами неблагоприятные последствия для правонарушителя, а не вообще правовое принуждение, то, очевидно, они содержатся лишь в охранительных нормах, которые включают в себя также диспозицию, выступающую в качестве гипотезы для применения санкции. Напротив, регулятивные нормы санкций не содержат. Они устанавливают правовые последствия правомерного поведения

исостоят из гипотезы и диспозиции. Принуждением же регулятивные нормы снабжаются через нормы охранительные2.

Принуждение вводится в право санкциями охранительных норм. Оно само служит санкцией как неблагоприятное для субъекта последствие его противоправного поведения и применяется либо как таковое в целях обеспечения регулятивного правоотношения, либо в составе содержания санкции как специальной тяготы, возлагаемой на правонарушителя, либо в качестве средства обеспечения применения такой санкции.

Принуждение применяется в рамках охранительных правоотношений3. Содержание их характеризуется обязанностью лица претерпевать неблагоприятные последствия его противоправного поведения. При этом в зависимости от рассмотренных вариантов соотношения принуждения с неблагоприятными последствиями содержание обязанности в охранительном правоотношении различно.

3.Дифференциация принуждения по отраслям права проявляет себя прежде всего в роли охранительных правоотношений, от чего в значительной мере зависит различная степень использования принуждения в разных отраслях.

В гражданском праве, опосредующем нормальные для данного общества экономические отношения, абсолютно преобладают регулятивные нормы. Их реализация представляет собой установление прав

иобязанностей, предусмотренных диспозициями норм, на основе пра-

1См.: Черданцев А.Ф. Специализация и структура норм права // Правоведение.

1970. № 1. С. 41–49.

2В данном случае мы встречаемся с третьим значением понятия санкции, в качестве которой рассматривается уже та часть охранительной нормы, которой устанавливаются последствия противоправного поведения. Санкцией как частью нормы может быть установлено последствие как в виде возложения новой тяготы, так и в виде принуждения для исполнения основной обязанности по охраняемому правоотношению.

3См.: Брагинский М.И. Повысить эффективность ответственности в хозяйственных обязательствах // Советское государство и право. 1972. № 8. С. 79.

170