Возникновение договорного обязательства по российскому гражданскому праву. Монография

1.3. Проблема незаключенных договоров

смысле указанные действия могут быть только правомерными, не противоречащими законодательству. В случае же несоответствия сделки требованиям закона или иных правовых актов она ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст. 168 ГК РФ). Отметим сразу, что возможность признания недействительной оспоримой сделки в конечном счете также связана с ее противоправностью, разница состоит в степени противоправности, которая у ничтожных сделок всегда выше. Кроме того, конструируя конкретные составы оспоримых сделок, законодатель стремится также дополнительно оградить интересы потерпевшей стороны оспоримой сделки путем предоставления ей права выбора между аннулированием и сохранением такой сделки.

Вместе с тем термин «недействительный» означает не что иное, как «несуществующий», «неподлинный», «ненастоящий». В этом смысле признание сделки недействительной свидетельствует именно о том, что действия граждан (юридических лиц), совершенные в виде сделки, являются юридически несуществующими в силу их противоречия законодательству. В этой связи следует признать, что терминология «недействительные сделки» вполне адекватно выражает суть названных действий как неправомерных, а поэтому должна иметь право на использование в законодательстве, гражданско-пра- вовой доктрине и практике правоприменения.

Любая состоявшаяся сделка представляет собой юридический факт, влекущий возникновение именно тех гражданско-правовых последствий, наступления которых желают ее субъекты. Напротив, в случае исполнения гражданами (юридическими лицами) недействительной сделки возникают установленные законом специальные правовые последствия. При этом желаемый ее субъектами правовой результат оказывается полностью недостигнутым. Иными словами, недействительная сделка не имеет значения юридического фактасделки и в этом смысле выступает несуществующим юридическим фактом. Последний вывод в полной мере относится и ко всем несостоявшимся сделкам. Поэтому в означенном смысле и недействительные, и несостоявшиеся сделки по сути несуществующие юридические факты-сделки1. В этом находит свое проявление единство их

1Здесь важно указать, что исполнение и недействительной, и несостоявшейся сделки все же является юридическим фактом, влекущим наступление известных

41

1. Учение о возникновении договорного обязательства в отечественной науке

правовой природы. Возможные же отличия несостоявшейся сделки от недействительной необходимо искать в принципиальной способности последней порождать в случае хотя бы частичного ее исполнения предусмотренные законом специальные правовые последствия (как общие, так и дополнительные). Нетрудно заметить, что такая способность связана исключительно с противоправностью недействительной сделки1. Поэтому исполнение недействительной сделки не только не приводит к достижению желаемого сторонами правового результата, но и может повлечь наступление ответственности (при односторонней реституции и недопущении реституции). Напротив, исполнение незаключенного договора, который сам по себе правонарушением не является, не может служить основанием для привлечения его сторон (одной из них) к ответственности. Поскольку же незаключенные договоры вполне могут обладать признаками недействительной сделки2, постольку вряд ли разумно освобождать лицо от ответственности за действия, также юридически бесплодные и нарушающие установленный правопорядок, только на том основании,

правовых последствий. Однако сами по себе они как сделки — юридические факты абсолютно «бесплодны».

1Д.О. Тузов последовательно отстаивает точку зрения о том, что отрицательные правовые последствия связываются законом не с самой недействительной сделкой, а с действиями по ее исполнению, из чего логически следует, что правонарушением должно признаваться только исполнение недействительной сделки, но не сама по себе недействительная сделка (См.: Тузов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок: теоретический очерк / под ред. Б.Л. Хаскельберга и В.М. Чернова. Томск, 1998. С. 3―7). В то же время прежде чем недействительную сделку исполнить, ее необходимо заключить. Заключение же всякой недействительной сделки неизбежно связано с нарушением предусмотренных законом условий ее действительности. Поэтому характеристика недействительной сделки как разновидности правонарушения со всей очевидностью следует из того, что сам факт совершения такой сделки в противоречии с объективным правом неизбежно создает угрозу нарушения субъективного права ее возможным исполнением и, как следствие этого, порождает притязание, выступающее способом защиты оспариваемого субъективного права (имеется в виду требование о признании сделки недействительной). В свете изложенного представляется необходимым четко различать понятие правонарушения как не соответствующего объективному праву деяния, которое может и не нарушать субъективного права, создавая лишь угрозу нарушения последнего, и понятие нарушения субъективного гражданского права.

2Под названными признаками здесь и далее имеется в виду проявление пороков сделки (субъектного состава, формы, воли и содержания).

42

1.3. Проблема незаключенных договоров

что они оказались еще и недостаточно определенными для порождения юридических последствий.

Действительно, почему, скажем, лицо, совершившее исполненный в дальнейшем хотя бы частично одной стороной договор с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК РФ), подлежит привлечению к ответственности (имеется в виду санкция конфискационного характера), а лицо, совершавшее аналогичный договор, который, однако, оказался юридически несовершенным, например, в виду отсутствия в нем одного существенного условия, напротив, не может быть привлечено к такой ответственности? Если уж судить строго, то первое лицо в определенном смысле даже более «сознательно», поскольку побеспокоилось о выполнении того нормативного требования, которым второе лицо пренебрегло (речь идет о необходимости согласования всех существенных условий договора).

Такие неразумность и явная несправедливость могут быть легко устранены путем применения к незаключенным договорам, обладающим признаками недействительности сделок и выступающим поэтому такими же правонарушениями, соответствующих правил о недействительных сделках. При этом для применения специальных последствий недействительности сделки должно быть совершенно безразлично, определено до конца или нет уже имеющее признаки недействительной сделки волеизъявление. Более того, даже в случае гипотетического превращения такой несостоявшейся сделки в состоявшуюся она все равно останется недействительной и не влекущей свойственных ей правовых последствий. При указанных данных выяснять вопрос, например, о наличии существенных условий договора бессмысленно, так как решение данного вопроса должно преследовать цель оценки факта возникновения правоотношения исключительно из действительного договора.

F Таким образом, правила о недействительности сделок должны применяться без каких-либо ограничений и к незаключенным договорам, имеющим соответствующие пороки. Как видно,

данные договоры являются недействительными сделками.

Следовательно, проблематику возникновения договора составляют вопросы только тех незаключенных договоров, которые в случае предположения об их совершении до конца оказались бы действительными. Незаключенные же договоры, имеющие пороки недей-

43

1. Учение о возникновении договорного обязательства в отечественной науке

ствительности, с точки зрения системы гражданско-правовой науки должны изучаться в разделе о недействительных сделках.

Сказанное также означает, что незаключенные договоры в зависимости от того, обладают ли они признаками недействительных договоров или нет, подразделяются на две группы: незаключенные договоры, не обладающие признаками недействительных сделок, и незаключенные договоры, обладающие такими признаками. Поэтому утверждение о том, что «несостоявшийся договор («незаключенный договор») — это всегда «ничто»1, в отношении несостоявшихся договоров, обладающих признаками недействительных сделок, несправедливо. Напротив, такие договоры, по существу являющиеся недействительными сделками, всегда «что-то», а именно правонарушения.

Отношение к незаключенным договорам, обладающим признаками недействительных сделок, с одной стороны, и ко всем иным незаключенным договорам, с другой стороны, должно быть различным. В частности, к незаключенным договорам, обладающим признаками недействительных сделок, специальные правила о недействительных сделках подлежат применению в полном объеме. При этом речь идет отнюдь не об аналогии закона, а о прямом применении норм о недействительных сделках к отношениям, на регулирование которых они специально рассчитаны2.

Следовательно, судьба незаключенного договора, обладающего признаками недействительной сделки, всецело предопределена как раз тем, что он такими признаками обладает. Поэтому широко бытующее в цивилистике мнение о том, что недействительным может быть только заключенный договор3, следует признать ошибочным.

1Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 2000. С. 310.

2Вместе с тем незаключенный договор, обладающий признаками недействительной сделки, является все-таки незаключенным (несостоявшимся), что полностью исключает применение правил о возможности «исцеления» («реанимации» или «санации») такого договора (п. 2 ст. 165, п. 2 ст. 171, п. 2 ст. 172 ГК РФ). Впрочем, указанные правила вообще не относятся к нормам, связанным с применением последствий недействительности сделок, а регулируют, в известном смысле, противоположный процесс.

3См., напр.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 2000; Садиков О.Н. Указ. соч. С. 8; Матвеев И. Юридическое значение

44

1.3. Проблема незаключенных договоров

Кроме того, указанное мнение прямо противоречит некоторым положениям действующего гражданского законодательства (сравните, например, п. 2 и 3 ст. 560 ГК РФ), предусматривающим недействительность договоров, совершенных с нарушением формы, которые, однако, еще не прошли государственной регистрации, т.е. по смыслу п. 3 ст. 433 ГК РФ являются незаключенными (несостоявшимися).

Важно вместе с тем сделать специальную оговорку в отношении оспоримой сделки. Как известно, последняя является относительно недействительной1, т.е. становится недействительной лишь в силу признания ее таковой отдельным судебным решением, вынесенным по иску строго названного в законе лица (п. 1 и абз. 1 п. 2 ст. 166 ГК РФ). В то же время вполне очевидно, что несостоявшейся она является независимо от наличия упомянутого судебного решения. Это, в частности, означает, что правила о признании такой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (в том числе и о годичном сроке исковой давности) могут применяться только при наличии требования о признании ее недействительной и вынесенного судом решения об удовлетворении такого требования. Иными словами, вопрос о превращении незаключенного договора, обладающего признаками оспоримой сделки, в недействительный полностью зависит от воли управомоченного лица2.

формы сделки и ответственность за ее нарушение // Хозяйство и право. 2001. № 12. С. 95; Павлова И.Ю. Указ. соч. С. 51, и др.

1См.: Гражданское право / под ред. проф. Е.А. Суханова. Т. I. С. 358.

2Необходимость в признании незаключенного договора, обладающего признаками оспоримой сделки, недействительным может диктоваться на практике различными соображениями. Так, юридическое лицо, исполнившее несостоявшийся договор, совершенный его органом за пределами полномочий, ограниченных учредительными документами этого юридического лица по сравнению с тем, как они определены в законе (ст. 174 ГК РФ), зная об отсутствии соответствующего обязательства, не может рассчитывать на возврат своего имущества по правилам неосновательного обогащения в виду наличия в них пп. 4 ст. 1109 ГК РФ. Однако само юридическое лицо, в интересах которого установлены ограничения, а в случаях, прямо указанных в законе, и иные лица, в том числе учредители этого юридического лица (абз. 2 п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 мая 1998 г. № 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок» // Вестник ВАС РФ. 1998. № 7) вправе заявить иск о признании договора недействительным и применении последствий его недействительности в виде двусторонней реституции. В частности, возникновение подобной

45

1. Учение о возникновении договорного обязательства в отечественной науке

Таким образом, незаключенные договоры могут обладать как признаками ничтожной сделки, так и признаками оспоримой сделки. В свою очередь, незаключенный договор, обладающий признаками оспоримой сделки, может иметь две разновидности: 1) договор, требование о признании которого недействительным управомоченным лицом предъявлено; 2) договор, требование о признании которого недействительным управомоченным лицом не предъявлено.

Незаключенный договор, не обладающий признаками недействительной сделки, равно как и незаключенный договор, хотя и обладающий признаками относительно недействительной (оспоримой) сделки, но о признании которого недействительным управомоченным лицом требование не предъявлено, представляют правовой интерес только тогда, когда они окажутся исполненными сторонами (полностью либо в части). В данном случае исполнение незаключенного договора (но не сам незаключенный договор!) выступает тем юридическим фактом, который влечет возникновение виндикационного обязательства (в случае, когда исполнение выражалось в передаче сохранившихся в натуре вещей) либо обязательства из неосновательного обогащения (во всех остальных случаях исполнения незаключенного договора)1. С практической точки зрения это означает, что к не обладающему признаками недействительной сделки незаключенному договору, а также к незаключенному договору, хотя и обладающему признаками относительно недействительной (оспоримой) сделки, но о признании которого недействительным управомоченным лицом требование не предъявлено, не могут применяться нормы, предусмотренные в § 2 гл. 9 ГК РФ для недействительных сделок. Отсюда вытекают два положения.

ситуации на практике вполне возможно при смене руководителя юридического лица, допустившего при совершении сделки нарушения содержащихся в учредительных документах ограничений своих полномочий.

1В современной юридической литературе подчеркивается, что кондикционное обязательство является родовым понятием по отношению ко всем обязательствам возвратить имущество, приобретенное (сбереженное) без достаточных оснований, включая обязательство по виндикационному иску (См., напр.: Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М., 1996. С. 597―598; Эрделевский А. О соотношении кондикционных и иных требований // Хозяйство и право. 2004. № 7. С. 85).

46

1.3.Проблема незаключенных договоров

1.В отличие от требования о возврате исполненного по недействительной сделке, в отношении которого ГК РФ допускает субсидиарное применение норм, составляющих институт неосновательного обогащения (п. 1 ст. 1103 ГК РФ), к требованию о возврате исполненного по незаключенному договору, не обладающему признаками недействительной сделки, а также по незаключенному договору, хотя и обладающему признаками относительно недействительной (оспоримой) сделки, но в отношении которого отсутствует вынесенное по иску управомоченного лица решение суда о признании договора недействительным, данные нормы должны применяться напрямую, без какого-либо опосредующего звена. При этом важно учитывать следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре. Данная норма направлена на то, чтобы подчеркнуть, что восстановление имущественной сферы потерпевшего в первую очередь должно осуществляться в натуральном выражении, и лишь при невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество ― в денежном выражении (в виде возмещения действительной стоимости такого имущества). Однако предметом требования потерпевшего (кредитора по обязательству из неосновательного обогащения) могут быть только вещи, определяемые родовыми признаками, имущественные права, а также неиндивидуализированные каким-либо образом деньги, ценные бумаги на предъявителя или бездокументарные ценные бумаги, т.е. объекты гражданских прав, виндикация которых в принципе исключена1. Что же касается сохранившегося в натуре индивидуально-

1 Судебно-арбитражная практика признает возможность виндикации именных бездокументарных ценных бумаг, что находит неоднозначную оценку в граждан- ско-правовой науке (Об этом см.: Шапкина Г.С. Новое в российском акционерном законодательстве: изменения и дополнения Федерального закона «Об акционерных обществах». М., 2002. С. 50; Мурзин Д.В. Добросовестное приобретение имущества по договору // Проблемы теории гражданского права / Институт частного права. М., 2003. С. 99). Что касается ценных бумаг на предъявителя, равно как и денег, то для признания их объектами виндикации необходима их соответствующая индивидуализация, позволяющая установить тождество таких ценных бумаг и денег, находящихся у ответчика, с ценными бумагами и деньгами, утраченными собственником. В интересах оборота, в целях формирования полного доверия к деньгам и ценным бумагам на предъявителя и принимая во внимание

47

1. Учение о возникновении договорного обязательства в отечественной науке

определенного имущества, то оно должно истребоваться от незаконного владельца — стороны незаключенного договора посредством виндикационного иска1. В последнем случае применение норм о неосновательном обогащении в соответствии с п. 2 ст. 1103 ГК РФ будет производиться уже субсидиарно. Когда же переданное во исполнение незаключенного договора и сохранившееся в натуре имущество находится не у другой стороны незаключенного договора, которой оно было передано, а у третьего лица, виндикационный иск должен предъявляться к этому третьему лицу. Однако при этом вовсе не исключается возможность заявить иск о возврате неосновательного обогащения к стороне незаключенного договора, которая произвела возмездное отчуждение полученного по такому договору имущества, поскольку стоимость полученного ею по возмездному договору встречного предоставления будет не чем иным, как неосновательным обогащением.

Следовательно, если исполненное по незаключенному договору представляет собой сохранившееся в натуре индивидуальноопределенное имущество, которое было передано получившей его стороной незаключенного договора третьему лицу, то исполнившая незаключенный договор сторона — законный владелец данного имущества имеет возможность выбора способа защиты принадлежащего ему права. Такой выбор осуществляется между виндикационным требованием, которое может быть предъявлено к третьему лицу — фактическому владельцу имущества, и кондикционным требованием, основанным на общих положениях о неосновательном обогащении, которое предъявляется к другой стороне незаключенного договора (приобретателю в кондикционном

затруднительность, а в ряде случаев — даже невозможность для собственника доказать свое право собственности на данные объекты гражданских прав, закон предусматривает здесь повышенную защиту добросовестного приобретателя (п. 3 ст. 302 ГК РФ).

1В случае удовлетворения кондикционного иска ответчика лишают титула на изымаемое у него имущество. Напротив, по виндикационному иску изъятию подлежит индивидуально-определенная вещь, которая в состав имущества ответчика не входит. Никаких прав на эту вещь у него нет, а поэтому при ее изъятии ответчика прав на вещь не лишают (Толстой Ю.К. Обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества (юридическая природа и сфера действия) // Вестник ЛГУ. 1973. № 5. С. 137).

48

1.3. Проблема незаключенных договоров

обязательстве), осуществившей возмездное отчуждение соответствующего имущества.

2. ВАС РФ рекомендовал судам не применять изложенные в нем правила к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке, поскольку при применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями п. 2 ст. 167 ГК РФ, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных пп. 4 ст. 1109 ГК РФ. По мнению ВАС РФ, в силу ст. 1103 ГК РФ в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок1. Применительно же к незаключенному договору, не обладающему признаками недействительной сделки, а также к незаключенному договору, хотя и обладающему признаками оспоримой сделки, но в отношении которого отсутствует решение суда о признании его недействительным, пп. 4 ст. 1109 ГК РФ должен действовать в полной мере. В этой связи сторона, которая заведомо знала о том, что договор не заключен и, несмотря на это, исполнила его, не вправе требовать исполненное обратно. Такое правило придает имущественному обороту необходимую определенность, защищая его от недобросовестных участников.

1См.: Информационное письмо ВАС РФ от 11 января 2000 г. № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» // Вестник ВАС РФ. 2000. № 3. С. 21–22.

49

2

Общие предпосылки возникновения договорного обязательства

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (п. 2 той же статьи ГК РФ).

Из содержания приведенных правовых норм видно, что для возникновения всякого договорного обязательства необходимо одновременное наличие следующих общих предпосылок:

1)достижение соглашения по определенным условиям договора;

2)придание договору определенной формы;

3)соблюдение определенного порядка заключения договора1.

1 Как известно, договорное обязательство должно иметь иные юридические (нормативную основу и правосубъектность его участников), а также материальные предпосылки. Однако данные предпосылки необходимы для возникновения любого гражданского правоотношения, а их анализ, естественно, выходит далеко за пределы настоящей работы.

Кроме того, необходимо отметить, что из преддоговорных контактов сторон также возникают обязательства, на что, в частности, обоснованно указывается в проекте КСОПОП (Проект Концепции совершенствования общих положений обязательственного права России. С. 4). Естественно, названные обязательства не являются договорными, а поэтому не подвергаются в настоящей работе отдельному исследованию.

50