Введение в изучение социальных систем, структур и социальных процессов

Прежде всего возникает вопрос о видах социальной трансформации (социально-трансформационных переходах). Можно условно выделить четыре перехода такого рода: 1) так называемая глобальная трансформация1; 2) постсоциалистическая трансформация, т. е. системное преобразование обществ бывшего социалистического лагеря (Россия, Болгария, Венгрия, Польша и др.)2; 3) постиндустриальная трансформация, т. е. переход от индустриального и даже частично доиндустриатьного этапа развития к постиндустриальному (Япония, Тайвань, «азиатские тигры» и некоторые другие страны); 4) информационная трансформация, т. е. формирование более высокого уровня постиндустриализма, а именно информационного общества, «общества, основанного на знаниях» (Финляндия, США, Сингапур и др.).

В каждой группе стран трансформация имеет свои специфические особенности, свои субъекты трансформации и результаты. Если в США социальная трансформация связана с переходом к новому (шестому) производственному укладу и устремленностью к очередному витку мирового технологического господства, то Россия находится на начальных этапах трансформации в информационное общество3.

Все усиливающийся шквал социальных изменений во всех областях современного общества побуждает нас правильно осознавать и отображать трансформационные процессы в этих условиях. Невероятна актуальность разработки теории социальной трансформации, описывающей и объясняющей закономерности и особенности преобразований в системах современных обществ.

Особенно важно выяснение вопросов о причинах, законах и видах социальной транформации, ее социальной направленности, управляемости, о движущих силах трансформации, раскрытие вопроса о воздействии трансформационной политики на положение различных слоев и категорий населения в структуре общества, их отношении к власти, правящим группам и между собой, т. е. исследование качественных сторон происходящих перемен. Особо следу-

1 Глобальные трансформации. Политика, экономика и культура / Д. Хелд, Д. Голдьблатт, Э. Макгрю, Дж. Перратон. М., 2004.

2 Заславская Т. И. Социетальная трансформация российского общества. М., 2003; Лапин Н. И. Пути России: социокультурные трансформации. М., 2000; Социальная трансформация российского общества и социологическая теория («круглый стол») // Социально-гуманитарные знания. 2001. № 5. С. 25–58; Социальные трансформации в России: теории, практики, сравнительный анализ / Под ред. В.А. Ядова. М., 2005.

3 Юнь О. М. Восхождение к информационному обществу. М., 2013.

ет обратить внимание на характерные признаки и негативные аспекты социальной трансформации.

Характерной чертой трансформационных процессов, например в России, стала маргинализация части населения, т. е. утрата индивидами своей идентификации с определенными социальными общностями и изменение социального положения отдельных групп вследствие изменения их общественного статуса, уровня дохода и т. п. В результате сокращения государственной поддержки науки, высшего и среднего образования, медицины, культуры и искусства многие работники ушли из этих сфер в область торговли, лишились престижа и социального статуса, стали маргиналами и осели возле черты бедности. Маргинализация является прямым следствием структурных изменений в экономике и падения жизненного уровня большинства населения. Массовая маргинализация препятствует быстрому становлению гражданского общества, основанного на принятии и защите большинством населения демократических ценностей

исвобод.

Втрансформационный период невероятно высокой становится социальная мобильность. Ломаются стратификационные границы общества. Немалая часть членов общества быстро, добровольно или вынужденно меняет свои социальные роли, профессию, статус, место жительства. Исчезают, возникают новые социальные группы, как, например, класс собственников в России; меняют свой статус многие профессиональные группы. Общество становится более открытым. Социальная мобильность все в меньшей степени зависит от социального положения, социальных характеристик семьи, в большей мере определяется «пробивными» качествами человека. Подобная трансформация модели мобильности как вверх, так и вниз рассматривается в качестве отличительной черты трансформационного процесса.

По мере социальной трансформации общества все явственнее проявляются объективные социальные противоречия и конфликты:

конфликт олигархов и народа, предпринимателей и наемных работников, конфликт интересов различных категорий населения (работ-

ников различных отраслей, борющихся за повышение тарифов и за-

работной платы, изменение системы налогообложения и т. д.). В каждом из трансформирующихся обществ складывается новая динамическая система социальной стратификации. Она отличается от стратификационных систем стабильных обществ, например западноевропейских или североамериканских.

Неизбежным фактором социальной трансформации является изменение нормативно-ценностной структуры общественного и лич-

ного сознания, изменение мотивов и ценностных критериев в различных сферах деятельности. Причем изменение менталитета напрямую связано с процессом социализации в новых условиях. Современное развитие показывает, что трансформация политических и экономических институтов проходит в короткие сроки, в то время как сознание

исоциализация личности не могут подвергнуться быстрым переменам. Прежнее сознание и механизмы социализации продолжают существовать, влияют на процесс трансформации и с трудом приспосабливаются к новым требованиям. Они могут вызывать кризис человека и даже кризис социальной системы. По данным социальных психологов, в период шоковой терапии в России 60–70 % населения находилось в со- циально-психологическом стрессе.

Понятно, что системная трансформация общества содержит временные характеристики (сроки, некоторую продолжительность). Можно говорить о начале, этапах и завершении (хотя бы относительном) трансформационного процесса. Социальная трансформация имеет элементы стратегии, стратегического социального управления. Часто называют управление стратегическим, если разработана программа преобразований на период в 10, 15, 20 и более лет. Конечно, устремленность в будущее не должна быть предельно затянутой во времени, например, на несколько поколений.

Теория синергетики, нелинейной динамики вынуждает предвидеть в процессе трансформации, наряду с успехами и отступлениями назад, и возможные неожиданные бифуркации, инертность на-

рода, сопротивление олигархических и бюрократических структур. Этот процесс социальной трансформации, скорее, следует рассматривать как циклический процесс. С учетом опыта практических крупномасштабных преобразований, имевших место в России и других странах, целесообразно рассматривать процессы социальных трансформаций как социально-исторические процессы.

Какой будет социальная трансформация общества, зависит от правильного научного понимания сущности этой трансформации в контексте истории страны и в контексте современных мировых, глобальных изменений.

Т.И. Заславская полагала, что в процессе трансформации выявляется «зависимость общественных сдвигов от действий не только верхнего, но также среднего и базового слоев общества, представители которых исходят из собственных интересов и действуют в условиях не вполне сформированной и нежесткой институционной среды. Главными движущими силами трансформационного процесса являются… правящая элита с примыкающей к ней бюрократией…

исоциально зрелые, экономически и политически активные пред-

ставители массовых общественных групп, в первую очередь — средних слоев»1.

Социальная трансформация будет такой, какой способны двигать ее сами люди. Трансформационные процессы отражают уровень развития людей, прежде всего находящихся у власти.

Современный мир, по крайней мере в своих развитых регионах, трансформируется, втягивается в переход к новому технологическому укладу, экономическому, социально-политическому и культурному строю. Этот строй общества (общества знаний, инноваций) существенно отличается от всех существующих ныне обществ прежде всего масштабами и типом обновляющего производства, таящими в себе как источники огромных материальных благ, так и угрозы невиданных потрясений. Этот строй отличается динамизмом информации и рынка, экономики вообще и одновременно их большей регулируемости; потребностью в более демократической, свободной и вместе с тем социально более ответственной политической организации и личности в условиях глобализации, взаимодействия культур. Он отличается также уровнем научного образования и квалификации работников, среди которых преобладающей является личность новатора.

Отсюда понятно, что исследование задач, этапов, «параметров» и результатов российской трансформации имеет огромное теоретическое и практическое значение.

5.7. Проблемы социального развития России в ХХI в.

Главные методологические принципы, которые могут обеспечить изучение проблем развития России в ХХI в., — это системный и комплексный подходы. Только в их рамках можно понять сложное взаимодействие геополитических, политических, социально-эконо- мических и социокультурных аспектов развития России как мировой экономико-социальной системы и особой цивилизации.

Сегодня для ответственных политических лидеров и идеологов именно проблема национального развития России в условиях глобального системного кризиса становится наиважнейшей.

Последнее десятилетие ХХ и первое десятилетие XXI столетия ознаменовались для России всеобъемлющими процессами социальной трансформации. За последние 20 лет в жизни российского общества произошли глубокие качественные сдвиги. Изменились общественный строй, экономическая и политическая система. Рос-

1 Заславская Т. И. Социетальная трансформация российского общества. М., 2003.

С. 8.

сия сделала резкий скачок от социализма к капитализму, от плановой экономики к рыночной. Трансформировалась социальная структура, получили широкое распространение институты рыночной экономики. В сознание россиян прочно вошли либеральные демократические ценности и понятия западной демократии.

Вместе с тем противоречия и тенденции реформирования выявили ряд сложных проблем дальнейшего развития России в новом геополитическом контексте, в условиях глобализации и происшедших трансформаций.

Современная Россия стоит перед следующими вызовами: 1) сохранение социальной целостности; 2) вызов, связанный с утратой субъектности российской элиты; 3) обеспечение национальной безопасности в военной сфере; 4) самоидентификация и определение места России в будущем мире; 5) кризис политической системы и бюрократизация России; 6) преодоление технологического и научного барьеров, связанных с переходом в постиндустриальное общество1.

Следовательно, стратегические задачи России в современном мире сегодня таковы:

•ответить на указанные вызовы;

•остановить регресс общества;

•остановить раскол общества;

•выйти из системного кризиса;

•овладеть рычагами управления экономикой, социальными процессами;

•запустить механизмы перехода к новому, постиндустриальному обществу (к обществу с новым технологическим укладом).

Вызовы, с которыми столкнулась Россия в эпоху глобализации, холодных и горячих войн, — это, по существу, один фундаментальный вызов, обращенный к самому существованию русской цивилизации — быть или не быть России. Это вызов не к отдельным партиям, а ко всему народу, не к отдельным государственным и экономическим структурам, а ко всему национальному организму России, его культурно-историческому облику, всем традиционным вероисповеданиям, культурному наследию в целом. Чтобы сохранить Россию,

нужен ответ на все эти вызовы, который также не делится по партиям, сословиям и сферам бытия России. На фундаментальный вызов должен следовать фундаментальный ответ, точнее, системная стратегия ответа. На сложнейшие вызовы национальный организм России может ответить, только добившись адекватного ясного социаль-

1 См.: Будущее России. Вызовы и проекты: История. Демография. Наука. Оборона / Под ред. Г.Г. Малинецкого. М., 2009. C. 5–15.

ного диагноза, ясной социальной картины происходящего в своей стране и мире, полноценной мобилизации интеллекта и своих социальных сил и ресурсов.

Спрашивается, что может противопоставить Россия предельным рискам и вызовам современности и завтрашнего дня? Способен ли российский социум реально решить проблемы своего выживания и развития в ХХI в.?

Некоторые ученые и политологи (В.Л. Иноземцев, З. Бжезинский и др.) «закрывают» перед Россией путь развития, путь в постиндустриальное общество, отводя ей роль сырьевого источника

ирынка сбыта готовых изделий для постиндустриально развитых стран, выражающих их интересы ТНК и господствующих в глобальной экономике. Поскольку «в современных условиях ни одна хозяйственная система не способна к быстрому развитию без широкомасштабного заимствования технологий и знаний у развитых наций

иактивного экспорта собственных продуктов… Вхождение какихлибо стран в круг постэкономически организованных держав в современных условиях невозможно»1.

Впротивоположность столь печальному состоянию в настоящем

ибудущем некоторые ученые (Э. Кочетов, П. Кухно, А. Костин, М. Делягин, С. Глазьев, А. Фурсов и др.) выдвигают стратегии развития России, даже идею исключительной роли России в становлении постиндустриального общества2.

Э.Г. Кочетов формулирует условия реализации оптимистиче-

ского сценария: России предстоит сделать свой выбор и не попасть в водоворот этнонациональных, фундаменталистских войн. Россия выживет, если сосредоточит все внимание на формировании самостоятельной системы мирового класса, превратившись в геоэкономическую «страну-систему», но не на постиндустриальной (техногенной) основе (здесь она будет вечно отбрасываться в разряд «догоняющих»), а на неоэкономической, т. е. «уйдет» в новый цивилизационный горизонт развития, возьмет на вооружение этноэкономическую транснационализацию, сформировав в геоэкономическом пространстве мировую этноэкономическую систе-

му — «Россия»3.

На чем основаны оптимистические взгляды на развитие России в ХХI в.?

1 Иноземцев В.Л. Социально-экологические проблемы XXI века: попытка нетрадиционной оценки. М., 1999. С. 86.

2 См.: Кохно П., Костин А. Модель будущего. М., 2013; Делягин М., Глазьев С., Фурсов А. Стратегия «большого рывка». М., 2013, и др.

3 См.: Кочетов Э.Г. Геоэкономика и конкурентоспособность России. М., 2010.

Несмотря на тяжелые поражения и громадные потери России после распада СССР, у нее есть все необходимое и достаточное для старта прорывного развития: громадные природные и людские ресурсы, используемые ныне едва ли на одну треть их потенциала. Россия уже сейчас является одним из мировых лидеров в таких областях, как атомная промышленность, космонавтика, авиастроение, и ряде других. Кроме того, за годы реформ удалось сохранить гигантский потенциал нашего военно-промышленного комплекса, позволяющий решать проблемы безопасности страны. Экономическая политика государства направлена на сохранение и укрепление ведущих позиций России во многих областях. Под эффективное развитие России подведена современная база законодательного, информационного и административно-технического обеспечения; приняты принципиально правильные внешнеполитические решения; на базе разработанных и уже частично реализованных научных программ определены новые «окна возможностей» для перехода нашей экономики на шестой, самый перспективный технологический уклад будущего развития России. Социальное развитие России в ХХI в. не может осуществляться без учета природно-географиче- ских условий и культурного своеобразия России, без социального проекта новой России, без стратегии и концепции национального развития, т. е. в конечном счете без прогрессирующих естественных и социальной наук (без перевода их на язык техники и социальных технологий), а также без идеологии.

Не следует забывать, что любая страна в мире достигала наибольшего могущества («пика развития») только тогда, когда она находила свой собственный путь, свой код развития, а не слепо воспроизводила иноземный опыт1. Подражание не может быть источником социального творчества. Заимствование чужого опыта может быть полезным и эффективным лишь при условии наличия собственной основы, собственного ядра и своей смыслообразующей идеи, собственной своей стратегии национального развития. Если всего этого нет, то рассчитывать на социальный успех, процветание и самостоятельность страны не приходится.

Всякая экономика (рыночная в том числе) развивается и функционирует в определенных конкретно-исторических условиях существования общества и не может быть нейтральной по отношению к ним. Поэтому экономическое развитие в мире носит многовариантный характер и не является одновариантным для разных регионов,

1 Кохно П., Костин А. Модель будущего. М., 2013; Нарочицкая Н. Русский код развития. М., 2013.

го разума (мышления), управленческой системы, всего государственного организма.

Начало XXI в. — уникальный период в развитии государств: уточняются модели государства, механизмы международной интеграции, меняются тенденции экономического, политического и культурного взаимодействия государства. Именно государство выступает как гарант прав человека и демократии, разумеется, через участие граждан в избирательной системе и управлении обществом.

Социальные реформы, инновационный путь развития только тогда могут рассчитывать на успех, когда в их основе лежит планируемая соразмерность деструкции и творчества (и конструкции). Когда все это происходит в каузальном цикле развития1. В этом случае без функции государства не обойтись. Государство в условиях современной эпохи становится главным субъектом развития страны. Успехи США, Китая, Южной Кореи, Японии и показывают нам уже контуры новой экономической модели. Разумеется, нигде нет прямого директивного планирования и директивного ценообразования, но государство везде играет ведущую роль в обеспечении условий перехода к новому технологическому укладу.

При переходе от одного этапа развития общества к другому огромную роль играет политическая воля власти. В ХХI в. имеет место изменение, уточнение смысла, содержания и функций власти, естественно, в плане ее радикального участия в развитии страны. Ситуация последних десятилетий показывает, что те политические,

властные формы (эпоха партий), которые доминировали в мире в XX в., уходят в прошлое. России ХХI в. нужны новые конфигурации и структуры власти, которые способны управлять обществом, способны остановить регресс, переломить экономическую и идеологическую ситуацию в стране, осуществить стратегию «большого рывка». Ядром новой власти как признак ее мощи и силы должны быть организованная политическая и духовная элита, субъекты социального развития (научная, техническая и гуманитарная интеллигенция), научно-исследовательские и оборонный комплексы. XXI в. выиграет тот, кто создаст новую форму власти, которая владеет бо-

лее мощной и эффективной методологией стратегии и управления, имея преимущество на порядок перед другими системами власти.

Для выведения России из кризиса, для вступления на путь развития необходимо превышение сил объединения общества, сплочения над силами разъединения и социального разрушения.

1 Режабек Е.Я. Синергетические представления и социальная реальность // Синергетическая парадигма. Социальная синергетика. М., 2009. С. 60.