Введение в изучение социальных систем, структур и социальных процессов

Таким образом, класс может также быть связан с положением на рынке. В этом смысле классы не должны быть общинами или сообществами; они просто представляют «возможные», хотя и «частые», основы коллективного действия.

Можно следующим образом реконструировать веберовскую типологию классов при капитализме:

1)рабочий класс, лишенный собственности. Он предлагает на рынке свои услуги и дифференцируется по уровню квалификации;

2)мелкая буржуазия — класс мелких бизнесменов и торговцев;

3)лишенные собственности «белые воротнички» — технические специалисты и интеллигенция;

4)администраторы и менеджеры;

5)собственники, которые также стремятся через образование

ктем преимуществам, которыми владеют интеллектуалы:

•класс собственников, т. е. те, кто получает ренту от владения землей, шахтами и т. п.;

•«коммерческий класс», т. е. предприниматели.

Вебер утверждал, что собственники — это «позитивно привилегированный класс». На другом полюсе — «негативно привилегированный класс», сюда он включал тех, кто не имеет ни собственности, ни квалификации, которую можно предложить на рынке. Это люмпенпролетариат. Между двумя полюсами находится целый спектр так называемых средних классов, которые состоят как из мелких собственников, так и из людей, способных предложить на рынке свои навыки

и умения (чиновники, ремесленники, крестьяне).

Вебер не принимал распространенных в его время идей о гармонии классовых отношений. Для него свобода контракта на рынке означала свободу собственника эксплуатировать рабочего. Однако в этом вопросе между ним и Марксом были существенные различия. Для Вебера конфликт классов по поводу распределения ресурсов был естественной чертой любого общества. Он даже не пытался мечтать о мире гармонии и равенства. С его точки зрения, собственность — это лишь один из источников дифференциации людей, и его ликвидация лишь приведет к возникновению новых.

Вебер считал необходимым признание того факта, что «закон господства» является объективным технологическим законом, и общество в силу этого оказывается для неимущего рабочего класса, по собственным словам М. Вебера, «домом рабства». Он подчеркивал, что рационализация означает деление общества на правящий класс собственников, руководствующийся исключительно своей выгодой, и лишенный собственности рабочий класс, вынужденный смириться со своим жребием под угрозой голода. Однако он никогда не обсуж-

дал вопроса о возможном революционном выступлении масс. Не исключено, что он воспринимал революцию столь опасной, что чувствовал себя неспособным думать о ней. В то же время он ясно показывал, что даже под маской демократии политическая власть остается неизменно в руках экономически привилегированного класса, т. е. класса, владеющего и контролирующего средства производства.

Вебер в отличие от Маркса сомневался в вероятности того, что рабочие смогут «подняться» до «настоящей» классовой сознательности и объединиться в общей классовой борьбе против системы, эксплуатирующей их. Это может произойти, по Веберу, только в том случае, когда контраст жизненных шансов перестанет восприниматься рабочими как неизбежный и они поймут, что причиной этого контраста является несправедливое распределение собственности и экономическая структура в целом.

Вебер считал, что возможны разнообразные формы классовых выступлений, но только некоторые из них ведут к изменению основных форм собственности, преобладающих в данном обществе. Здесь он сходится с Марксом, когда тот говорил о так называемом искаженном сознании рабочих, которое отвлекает их от основной цели их борьбы — уничтожения существующих отношений собственности.

Качественное отличие Вебера от Маркса начинается с введения второго главного измерителя стратификации — статуса, который является положительной или отрицательной оценкой почета (уважения) — престижа, получаемого индивидом, или позицией (положени-

ем). Поскольку статус усложняет восприятие того, насколько одни ценнее других, ценность людей намного больше их экономической выгодности. Статус может зависеть от религии, расы, богатства, физической привлекательности или социальной «ловкости». Вебер разработал целостное учение об условиях, необходимых для формирования статусных групп. Их основу составляют общины, именно в общинах формируются статусные группы. В свою очередь общины состоят из статусных групп. В основе статусных групп лежит некоторое разделяемое всеми количество социально приписываемого престижа (или почести).

В большинстве своем статусные группы аморфны. В противоположность чисто экономически детерминированной классовой ситуации статусная ситуация есть любой типичный компонент жизненной судьбы людей, который детерминирован специфическим, позитивным или негативным, социальным оцениванием почести. Такая почесть, по Веберу, может обозначать любое качество, оцениваемое

большинством людей. Статусное оценивание имеет связь с классовыми различиями. Собственность практически проявляет себя в качест-

ве статусной характеристики. Так, в экономике соседской общины очень часто самые зажиточные становились лидерами, в чем проявлялось уважение к ним.

В то же время Вебер отмечает, что статусная почесть совсем не обязательно связана с классовой ситуацией. Напротив, статусная почесть находится в четкой оппозиции всему, что связано с собственностью. И это нормальное положение дел. Не умаляя значения имущественного положения и его влияния на статус, Вебер говорит, что статус противостоит претензиям на него со стороны имущих. Как имущие, так и неимущие могут зачастую принадлежать к одной и той же группе.

Если различия в собственности ведут к различиям жизненных шансов, то различия в статусе, говорит Вебер, ведут, как правило, к различиям в стиле жизни, т. е. в поведении и принципах жизни. Стиль жизни задается общей для группы «субкультурой» и измеряется «статусным престижем». Статусная группа в связи с этим способна проводить довольно осознанную линию поведения, поскольку через стандарты поведения, заключенные в общей для нее субкультуре, она способна контролировать и даже направлять поведение своих членов.

Статусные группы приобретают престиж (почесть) главным образом путем узурпации: они претендуют на определенное вознаграждение и добиваются существования своих претензий в форме определенных норм и стилей поведения и особых преимуществ на занятие теми или иными исключительными видами деятельности. И хотя

в современном обществе группы не имеют под собой юридического основания, соответствующие юридические привилегии не заставляют себя долго ждать, т. к. статусные группы стабилизируют свое положение путем обретения экономической власти.

Как пишет Вебер, стратификация по статусам идет рука об руку с монополизацией идеальных и материальных благ и возможностей. Помимо специфического статусного престижа, который всегда предполагает дистанцию и какую-то исключительность, мы обнаруживаем также монополию на материальные блага всех видов. Престижное выделение может состоять в привилегии носить специальный кос-

тюм, есть особые блюда, запрещенные для остальных, отдыхать в недоступных другим местах и т. д. Материальная монополия предоставляет самый эффективный мотив для исключительности статусной группы, но сама по себе она не всегда достаточное условие. Здесь «работают» и брачные связи в своем кругу, и многое другое. Вебер особенно отмечает, что «по мере роста замкнутости статусной группы конвенционально предпочитаемые возможные для членов ее занятия постепенно перерастают в юридически закрепленную монополию на

особые должности. Некоторые блага также превращаются в объекты монополизации, проводимой статусными группами. В типичном случае это включает «унаследованное земельное владение», а также часто собственность на рабов, крепостных и, наконец, специальные виды торговли»1. Опираясь на свою концепцию экономических и статусных факторов стратификации, Вебер конструирует понимание власти. Власть, которая в традиционном марксистском анализе проистекает от классового положения, на самом деле — гораздо более сложный феномен. Он определяет власть как возможность личности или группы реализовать свою волю даже при сопротивлении других. Власть может быть функцией обладания ресурсами в экономических, статусных и политических системах; и класс, и статус — ресурсы обладания властью. С того момента, как люди хотят получить более высокий статус, они стремятся ориентировать свое поведение таким образом, чтобы получить одобрение со стороны тех, чей статус они оценивают как более высокий. Властные ресурсы могут быть также

винститутах, контролирующих преданность людей,— религии, партиях, профсоюзах и т. д. Контролируя силовые структуры, также можно добиться власти. По Веберу, ключевые источники власти

всовременных ему обществах — не во владении средствами производства. Возрастающая сложность индустриальных обществ ведет к развитию огромной бюрократии. В связи с этим даже экономические институты вовлечены в тесные зависимые отношения с административными и военными бюрократиями государства. Все в боль-

шей мере ключевые властные ресурсы становятся жестко иерархическими крупномасштабными бюрократиями.

Таким образом, для Вебера, «статус» — обычно вопрос фактических группирований индивидуумов. В противоположность чисто экономически определяемому «классовому положению», статусное положение — любой «типичный компонент» жизненной судьбы людей, определяемый «специфической положительной или отрицательной социальной оценкой престижа».

Хотя «статус» может быть связан с «классом», он не обязательно является им, а в некоторых случаях и противоречит ему.

Третья форма ассоциации, которой Вебер уделял внимание,— это партия. Считая, что причины деления общества на классы лежат

вэкономике и в основе существования статусных групп лежит престиж, он характеризовал партии как объединения людей по убеждениям. Поведение партии хорошо осознано, т. к. эта группа является

1 Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования. 1994. № 5. С. 152.

субъектом истории, динамичным моментом во всякого рода преобразованиях, совершающихся в обществе. Партии являются воплощением власти. Они существуют только в общинах, имеющих какой-то рациональный порядок и штат сотрудников, которые следили бы за претворением этого порядка в жизнь.

Вебер видел прочную связь между классами, статусными группами и партиями. Партии могут представлять интересы, исходя из «классового» или «статусного положения» и набирать своих приверженцев или из данного класса или же из статусной группы. Но партии совсем необязательно быть классовоили статусно-ориентирован- ной, и зачастую она не является ни той, ни другой.

Понятие «партия» относится к политическим партиям. В тех обстоятельствах, при которых они возникают (особенно в современных обществах, но не только), они могут основываться на «статусе» или «классе», на них обоих или ни на одном из них. Таким образом, для Вебера анализ классовой и социальной стратификации не сводился к простым понятиям, иногда содержащимся в «вульгарных» версиях марксизма и исторического материализма. В анализе Вебера классовые интересы нередко составляют основу коллективного политического и социального действия, но у классовых интересов нет общей тенденции к классовой поляризации или к революционному изменению. Идеи Вебера о «классе, статусе и партии» оказали большое влияние, например, на теорию многомерного анализа социальной стратификации.

Интересно то, что теоретически обоснованное Вебером разделение понятий класса, статуса и партии получило эмпирическое подтверждение относительно недавно в ряде исследований, проводимых под руководством известного британского социолога Джона Голдторпа1.

4.4. Функционалистская концепция социальной структуры

Эта теория разрабатывалась современными американскими функционалистскими социологами Т. Парсонсом, Л. Уорнером (1898–1970)2, особенно К. Дэвисом и У. Муром3. Эти и другие авто-

1 См.: Chan T. W., Goldthorpe J. H. Class and Status. The Conceptual Distinction and its Empirical Reltvance // American Sociological Review. 2007. No. 72 (4).

2 См. работы Уильяма Ллойда Уорнера: The Status System of a Modern Community (1942); The Social Systems of American Ethnic Groups (1945); The Social System of a Modern Factory. The Strike: A Social Analysis (1947); Social Class in America (1949, 2-е изд.1960), и др.

3 См.: Дэвис К., Мур У. Некоторые принципы стратификации // Социальная стратификация / Под ред. С.А. Белановского. Вып. I. М., 1992. С. 160–177.

ры этого направления истолковывали социальное неравенство как функционально необходимое для сохранения общества, части которого рассматривались как объединенные и взаимозависимые в системе, находящейся в равновесии.

Большой интерес представляет личный вклад Т. Парсонса в проблему стратификации. Хотя он не занимался ею специально, тем не менее ему принадлежит заслуга формулирования ряда положений о социальной стратификации.

Социологи-функционалисты постулируют некоторое количество необходимых и достаточных функций, обеспечивающих воспроизводство любой социальной системы, а затем уже идентифицируют те субструктуры (или части) социальной системы, которые их выполняют. Именно в этом суть функционалистского направления в общей теории общества.

Социальная структура, по Парсонсу,— это совокупность сложившихся в данном обществе социальных норм и вытекающих из этих норм требований к поведению представителей тех или иных социальных групп. Поведение человека и социальной организации обусловливается нормативными предписаниями и ценностями, каковые и образуют высший уровень регулятивного механизма социальных процессов. Далее Парсонс разрабатывал классификацию условий, в соответствии с которыми тот или иной вид деятельности или те или иные человеческие качества оцениваются выше, чем другие. Эти условия зависят от главной тенденции данного общества,

которая может заключаться в том, что общество стремится к достижению поставленных целей или же акцент делается на сплочение и интеграцию.

При фунционалистском подходе общество рассматривается как социокультурная система, в которой человеческое поведение, а через него и общественные явления задаются (определяются) прежде всего культурными факторами (правилами поведения, ценностями, ожиданиями, ролями и т. д.). Это и есть тот подход, который обосновывал Парсонс.

Ранее считалось, что (определение, идущее от социологов XIX в.,

сравнивавших общество с машиной или биологическим организмом) социальная структура понимается как устойчивые, упорядоченные отношения между элементами (частями) общества. Но возникли разногласия в понимании того, что же такое элемент. Одни ученые относили сюда группы людей, другие — социальные роли, чаще всего социальные институты как организующие, упорядочивающие модели социального поведения. Функционалисты при этом уточняли, что социальные структуры — это функциональные отно-

проблемой размещения индивидов и стимулирования их внутри своей социальной структуры. Как функционирующий организм, общество должно каким-то образом распределять своих членов по различным социальным позициям и побуждать их выполнять обязанности, связанные с этими позициями. Оно должно, следовательно, гарантировать себе два разных уровня стимулирования: исподволь возбуждать у нужных индивидов желание занять определенное положение; и уже у занявших данное положение — желание выполнять связанные с ним обязанности.

По Дэвису и Муру, социальная стратификация возникает как институционализированная форма и служит механизмом, посредством которого общества гарантируют, что наиболее важные позиции занимают наиболее квалифицированные люди. К положениям, приносящим самое высокое вознаграждение и ранг, относятся «наиболее важные для общества» и требующие «лучшего обучения или способностей». Взятые вместе, эти два фактора взаимодействуют в определении точной формы отдельной системы стратификации. Общество в ходе развития предъявляет свои специфические требования к системе социальной стратификации (например, от священников до специалистов в области высоких технологий), но они не устраняют социальную стратификацию.

«Если права и сопутствующие блага, присущие различным социальным позициям в обществе, должны быть неравными, то и общество, как следствие, должно быть стратифицированным, потому что

это и есть именно то явление, которое мы обозначаем термином «стратификация». Таким образом, социальное неравенство является тем неосознанно развиваемым средством, при помощи которого общество обеспечивает выдвижение на важнейшие позиции наиболее компетентных лиц…»1. Таким образом, Дэвис и Мур предложили следующие базовые идеи, которые уже полстолетия служат источником дискуссий.

1.Некоторые позиции в обществе функционально более важны, чем другие.

2.Только небольшое число людей в любом обществе обладает

способностями, дающими возможность выполнять эти более ответственные функции.

3.Чтобы побудить одаренных людей нести нелегкие нагрузки, овладевать знаниями и навыками, им общество открывает доступ

кдефицитным и необходимым благам.

1 Davis K., Moore W. Some Principles of Stratification // American Sociological Review. 1945. No. 10. P. 242–249.

4.Этот неравный доступ к благам (дефицитным ресурсам, например, уникальным средствам поддержания здоровья) приводит

ктому, что разные страты пользуются неодинаковым престижем и уважением.

5.Престиж и уважение плюс права и преимущества создают институализированное неравенство, т. е. стратификацию.

6.Следовательно, социальное неравенство между стратами по этим признакам позитивно функционально и неизбежно в любом обществе.

Изложенные идеи далеко не всегда подтверждаются фактами реальной жизни. Дело в том, что присвоение благ и услуг обладателями собственности и власти зачастую неадекватно затратам труда и проявленным дарованиям. Признав функциональность собственности и власти как базовых категорий неравенства, а также отказавшись от иллюзий существования механизмов справедливого размещения людей соответственно способностям, мы можем принять основные идеи Дэвиса и Мура.

Критики функционалистской теории подмечают в ней ряд слабых пунктов. Она не обеспечивает адекватного объяснения способа, которым различия в вознаграждении и статусе возникают просто из действия власти. Она не предложила адекватного подхода к рассмотрению способа, которым социальная стратификация препятствует участию в образовании и достижении социальных целей.

В литературе подвергнуты критике многие аспекты теорий, вы-

росших на почве функционалистской методологии. Особенно остро критикуется консервативная тенденция функционализма подходить к любым общественным системам как к равновесным, устойчивым, нормально функционирующим. По мнению критики, методологическая установка функционализма страдает от злоупотребления организмическими аналогиями, переносящими ряд категорий, характеризующих жизнедеятельность животного организма, на характеристику общественных отношений, в результате чего утрачивается специфика этих отношений. Некоторые критики подчеркивают опасность абсолютизации функционального метода, отрыва его от историко-генетического и других методов научного исследования. Наиболее беспощадно оценивал идеологический смысл парсонсовской версии социальной стратификации Р. Миллс. Он утверждал, что идеологическое значение «высокой теории» Парсонса тяготеет

кобоснованию «устойчивых форм господства». Резко критикуют функционалистскую системную модель сторонники методологического индивидуализма и микрофеноменализма, представленные множеством школ и движений, пришедших на смену функциона-

лизму в новейшей социологии капиталистического Запада (представители этнометодологии Г. Гарфинкель, ситуативной драматургии И. Гофман, символического интеракционизма Д.Г. Мид, социального обмена Дж. Хоманс и др.).

Сказанное не означает, что функциональный анализ социальной стратификации бесполезен, и не умаляет его значение.

4.5. Теория стратификации и социальной мобильности

Термин «стратификация» был заимствован из геологии, где он обозначает расположение пластов Земли по вертикали. Социология уподобила строение общества строению Земли и разместила социальные слои (страты) также по вертикали. Но первые идеи о социальной стратификации встречаются у Платона (выделяет три класса: философы, стражи, земледельцы и ремесленники) и Аристотеля (также три класса: «очень зажиточные», «крайне неимущие», «средний слой»). Окончательно идеи теории социальной стратификации оформились в конце XVIII в. благодаря появлению метода социологического анализа.

Социальная стратификация — иерархически организованные структуры социального неравенства (ранги, статусные группы и т. д.), существующие в любом обществе.

Одной из серьезных задач, стоящих перед современными исследователями в области социальной стратификации, является поиск

иуточнение критериев для выделения социальных слоев, а также

стратификационных систем и их подсистем1.

Сам термин «социальная стратификация» был введен в научный оборот П.А. Сорокиным. В одноименной работе2 он сосредоточивает внимание на социальном расслоении. Сущность стратификации, по П. Сорокину, заключается в неравномерном распределении прав

ипривилегий, ответственности и обязанности, наличии и отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества. Стратификация — это дифференциация некоей совокупности людей (населения) в иерархическом плане, что находит выражение в существовании высших и низших слоев

(страт). Ее основа и сущность — социальное неравенство, которое проявляется в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствии социаль-

1 См.: Тощенко Ж.Т. Социология. Гл. «Социальная структура». М., 2005; Бурдье П. Социальное пространство и генезис «классов» // Вопросы социологии. Т. 1. 1992. № 1; Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. 2-е изд. М., 2003.

2 См.: Сорокин П.А. Социальная стратификация и мобильность // Человек, цивилизация, общество. М., 1992.