Введение в изучение социальных систем, структур и социальных процессов

науками человеку, к актеру, дело и чувство которого находятся в основании социальной системы. Мы пытаемся в таком случае его понять в его делах и чувствах и понять состояние духа, который побуждает его занять специфические позиции по отношению к его социальному окружению»1.

В 1932 г. этносоциолог А. Шюц опубликовал книгу «Смысловое строение социального мира»2. Она имела подзаголовок «Введение в понимающую социологию». Эта книга представляла собой нечто большее, чем просто введение, она являлась попыткой философского обоснования «понимающей» социологии, разработанной М. Вебером3.

А. Шюц расширяет веберовскую точку зрения описанием процесса обнаружения участниками взаимодействия смысла действий друг друга и общего понимания ситуации. Согласно «понимающей» концепции этнометодолога А. Шюца, основой социального мира является «сотворимость» его наличными целями и смыслами взаимодействующих людей. Общество существует в различных формах общения и на основе «фонового взаимопонимания». Изучать общество — значит исследовать повседневные формы речи и диалога, обнаруживая в них ценности и смыслы общности. Шюц соединил концепцию жизненного мира Гуссерля с понимающей социологией Макса Вебера.

Шюц пытался сочетать научные требования объективности с субъективными чертами феноменологического метода. Он, в част-

ности, предпринял попытку развить веберовский «метод понимания» при помощи понятий феноменологии. Прежде всего он углубил анализ тех смысловых критериев, которые люди используют для интерпретации и создания мнений об окружающем мире, что получило название социального конструирования действительности.

Шюц утверждал, что здравый смысл представляет собой адекватное средство для лишения понимания тотальной субъективности. Поскольку обыденный здравый смысл несет в себе черты коллективно разделяемого опыта, у части людей создается понимание общества и той действительности, в которой мы живем, посредством

общих категорий культуры. Поэтому такое понимание не только является принадлежащим отдельному индивиду, но и свидетельствует

1 Schiitz A. Le monde social et la theorie de Taction sociale // J.P. Durand, R. Weil. Sociologie contemporaine. P., 1990. P. 176.

2 Schutz A. Der sinnhafte Aufbau der sozialen Welt // Schutz A. Gesammelte Aufsatze. Den Haag, 1971.

3 См. об этом: Абельс Х. Интеракция, идентичность, презентации. Введение в интерпретативную социологию. СПб., 1999.

о компетентном понимании у этого индивида как участника определенного культурного круга.

Социология, в понимании Шюца, должна быть понимающей наукой. Ранее, как отмечали выше, такая концепция социологии предлагалась М. Вебером. Однако «постулат субъективной смысловой интерпретации» не есть отличительная черта социологии Макса Вебера или вообще методологии социальных наук. Это — принцип конструирования типов действия в повседневном опыте1. Субъективная интерпретация возможна только как выявление мотивов, определяющих данный ход действия.

Согласно Шюцу, социолог работает с феноменами социального мира так, как мы работаем с феноменами, относящимися к области природы. В последнем случае мы собираем факты и выявляем регулярности, которые нам непонятны, но которые мы можем соотнести

снекоторыми фундаментальными принципами.

Вкачестве «ограничителей» субъективной точки зрения в социологии Шюц предложил четыре принципа.

1. Постулат релевантности2. Формирование идеальных типов должно согласовываться с принципом релевантности, который означает, что проблема, однажды выбранная социальным ученым, создает схему соотнесения и устанавливает пределы, в рамках которых могут формироваться идеальные типы. В научной системе проблема имеет для научной деятельности такое же значение, какое в повседневной работе имеют для практической деятельности прак-

тические интересы. Сформулированная научная проблема определяет те границы, в которых возможные утверждения становятся релевантными для исследования.

2. Постулат логической согласованности. По А. Шюцу, система идеальных типов должна полностью согласовываться с принципами формальной логики.

3. Постулат адекватности. Каждый термин, используемый в научной системе, соотносящейся с человеческим действием, должен конструироваться таким образом, чтобы человеческий акт, выполняемый в жизненном мире индивидуальным актором тем спо-

собом, который отражен в типической конструкции, был резонным и понятным для самого актора, равно как и для любого другого.

4. Постулат совместимости. Система идеальных типов, утверждает А. Шюц, должна содержать только научно доказуемые

1 Шюц А. Структура повседневного мышления // Социологические исследования.

1988. № 2. С. 136.

2 Релевантность (от фр. relevant — зависящий от чего-либо, кого-либо) — смысловое соответствие между информационным запросом и полученным сообщением.

допущения, которые должны быть полностью совместимыми со всем корпусом нашего научного знания.

По мнению Шюца, эти постулаты дают нам необходимые гарантии того, что социальные науки и в самом деле будут иметь дело с реальным социальным миром, т. е. с тем единственным и единым жизненным миром, который является общим для всех нас, а не с отчужденным миром фантазии, существующим независимо от этого повседневного жизненного мира и никак с ним не связанным1.

А.Шюц развивает взятое у Гуссерля понятие «жизненного мира», которое теперь вошло в язык социологии. У Шюца жизненный мир состоит из будничных действий и институтов и социально принятых условностей, которые конституируются и реконституируются в обыденном сознании, неотраженным в сознании людей поведении. Жизненный мир (или мир повседневной жизни) для

А.Шюца это: «Целостный мир переживаний индивида, обусловленный объектами, людьми и событиями, с которыми он сталкивается, преследуя свои практические жизненные цели. Это “мир”, в котором человек “бодрствует” и который утверждает себя в качестве “верховной реальности” его жизни»2.

А.Шюц выделяет и характерные особенности жизненного мира:

• непосредственность его переживания;

• «анонимность»;

• целостность, нерасчленность, нетематизированность;

• жизненный мир интерсубъективен, или, говоря иначе, интер-

субъективно конституирован.

Интерсубъективность — это «категория, в целом обозначающая то, что является (особенно в когнитивном плане) общим для разных индивидов. В повседневной жизни человек принимает существование других как само собой разумеющееся. Он мыслит и действует на основе само собой понятного допущения, что эти другие являются в своей сущности людьми, подобными ему, наделенными сознанием и волей, желаниями и эмоциями. Массив текущих жизненных переживаний индивида подтверждает и укрепляет его убеждение в том, что — в принципе или при «нормальных» условиях — люди, находя-

щиеся в контакте друг с другом, «понимают» друг друга, по крайней мере в той степени, чтобы быть способными успешно друг с другом взаимодействовать. Феноменологи поставили проблему интерсубъ-

1 Schutz A. The Problem of Rationality in the Social World // Economics (London). 1943. Vol. 10. № 38. P. 145; Idem. The Social World and the Theory of Social Action // Social Research. 1960. Vol. 27. № 2. P. 221.

2 Цит. по: Классики теоретической социологии XX века. М., 2000. С. 152.

ективности. В рамках феноменологической психологии эту проблему можно подразделить на два вопроса:

1.Каким образом «другое Я» конституируется в моем сознании как Я, обладающее в основном теми же (эйдетическими) характеристиками, что мое собственное Я?

2.Каким образом возможен опыт успешеного взаимодействия

сдругим Я; или: каким образом конституируется переживание моего «понимания» другого и его понимание меня?».

Суть такого понимания может быть определена таким образом: каждый индивид размещен в мире повседневной жизни по-своему; в каждый данный момент он находится в уникальной биографически детерминированной ситуации. Эта ситуация складывается из всех социальных и несоциальных воздействий, которым подвергся индивид на протяжении всего его индивидуального, уникального и неповторимого жизненного пути. И это определяет его понимание и интерпретацию всего, что попадает в поле его зрения.

Шюц называет это знанием первого порядка. Знание второго порядка составляется, напротив, научным пониманием специалистов, при помощи чего обществовед интерпретирует и понимает осознанные здравым смыслом структуры жизненного мира1.

Представители понимающей социологии говорят о «двойной герменевтике», о том, что понимание в социологии и социальной науке подразумевает понимание социальной деятельности на двух уровнях:

а) «значимого социального мира как создаваемого социальными акторами»;

б) изобретенных «метаязыков для познания и объяснения этой деятельности»2.

Этнометодологическое течение в социологии находит немало сторонников в США и в Западной Европе3, правда, и острую критику.

Социолог Л.А. Козер обвинил этнометодологию в непонятности, тривиальности, болтливости и в отсутствии теоретического содержания. Он писал: «Нескончаемая болтовня, окружающая этнометодологию, которая возвращается к субъективистскому началу, само-

индульгенции, в которой методологические анализы без конца и самоанализы приводят к бесконечной регрессии, в которой открытия невыразимых качеств аналитика и его частных конструкций ре-

1 Классики теоретической социологии XX века. С. 154.

2 См.: Большой толковый социологический словарь (Collins). Т. 1: Пер. с англ. М., 1999. С. 158.

3 См.: Абельс Х. Интеракция, идентичность, презентации. Введение в интерпретативную социологию. СПб., 1999.

альности служат маскировке ощутимых качеств мира… пытаясь описать содержание практики людей, этнометодология пренебрегает центральным полем социологического анализа, которым являются скрытые структуры… Они «исключают из поля зрения большинство областей, которые социология исследовала со времен Огюста Конта»1.

Обвинения в субъективизме наиболее часто предъявляются этнометодологии.

П. Бурдье писал: «С одной стороны, согласно старой дюркгеймовской максиме, она [социальная наука] может «рассматривать социальные факты как вещи» и устраняться, таким образом, от всего, чему те обязаны своим существованием в качестве объектов познания (или незнания) в социальном бытии. С другой стороны, она может сводить социальный мир к представлениям о нем, конструируемым самими агентами; задача социальной науки заключается в таком случае в производстве «мнения о мнениях» (account of the accounts), производимых социальными субъектами»2.

Этнометодология значительно расширила возможности социологического анализа. Действительно, конструктивистский подход обогащает социологию, которая все чаще воспринимает индивида одновременно как детерминированного обществом и участвующего в его строительстве. Этнометодология является своеобразной теорией «социального познания», теорией способов, с помощью которых люди приходят к согласию, составляющему основу обществен-

ного существования.

Этнометодология обращает внимание на иную сторону социального мира — на область «общепринятых значений», на социальное пространство повседневности. Этнометодология, вскрывая смысловые аспекты социального взаимодействия, признает существование общества в форме перманентного создания «впечатления социального порядка». Однако подобная точка зрения не предоставляет возможностей для рассмотрения многих общественных проблем, таких как власть, структура общества, безработица, преступность, война и т. д. Внимание этнометодологии сосредоточено на других сторо-

нах общественной жизни, где ее теория и методика служат достижению определенных успехов в разработке проблем повседневного общения и совместного взаимодействия.

1 Coulon A. L'ethnomethodologie. Paris, 1987. P. 111–112. 2 Бурдье П. Начала. Choses dites. М., 1994. С. 182–183.

Глава 3. Теории современного общества

Рассмотрим теперь основные социологические парадигмы современности. Современный мир выходит за рамки так называемого модерна, т. е. индустриальной стадии, сохраняя ее многие черты, перешагивая в стадии постиндустриального, информационного общества. Социологическая теория современного общества не демонстрирует собой какого-либо парадигмального единства, а представляет набор теорий, направленных на объяснение или, скорее, описание социальных изменений, вызванных научно-информаци- онными и технологическими факторами.

3.1. Парадигма (теория) постиндустриального общества

Наиболее известная теория постиндустриального общества принадлежит Дэниелу Беллу, изложившему ее в книге «Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования», которая вышла в 1973 г. (Белл, 1999). Теория Белла связывает общественные изменения с трансформацией капитализма, в частности, присущего ему способа производства. В ее основе лежит по сути модернистское представление о том, что люди в состоянии контролировать и трансформировать окружающую среду в соответствии со своими потребностями. Белл, резко критикуя индустриальный капитализм, подавляющий человеческую природу, превозносит

постиндустриальное общество, в котором человек является главным приоритетом социального порядка.

Д.Белл пишет: «Понятия феодализм, капитализм, социализм представляют собой последовательный ряд концептуальных схем

вмарксистской системе, построенной вдоль оси, за которую приняты отношения собственности. Понятия доиндустриального, индустриального и постиндустриального общества представляют собой концептуальные ряды вдоль оси, за которую приняты производство и виды используемых знаний»1.

Д.Белл стремился осмыслить социально-экономические по-

следствия научно-технической революции середины XX в. и предложить интерпретацию этапов всемирной истории как переходов от доиндустриального общества к индустриальному обществу, а от него к постиндустриальному обществу2.

1 Bell D. The coming of post-industrial society. N.Y., 1973. P. 11.

2 Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования. М., 1999.

Парадигма постиндустриального общества интерпретирует социальные изменения как в той или иной степени производные от изменений в технологии материального производства.

Согласно Беллу, западные общества вступили в постиндустриальную фазу, связанную с развитием высоких технологий, прежде всего информационно-коммуникационных.

Изменения, позволяющие говорить о наступлении нового этапа общественного развития, группируются Беллом по пяти сферам:

•сфера экономики: переход от производства товаров к производству услуг;

•сфера занятости: доминирование класса специалистов и техников;

•«осевой принцип» общества: ведущая роль теоретического знания как источника инноваций и выработки политики;

•будущая ориентация: контроль над технологией и технологическими оценками деятельности;

•процесс принятия решений: создание новой «интеллектуальной технологии».

В основу теории Белла положен тезис об особом положении в новом обществе научного знания, которое Белл называет его «осевым принципом». Наука в постиндустриальном обществе становится непосредственной производительной силой, а научный труд — ведущей сферой человеческой деятельности. Это имеет фундаментальные последствия для общественного строя. В процессе рационализа-

ции производства наука разлагает капиталистические отношения точно так же, как ранее рынок разложил феодальные. Этот процесс находит отражение в переходе от аграрной экономики к индустриальной и далее — к экономике услуг. От значимости фактора производства зависит и распределение власти в обществе. В аграрном обществе господствующим классом были владевшие землей феодалы,

виндустриальном — обладавшие капиталом буржуа, а в постиндустриальном — обладающие научным знанием специалисты.

Д. Белл видит мир будущего не как царство отчуждения или «железную клетку» дегуманизированной рациональности, а напротив,

как торжество свободного и творческого труда. С не меньшим оптимизмом Белл трактует проблему социального неравенства в постиндустриальном обществе. Если в индустриальном обществе собственность в основном носит вещный характер и предполагает частное владение, то главное богатство постиндустриального общества — научное знание — по самой своей природе является общественным. Отсюда Белл делает вывод, что сам институт частной собственности

впостиндустриальном обществе представляет собой «юридическую

больше реализуется принцип «сделай сам», проконсультировавшись со специалистом, но и в сфере производства, где мнение потребителя начинает играть все большую роль. По мысли Тоффлера, это должно привести к возникновению новой экономики, где все большее число людей будет работать «для себя», а не «для других», а рынок не будет играть доминирующей роли. Одним из последствий этого станет снятие основного социального конфликта, присущего индустриальному обществу,— между рабочими и менеджерами,— хотя Тоффлер оговаривается, что возможно возникновение иных социальных конфликтов. Однако демаркетизация будет иметь фундаментальный эффект во всех сферах жизни общества, поскольку огромную человеческую энергию, которая ранее направлялась на поддержание функционирования рынка, можно будет направить на другие цели.

Идеология индустриализма также уходит в прошлое. Новое отношение к природе предполагает гармоничный симбиоз с ней. Социальная эволюция больше не рассматривается как единый, однонаправленный процесс, а прогресс больше не представляется автоматическим. Формируются новые научные концепции, трансформирующие прежние представления о базовых категориях пространства и времени, порядка и хаоса, причинности, распространяется новый междисциплинарный и холистический подход, происходит рост религиозного фундаментализма, а также массовое увлечение различными духовными практиками и культами. Все это говорит о кризисе

присущего индустриальному обществу материалистического и позитивистского мировоззрения.

Теряет свою роль и главный политический оплот индустриализма — национальное государство. Деятельность транснациональных корпораций и межправительственных организаций бросает вызов суверенитету национальных государств и создает новую мировую систему, основу которой, согласно Тоффлеру, будет составлять сеть организаций со сходными интересами. Новая политическая система должна отражать такие реалии, как трудность принятия решений в условиях усложнения структуры и ускорения инноваций, рост взаимозависимости, отсутствие консенсуса среди граждан. Основными принципами демократии будущего, согласно Тоффлеру, должны стать: учет мнения меньшинств, сочетание прямой демократии (при использовании современных ИКТ) с косвенной и децентрализация процесса принятия решений.

Изменение условий жизни ведет к формированию новой соци-

альной личности. В частности, новые требования к работнику способствуют большей автономии, адаптабельности и способности