Введение в изучение социальных систем, структур и социальных процессов

ных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества. П. Сорокин выделил три основные формы стратификации:

экономическую, политическую, профессиональную.

Концепции стратификации, в отличие от марксистской идеи классов и построения бесклассового общества, не постулируют социального равенства, наоборот, они рассматривают неравенство как естественное состояние общества, поэтому страты не только различаются по своим критериям, но и размещаются в жесткой системе подчинения одних слоев другим, привилегированного положения высших и подчиненного положения низших.

В современной социологии выделяют несколько концепций стратификации. Западногерманский социолог Р. Дарендорф предложил в основу социальной стратификации положить политическое понятие «авторитет», которое, по его мнению, наиболее точно характеризует отношения власти и борьбу между социальными группами за власть. На основе этого подхода Р. Дарендорф представляет структуру общества состоящей из управляющих и управляемых. Первых он, в свою очередь, делит на управляющих собственников и управляющих несобственников, или бюрократов-менеджеров. Вторых он также подразделяет на две подгруппы: высшую, или рабочую аристократию, и низшую — низкоквалифицированных рабочих. Между этими двумя основными группами он помещает так называемый «новый средний класс».

Американский социолог Л. Уорнер предложил свою гипотезу со-

циальной стратификации. В качестве определяющих признаков группы он выделил четыре параметра: доход, престиж профессии, образование, этническую принадлежность. На основе этих признаков правящую элиту он подразделил на шесть групп: высшую, высшую промежуточную, средне-высшую, средне-промежуточную, промежуточно-высшую, промежуточно-промежуточную.

Другой же американский социолог Б. Барбер провел стратификацию по шести показателям: 1) престиж, профессия, власть и могущество; 2) уровень дохода; 3) уровень образования; 4) степень религиозности; 5) положение родственников; 6) этническая принадлеж-

ность.

Французский социолог А. Турен считает, что все эти критерии уже устарели, и предлагает определять группы по доступу к информации. Господствующее положение, по его мнению, занимают те люди, которые имеют доступ к наибольшему количеству информации.

Выделяют, кроме того, функционалистскую теорию стратификации. Например, К. Дэвис и У. Мур стали утверждать, что нормаль-

Для социальной структуры каждый из показателей важен сам по себе, в то время как для социальной стратификации важен ранг, или оценка данного показателя в принятой в обществе стратификационной системе. Иными словами, такие показатели (номинальные параметры) социальной структуры, как пол (гендер), возраст, этническая принадлежность, профессия и другие, могут принимать в социальной стратификации большие или меньшие веса в зависимости от их статуса в обществе, престижа, самооценки. Например, «быть безработным» — это номинальный признак для социальной структуры (наличие/отсутствие работы), но это также и набор определенных рангов в иерархиях престижа, власти, материальной обеспеченности. Таким образом, социальная стратификация различается для разных отношений собственности, распределения, общественной организации труда, направлений социальной мобильности.

В настоящее время в социологических исследованиях активнее всего используются экономическая стратификация (дифференциация населения по материальному благосостоянию), политическая стратификация (по причастности к власти и к другим властным иерархиям), социально-статусная стратификация (по социальному положению), профессиональная стратификация (дифференциация по уровню профессионализма и по имеющимся знаниям).

Эмпирическими показателями для экономической стратификации являются размер и источники доходов, имущественная обеспеченность (абсолютные показатели); принадлежность к той или иной

децильной группе распределения по доходам (относительные показатели). Чем выше эти показатели в эквивалентном измерении, тем выше и положение индивида или группы в экономической стратификации.

Уровень дохода (богатства) определяется или по децильным показателям (сравнение по 10 % населения с высокими и 10 % низкими доходами), или по более подробным группировкам, характеризующим материальную обеспеченность обследуемых общностей.

Как показывают результаты исследований, разрыв в душевых доходах между самыми богатыми слоями населения и его обездо-

ленной частью в России достигает 20 (20:1) раз. Как правило, богатые занижают свои доходы1.

Политическая стратификация, т. е. по причастности к власти и к другим властным иерархиям, представляет собой две неравномерные части: одна небольшая (незначительная), которая или прямо

1 Горшков М. К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики). М., 2011. С. 243.

господствует (управляет), или косвенно, когда действенно причастна (обслуживает) к управлению. Но незначительная величина этой части не означает ее слабости и недостаточного влияния. Наоборот, ее возможности велики и малоограничены, что и позволяет говорить о политическом классе, о бюрократии как классе, о номенклатуре как специфическом явлении (М. Джилас, М. Восленский)1. Вторая часть — большинство — имеет весьма опосредованное отношение к власти или совсем его не ощущает.

Образование и квалификацию (как статусные характеристики) можно рассматривать: 1) как основу повышения статуса; 2) как возможность завершения учебы в престижных (общепризнанных, авторитетных, ведущих) учебных заведениях; 3) как обладание профессиональными навыками, умениями, которые подтверждены опытом. То, что образование и квалификация являются характеристикой статуса, говорит тот факт, что в течение длительного исторического периода труд людей, обладавших образованием, как правило, выше оплачивался, открывал доступ к более высокому социальному положению и к общественным благам, привилегиям, почестям и главное — появлялась возможность приобщиться к функциям управления, что всегда означало (прямо или косвенно) причастность к господствующим слоям общества.

Все сказанное позволяет сделать вывод, что статус является ведущим дифференцирующим признаком, лежащим в основе социального неравенства и показателем различного социального веса. Ста-

тус не является неизменной величиной: он может существенно, а иногда радикально изменяться, но не по своей сути, а по тому, какие группы людей и при каких обстоятельствах изменяют свое социальное положение, место и роль в общественной жизни.

Немалую роль в характеристике социального престижа занимает (само) оценка человека, которая не всегда коррелирует со статистической информацией о нем, о социальной группе, слое, общности.

Таким образом, социальная стратификация — качественная характеристика, во многом обладающая не только объективными, но и субъективными показателями. В каждом конкретном случае раз-

личные индивиды, группы, классы и общности занимают неравное положение, выше или ниже других, что выражается в социальном неравенстве. Это значит, что одни обладают большим богатством, властью, имеют ряд преимуществ и привилегий перед другими. Все это позволяет сделать вывод, что социальная структура превращает-

1 См.: Восленский М. С. Номенклатура. М., 1991; Джилас М. Лицо тоталитаризма. М., 1992.

ся в социальную стратификацию — совокупность расположенных в вертикальном иерархическом порядке социальных образований (групп, классов, каст, сословий и т. д.).

Современные российские исследователи З.Т. Голенкова, Т.И. Заславская, Е.Д. Игитханян, В.В. Радаев, О.И. Шкаратан рассматривают социальную стратификацию как структурное неравенство в контексте маргинализации общества1.

З.Т. Голенкова и Е.Д. Игитханян рассматривают социальную структуру с точки зрения процессов социальной интеграции и дезинтеграции, согласия и конфликта2. Они полагают, что общество как социальная система расчленено на подсистемы и элементы. При этом, поскольку общество находится в процессе непрерывного развития, одновременно происходят два противоположных процесса — интеграция и дезинтеграция общества. Таким образом, социальная стратификация — это качественная характеристика социального расслоения, обладающая как объективными, так и субъективными свойствами. В каждом конкретном случае различные индивиды, группы и общности занимают неравное положение относительно друг друга, и такое социальное неравенство имеет устойчивый характер. Это означает, что одни обладают большей властью, обеспеченностью, привилегиями, чем другие. Все это позволяет сделать вывод о том, что социальная структура превращается в социальную стратификацию — совокупность расположенных в иерархическом порядке социальных образований (групп, общностей, каст, сословий

и т. д.).

Социальная мобильность — перемещение человека внутри социального пространства (П.А. Сорокин). В условиях, когда общественные отношения изменяют социальное положение человека, очевидно, что вся социальная структура испытывает на себе их прямое

икосвенное воздействие. Напряженность в социальной структуре общества нередко складывается под влиянием не только объективных тенденций развития, но и изменений, происходящих в общественном сознании, что проявляется в соответствующих установках

иповедении людей.

Социальная мобильность — это перемещение индивидуумов (иногда групп) в обществе между различными позициями в иерархии социальной стратификации. Классовое положение в рамках

1 Заславская Т. И. Социоструктурный аспект трансформации российского общества // СОЦИС. 2001. № 8. С. 3–11; Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. 2-е изд. М., 2003.

2 Трансформация социальной структуры и стратификация российского общества / Под ред. З.Т. Голенковой. М., 2003.

структуры занятости в современных обществах обычно пользуется первостепенным вниманием в исследованиях социальной мобильности. Она предполагает движение вверх в классовой или статусной иерархии — восходящую мобильность, или вниз — нисходящую мобильность, а также от одного поколения к другому — мобильность между поколениями (изучаются различия между социально-эконо- мическим классом или статусом семьи происхождения человека по сравнению с «достигнутым», либо взлеты и падения индивидуальной карьеры — мобильность внутри поколения). Основной интерес вызывают различия в величине и характере «мобильности между поколениями» в рамках различных обществ, уровни движения между социально-экономическими статусными положениями ручного и неручного труда вне элитных позиций и класса сферы услуг.

Начало систематическому изучению социальной мобильности было положено П.А. Сорокиным. По его мнению, все общества обладают «волей выбирать», которая изменяется по форме от одного к другому. Подобно другим социологам, П.А. Сорокин представлял данный процесс независимо от его конкретной формы, как выполнение жизненных социальных функций (например, развитие таланта, получения образования).

Следующее важное различие в понимание мобильности — это различие между структурной и неструктурной социальной мобильностью. Первое относится к движениям, ставшим возможными благодаря фундаментальным изменениям в форме структуры занято-

сти (в частности, в удельном весе определенных классов, статусных групп и т. д.) в рамках конкретного общества. Например, при модернизации производства, при замене недипломированных специалистов дипломированными (профессиональная модернизация). Вторая относится к любым движениям, которые не предполагают таких изменений.

Согласно социально-классовому анализу социальной мобильности подвергаются два класса: класс собственников и класс, лишенный собственности на средства производства. Но уже в начале XX в. узость такого подхода стала очевидной. Было отмечено, что

не только экономические критерии — относящиеся к собственности и уровню доходов,— но и принадлежность к определенным политическим кругам, социальный престиж и другие факторы определяют место индивидов и групп и служат основой для их перемещения в социальной иерархии.

Совсем иначе трактуется социальная мобильность с точки зрения интеракционизма, теории социального обмена. Интеракционистский подход позволил позднее сформулировать существенные

положения современной социологии групп (больших и малых), ибо они обладают относительной самостоятельностью и существуют по своим собственным законам и относительно независимо как от индивидуальных носителей, так и от общества в целом. Именно на этой базе получили распространение исследования самых различных групп: по их величине, профессиональной принадлежности, месту жительства, по их включенности в общественную жизнь и т. д.

Социальная мобильность может быть выражена несколькими способами. Во-первых, это нормативное измерение. Внешние, объективированные, принудительные для всех членов общества социальные требования и коллективные представления, указывают, что должно быть. Вслед за Дюркгеймом и функционалистами это можно истолковать как необходимую предпосылку реальных, конкретных действий людей. Такая стратегия объяснения социальной мобильности снискала себе большую популярность. Более того, в творчестве многих отечественных социологов она преобладала, ибо исходила из того, что так должно быть: должны быть рабочий класс, колхозное крестьянство и социальная прослойка — народная интеллигенция. Реальная жизнь в XX в. оказалась гораздо сложнее и противоречивее, чем предлагаемая теория. Новые явления не укладывались в эту схему, отвергали изжившие себя представления. Но тем не менее, номативистский подход — так должно быть — в тех или иных вариантах сохраняет свою значимость и живучесть и до сих пор является мерой определения принадлежности людей к той

или иной социальной группе.

Чем выше уровень закрытости шансов мобильности в обществе как внутри поколения, так и между поколениями, тем легче происходит их формирование. Размах мобильности, имеющий место

вданном обществе, расценивается как показатель соотношения сил и распределения преимуществ в социальных отношениях и как специфический способ реализации общественных потребностей и социальной активности. Один из важных аспектов классовых и социальных конфликтов выражается в форме противостоящей стратегии закрытости. Так, обычно люди, занимающие высшие социаль-

ные позиции, стремятся их упрочить, прибегая при этом к различным формам манипуляций, направленных на закрытие доступа

всвою среду представителей других классов, слоев и групп.

Итак, социальная мобильность — перемещение индивидуумов (иногда групп) в обществе между различными позициями в иерархии социальной стратификации. В целом cовременные общества создают лучшие условия мобильности, чем более ранние типы обществ, т. е. являются социально-классово открытыми обществами. Социальная

мобильность — это механизм равновекторных перемещений личностей, социальных групп, слоев, общностей и других элементов социальной структуры, который может протекать в различных формах

икоторый может выступать характеристикой для оценки уровня

истепени стабильности общества и его устойчивого развития1.

4.6. Теория структурации Э. Гидденса

Социологическое творчество Э. Гидденса (1938)2, наиболее известного английского социолога, широко и разнообразно. Но мировую известность он получил как автор концепции структурации, с помощью которой попытался синтезировать, с одной стороны, идеи марксизма, функционализма и структурализма, а с другой — идеи понимающей социологии, герменевтики и символического интеракционизма, т. е. идеи крупномасштабного и микромасштабного изучения общества. Тем самым его теория является своеобразной интеграцией классических социологических идей, сформировавшихся в его время в Европе и США. Для всестороннего (интегрального) анализа социальной структуры Э. Гидденс использовал понятие «структурация».

Гидденс опубликовал ряд работ по социальной структуре современных обществ:

•«Капитализм и современная социальная теория: анализ идей Маркса, Дюркгейма и Вебера» (1971);

•«Классовая структура развитых обществ» (1973);

•«Конституирование общества: очерк теории структурации» (1984);

•«Социология» (1989, 1993, 1997, 2001, русский перевод — 1999). Понятие структурации представляет собой своеобразную по-

пытку свести качественное многообразие социального мира в его целостную структурно организованную систему, в которой структу-

1 Руткевич М. Н. Мобильность социальная // Энциклопедический социологический словарь. М., 1995. С. 412; Сорокин П.А. Социальная стратификация и мобильность. М., 1992; Тощенко Ж.Т. Социология. М., 2005. Гл. «Социальная структура»; Черныш М.В. Социальная мобильность // Социологическая энциклопедия. Т. 2. М., 2003. С. 457–458.

2 См.: Гидденс Э. Политика, управление и государство // Рубеж (альманах социальных исследований). 1992. № 3. С. 78–107; Он же. Пол, патриархат и развитие капитализма // Социологические исследования. 1992. № 7. С. 135–140; Он же. Стратификация и классовая структура // Социологические исследования. 1992. № 9. С. 112–123; Он же. Стратификация и классовая структура // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 107–120; Он же. Девять тезисов о будущем социологии // THESIS: теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1993. № 1. С. 57–82, и др.

Именно в структуре этого агента, или субъекта социального действия, и усматривается, как в капельке воды, сущность социальной структуры. Структура агента включает в себя, по мнению автора, три стратификационных уровня: мотивацию действия, рационализацию действия, рефлексивный мониторинг действия.

С помощью понятия мотивации действия Гидденс стремится выделить из всей массы обыденных (привычных, автоматических, нерефлексивных) действий такие из них, которые имеют необычный, проблемный характер и привлекают внимание агента. В такой интерпретации из сферы социального анализа должно выпадать большое количество обыденного, повседневного опыта, к которому тяготеют все микросоциологические концепции.

Специфично и понимание рационализации действия. Это не просто его когнитивная подоплека, осмысление агентом своих собственных поступков, а, скорее, понимание им совместной, коллективной деятельности, в рамках которой люди должны знать

ипонимать, что они делают и что делают другие, уметь объяснить, для чего они предпринимают те или иные действия. Опять же из сознания человека как бы изымается большой объем информации, который определяет все аспекты его практической деятельности.

Рефлексивный мониторинг действия — это постоянное отслеживание агентом своих собственных действий и действий сотрудничающих с ним людей, а также сознательная оценка физических

исоциальных условий действия. Здесь реализуется оценочная

икритическая составляющие человеческого ума, вторжение дискурсивного сознания в структуру действия.

Анализ структуры агента плавно переходит в анализ социального действия, что, по мнению Гидденса, требует переосмысления традиционных понятий «структура» и «система». Это переосмысление связано с отказом от идей функционалистов (т. е. последователей теории Парсонса), которые якобы полностью отождествляют эти понятия; а также и от идей структуралистов, которые чрезмерно онтологизируют понятие структуры, возводя ее в ранг некоей внешней силы, довлеющей над человеком. С точки зрения

Гидденса, структура — это не статичная система, как некая кристаллическая решетка, а своеобразный набор правил, программ, определяющих трансформацию практик. Иначе говоря, предполагается, что в самой структуре должен быть заложен некий «реактор», определяющий ее изменение и функционирование.

Эти правила отличаются своей дуальностью. Они одновремен-

но являются и результатом, и условием человеческих действий. Социальная структура благодаря своему императивному характеру