Экзамен зачет учебный год 2023 / халфина_r_o_obshee_uchenie_o_pravootnoshenii / халфина_r_o_obshee_uchenie_o_pravootnoshenii

только тогда, когда акт, нарушающий требования правовой нормы, сможет быть своевременно признан недействительным, а нарушенное право восстановлено.

Социалистическое право создает, таким образом, ряд эффективных средств, направленных на восстановление в натуре нарушенного права путем ликвидации отклонения реального поведения от модели, установленной правом. В советской литературе эта сторона воздействия права на общественные отношения не привлекала достаточного внимания. Несомненной заслугой С. С. Алексеева следует признать попытку выделить институт защиты субъективных прав и обеспечения исполнения юридических обязанностей, который он кратко называет мерами защиты1.

В большинстве работ в общее понятие санкции, а иногда и в понятие ответственности включаются и рассмотренные выше средства восстановления нарушенного права. Такое объединение существенно различных по характеру своего воздействия на общественные отношения правовых средств не способствует повышению эффективности правового регулирования в данной области. Одной из актуальных задач правовой науки является разработка эффективных средств, обеспечивающих соответствие реального поведения требованиям нормы.

В условиях социалистического общества возможность применения таких средств обеспечивается всем строем общественных отношений. Если в условиях капитализма угроза наказанием, денежная компенсация относятся к основным средствам воздействия на поведение, то при социализме создаются новые возможности для эффективного воздействия на поведение граждан и организаций. Тщательное исследование практики применения имеющихся средств воздействия, а также возможностей применения новых средств, несомненно, позволяет широко использовать правовой инструментарий, обеспечить осуществление права в повседневной практике. В широком круге отношений самое эффективное значение может иметь не угроза наказания, не компенсация причиненного ущерба, а приведение реального поведения в соответствие с требованиями нормы. В этой связи следует остановиться на одном из важнейших принципов советского гражданского

1 См. С. С. А л е к с е е в, Проблемы теории права, т. 1, стр. 378.

311

права — принципе реального исполнения обязательств. Он состоит в том, что уплата неустойки (штрафа, пени) и возмещение убытков, причиненных просрочкой или ненадлежащим исполнением обязательства, не освобождает должника от исполнения в натуре, кроме случая, когда плановое задание, на котором основано обязательство между социалистическими организациями, утратило силу.

В литературе этому принципу уделялось большое внимание1. В некоторых видах договоров установлены специальные гарантии реального исполнения обязательств. Так, Положения о поставках продукции производственнотехнического назначения предусматривают, что продукция, поставленная в ассортименте, не соответствующем договору, не зачитывается в исполнение обязательства в той части, в какой она отклоняется от договорного условия (ст. 29). Если по частному сроку не было выполнено обязательство поставки, то в последующем поставленная продукция зачитывается в первую очередь в счет невыполненного обязательства по предыдущему сроку (ст. 31). Эти меры направлены на то, чтобы в конечном счете обязательство было выполнено в соответствии с определенными договором правами и обязанностями сторон.

Нетрудно заметить, что вопрос о реальном исполнении возникает тогда, когда поведение сторон уже отклонилось от требуемого моделью. Указанные выше средства, обеспечивающие реальное исполнение, действуют только в пределах общего срока договора. Кроме того, обязанность реального исполнения может отпасть ввиду истечения срока действия соответствующего планового акта. Все это сообщает известную условность требованию о реальном исполнении. Однако наличие такого принципа свидетельствует о том, что правовые средства, отнесенные к первой группе, представляются необходимыми в такой области, как осуществление хозяйственных связей2.

1 См. И. Б. Н о в и ц к и й , Реальное исполнение обязательств, Госюриздат, 1948; И. Б. Н о в и ц к и й , Л. А. Л у н ц , Общее учение

312

Другим видом средств, направленных на обеспечение соответствия поведения правам и обязанностям, является предоставление одному из участников возможности самому осуществить свое право, если это допускается реальными обстоятельствами, а другой участник не выполняет своих обязанностей. Динамика правоотношения в этом случае изображена на рис. 3.

Так, ст. 284 Гражданского кодекса РСФСР и соответствующие статьи ГК других союзных республик предоставляют нанимателю право самому произвести капитальный ремонт и вычесть соответствующую сумму из наемной платы, если наймодатель не выполнил своих обязанностей по капитальному ремонту.

Одним из средств осуществления своего права при

циалистическим организациям. Однако из текста ст. 36 Основ гражданского законодательства вытекает, что это общий принцип

313

правоотношения приводит к тому результату, который имелся в виду при возникновении правоотношения. Но такие средства могут применяться лишь в ограниченном круге случаев, поскольку для этого необходимо, чтобы один из участников обладал реальными возможностями самому осуществить свое право. Вместе с тем, так же как и предыдущая группа правовых средств, данные средства воздействия весьма эффективны. Дальнейшее исследование практики может помочь установлению в различных областях общественных отношений возможностей применения этих результативных средств, обеспечивающих соответствие реального поведения правам и обязанностям.

Рассмотренные выше средства непосредственного воздействия на поведение возможно применить далеко не всегда. Во многих случаях используются правовые средства в виде установления дополнительных прав и обязанностей, с тем чтобы конечный результат был достигнут, хотя и в несколько измененном виде, а отрицательные последствия нарушения понесла бы виновная сторона (см. рис. 4).

Так, принцип реального исполнения имеет в виду достижение предусмотренного при возникновении правоот-

314

ношения результата, однако некоторые первоначальные условия могут оказаться измененными. Это относится, в частности, к условиям о сроках поставки или выполнения работ. Право собственности или оперативного управления переходит в конечном счете от поставщика к потребителю, обусловленная договором работа в конечном счете выполнена, но это происходит не в точном соответствии с основными условиями обязательства. Такие отклонения компенсируются посредством возложения определенных дополнительных обязанностей на виновного в нарушении первоначальных условий и предоставления контрагенту соответствующих прав.

Таким образом, поведение сторон в измененном виде в конечном счете с применением мер государственного принуждения приводится в соответствие с моделью правоотношения.

Но возможны и такие случаи, когда отклонение реального поведения оказалось необратимым и результат не может быть достигнут. Тогда возникает необходимость применения иных правовых средств, которые в различных формах осуществляют две важнейшие функции: ком-

315

Здесь возникает одна из основных проблем права — проблема ответственности. Она привлекает широкое внимание как теоретиков права, так и представителей всех отраслей правовой науки. И это естественно, поскольку ответственность относится к фундаментальным понятиям правовой науки, отражающим важнейшую сторону правового воздействия. В настоящей работе рассматривается лишь один из аспектов данной проблемы — ответственность как средство, направленное на обеспечение соответствия реального поведения в правоотношении правам и обязанностям.

Ответственность как средство, направленное на обеспечение соответствия реального поведения правам и обязанностям

Несмотря на то что проблеме ответственности посвящено много работ, по ряду вопросов нет еще общепризнанных решений, начиная с понимания термина «ответственность».

В последние годы делаются попытки толковать этот термин с точки зрения его филологического значения. С указанных позиций ответственность трактуется как осознание личностью собственного долга перед обществом, классом, отдельным коллективом, понимание долга, смысла и значения своих поступков и т. п.1.

Между тем в праве термин «ответственность» давно

1 См. П. E. H е д б а й л о , Система юридических гарантий при-

в СССР, Воронеж, 1970, стр. 11—12. Обоснованную критику такого понимания ответственности см. О. С. И о ф ф е , Вина и ответственность по советскому праву, «Советское государство и право»

1972 г. № 9, стр. 35-36.

316

пок1. Не останавливаясь на различиях в определении ответственности, отметим важность установления точного значения этого термина как специального юридического термина, обозначающего определенное правовое понятие. Это связано с ролью терминологии в науке и действующем праве.

Если принять понятие ответственности в том широком смысле, в каком оно применяется в повседневной жизни и в философской литературе, то теряется специфика юридического понимания ответственности и возникает потребность в новом термине, обозначающем то, что сегодня включается в понятие ответственности в юридическом смысле. Вряд ли такая замена термина может дать сколь- ко-нибудь полезный результат. Необходимость же специального юридического понятия ответственности полностью оправданна, поскольку оно обозначает один из важнейших институтов права, и четкая его характеристика, определение, отграничение от других правовых явлений имеют существенное значение как для теории, так и для практики. Поэтому предложения о безграничном расширении понятия ответственности, о применении этого понятия в его общеупотребительном смысле нельзя считать приемлемыми.

Рассмотрим содержание данного понятия. В советской юридической литературе ведется дискуссия о том, включаются ли в содержание понятия ответственности все случаи применения правового принуждения для выполнения организацией или лицом своих обязанностей либо только те случаи, когда при нарушении обязанности на организацию или лицо возлагаются дополнительные обязанности либо у них возникают новые обязанности.

Сторонники первой точки зрения включают в понятие юридической ответственности все случаи государственного

1 См. И. С. С а м о щ е н к о , М. X. Ф а р у к ш и н , Ответственность по советскому законодательству, «Юридическая литература», 1971, стр. 6—14. Они предлагают разграничивать ответственность в активном и ретроспективном аспекте. Последнее означает ответственность за прошлое поведение, за поступки, противоречащие определенным социальным нормам (см. там же, стр. 6—7). В отношении юридической ответственности подчерки-

ответственности как специального юридического термина.

317

принуждения к исполнению требований права1. Прп такой трактовке понятие юридической ответственности чрезмерно расширяется. Обязанность незаконного владельца вернуть вещь собственнику; административное выселение лица, незаконно занявшего жилое помещение; изъятие земельного участка у организации или лица, незаконно захвативших участок, находившийся в пользовании другого; обязанность администрации восстановить на работе незаконно уволенного работника и т. п.— все это включается в единое понятие ответственности. Между тем рассматриваемые меры государственного принуждения существенно отличаются от мер, применяемых тогда,

и обязанностей. В этом случае наступают определенные последствия, связанные с видоизменением первоначального отношения, возникновением дополнительных обязан-

ния обязательства могут быть выявлены основания для применения мер ответственности. Восстанавливая на работе незаконно уволенного, суд вправе вынести решение о возложении оплаты за вынужденный прогул на лицо, виновное в незаконном увольнении. Выселяя гражданина, самовольно занявшего чужое помещение, можно установить в его действиях состав преступления и привлечь к уголовной ответственности. Но во всех подобных случаях ответственность возникает как самостоятельное отношение и далеко не всегда сопутствует принудительному осуществлению права управомоченного. Это новое правоотношение, как правило, с новыми участниками и новым содержанием. Перечисленные же выше меры государственного принуждения к исполнению обязательства восстанавливают правоотношение и обеспечивают возможность достижения предусмотренного правового результата. Это существенно отличается от тех случаев, когда восстановление первоначального отношения невозможно

1 См. О. О. Л е й с т , Санкции в советском праве, Госюриздат, 1962, стр. 85—91; «Общая теория советского права», «Юридическая литература», 1966, стр. 417—424; И. С. С а м о щ е н к о , М. X. Ф а - р у к ш и н , указ. pa6oтa, стр. 42—60.

318

с видоизменением правоотношения. Сопоставление графических изображений соотношения реального поведения с правами и обязанностями участников (рис. 6) помогает наглядно увидеть это различие.

Представляется более плодотворной точка зрения, согласно которой юридическая ответственность включает в себя лишь такие последствия правонарушения, которые выражаются в возникновении новых обязанностей либо в видоизменении обязанностей, возникших из существующего правоотношения. Эти видоизменения, как и новые обязанности, должны быть связаны с определен-

ными отрицательными последствиями для правонарушителя1.

Выделение ответственности как особого института, не включающего в себя применения рассмотренных выше мер государственного принуждения к исполнению существующей обязанности, обусловлено содержанием возникающих в данном случае отношений. Принуждение к исполнению обязанности нельзя считать ответственностью, поскольку государственное принуждение направлено лишь на обеспечение существующей обязанности. Здесь нет дополнительной обязанности, являющейся результатом правонарушения. Отклонение поведения от требований права исправляется с помощью государственного принуждения, но не связано с возникновением особых, новых обязанностей — санкцией за допущенное правонарушение. С помощью государственного принуждения участники приводятся в то положение, в котором они должны были находиться в соответствии с требованиями закона.

В отдельных случаях это может быть связано с известными отрицательными последствиями для того, чье поведение отклонилось от требований закона, а затем было приведено в соответствие с законом средствами государственного принуждения. Так, лицо, незаконно вселившееся, могло произвести ряд расходов, связанных с занятием жилого помещения. Этих расходов ему никто не

1 См. О. С. И о ф ф е , М. Д. Ш а р г о р о д с к и й , указ. работа, стр. 312—-326; С. С. А л е к с е е в , Общая теория социалистического права, вып. 2, Свердловск, 1964, стр. 182—192.

320