Экзамен зачет учебный год 2023 / халфина_r_o_obshee_uchenie_o_pravootnoshenii / халфина_r_o_obshee_uchenie_o_pravootnoshenii

В этих предложениях, однако, не учитывается качественная разница между правосубъектностью предприятия, основанной на полном хозяйственном расчете, и положением цехов и других подразделений. В соответствии с Положением о предприятии само предприятие решает вопрос о своей внутренней структуре, формах материального стимулирования подразделений, формах внутрихозяйственного расчета. Попытки копировать во внутреннем хозрасчете формы хозрасчета и связей предприятия способны привести на практике к излишним расходам, усложнению управления предприятием и вряд ли дадут нужный экономический эффект1.

Г. И. Х а й д а с , Регулирование внутрихозяйственных отношений, «Советское государство и право» 1972 г. № 1. Убедительная критика этих предложений содержится в статье Ю. Г. Васина «Хо-

ство, право, экономика», стр. 363—367; О. С. И о ф ф е , Логические пределы понятий юридического лица, оперативного управления,

промышленностью и, в частности, к неудачным попыткам перенесения на межцеховые хозрасчетные отношения форм, которые применялись в отношениях между предприятиями (см. «Социалистическая промышленность и хозяйственное право», Л., 1935,

стр. 65-112).

201

Глава четвертая

СТРУКТУРА ПРАВООТНОШЕНИЯ

Понятие структуры правоотношения

В советской юридической литературе исследование право отношения велось с точки зрения раскрытия его элементов и содержания. При всем различии взглядов, подходов общепризнано, что элементами правоотношения являются его участники, их права и обязанности. Спорным до сих пор остается вопрос об объекте правоотношения. Некоторые авторы считают его необходимым элементом правоотношения, другие — необходимой предпосылкой. Наконец, высказывалось мнение о том, что объект может быть элементом или предпосылкой многих видов правоотношений, но что вместе с тем существуют правоотношения, которые не связаны с определенным объектом.

Дискуссии ведутся и по вопросу о том, что понимать под объектом правоотношения: только ли предметы материального мира, действия лиц либо и то и другое. В этой связи обосновывалась позиция о том, что объектом правоотношения всегда является поведение его участников1.

1 Подробный критический анализ различных точек зрения по вопросу об объекте правоотношения см. Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, стр. 48—67. Автор убедительно и аргументирование критикует многие точки зрения, высказывавшиеся по этому вопросу. Однако позиция самого автора весьма уязвима. Он рассматривает как объект правоотношения фактическое обще-

объект или предмет в виде вещи или продукта духовного твор-

лом, а содержанием правоотношения — волевое опосредствование этих отношений, представляющее собой взаимодействие социаль-

202

Споры об объекте правоотношения, о том, является ли объект элементом правоотношения, связаны в значительной мере с рассмотрением правоотношения как чего-то отличного от реального общественного отношения, формой которого оно является. Именно поэтому и возникает вопрос об объекте как реальном поведении, на которое должно воздействовать правоотношение, будучи определенной взаимосвязью прав и обязанностей.

Представляется, однако, что вопрос об элементах пра-

как целостности правовой формы и материального содержания.

Традиционная схема правоотношения — субъект, объект, права и обязанности — возникла из того, что право-

исложности правоотношения.

Влитературе предлагалось также ввести понятие состава правоотношения1. Данное предложение обосновывалось тем, что образующие правоотношение элементы обладают различной значимостью. Однако в состав правоотношения включают все те же элементы — субъекты; содержание, под которым понимается юридическое содержание (права и обязанности участников), и объекты, на которые направлено правоотношение. Состав правоотно-

шения повторяет традиционную схему, подчеркивая вместе с тем различную значимость включаемых в состав элементов. Таким образом, и здесь правоотношение анализируется только как форма данного содержания.

Для определения элементов правоотношения как единства правовой формы и материального содержания

ной воли, возведенной в закон, с индивидуальной волей субъектов правоотношения. Нельзя отказать автору в тонкости анализа. Его позиция последовательно развивает общее исходное положение о том, что правоотношение — это только идеологическое отноше-

нее не может выступать как объект, а представляет собой струк-

турный элемент, содержание правоотношения.

1 См. О. С. И о ф ф е , М. Д. Ш а р г о р о д с к и й , Вопросы теории права, стр. 200—242.

203

важно определить структуру правоотношения. Это позволило бы более полно выявить главные звенья механизма воздействия права на общественные отношения и эффективность такого воздействия. Для правовой науки и, в частности, для более глубокого раскрытия сущности правоотношения как общественного явления большое значение имеет разработка в философской литературе понятия структуры, соотношения этого понятия с другими категориями марксистской диалектики.

Наиболее плодотворным для анализа представляется определение понятия структуры как способа связи элементов, как системы их отношений в рамках целого1. С этой точки зрения можно было бы само правоотношение рассматривать как структуру, поскольку оно связывает участников данного отношения2. Но тогда правовая форма анализировалась бы в отрыве от опосредствуемого ею содержания, что, как отмечалось выше, является лишь одним из этапов познания столь сложного явления, как правоотношение. Анализ правоотношения как целостности, как единства формы и содержания позволяет поновому подойти к выявлению элементов данного единства, к раскрытию его содержания.

Для правовой науки особенный интерес представляет поставленная философией проблема взаимосвязи категорий возможности и действительности с категориями структуры и элементов3. Это новая постановка вопроса,

1 См. В. И. С в и д е р с к и й , О диалектике элементов и структуры, М., 1962, стр. , 13—14; е г о ж е , Современные проблемы материалистической диалектики, «Актуальные проблемы философской науки», Л., 1968; «Современные проблемы материалистической диалектики», «Мысль», 1971, стр. 105—179.

2 См. С. С. А л е к с е е в , Проблемы теории права, т. 1, стр. 324—328. Автор высказывает ряд интересных соображений, анализируя состав субъективных прав и обязанностей в правоотношении, предлагая классификацию связей различных правоотношений. Однако рассмотрение лишь элементов формы правоотношения не дает полного представления о структуре правоотношения в целом.

3 См. В. И. С в и д е р с к и й , Современные проблемы материалистической диалектики, стр. 121—134. Автор анализирует категории возможности и действительности в соотношении со структурой и элементами главным образом на материале явлений окружающей природы. Однако сама постановка вопроса и ряд выводов автора могут быть использованы для анализа процессов правового регулирования.

204

используемая для глубокого раскрытия процесса перехода возможности в действительность. В правовой науке указанная проблема приобретает своеобразный аспект, поскольку категории возможности и действительности имеют первостепенное значение для раскрытия механизма воздействия права на общественные отношения, его социальной эффективности. С проблемой перехода возможности в действительность при анализе правоотношения приходится сталкиваться дважды: в процессе анализа реализации нормы в правоотношении тогда, когда общая абстрактная норма закона превращается в конкретные права и обязанности участников, и когда права и обязанности реализуются в конкретных актах поведения.

Сложность перехода от возможности к действительности заключается в том, что здесь дважды на разных уровнях приходится сталкиваться с проблемой субъективного осознания объективной закономерности перехода возможности в действительность. В первый раз — это учет объективных закономерностей и возможностей реализации воли государства, воплощенной в общей норме. Во второй раз — это осознание участниками отношений необходимости согласовать свое поведение с требованиями нормы.

Рассматривая правовые формы экономических отношений в условиях капитализма, К. Маркс писал: «Справедливость сделок, совершающихся между агентами производства, основывается на том, что эти сделки как естественное следствие вытекают из отношений производства. Юридические формы, в которых эти экономические сделки проявляются как добровольные действия участников, как выражения их общей воли и как обязательства, к выполнению которых каждую из сторон принуждает государство,— эти юридические формы, будучи только формами, не могут сами определить этого содержания сделок. Они только выражают его»1.

В условиях капитализма «отбор» правовых норм, фактически реализующихся в жизни, происходит в значительной мере стихийным порядком. Суд, а также органы исполнительной власти нередко существенно изменяют

1 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с , Соч., т. 25, ч. 1, стр. 373.

205

нормотворческой деятельности государства. Разрыв между нормой и ее воплощением в жизнь нередко заранее программируется. Это касается главным образом тех положений, которые представляют собой вынужденную уступку рабочему классу и прогрессивным организациям и которые затем фактически трансформируются в процессе реализации.

При социализме создаются условия для того, чтобы в процессе нормотворческой деятельности заранее учитывать действие объективных закономерностей, использовать законы развития общества для достижения поставленных целей. В этой связи непреходящее значение имеет указание В. И. Ленина о том, что законодательство дает полную возможность «перегнуть, уметь сводить к определенному минимуму» отрицательные стороны новой экономической политики1.

Используя знание закономерностей развития общества, правовая норма устанавливает модели поведения отдельных лиц и коллективов в определенных условиях и обстоятельствах. Таким образом, норма создает возможность для правомерного поведения и ограничивает возможность совершения поступков, противоречащих интересам общества. Но предписания нормы — это еще не возможность, точно так же как и запрещение само по себе не исключает возможности неправомерного поведения. Правовая норма только тогда создает реальные условия для требуемого поведения, когда она соответствует экономическим, политическим, идеологическим условиям развития общества. К. Маркс писал: «Законы могут увековечить какое-либо средство производства, например землю, в руках известных семей. Эти законы только тогда получают экономическое значение, когда крупная земельная собственность находится в гармонии с общественным

в острейшей борьбе классовых интересов и интересов группировок внутри господствующего класса. В условиях социализма возможности воздействия права на общественные отношения существенно расширяются. Но и при социализме общая закономерность соотношения базиса

1См. В. И. Л е н и н , Полн. собр. соч., т. 45, стр. 308–309.

2К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с , Соч., т. 12, стр. 724.

206

и надстройки выражается в том, что правовая норма создает возможность ее реализации в правоотношении (иными словами, реальную возможность заданного поведения) лишь тогда, когда она соответствует закономерностям развития природы и общества. В. И. Ленин считал необходимым строго разграничивать юридическую и фактическую возможности. Он подчеркивал, что юридическая возможность, которая у социалистического государства очень широка, должна использоваться лишь в соответствии с реальной фактической возможностью. Тогда может быть достигнут результат, на достижение которого направлена норма1.

Таким образом, правовая норма создает, если можно так выразиться, элемент возможности, возможность первого порядка, которая должна быть дополнена реальной возможностью данного лица или коллектива. Так, действующее право предоставляет возможность каждому гражданину, достигшему соответствующего возраста, поступить в учебное заведение по своему выбору. Но эту абстрактную возможность следует дополнить соответствующей реальной возможностью данного поведения. Если у юноши или девушки, желающих поступить в театральный или художественный институт, нет соответствующих способностей, то абстрактная возможность, предоставленная правовой нормой, не может быть реализована из-за отсутствия у данного лица конкретной возможности.

Возможности, создаваемые правовой нормой, имеют существенное значение для стимулирования поведения в направлении достижения цели, на которую направлена норма. Так, нормы, регулирующие трудовые отношения, хозяйственные связи между предприятиями и организациями, направлены на стимулирование повышения производительности труда, повышение эффективности общественного производства. Создавая возможность повышения оплаты труда в зависимости от его количества и качества, устанавливая порядок формирования поощрительных и иных фондов предприятия в зависимости от результатов его работы, они определенным образом направляют поведение трудящихся и производственных коллективов.

Таким образом, норма создает абстрактную возможность определенного поведения, но для ее реализации

1 См. В. И. Л е н и н , Полн. собр. соч., т. 36, стр. 298—299,

207

в правоотношении необходимы конкретные возможности данных участников, а также выражение воли участников (либо наступление не зависящих от их воли событий), направленной на реализацию отношений, предусмотренных в норме. Здесь совершается первый этап перехода возможности в действительность. Абстрактная возможность, установленная нормой, превращается в конкретные права и обязанности участников правоотношения, в их правовую связь, модель их поведения. При этом происходит и соответствующее изменение элементов структуры. Структура правоотношения существенно отличается от структуры нормы. Абстрактные элементы нормы, ее гипотеза, диспозиция, санкция трансформируются в конкретные элементы правоотношения. Абстрактный «землепользователь», «поставщик», «избиратель», «депутат» приобретает точное наименование. Из различных вариантов поведения, предусмотренных диспозицией нормы, выделяются те, которые соответствуют данным условиям. Точно определяются санкции, предусмотренные на случай нарушения прав и обязанностей.

Так, абстрактная возможность предприятия владеть, пользоваться и распоряжаться закрепленным за ним на праве оперативного управления имуществом в соответствии с утвержденными планами, целями его деятельности и назначением имущества становится действительностью тогда, когда создается предприятие, за которым закрепляются соответствующие основные и оборотные средства. Размер средств, их состав, характер производимой продукции, порядок ее реализации и т. п. определяют совокупность реальных имущественных прав и обязанностей предприятия. С утверждением плана расширения предприятия и заключением договора на строительство новых цехов общая норма актов, регулирующих отношения абстрактного заказчика и подрядчика, превращается в конкретные права и обязанности предприятия и строительной организации.

Если совершено преступление, то государство в лице органов милиции объявляет розыск или задерживает конкретное лицо. В отношении последнего могут применяться лишь те меры пресечения, которые соответствуют совершенному им деянию; в отношении его должны быть соблюдены все процессуальные нормы, связанные с расследованием, судебным разбирательством и применением

208

наказания именно за данное действие в конкретных условиях.

в случае нарушения обязанностей представляют собой реальность, действительность. Но эта реальность, действительность особого рода. Права и обязанности участников как элементы правоотношений, их связь являются еще выражением должного и как таковые создают лишь возможность данного поведения. Как бы точно ни была определена модель поведения в совокупности прав и обязанностей участников, это все же еще возможность, а не действительность.

Правовое предписание, содержащееся в норме, конкретизированное в применении к данным участникам в виде их прав и обязанностей, превратится в действительность тогда, когда оно будет соотнесено с реальным поведением. С риском ответственности за правонарушение участники правоотношения могут отклониться в своем реальном поведении от той модели, которая закреплена в связывающей их совокупности прав и обязанностей. Поэтому здесь происходит новый процесс перехода возможности в действительность, реального осуществления прав и обязанностей. Такой переход закономерно связан и с дальнейшим развитием структуры. В структуре правоотношения появляются новые элементы — акты реального поведения в их соотношении с правами и обязанностями.

В литературе подчеркивались органическая связь материального содержания правоотношения и юридической формы, единство правоотношения как формы и материального содержания1. Однако при анализе правоотношения, его элементов, состава, содержания и т. п. исследователи нередко ограничиваются анализом правовой формы. Так, С. С. Алексеев, справедливо указывая на то, что реальные жизненные отношения, урегулированные нормами социалистического права, представляют собой прочное единство фактического (материального) содержания

1 См. О. С. И о ф ф е , М. Д. Ш а р г о р о д с к и й , указ. работа, стр. 178—183; С. С. А л е к с е е в , Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 136—138; его же, Проблемы теории права, т. 1, стр. 301—304; Л. С. Я в и ч , Право и общественные отношения, стр. 117—122.

209

и юридической формы, в дальнейшем становится на позиции разграничения материального и юридического содержания, абстрагируя, таким образом, правовую форму от ее реального содержания. Нельзя также согласиться с его попыткой конструировать «чисто» правовую связь между лицами в правоотношениях, выражающих динамическую функцию права. С. С. Алексеев считает, что на определенном этапе развития правоотношения могут реально существовать в виде «чистых» правовых связей. Иными словами, в правоотношении могут быть (на том или ином этапе развития) права и обязанности без соответствующего фактического (материального) содержания. В качестве примера такого правоотношения приводятся налоговые отношения, возникающие обычно только как правовая связь, в силу которой налогоплательщик обязан уплатить

налог, а финансовый орган вправе требовать уплаты налога1.

Этот пример вряд ли можно признать удачным. Обязанность уплаты налогов возникает в связи с установленными в норме фактическими обстоятельствами: наличием определенных вещей в составе имущества налогоплательщика, получением прибыли, дохода от реализации и т. п. Именно фактические обстоятельства служат основанием возникновения обязанности уплаты налога и установления его размера. Конечно, в процессе развития правоотношения возможны такие моменты, когда существует лишь правовая связь, а реальные отношения возникают позже. Так, предварительный договор — форма, которой предстоит занять свое место в процессе планирования производства в связи с формированием портфеля заказов, — существует как определенная правовая связь. Однако такой договор оказывает воздействие на поведение, и вряд ли целесообразно выделять отдельные моменты в развитии правоотношения, когда имеется временной разрыв между фактическим поведением и его правовым оформлением. Можно было бы привести и противоположный пример: до официального зачисления, т. е. до оформления трудового договора, работник приступает к исполнению своих обязанностей. Но такие временные явления ни в какой мере не могут свидетельствовать о наличии прав без материального содержания или материального

1 См.: С. С. А л е к с е е в , Проблемы теории права, т. 1, стр. 261.

210