Экзамен зачет учебный год 2023 / халфина_r_o_obshee_uchenie_o_pravootnoshenii / халфина_r_o_obshee_uchenie_o_pravootnoshenii

ношении и является основанием для выделения их как предмета правового регулирования, определяющего и специфический метод регулирования.

Как бы ни разнилось по своему характеру управление школами, предприятиями различных отраслей хозяйства, научно-исследовательскими институтами, больницами и т. п., отношения в процессе управления по своей сущности едины — это исполнительно-распорядительная деятельность органов государства. При всем различии конкретных ее проявлений она составляет определенное единство — предмет правового регулирования1. Средства борьбы с общественно опасными деяниями, признаваемыми преступлением, применяются в столь разных областях, как охрана личности, имущества, природной среды, борьба со злоупотреблениями властью и т. п. Но внутреннее единство отношений государства и личности в связи с наказанием за совершенные общественно опасные деяния определяет единство предмета правового регулиро-

и граждане вступают в различные виды отношений, урегулированных различными отраслями права. Объединение норм этих отраслей, относящихся к данному виду деятельности, можно видеть в ряде законодательных актов, таких как, например, Воздушный кодекс, Кодекс торгового мореплавания, Положение о предприятии. Каждый из этих актов объединяет нормы административного, гражданского, финансового и других отраслей права. Такое объединение возможно также в учебной, справочной литературе, в научных исследованиях и т. п. Однако объединяемые таким образом нормы различных отраслей не

иных отношений в различных областях деятельности. Так, при

ном акте правовое положение государственного социалистического предприятия. Опыт применения Положения показал, что этот акт лишь с незначительными изменениями применяется для предприятий во всех отраслях народного хозяйства, и не только в области производства, но и в сфере обслуживания.

271

можность определения оптимального соотношения различных методов и правовых средств регулирования. Совершенствование правового регулирования, его динамика может заключаться не только в изменении содержания норм, но и в изменении соотношения норм различных отраслей права, регулирующих данное отношение.

Попытки конструирования бесчисленных новых «отраслей права» ведут к размыванию системы, к излишней дифференциации правового регулирования, ослаблению связей внутри системы права. Совершенствование всей системы правового регулирования предполагает развитие отраслей права, регулирующих основные виды общественных отношений и развитие правовых форм регулирования отношений в отдельных областях жизни общества путем применения (с детализацией в необходимых случаях) норм отдельных отраслей права с учетом специфики каждой из них.

Объединение норм различных отраслей права по признаку вида деятельности ни в какой мере не означает «интеграции», «амальгамирования» этих норм, их «сплава» в целое. Иногда эти звучные слова таковыми и остаются, а нормы различных отраслей права применяются в соответствии со спецификой и характерными особенностями каждой отрасли. В этом случае страдает не практика воздействия права на отношения, а лишь наши знания, представления о характере этих отношений.

Гораздо хуже другой вариант, при котором на основании «слияния», «интеграции» пытаются лишить норму данной отрасли права ее характерных черт. Это может иметь отрицательные последствия для самого правового регулирования. «Стертые» нормы не могут служить основой прав и обязанностей, эффективно воздействующих на поведение и обеспеченных возможностью применения соответствующих санкций. Так, в нашей литературе предпринималась попытка конструировать хозяйственное обязательство как единую форму, опосредствующую хозяйственные отношения1. Но конструкция обязательства необходима тогда, когда в отношениях двух равноправных субъектов один обязан совершить определенное действие или воздержаться от действия, а другой имеет соответст-

1 См. И. А. Т а п ч у к , В. П. Е ф и м о ч к и н , Т. Е. А б о в а , Хозяйственные обязательства, «Юридическая литература», 1970.

272

вующее право, обеспеченное возможностью применения государственного принуждения. Для возникновения и развития указанных отношений между равноправными субъектами необходимы такие правовые средства и соответствующие им понятия, как основание возникновения обязательства, определенные виды юридических фактов, волеизъявление участников и т. п. Но никакой специальный правовой институт не нужен для того, чтобы обосно-

так же и права подчиненных предприятий в отношении вышестоящих органов определяются компетенцией вышестоящего органа, правами предприятия. Здесь совершенно иной характер отношений, для правового опосредствования которых нет надобности в понятии обязательства.

Эти особенности отношений настолько ярко выражены, что, когда авторы предложенной конструкции присту-

(т. е. обязательства, регулируемые нормами гражданского права), управленческие обязательства, где по существу рассматриваются регулируемые административным правом отношения, и внутрихозяйственные обязательства — отношения внутреннего хозрасчета цехов. Там, где анализируются договорные обязательства между социалистическими организациями, ничего нового по сравнению с имеющимся в литературе по гражданскому праву не предлагается. К тому же авторы ограничиваются рассмотрением только договорных обязательств, хотя между социалистическими организациями в процессе их хозяйственной деятельности обязательства возникают и из других оснований. Что же касается попыток распространить гражданско-правовые и гражданские процессуальные институты на отношения в области управления, то результаты их вряд ли могут иметь практическое значение.

В качестве примера можно привести предложение о распространении исковой давности на требование вышестоящего органа об изъятии средств подчиненного предприятия по установленным законом основаниям. Возникают вопросы, какой аппарат будет проверять своевременность предъявления вышестоящим органом распоряжения о взыскании; допустимо ли оставлять у предприятия излишние средства только потому, что вышестоящий

273

орган не взыскал их в течение трех месяцев. Поставленная проблема далека от жизни, так как в практике вышестоящие органы обычно предъявляют требования об изъятии средств не с опозданием, а с «опережением».

Мы остановились на вопросе о системе права потому, что решение его непосредственно связано с формированием модели поведения и реальным поведением в конкретном правоотношении. Четко разграничивая характер прав и обязанностей, относящихся к различным отраслям права, можно проследить воздействие каждого из факторов на реальное поведение и, что особенно важно, установить оптимальное соотношение прав и обязанностей, относящихся к различным отраслям права.

Исследование соотношения реального поведения с моделью — совокупностью всех прав и обязанностей участников отношений позволяет установить, насколько степень детализации модели соответствует требованиям эффективного воздействия на поведение. В гл. II рассматривалась проблема «степени армированности»: насколько подробно данные отношения моделируются в соответствии с нормами права. Для ответа на этот, один из серьезных вопросов правового регулирования, существенное значение имеет изучение исследуемого элемента структуры.

Степень детализации модели данного отношения определяется характером отношения. Так, в области процесса (как уголовного, так и гражданского, включая и арбитражный) все действия участников урегулированы нормами права. Каждое процессуальное действие, как и воздержание от него, влечет конкретные правовые последствия, точно установленные законом. Принцип диспозитивности — один из демократических принципов гражданского процесса — также воплощается в правовых нормах, предусматривающих конкретное проявление этого принципа. Таким образом, реальное поведение в большинстве случаев соответствует одному из вариантов модели. Если поведение не соответствует ни одному из них, налицо правонарушение, последствия которого тоже предусмотрены законом. Строгость требований о соответствии поведения модели и детализация последней обусловлены тем, что рассматриваемые отношения связаны с осуществлением правосудия, где требуется особенно четкое урегулирование прав и обязанностей участников и их охрана.

274

В некоторых других отношениях, главным образом в тех, участником которых выступает государство, модель также отличается большой степенью подробности и строгостью. Примером могут служить отношения, связанные с уплатой налогов, составлением и исполнением государственного бюджета, осуществлением избирательных прав граждан и др.

Вместе с тем в очень широком круге отношений, как, например, отношения в области исполнительно-распоря- дительной деятельности органов управления, хозяйственной, культурной деятельности и др., модель отношения оставляет достаточно места для выбора лицом или коллективом того или иного варианта поведения, с тем чтобы в конечном счете «выйти на модель» — выполнить обязанность, осуществить право. Устанавливая требования, которым должна соответствовать данная продукция, стандарт не предписывает технологический процесс. Он ука-

в установленный срок и в надлежащее место. Это обязанность, которой должно соответствовать реальное поведение. Но каков будет маршрут, по которому пойдут вагоны с грузом, или в какие порты и пристани зайдет судно, как будет формироваться поезд или в какие отсеки трюма будет помещен груз — решение всех этих вопросов предоставляется железной дороге, пароходству, станции, порту и т. д. Таким образом, между моделью и реальным поведением лежит известная область, в которой лицо или коллектив принимает решения, избирает вариант поведения, с тем чтобы в конечном счете выполнить свои обязанности.

Конечно, в приведенном выше примере (обязанности по доставке груза) многое в поведении транспортной

ми, относящимися к перевозке тех или иных грузов, и др. Но вместе с тем при всей детализации правового регули-

275

рования различных сторон рассматриваемого отношения остается достаточно места для инициативы исполнителей и выбора варианта решения. В этой связи возникают определенные отношения, которые можно определить как внутриорганизационные. В пределах, установленных нормами права, соблюдая права и обязанности, основывающиеся на нормах различных отраслей, участники отношений регулируют поведение входящих в состав данной организации подразделений и отдельных лиц.

В современных условиях в связи с расширением инициативы и прав предприятий расширяется и область внутриорганизационных отношений. Это не могло не привлечь внимания ученых в различных областях знания. При этом выявились два противоположных направления:

1) внутриорганизационные отношения как часть отношений по управлению рассматриваются независимо от их соотношения с правами и обязанностями, установленными нормой права. Реальное поведение отрывается, таким образом, от модели1;

2) все внутриорганизационные отношения пытаются охарактеризовать как правоотношения, придавая внутренним решениям, принимаемым автономным субъектом в порядке осуществления своих прав и обязанностей, характер правовой нормы, в соответствии с которой реализуются правоотношения2.

1 Такой подход характерен для ряда работ по теории управления. К сожалению, эта позиция иногда некритически воспринимается и учеными-правоведами. Так, В. С. Основин считает, что наука управления имеет свой предмет исследования — управленческие отношения, их закономерности (см. В. С. О с н о в и н , Основы науки социального управления, Воронеж, 1972, стр. 15). Он указывает на то, что наука управления связана с такими юридическими науками, как государственное и административное право, которые изучают «определенную область управленческих отношений, урегулированных нормами права: организацию государства, государственного аппарата и государственного управ-

сти все стороны этих отношений в той или иной мере урегулированы нормами права, что имеет существенное значение для содержания отношений. Переходя в дальнейшем к анализу отдельных сторон социального управления, автор, по существу, анализирует отношения, урегулированные правом.

2 См. В. В. Л а п т е в , Внутрихозяйственные отношения на предприятии, «Юридическая литература», 1965; А. Г. Б ы к о в , Имущественные санкции и внутрихозяйственный расчет, «Совет-

276

Оба варианта подхода к решению проблемы игнорируют действительное соотношение реального поведения с правами и обязанностями. В первом случае делаются попытки решать вопросы так, как будто нормы права и, в частности, нормы, определяющие компетенцию органов управления, внешние связи данного предприятия или организации, права и обязанности предприятия, компетенцию должностных лиц, отношения, связанные с применением труда, и ряд других сторон управленческой деятельности, не существуют либо не оказывают никакого влияния и могут быть изменены в любом направлении «управленческим решением». Между тем сама возможность принять такое решение, область, в которой оно применяется, сила воздействия в значительной мере определяются наличием модели, состоящей из прав и обязанностей, воздействующих на поведение в различных аспектах отношения.

При втором варианте искусственно создается система, имеющая видимость правоотношения, но не являющаяся в действительности таковой. Существование данной системы, ее реализация, обеспечение выполнения принятых решений — иными словами, способ реализации отношения устанавливается предприятием, организацией или звеном управления, которым предоставлено право такого установления.

В действительности внутриорганизационные отношения — это те отношения, в которых решение конкретных вопросов предоставляется участникам отношений в пределах, урегулированных правом. Это та область, которую действующее право оставляет для проявления инициативы участников в принятии решений, с тем чтобы в ре-

ниях.

Внутриорганизационные отношения могут быть урегулированы правом, и тогда они выступают как правоотношения, а могут быть и теми реальными отношениями,

ское государство и право» 1967 г. № 10, стр. 88—90; А. Б. Г о д е с ,

277

которые лишь в конечном счете должны «выйти на модель». Так, закон устанавливает режим фондов предприятия:

порядок их формирования, цели, на которые они могут расходоваться, порядок расходования, процент отчисления в резерв промышленного объединения, главка, министерства и т. п. Решение вопросов о том, какие именно объекты будут возведены за счет фонда развития предприятия, какие критерии будут применяться для выдачи премий из фонда материального стимулирования, предоставляется предприятию. В своих решениях предприятия должны строго соблюдать режим фондов. В этом смысле они должны «выходить на модель», но в пределах, установленных режимом, они не связаны нормой права. Как правило, такие решения принимаются с широким участием общественности, что дает возможность наиболее полно учитывать конкретные условия каждого предприятия.

Реальное поведение, таким образом, либо представляет собой непосредственное выполнение обязанностей или осуществление права, либо в конечном счете приводит к закрепленному в модели правоотношения результату. Анализ поведения с точки зрения того, насколько подробно права и обязанности опосредствуют его, дает возможность судить о необходимости более подробного правового регулирования либо об отказе от слишком детального регулирования.

Установленная правом модель поведения оказывает непосредственное воздействие на поведение, являясь фактором, влияющим на его мотивацию. В юридической литературе была предпринята интересная попытка разработать схему механизма воздействия правовой нормы на общественные отношения. Предлагалась даже графическая схема такого воздействия1. Представляется, что для суждения об эффективности нормы требуется дальнейшее углубление исследования, раскрывающего психологический, мотивационный механизм ее воздействия. А такой материал может быть почерпнут из исследований соотношения модели правоотношения с реальным поведением.

1 См. В. Р. К н а п п , О возможности использования кибернетических методов в праве, «Прогресс», 1965, стр. 113—114; В. И. Н и к и т и н с к и й , Эффективность норм трудового права,

стр. 91—99.

278

При этом важно учитывать удельный вес различных факторов, относительную силу воздействия каждого из них. Такие сведения могут быть получены лишь в результате комплексных социальных исследований, проводимых юристами совместно с психологами и специалистами других отраслей науки.

Эмпирически можно установить, что меры уголовной репрессии как санкция за общественно опасное поведение имеют большее мотивационное значение, чем другие виды санкций. Но это только гипотеза, которая нуждается в серьезной проверке. В литературе по уголовному праву неоднократно отмечалось, что усиление репрессий далеко не всегда приводит к исчезновению правонарушений. Опыт показывает, что установление мер уголовного наказания как средства борьбы с отрицательными явлениями в области экономики также далеко не всегда приносит положительные результаты.

Выше отмечалось, что для соответствия поведения модели необходимо правильное определение положения участников, подлинная заинтересованность управомоченного в осуществлении своего права и исполнении обязанности. Существенное значение имеет также санкция нормы и способы, обеспечивающие осуществление права и выполнение обязанностей. Если право не обеспечено эффективной санкцией на случай его нарушения, то у обязанного лица (лиц) нет достаточного стимула для следования установленной модели. Если санкция предусмотрена, но практика ее применения затруднена, то мотивационное воздействие модели также ослаблено. В том случае, когда нормы различных отраслей права в применении к данному отношению создают несогласованные, а иногда и коллизирующие права и обязанности, такая модель также не получит своего реального воплощения.

Наличие драв и обязанностей воздействует на поведение, формируя его мотивы, помогая определить цели и средства их достижения. Сознание долга, чувство ответственности за выполнение обязанности, стремление избежать отрицательных последствий невыполнения или ненадлежащего выполнения обязанности — все это влияет на принимаемые решения и линию поведения.

Не следует, однако, забывать, что указанные факторы воздействуют на поведение совместно с другими фактора-

279

ми: моральной, материальной и иной заинтересованностью, представлением о справедливом и множеством иных мотивов, определяющих поведение. Исследовать весь сложный механизм воздействия различных факторов на поведение, выделить непосредственное влияние прав и обязанностей данного лица или коллектива — одна из ответственных задач, которая может быть решена совместными усилиями юристов, психологов, экономистов, биологов и представителей других наук.

Воздействие прав и обязанностей на поведение участников правоотношения зависит в значительной мере и от того, какими средствами обеспечено осуществление права и принуждение к исполнению обязанностей, если реальное поведение участников отклоняется от модели за пределы, допускаемые законом. Известное указание В. И. Ленина о том, что не так важна тяжесть наказания, как его неотвратимость, имеет гораздо более широкое значение, чем ему обычно придается. В результате любого нарушения прав или неисполнения обязанностей должны наступать установленные законом последствия. Если такие последствия не наступают, воздействие на поведение существенно снижается. Отсюда — проблема точного определения последствий нарушений прав и обязанностей и органов, призванных обеспечивать неуклонное наступление таких последствий.

Одним из средств, обеспечивающих эффективность воздействия прав и обязанностей на реальное поведение, является расширение судебного порядка охраны прав и принуждения к исполнению обязанностей. Такие предложения подробно обосновывались в советской юридической литературе1. Независимость судей и подчинение их только закону, особое положение суда в системе органов государства обусловливают эффективность судебной защиты. Такой же принцип должен быть положен и в основу защиты прав и принуждения к исполнению обязанностей в отношениях между социалистическими организациями. В этой связи выдвигались предложения о существенном расширении функций органов Государствен-

1 См. М. С. С т p о г о в и ч , Основные вопросы советской социалистической законности, «Наука», 1966; «Личность, общество государство», «Наука», 1966, стр. 231—247; H. Г. С а л и щ е в а , Гражданин и административная юрисдикция СССР, «Наука» 1970'

стр. 118-130.

280