208 Смысл тревоги

стоянию, выливается в общую неопределенность его способов оценки и внее

шних, объективных стимулов. Это подтверждает выдвинутый ранее тезис, что

сильная тревога разрушает способность осознавать себя по отношению к

объектам и, соответственно, является переживанием “растворения” своего Я.

Попытка Брауна перебороть тревогу путем осознавания чувств других людей

является инсайтом в том смысле, что он сумел бы тогда осознать себя по отноо

шению к другим людям и в равной степени преодолеть состояние, которое мы

называем “растворением” своего Я.

Гарольд Браун родился в Индии и был сыном американских миссионеров. Когг

да его мать была беременна им, двое других детей умерли от чумы. В детстве

он чувствовал, что с ним “нянчились”, и не только его мать, но и служанкииинн

дианки, которые до семи лет одевали его. Позже родились еще три сестры, с

одной из которых ему пришлось вести настоящую борьбу за внимание родитее

лей. “Я хотел быть ребенком”, — выразился он. Когда родители принимали

сторону его сестры, он чувствовал глубокое негодование и угрозу для себя.

Когда пациент был подростком, у его отца диагностировали маниакальноодепп

рессивный психоз, и семья вернулась на родину, где отец был госпитализироо

ван. Несколькими годами позже его отец совершил самоубийство6.

Решающую роль в возникновении тревоги у Брауна сыграли отношения симм

биотической зависимости с матерью. Ранние отношения освещаются двумя

важными эпизодами воспоминаний. Первый эпизод относится к пятилетнему

возрасту, когда его мать, кормившая одного из младенцев, предложила ему

грудь со словами: “Может быть, ты тоже хочешь попить?” Сильное унижение,

которое Гарольд испытал при указании, что он был еще ребенком, часто вознии

кало в ходе терапии при обсуждении разных контекстов его отношений с маа

терью. Второй случай произошел в возрасте восьми лет, когда мать наказала

его за шалость тем, что заставила выпороть ее. На этом травматическом перее

живании от необходимости наказать собственную мать впоследствии сосредоо

точилось убеждение, что он не может иметь собственное мнение или высказыы

вать суждение независимо от нее, потому что тогда она возьмет на себя роль

мученицы и “его руки окажутся связанными”. Мать господствовала над ним по

формуле: “Если ты идешь против моей власти, ты не любишь меня”.

Мать поддерживала Гарольда как во время терапии, так и в течение периодов

безработицы. И он, и его мать беспокоились о том, как он будет содержать

себя после ее смерти. Даже сейчас письма матери начинались словами “мой

дорогой мальчик”, а после их получения Гарольду часто снились тревожные

сны о том, что его “ктоото пытается убить” или что “русские пытаются подойти

к границе маленькой страны”. В одном из писем от матери, полученном во

время анализа, утверждалось, что, если ее вера в Бога достаточно сильна, то он

излечится от болезни через ее веру. Понятно, что Гарольд был обижен замечаа

хяачулс хыньлаудивидни в иговерт еинечузИ209

нием, будто он ничего не может сделать, чтобы помочь себе без ее вмешательь

ства. Происхождение паттерна тревоги у Брауна можно понять в контексте

того, что с момента рождения ему приходилось иметь дело с доминирующей,

садомазохистского склада матерью, которая реализовывала свою тираничесс

кую власть, то прибегая к силе, то с помощью более эффективной (и для Га澸

рольда более болезненной) стратегии — маскируя ее собственной слабостью.

Этот конфликт, скрытый за тревожностью, отражен в двух сновидениях первоо

го месяца терапии:

“Я лежал в постели, крепко и с удовольствием прижимая к себе женн

щину. Тут стало очевидно, что это моя мать. У меня была эрекция, и

я был в замешательстве. Как только я попытался отодвинуться, она

сказала: “Ты должен доставить мне удовольствие”. Тогда я принялся

ласкать ее грудь. Из ее грудей произошло извержение семени, как

из мужских гениталий”.

Примечательно, что в этом сне мать приказывает ему удовлетворить ее и Га䀨

рольд приписывает ей сексуальные функции мужчины. Через несколько нее

дель он получил известие, что его мать повредила руку, и эта новость так

обеспокоила его, что он немедленно позвонил ей в далекий город, где она

жила. Той ночью ему приснился следующий сон:

“Гниющая, разлагающаяся рука высунулась из пещеры в скале, схваа

тила мой пенис и потащила его прочь от меня. Я обезумел и бросилл

ся к пещере, чтобы поймать руку, вытянуть ее наружу и заставить

отдать мой пенис. Тогда я почувствовал, что ктоото приставил к

моей спине нож или пистолет, чтобы я отпустил руку. Кажется, этот

другой человек был заодно с рукой, он собирался убить меня, если я

ее не отпущу. Я проснулся в ужасе”.

Ассоциации с пенисом — “сила”, “власть”, “у меня самого пенис маленький” —

показали, что это слово для Гарольда, как и для многих людей в нашей кульь

туре, символизировало его собственную силу. Поскольку очевидно, что рука

принадлежит его матери, этот сон самым простым из всех возможных спосоо

бов говорит, что мать отняла у него силу и он будет убит, если попытается

вернуть ее. В обоих снах Гарольд рассматривает свою мать как носителя

огромной власти, в том числе мужской силы, а себя — как жертву ее прии

тязаний.

Его конфликт можно сформулировать так: если он попытается использовать

собственные силы, работать и добиваться результатов независимо от маа

тери, то будет убит. А за то, чтобы идти по другому пути, то есть по