170 Смысл тревоги

Глава седьмая

ТЕОРИИ ТРЕВОГИ: ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ И СИНТЕЗ

Я намеренно употребляю слово “гипотезы”. Это [создание гипотетии

ческой теории тревоги] является крайне трудной задачей — не поо

тому, что у нас не хватает материалов наблюдений, это распростраа

ненные и всем знакомые феномены, тем не менее, представляющие

собою загадку. И дело не в том, что теоретические представления,

возникающие вокруг этих феноменов, носят слишком отвлеченный

характер. Нет, это именно вопрос формулировки гипотез, то есть

поиск правильных абстрактных идей и попытка приложить их к сыы

рому материалу наблюдений таким образом, чтобы навести в нем

порядок и достичь более ясного понимания.

Зигмунд Фрейд. “Тревога”, Новые вводные лекции

В настоящей главе мы займемся поиском синтеза всех теорий и фактов, о котоо

рых шла речь в предыдущих главах. Мы попытаемся, как говорил Фрейд, “найй

ти правильные абстрактные идеи”, чтобы “навести порядок” в этом материале

и “достичь ясного понимания”. Мы ставим перед собою цель, насколько это

возможно, создать всестороннюю теорию тревоги, когда же различные теории

невозможно интегрировать между собой, мы рассмотрим их принципиальные

отличия друг от друга. Кроме того, в этой главе прямо или косвенно выражена

и моя личная точка зрения на проблему тревоги.

зетнис и воготи еинедевдоп :иговерт иироеТ171

ПРИРОДА ТРЕВОГИ

Многие ученые и исследователи, занимавшиеся проблемой тревоги, — наприи

мер, Фрейд, Гольдштейн и Хорни, — согласно утверждают, что тревога является

расплывчатым опасением и что главное отличие страха от тревоги заключаа

ется в том, что страх представляет собой реакцию на конкретную опасность, в

то время как объектом тревоги является опасность неконкретная, “неопредее

ленная”, “лишенная объекта”. Особенностью тревоги является ощущение нее

уверенности и беспомощности перед лицом опасности. Природу тревоги легг

че понять, если мы зададим вопрос: на что направлена угроза, вызывающая

тревогу?

Допустим, я студент колледжа, иду к стоматологу, который должен удалить

мне зуб. По пути я встречаю преподавателя, которого глубоко уважаю; я зании

мался у него в этом семестре и общался с ним. Он проходит мимо, ничего мне

не сказав, даже не поздоровавшись. Отойдя от него, я чувствую ноющую боль

“в душе”. Неужели я не достоин его внимания? Я никто, я — ничтожество?

Когда стоматолог хватает мой зуб щипцами, я ощущаю страх — гораздо более

интенсивный, чем чувство тревоги после встречи с преподавателем. Но когда

я встаю с кресла, этот страх уже позади. А муки тревоги остаются со мной весь

день, подобное чувство может появиться и в моем сновидении в эту ночь.

Таким образом, чувство опасности при переживании тревоги не обязательно

должно быть более интенсивным, чем чувство страха. Но чувство тревоги

охватывает человека на более глубоком уровне. Это угроза самой “сердцевии

не” или “сущности” моей личности. Мое самоуважение, ощущение самого себя

как личности, внутреннее чувство моей ценности — такими несовершенными

словами можно описать то, чему угрожает тревога.

Я предлагаю следующее определение тревоги: тревога есть опасение в сии

туации, когда под угрозой оказывается ценность, которая, по ощущению чее

ловека, жизненно важна для существования его личности. Это может быть

угроза физическому существованию (угроза смерти) или же существованию

психологическому (потеря свободы, бессмысленность). Или же опасность моо

жет относиться к еще какоййлибо ценности, с которой человек идентифиции

рует свое существование (патриотизм, любовь другого человека, “успех” и так

далее). Случай Нэнси, о которой речь пойдет ниже (глава 8), является прии

мером последнего рода: любовь жениха для нее тождественна существованию.

Нэнси говорит: “Если он разлюбит меня, для меня все будет кончено”. Ощуу

щение безопасности ее Я зависит от того, как другой человек ее любит и прии

нимает.