182 Смысл тревоги

речь о нормальной или невротической тревоге или же о страхах, — но и от

предмета исследования. Сторонники теории обучения, которые видят, что кажж

дый конкретный вид страха или тревоги у данного человека можно связать с

его переживаниями, просто констатируют, что тревога появляется в процессе

обучения. С другой же стороны, нейрофизиологи, подобные Кэннону, сосредоо

точивающие свое внимание на отдельной конкретной способности организма,

обычно предполагают, что тревога не основана на процессе обучения. Я дуу

маю, что это просто разница в расстановке акцентов и что представителям

этих двух подходов нет нужды спорить между собой.

Я же предполагаю, что способность испытывать тревогу не основывается на

обучении, но качественные особенности и конкретные формы тревоги у данн

ного человека складываются в процессе обучения. Это значит, что нормальная

тревога просто присуща организму по его природе; каждый человек испытываа

ет тревогу в ситуациях, когда над жизненно важными ценностями нависает

угроза. (Любое животное также отреагирует на такую ситуацию настороженноо

стью.) Но что именно является для данного человека сигналом опасности, —

это определяется преимущественно обучением. Конкретные сигналы опасносс

ти появляются в процессе взаимодействия человека, обладающего способносс

тью реагировать на опасность, с окружающей средой и с факторами обучения.

Особенно важную роль тут играет семейная ситуация. Семья, в свою очередь,

является составной частью окружающего общества с его культурой.

Говоря о конкретных источниках невротической тревоги, Фрейд уделяет осс

новное внимание двум факторам: травме рождения и страху кастрации. В

ранних работах Фрейд рассматривает травму рождения как источник тревоги

в буквальном смысле слова, позже он начинает утверждать, что тревога есть

“воспроизведение” того аффекта, который первоначально сопровождал травму

рождения. По мнению Маурера, концепция “воспроизведения” аффекта облаа

дает недостатками, поскольку, чтобы вызвать данный аффект, должна присутт

ствовать та же опасность. Позже травма рождения приобрела у Фрейда скорее

символический смысл; рождение стало символом “отделения от матери”. Такая

концепция кажется более приемлемой: хотя до настоящего времени мы не знаа

ем, действительно ли опыт рождения данного человека влияет на его способб

ность переживать тревогу, ужас при отделении от матери как символ первичч

ной тревоги имеет глубокий смысл. Последователи Ранка и некоторые

фрейдисты видят в рождении разрыв старых связей и движение к новой нее

привычной ситуации, этот символ близок к концепции Кьеркегора, утверждавв

шего, что тревога возникает тогда, когда у человека появляются новые возз

можности. Как бы там ни было, если мы считаем, что источником

первоначальной тревоги является отделение от матери, важно понять значее

ние этого отделения: какие конкретные ценности в отношениях ребенка с маа

терью ставятся под угрозу при отделении? При изучении незамужних матерей

(см. главу 9) можно было увидеть, что отделение от матери в детстве или во

зетнис и воготи еинедевдоп :иговерт иироеТ183

младенчестве имело разный смысл для представителей среднего класса и для

выходцев из среды пролетариата. Для первых это означало смешение всех

ценностей, это было ситуацией “двойной связи” (double bind), в которой трудд

но найти положение своего Я; для вторых это просто означало, что надо выйти

на улицу и завести себе новых друзей.

Представления Фрейда о кастрации также были двусмысленными. Иногда он гоо

ворит о кастрации как о буквальном источнике тревоги (маленький Ганс боится,

что лошадь откусит его пенис). Иногда же Фрейд понимает кастрацию как симм

вол потери ценного объекта или какоййто внутренней ценности. Нельзя не соо

гласиться с тем, что в нашей культуре кастрация — распространенный символ,

символ бессилия ребенка в руках могущественных взрослых, которые лишают

ребенка не только возможности выражать сексуальность, но и возможности раа

ботать или заниматься еще какоййто творческой деятельностью. Если источнии

ком тревоги является страх потерять пенис, то снова важнейшим вопросом явв

ляется вопрос о смысле потери пениса, то есть о том, какую опасность содержат

в себе взаимоотношения ребенка с родителями, каким конкретным ценносс

тям — с точки зрения ребенка — эта опасность угрожает11.

Поскольку тревога является реакцией на угрозу, нависшую над жизненно важж

ными для существования личности ценностями, и существование человека наа

чинается во взаимоотношениях со значимыми другими в раннем детстве, жизз

ненно важными ценностями изначально стали те формы поведения,

которые поддерживали безопасность ребенка во взаимоотношениях со знаа

чимыми другими. Поэтому взаимоотношения ребенка с родителями являются

наиболее существенным источником тревоги; эту точку зрения разделяют

многие теории (Салливан, Хорни и другие). Согласно представлениям Салливаа

на, ведущая роль тут принадлежит матери. Мать не только удовлетворяет все

физические потребности ребенка, она также — источник общего эмоциональь

ного благополучия и безопасности. Все то, что ставит под угрозу взаимоотноо

шения матери и ребенка, ставит под угрозу и положение ребенка в межличноо

стном мире. Поэтому Салливан считает, что источником тревоги является

страх ребенка перед неодобрением матери. Это опасение передается с помоо

щью эмпатии задолго до того, как ребенок будет в состоянии осознавать одобб

рение или неодобрение матери. Хорни считает, что базовая тревога происхоо

дит из конфликта между зависимостью ребенка от родителей и враждебным

отношением к ним. Некоторые исследователи полагают, что источником трее

воги является конфликт между независимым развитием личности ребенка и

потребностью устанавливать взаимоотношения с окружающими людьми

(Фромм, Кьеркегор).

Можно обратить внимание на то, что в приведенных выше двух концепциях

употребляется слово “конфликт”. Для более глубокого понимания происхожж

дения невротической тревоги необходимо понять природу и источники лежаа

щих за ней конфликтов. Мы сделаем это ниже.