80 Смысл тревоги

ная особенность большинства американцев”75. Это подтверждает гипотезу о

том, что дух соревнования, свойственный западной культуре, особенно сильно

проявляется в ее американском варианте.

Поскольку каждый человек живет, перемещается и реализует себя в контексте

своей культуры, внутри которой сформировались все его типичные реакции и

конфликты, неудивительно, что факторы культуры должны играть заметную

роль в формировании психосоматических нарушений, а также других расс

стройств поведения. Поовидимому, именно те эмоции, биологические потребб

ности и формы поведения, которые сильнее всего вытесняются в данной

культуре, играют ведущую роль в возникновении симптомов. Фрейд обнаруу

жил, что в викторианскую эпоху главную роль в возникновении симптомов игг

рает вытесненная сексуальность. По мнению Хорни, в Америке в сороковых

годах в большей мере, чем сексуальность, вытеснялись агрессивные чувства, и

именно последние приводили к формированию психосоматических симптоо

мов. Нельзя отрицать тот факт, что наша культура, построенная на соревноваа

нии, порождает множество агрессивных чувств.

Когда изменяется характер культуры, соответствующим образом изменяется и

картина заболеваемости. Так, например, в период между Первой и Второй мии

ровыми войнами заметно увеличилось количество сердечноососудистых забоо

леваний, но при этом снизилось число пациентов с истерией. Стоит упомянуть

и о другой важной особенности современной культуры: в наше время пациенн

ту легче смириться с органическими нарушениями, чем с психическими или

эмоциональными. Благодаря этому фактору тревога и другие формы эмоциоо

нального стресса в нашей культуре часто проявляются в виде соматических

нарушений. Таким образом, культурный контекст влияет на то, как человек

пытается справиться со своей тревогой, и особенно на то, какие симптомы у

него могут возникнуть.

В наше время психотерапевт достаточно редко видит истерических пациентов,

разве только в амбулаторных клиниках, расположенных в особых местах, где

жители изолированы от современного общества с его самосознанием. Сейчас

большинство наших пациентов страдают обсессивноокомпульствными расс

стройствами или депрессией. Это связано со склонностью современного челоо

века к чрезмерному самосознанию. Почти каждый образованный горожанин

(наш потенциальный пациент в частной практике) достаточно хорошо освее

домлен о психотерапии, так что теперь она не вызывает такого удивления, как

во времена Фрейда. Можно привести еще один пример влияния культуры на

заболеваемость: в годы Первой мировой войны было установлено, что у тех

офицеров, которые могли говорить о себе и выражать словами свои переживаа

ния, истерические срывы возникали реже, чем у их менее образованных колл

лег, не столь умело пользующихся словами. Этот факт согласуется с мнением

ииголоиб яинерз икчот с аговерТ81

Гроэна и Бэстиана о том, что психосоматические расстройства прямо связаны с

нарушениями общения.

Изучение психосоматических феноменов проливает свет на отличительные

особенности и относительную значимость различных эмоций. Рассмотрим

прежде всего различия между тревогой и страхом. Некоторые исследователи

вообще не разделяют эти понятия, поскольку предполагают, что тревога и

страх имеют одну и ту же нейрофизиологическую основу76. Но если человека

рассматривают как целостное существо, действующее в конкретной жизненн

ной ситуации, обнаруживается значительная разница между тревогой и страа

хом. Например, нейрофизиологические реакции Тома при страхе сильно отлии

чались от реакций при тревоге. При эмоциональных состояниях,

сопровождавших уход “с поля боя” без желания продолжать борьбу — страхе,

грусти или самообвинении, — деятельность желудка становилась менее активв

ной. Но в ситуации конфликта или борьбы — при тревоге, злобе или возмущее

нии — желудок работал активнее. А эти результаты противоположны тому,

чего следовало бы ожидать исходя из традиционных представлений о нейроо

физиологии (то есть о том, что тревога является активностью симпатической

нервной системы). Поэтому я делаю вывод, что отличие страха от тревоги

можно увидеть лишь в том случае, если мы рассматриваем организм как едии

ное существо, действующее в окружающей среде и стремящееся приспособитьь

ся к конкретной ситуации. О том, как отличить одно от другого, мы поговорим

в конце седьмой главы. Однако следует добавить еще одно замечание: страх

обычно не приводит к развитию заболевания, если организм может избее

жать опасности. Но когда возникает ситуация неразрешимого конфликта, коо

торой невозможно избежать, страх превращается в тревогу, а затем возникают

и психосоматические симптомы.

Кроме того, следует отличать тревогу от таких агрессивных эмоций, как

гнев и ненависть. Хотя вытесненные гнев или ненависть играют важную роль

в формировании психосоматических нарушений, важно заметить, что при внии

мательном рассмотрении гнев и ненависть нередко оказываются реакцией на

стоящую за ними тревогу. (См. ранее замечания о гипертонической болезни и

эпилепсии.) Это можно объяснить следующим образом. Сам по себе гнев, если

он находит прямое выражение в борьбе или еще в какиххлибо формах поведее

ния, не ведет к развитию нарушений. Когда гнев вытесняется (поскольку его

выражение ставит организм в опасную ситуацию), могут возникать психосомаа

тические симптомы, например, повышение артериального давления. Но если

бы за агрессивными чувствами не скрывалась тревога, не было бы нужды в

их вытеснении. Это согласуется с нашими представлениями о том, что субъекк

тивным проявлением конфликта на психологическом уровне является тревога,

когда организм оказывается в ситуации конфликта. Феликс Дойч утверждал:

“Каждое расстройство связано с тревогой”, и это утверждение справедливо,