60 Смысл тревоги

По вопросу о происхождении тревоги и страха Гольдштейн открыто отвергает

различные теории наследственной тревоги или врожденного страха по отноо

шению к некоторым объектам. Стэнли Холл, например, утверждал, что детские

страхи — врожденные и достались младенцам еще от животных, эволюционн

ных предшественников человека. Стерн доказывал несостоятельность таких

представлений, но вместе с Грусом полагал, что у ребенка существует врожж

денный страх перед “необычным”. Гольдштейн считает, что это утверждение

неверно, поскольку ребенок обучается тогда, когда активно вовлекается в нее

привычные ситуации. Стерн полагал, что страх у ребенка вызывают некоторые

необычные свойства объекта: внезапное появление, быстрое приближение,

интенсивность стимулов и так далее. Все эти свойства, замечает Гольдштейн,

имеют одну общую черту: они мешают адекватно оценить сенсорные стимулы

или вообще делают такую оценку невозможной30. “Таким образом, для объясс

нения феномена тревоги у детей, — заключает Гольдштейн, — достаточно

предположить, что организм реагирует тревогой на неадекватную ситуацию и

наши предшественники вели себя в подобной ситуации точно так же, как и соо

временные люди”31. Добавим от себя, что такое объяснение избавляет нас от

бесконечных и бесплодных споров о “наследственном или приобретенном”, на

которые уходит очень много сил всех исследователей, занимающихся феномее

нами страха и тревоги. Точка зрения Гольдштейна вносит в этот вопрос ясс

ность, человек предстает не как носитель определенных страхов, но как оргаа

низм, который стремится соответствовать окружающей среде и создавать

вокруг себя соответствующую ему среду. Когда это не удается, возникает трее

вога, страх же не является врожденным чувством, но представляет собой лишь

направленную на объекты форму тревоги. Врожденной является биологичесс

кая способность предчувствовать опасность, а не конкретные страхи.

Способность переносить тревогу

Гольдштейн указывает на конструктивное использование тревоги, утверждая,

что способность переносить тревогу важна для самореализации человека и

для его господства над окружающей средой. Каждый человек постоянно окаа

зывается в ситуациях, где его существование ставится под угрозу. Фактически,

самоактуализация возникает только в тех случаях, когда человек движется

вперед, несмотря на угрозы. Это признак конструктивного использования

тревоги. В данном случае точка зрения Гольдштейна близка представлениям

Кьеркегора, который подчеркивал, что тревога свидетельствует о наличии ноо

вых возможностей для развития человеческого Я. По мнению Гольдштейна,

ииголоиб яинерз икчот с аговерТ61

свобода здорового человека заключается в том, что он может выбирать одну из

нескольких альтернатив, может искать новые возможности, преодолевая соо

противление окружающей среды. Двигаясь сквозь тревогу, а не от тревоги, чее

ловек не только развивается, он обогащает свой окружающий мир новыми возз

можностями.

“Не бояться опасностей, вызывающих тревогу, — это само по себе

является эффективным способом обращения с тревогой...”32

“В конечном итоге смелость есть не что иное, как позитивный ответ

на опасности, угрожающие существованию, которые надо переноо

сить для актуализации своей природы”33.

У нормального ребенка, говорит Гольдштейн, меньше способностей, чем у

взрослого, поэтому ребенку сложнее действовать, но у него, помимо способноо

стей, есть сильный импульс, побуждающий к действию, это неотъемлемая

часть природы ребенка. Поэтому ребенок движется вперед, растет и обучается,

несмотря на все неприятности и опасности. Именно этим нормальный ребенок

отличается от пациента с повреждением головного мозга, хотя как у первого,

так и у второго способности для действия в ситуации, вызывающей тревогу,

ограничены. Способность переносить тревогу у пациента с повреждениями

мозга меньше, чем у ребенка, а еще лучше эта способность развита у взрослоо

го человека, живущего продуктивной и творческой жизнью. Такой человек поо

падает во многие ситуации, несущие в себе опасность, поэтому он чаще пее

реживает тревогу, но если это творческий человек в подлинном смысле

этого слова, — он обладает повышенной способностью конструктивно прее

одолевать подобные ситуации. Гольдштейн согласен со словами Кьеркегора:

“Чем незаурядней человек, тем глубже его тревога”34.

Культура является продуктом покорения тревоги, поскольку отражает постоо

янное стремление человека создавать вокруг себя подходящую окружающую

среду и стремление адекватно ей соответствовать. Гольдштейн не разделяет

мнение Фрейда, который выражал негативное отношение к культуре: для

Фрейда культура представлялась продуктом сублимации вытесненных влечее

ний, выражением человеческого стремления убежать от тревоги. Гольдштейн

убежден: можно воспринимать творчество и культуру позитивно — как выраа

жение радости от преодоления трудностей и опасностей. Когда созидательь

ную деятельность человека направляет тревога, человек неумеренно акцентии

рует отдельные аспекты своих действий, его действие навязчиво и лишено

свободы. Поэтому “...когда такие действия не спонтанны и не выражают своо

боду личности, а являются только продуктами тревоги, — это всегоонавсего

ложные ценности личности”.