70 Смысл тревоги

когда важно только одно — психологическое понимание психологических

фактов”. С другой же стороны, его теория либидо, физикоохимическая концепп

ция (неважно, соотносят ли либидо с конкретными биохимическими процессаа

ми или воспринимают как аналогию) открывает дорогу для подобных ошибок,

позволяет отождествлять тревогу с тем или иным нейрофизиологическим проо

цессом. Но я хочу выделить эти слова Фрейда: важно только одно — психолоо

гическое понимание психологических фактов.

СМЕРТЬ ВУДУ

Состояние страха и тревоги может оказаться настолько интенсивным и разруу

шительным для организма, что его результатом является смерть. Выражение

“испугаться до смерти” в некоторых случаях оборачивается реальной смертью.

Несколько лет тому назад Кэннон писал о феномене смерти вуду с этой точки

зрения45. Он приводит несколько достоверно описанных случаев смерти туземм

цев в результате символического действия, которое, по мнению племени, долл

жно было привести к летальному исходу. Причиной такой смерти может стать,

например, магическая процедура “затачивания кости”, проведенная знахарем,

или ситуация, когда человек нечаянно съедает табуированную еду, если племя

верит, что это должно привести к смерти. Антрополог Тригар, наблюдавший

жизнь племени маори в Новой Зеландии, пишет: “Я видел смерть молодого и

крепкого человека в тот самый день, когда на него наложили заклятие; жертт

вы такого действия умирают, как если бы вся сила из них выливалась, подобно

воде”46. Местные жители верили, что наложение заклятия может убить человее

ка. Возможно, говорит Кэннон, “сильнейшее постоянное состояние страха споо

собно лишить человека жизни”47.

Существует подобное свидетельство очевидца из Африки. Леонард (1906), опии

сывая жизнь племен Нижней Нигерии, приводит такой случай:

“Я не раз наблюдал, как закаленный воин из племени хауса постее

пенно умирал мучительной смертью, полагая, что его заколдовали.

Ни питание, ни лекарства абсолютно не помогали: развитие болезни

не приостанавливалось, не происходило ни малейшего улучшения

состояния и ничто не могло изменить стойкого убеждения умираюю

щего, что сила рока неотвратима. Подобным образом на моих глазах

умирал Крумен и другие люди, которые, несмотря на все попытки

окружающих спасти их жизнь, просто были убеждены в том, что наа

ходятся во власти злых духов и потому обречены на смерть. И вовсе

ииголоиб яинерз икчот с аговерТ71

не потому, что они (как это свойственно европейцам) желали бы

умереть”48.

Несложно представить себе физиологию смерти вуду. Описанные в литературе

симптомы, которые можно было наблюдать у туземцев, умиравших после “заа

тачивания кости” или иззза контакта с табуированной пищей, похожи на симм

птомы интенсивной и постоянной стимуляции симпатоадреналовой системы.

Когда такая стимуляция продолжается, не находя выхода в действии, — а жерр

тва смерти вуду парализована тревогой, поскольку верит в свою неизбежную

смерть и не способна к эффективному действию, — человек умирает. В экспее

риментах Кэннона с кошками, у которых была удалена кора головного мозга и,

следовательно, высшие центры не контролировали эмоциональное возбуждее

ние, подопытные животные после нескольких часов “мнимой ярости” умирали.

“Смерть при состоянии “мнимой ярости”, как и при травматическом шоке посс

ле ранения, можно объяснить тем, что жизненно важным органам не хватает

крови или, точнее, необходимого кислорода, иззза чего они выходят из

строя”49.

Подобные случаи встречаются и в настоящее время. Ингел приводит в пример

“молодых, здоровых солдат, которые умирают, не получив никаких серьезных

физических повреждений, а также людей в момент стихийного бедствия, котоо

рые сдаются, потеряв надежду... Как в фольклоре, так и в реальной жизни

встречаются истории, когда люди “умирают от тоски”50. И, добавим, умирают

смертью вуду или иззза других причин, связанных с убеждениями, а не с фии

зическими нарушениями.

Но психологическая сторона смерти вуду, — то, как интерпретируют окруу

жающий мир туземцы, переживающие такую кошмарную угрозу, — нам почти

не известна. Главным образом потому, что у нас нет данных о субъективных

переживаниях умирающих. Кэннон приводит свое объяснение, используя мысс

ли Уильяма Джеймса о том, что человек, которого бойкотирует его собственная

группа, как бы умирает. Очевидно, что жертва нарушения табу переживает

“социальную смерть”, и на этого человека сильное влияние оказывает тот

факт, что все окружающие не только верят, что он умрет, но, фактически, и вее

дут себя так, как если бы он уже умер. Случаи смерти вследствие интенсивной

тревоги наблюдались и в других ситуациях, в частности, смерть от шока на

войне, когда “смерть нельзя объяснить ни физической травмой, ни какиммто

осложнением шока”51.

Психиатр Мира, на работы которого ссылается Кэннон, во время войны в Испаа

нии в 1936—1939 годах наблюдал у солдат случаи “злокачественной тревоги”

со смертельными исходами. Эти пациенты испытывали психологический

стресс и растерянность, у них отмечался учащенный пульс, интенсивное потоо