144 Смысл тревоги

Поэтому в настоящей главе я ставлю перед собой более конкретные цели. Я

хочу показать, как нормы и ценности культуры влияют на поводы для возникк

новения тревоги. Словом “повод” я называю те виды опасностей, которые выы

зывают тревогу: они во многом определяются той культурой, которая окружаа

ет человека. Кроме того, я хочу показать, что уровень тревоги в обществе

зависит от единства и стабильности культуры — или от недостатка единства и

стабильности.

Как показал Холловелл, те опасности, которые пугают людей, в примитивных

культурах отличаются большим разнообразием. Из этого Холловелл делает

вывод, что тревога прямо связана с представлениями, которые разделяют

люди одной культуры; эти представления накладываются на реальные

ситуации опасности1. Эту идею можно проиллюстрировать на примере соврее

менной культуры, где огромное место отводится способности человека участт

вовать в соревновании с другими за успех. Об этом свидетельствуют исслее

дования психосоматических нарушений, которые мы обсуждали выше. При

язвенной болезни (“заболевание честолюбивого и стремящегося к достижении

ям человека западной цивилизации”) тревога связана с потребностью соврее

менного мужчины казаться сильным и независимым победителем, для чего он

вытесняет свою потребность в зависимости. Исследования детских страхов,

которые мы описывали, показали, что по мере того, как дети взрослеют и впии

тывают больше общепринятых культурных ценностей, количество страхов и

тревог, связанных с соревнованием, увеличивается. Действительно, исследоо

вания школьников показывают, что наиболее значительная тревога у этих дее

тей относится к успеху в соревновании — в учебе или в труде2. Очевидно, что

на взрослого человека эти ценности влияют еще сильнее: мы говорили о том,

что взрослые люди, описывающие свои детские страхи, гораздо чаще упоминаа

ют о страхе перед соревнованием или провалом, чем дети соответствующего

возраста, что, по нашим представлениям, является “отредактированным” восс

приятием детских страхов с точки зрения взрослого человека с его ценностяя

ми. Ниже я познакомлю читателя со своим исследованием тревоги у незамужж

них матерей. Можно было бы ожидать, что главный повод для тревоги в этой

группе женщин — страх социального неодобрения или вина. Но это не так,

большинство из них говорили о тревоге, связанной с социальным соревноваа

нием, то есть о тревоге по поводу того, соответствует ли их жизнь культурр

ным нормам “успеха”. В нашей культуре значение успеха в соревновании наа

столько высоко, а тревога по поводу возможного “провала” на пути к успеху

настолько велика, что можно высказать следующее предположение: успех чее

ловека в социальном соревновании с другими является доминирующей ценноо

стью нашей культуры и одновременно наиболее распространенным поводом

для тревоги.

Но почему это так? Как стремление к успеху превратилось в нашем обществе в

основной источник тревоги? Почему столь многие люди боятся “провала”? На

арутьлук и аговерТ145

этот вопрос невозможно ответить, опираясь на представления о “нормальноо

сти”. Можно полагать, что у каждого человека есть нормальная потребность

чувствовать безопасность и приятие со стороны окружающих, но остается вопп

рос, почему в нашей культуре достижение безопасности неразрывно связано с

соревнованием. Можно также признать, что у каждого человека есть нормальь

ная потребность увеличивать свои достижения, развивать свои способности и

усиливать свою власть над окружением, но как понять, почему у нас это “норр

мальное” честолюбие в такой огромной мере окрашено индивидуализмом? Поо

чему при этом человек противопоставляет себя остальным, так что неудачи

окружающих производят то же самое действие, как и его собственный успех?

Говоря о культуре индейцеввкоманчей, Эбрам Кардинер обращает внимание на

один интересный факт: хотя соревнование у них занимает значительное месс

то, “оно не ставит под угрозу благополучие общества или достижение общих

целей”3. Нетрудно заметить, что в наши дни дух соревнования все сильнее и

сильнее ставит общество под угрозу. И почему социальное соревнование в наа

шей культуре влечет за собой столь сильные наказания или награды, так что

(о чем мы вскоре поговорим) чувство собственной ценности человека завии

сит от его успеха в этом соревновании?

Очевидно, что подобное стремление современного человека к успеху нельзя

объяснить, просто сославшись на “вечные свойства” человеческой природы.

Это стремление порождено культурой. Оно отражает особую культурную моо

дель поведения, в которой слились воедино индивидуализм и стремление соо

ревноваться с другими. Данная модель ведет свое начало со времен Ренессанн

са, в средние века подобных примеров практически не было. Стремление

добиться успеха в социальном соревновании, ставшее основным поводом для

тревоги, родилось в прошлом и развивалось в контексте истории. Нам предстоо

ит рассмотреть этот вопрос подробнее.

ИСТОРИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ЖИЗНИ

Общепринятое мнение, согласно которому культура влияет на переживание

тревоги, следует включить в исторический контекст, и тогда оно прозвучит

так: тревога каждого человека обусловлена тем фактом, что он живет в опп

ределенной точке исторического развития своей культуры. Подобный подд

ход учитывает историю происхождения тех факторов, которые являются повоо

дами для тревоги современного человека. Дилти, который назвал человека

“существом, способным удерживать время”, говорит о важности исторического

измерения жизни. “Человек является историческим существом не в меньшей

мере, чем млекопитающим”, — пишет он. По мнению Дилти, необходимо “поо