132 Смысл тревоги

га является орудием агрессии, средством для власти над другими людьми. “Для

нас важно, — говорит он, — что ребенок использует тревогу для контроля

над своей матерью”48. В своих работах Адлер приводит множество иллюстраа

ций на эту тему: когда пациент, например, использует тревогу для того, чтобы

домашние приняли навязанный им порядок, или когда тревожная жена контт

ролирует своего мужа с помощью привычного приступа тревоги, и тому подобб

ные случаи.

Никто не будет спорить с тем, что иногда тревоге сопутствует “вторичная выы

года”. Но предполагать, что эта выгода и является основным мотивом тревоо

ги — значит чрезмерно упрощать проблему. Трудно себе представить, чтобы

ктоото, испытавший настоящие приступы тревоги и знакомый с ее муками,

стал утверждать, что это переживание возникает исключительно для того, чтоо

бы оказывать воздействие на окружающих. Создается впечатление, что в этих

примерах Адлер описывает псевдотревогу, а не настоящую ее форму. Это подд

тверждается и тем фактом, что он часто называет тревогу “особенностью хаа

рактера”49, а не эмоцией. Все это свидетельствует о том, что подлинную тревоо

гу Адлер отнес к категории “чувства неполноценности”, — относительно

последнего он бы не стал утверждать, что оно используется для контроля над

окружающими.

При подлинной тревоге, в отличие от псевдотревоги, контроль над окружаюю

щими есть вторичный феномен, он появляется в результате отчаяния, которое

испытывает пациент, ощущающий свое одиночество и бессилие. Отличие псевв

дотревоги от подлинной тревоги — важная задача, и это пока еще достаточно

неясный вопрос. Их трудно отделить одну от другой по той причине, что в моо

тивациях и поведении одного и того же человека нередко та и другая смешии

ваются. Многие невротики, у которых невротический строй поведения слоо

жился под воздействием подлинной тревоги, бессильные и беспомощные в

своих семейных отношениях, рано или поздно начинают понимать, что слаа

бость (фасад) может стать стратегией, которая позволяет эффективно управв

лять другими людьми. Так слабость используется для обретения силы. Это илл

люстрирует пример Гарольда Брауна и других пациентов, о которых говорится

во второй части книги50.

Говоря о причинах тревоги, Адлер ограничивается лишь общими словами о

происхождении чувства неполноценности. Он замечает, что невроз тревоги

всегда возникает у “избалованного” ребенка. Тут мы снова видим, что Адлер

слишком упрощает проблему тревоги, — хотя это не сравнимо с примитивныы

ми представлениями раннего фрейдизма, где возникновение невроза тревоги

приписывалось прерванному половому сношению. Действительно, пациент,

страдающий неврозом тревоги, научился (что обычно происходит в раннем

детстве) чрезмерно полагаться на других; но подобное поведение не станоо

иипаретохисп в аговерТ133

вится устойчивым до тех пор, пока пациент не оказывается в состоянии конфф

ликта, касающегося его способностей51.

Говоря о преодолении тревоги, Адлер выражается достаточно определенно, но

использует довольно общие слова. Тревогу “можно преодолеть лишь с помоо

щью тех связей, которые соединяют одного человека со всеми остальными

людьми. Человек может жить без тревоги лишь тогда, когда осознает, что прии

надлежит к большой семье людей”52.

Эти “связи” укрепляются с помощью любви и социально полезного труда. За

таким высказыванием стоит вера Адлера в ценность социальной природы чее

ловека, что радикально отличает его от Фрейда и из чего следует совершенно

иной способ преодоления тревоги. Несмотря на то, что Адлер чрезмерно упроо

щает многие проблемы и часто пользуется слишком обобщенными формулии

ровками, его идеи обладают большой ценностью. В частности, важные раскрыы

тые Адлером темы — это борьба за власть, происходящая между людьми, и ее

социальное значение. Особую ценность его идеи обретают еще и по той прии

чине, что Адлер, как правило, исследовал именно те области, которые “прогляя

дел” Фрейд.

Как мы увидим ниже, идеи Адлера в развернутом и углубленном виде вошли в

представления Хорни, Фромма и Салливана, развивавших теорию психоаналии

за. Нет сомнения в том, что Адлер оказал и прямое, и косвенное влияние на

представления поздних психоаналитиков, которые независимо друг от друга

пришли к подобному пониманию природы человека. Возможно, что проводнии

ком его идей для Салливана был Уильям Эленсон Уайт, который интересовался

работами Адлера и написал предисловие к одной из его книг.

ЮНГ: ТРЕВОГА И УГРОЗА ИРРАЦИОНАЛЬНОГО

Мы лишь немного поговорим о работах К. Г. Юнга, поскольку в его работах мы

не встретим систематизированных представлений о тревоге. Насколько я могу

судить, Юнг никогда напрямую не занимался проблемой тревоги, поэтому для

понимания его отношения к этому вопросу следовало бы самым тщательным

образом изучить все, что он написал.

Тут следует упомянуть лишь об одной важной идее Юнга: он считал, что трее

вога является реакцией человека на вторжение в его сознание иррациональь

ных сил и образов коллективного бессознательного. Тревога есть “страх пее