124 Смысл тревоги

в том, что в поздней теории, если сравнить ее с ранней, причина и следствие

поменялись местами: раньше он говорил, что вытеснение порождает тревогу,

потом стал думать, что тревога порождает вытеснение. Такое изменение предд

ставлений предполагает, что тревога и ее симптомы не есть просто проявлее

ние интрапсихического процесса, но они возникают из стремления человека

избежать опасных ситуаций в мире взаимоотношений.

Третье изменение, где мысль Фрейда движется в том же направлении, выразии

лось в попытке Фрейда преодолеть дихотомию между “внутренними” и “внее

шними” факторами, которые связаны с тревогой. Если раньше Фрейд утверр

ждал, что невротическая тревога порождена страхом перед либидинозными

импульсами, позднее он понял, что эти импульсы опасны лишь по той прии

чине, что их выражение приводит к возникновению опасности во внешнем

мире. В первой теории опасность во внешнем мире играла незначительную

роль, поскольку тревога представлялась как следствие автоматической трансс

формации либидо. Но эти гипотезы пришлось поставить под сомнение, когда в

поздний период, работая с пациентами, Фрейд мог увидеть, что “внутренняя

опасность”, то есть опасность, связанная с импульсами человека, возникает изз

за того, что человек пытается справиться с “внешними и реальными опасными

ситуациями”.

Та же тенденция рассматривать тревогу как отражение попытки человека

справиться с окружающей средой (в прошлом или в настоящим) выразилась в

том, что Фрейд в своих поздних работах все чаще использует выражение

“опасная ситуация”, а не просто “опасность”. В ранних работах он говорит,

что симптом помогает защитить человека от требований его собственного лии

бидо. Но, развивая свою вторую теорию, он пишет:

“Можно было бы сказать, что симптомы появляются потому, что они

помогают избежать тревоги, но это представление остается поверхх

ностным. Точнее будет звучать такая формулировка: симптомы поо

являются потому, что они помогают избежать опасной ситуации, о

которой предупреждает тревога”32.

Далее в той же статье он пишет:

“Мы также пришли к выводу, что требования инстинктов часто

представляют собой (внутреннюю) опасность лишь потому, что их

удовлетворение привело бы к возникновению внешней опасности,

таким образом, внутренняя опасность представляет собой опасность

внешнюю”33.

Поэтому симптом — это не только защита от внутренних импульсов: “С нашей

точки зрения, взаимоотношения между тревогой и симптомом не столь тесные,

иипаретохисп в аговерТ125

как предполагалось раньше, поскольку между ними стоит фактор опасной сии

туации”34.

Может показаться, что мы придаем слишком большое значение тому второстее

пенному факту, что вместо слова “опасность” Фрейд стал использовать выраа

жение “опасная ситуация”. Но я думаю, что это изменение немаловажно, это

не просто вопрос терминологии. Оно указывает на коренное отличие между

двумя разными представлениями: согласно первому, тревога является прее

имущественно интрапсихическим процессом, согласно второму, она появляя

ется в процессе взаимоотношения человека с окружающим миром и с другии

ми людьми. Согласно второму представлению, интрапсихические процессы —

это реакция на сложности в межличностном мире или попытка решить вознии

кающие в этой сфере проблемы. Фрейд переходит к иному взгляду, в центре

его внимания теперь стоит организм, то есть человек в контексте своих взаии

моотношений. Но известно также, что Фрейд не довел эту линию мысли до лоо

гического завершения, то есть не пришел к последовательному взгляду на чее

ловека как на организм в культурном контексте. Я думаю, в этом ему

помешали две вещи: теория либидо и топографическая модель личности.

Можно выделить еще одно, четвертое направление, по которому развивались

представления Фрейда о тревоге: все больше места в его теории занимает тоо

пографическая структура психики, связанная с разделением личности на Суу

перрЭго, Эго и Ид. Это позволило ему рассматривать тревогу как функцию личч

ности, которая с помощью Эго воспринимает и интерпретирует опасную

ситуацию. Фрейд замечает, что выражение, которым он пользовался раньь

ше, — “тревога Ид”, — было неудачным, поскольку нельзя сказать, что Ид или

СуперрЭго воспринимают тревогу.

Эти изменения в представлениях Фрейда привели к созданию более адекватт

ной и психологически понятной теории тревоги, но мне кажется, что топограа

фическая модель личности, если ей строго следовать, вносит в проблему трее

воги некоторую неясность. Так, например, в поздних работах Фрейда

встречаются слова о том, что Эго, столкнувшись с опасной ситуацией, “создаа

ет” вытеснение. Но разве вытеснение не относится также и к бессознательным

функциям (или — с топографической точки зрения — к Ид)? В самом деле,

формирование симптома должно включать в себя бессознательные элементы, с

чем сам Фрейд, несмотря на топографическую модель личности, не мог бы не

согласиться.

По моему мнению, вытеснение и симптомы скорее являются средствами оргаа

низма, с помощью которых тот приспосабливается к опасной ситуации. Хотя

иногда в конкретном случае бывает необходимо различать сознательные и

бессознательные элементы, жесткое использование топографической модели