120 Смысл тревоги

Очевидно, мальчик боится требований своего либидо, в данном слуу

чае, своей любви к матери, так что это самый настоящий пример нее

вротической тревоги. Но любовь к матери представляется ему внутт

ренней опасностью, которой следует избежать, отвергнув ее объект,

поскольку это влечет за собой внешнюю опасность [наказание, касс

трация]”.

Хотя в своих поздних работах Фрейд находит подобные взаимоотношения

между внешними и внутренними факторами при исследовании каждого пации

ента, он признается: “Мы не ожидали того, что внутренняя опасность, связанн

ная с инстинктом, окажется определяющим фактором для подготовки ко внешш

ней реальной ситуации”17.

Многие исследователи, изучавшие проблему тревоги, полагают, что вторая тее

ория, в которой более значительную роль играют функции Эго, лучше соответт

ствует другим подходам психологов к этой проблеме18. Так, Хорни считала, что

в отличие от первой, скорее “физикоохимической” теории, вторая является “в

большей мере психологической”. Как бы там ни было, вторая гипотеза отмечаа

ет некоторые направления, по которым развивались представления Фрейда о

тревоге, и ниже мы их обсудим.

Мысли Фрейда о происхождение тревоги

По мнению Фрейда, организм обладает врожденной способностью испытывать

тревогу, эта способность является частью инстинкта самосохранения, появивв

шегося в процессе эволюции. Фрейд утверждает: “Как мы полагаем, дети в знаа

чительной мере склонны испытывать реалистичную тревогу, что является

очень полезным врожденным механизмом”19. Но конкретные тревоги появляя

ются в процессе обучения. Что касается различных форм “объективной тревоо

ги” — к ним Фрейд относил, например, страх залезать на подоконник, страх

пожара и так далее, — ребенок от рождения ими почти не обладает. Поэтому,

“когда в конечном итоге ребенок обретает способность испытывать реалисс

тичную тревогу, эта тревога является исключительно результатом обучения”20.

Таким образом, Фрейд принимает во внимание процесс созревания:

“Не подлежит сомнению, что младенец в какоййто степени предрасс

положен к тревоге. Но эта склонность не проявляется во всей полл

ноте сразу после рождения, она реализуется позднее в процессе

психического развития ребенка и сохраняется на протяжении опрее

деленного периода жизни”.

иипаретохисп в аговерТ121

Помимо этих общих утверждений Фрейд считал, что источником тревоги являя

ется травма рождения и страх кастрации. В работах Фрейда две эти конн

цепции переплетаются, и он их постоянно перерабатывает. В своих ранних

лекциях Фрейд утверждает, что аффект, сопровождающий тревогу, есть

воспроизведение и повторение одного очень важного переживания из проо

шлого. Это переживание рождения, — “в котором смешались боль, чувство обб

легчения, возбуждение и телесные ощущения, и это переживание становится

прототипом всех последующих ситуаций, в которых жизнь подвергается опасс

ности, и воспроизводится снова и снова, — и есть ужасное состояние “тревоо

ги””. Он добавляет (и этот комментарий предвещает дальнейшее развитие конн

цепции рождения): “Знаменательно, что первое переживание тревоги вознии

кает в момент отделения от матери”21. Тревога ребенка при появлении нее

знакомого человека, страх темноты и одиночества (которые Фрейд называл

первыми фобиями ребенка) — все это происходит из страха перед отделением

от матери.

При изучении поздних работ Фрейда возникает один важный вопрос: считал

ли он, что опыт рождения, — воспроизводящийся в каждой опасной ситуаа

ции, — является источником тревоги в буквальном смысле слова, или же он

воспринимал его как символический прототип, то есть как символ отделения

от объекта любви? Поскольку Фрейд часто подчеркивал, что специфическим

источником тревоги, играющим важную роль в происхождении многих невроо

зов, является кастрация, ему было необходимо объяснить, как соотносятся друг

с другом кастрация и опыт рождения. Теперь мы рассмотрим, как в своей осс

новной работе на тему тревоги Фрейд постепенно выстраивает эту взаимоо

связь22.

Говоря о той конкретной угрозе, которая стоит за развитием фобий, конверсии

онной истерии и навязчивых неврозов, он замечает: “Во всех этих случаях,

как мы полагаем, роль основной движущей силы, мобилизующей Эго, играет

тревога кастрации”23. Даже страх смерти аналогичен кастрации, поскольку ни

один человек не обладает опытом своей смерти, но все переживали опыт потее

ри, подобный кастрации, при отнятии от груди матери. Затем он говорит, что

угроза кастрации есть “реакция на потерю, на разделение”, прототипом коо

торого является опыт рождения. Но при этом он критически относится к

представлениям Ранка, который считал, что тревога и соответствующий тип

невроза прямо связаны с тяжестью травмы рождения. Полемизируя с Ранком,

Фрейд говорит, что угроза в момент рождения заключается в “потере любимоо

го человека (объекта желаний)”, и “фундаментальная форма тревоги, “первичч

ная тревога” рождения возникает в связи с отделением от матери”24. Объясняя

взаимосвязь кастрации и потери матери, Фрейд использует ход рассуждений

Ференци: потеря гениталий лишает человека возможности в будущем снова

соединиться со своей матерью (или с замещающим ее объектом). Позже из

страха кастрации образуется страх перед совестью, то есть социальная тревоо