68 Смысл тревоги

Стимуляция симпатической системы приводит к общему возбуждению всего

организма. Оно достигается за счет того, что симпатическая система имеет огг

ромное количество связей и нервных окончаний, поэтому нервный импульс из

симпатической системы распространяется “диффузно, по всему телу, в отлии

чие от локальных импульсов краниального или сакрального отделов, которые

четко адресованы определенному органу”42. Поступающий в кровь адреналин

также оказывает генерализованное действие на весь организм. Кэннон говоо

рит, что адреналин работает в “партнерстве” с непосредственной симпатичесс

кой стимуляцией. “Поскольку выделенный адреналин разносится с током кроо

ви по всему телу, симпатическая нервная система, даже если она не оказывает

прямого воздействия с помощью своих нервных окончаний, все равно с помоо

щью адреналина достигает того же эффекта”43. Эти факты параллельны перее

живаниям, которые каждый мог испытать на себе: мы знаем, что злоба, страх и

тревога ощущаются как эмоции, охватывающие все тело.

Поскольку стимуляция симпатической системы вызывает общее возбуждение

организма, на основании одних лишь данных нейрофизиологии невозможно

предсказать, будет ли это эмоция страха, тревоги, гнева, ненависти или еще

какаяято иная (например, ощущение мобилизации или предвкушение приклюю

чения). Кроме рефлекторных реакций, к которым относится, например, реакк

ция испуга, эмоция определяется тем, как организм интерпретирует ситуацию

опасности. В общих чертах дело обстоит так: если на основании интерпретаа

ции организм приходит к выводу, что способен справиться с опасностью, возз

никает эмоция гнева. Тогда поведение организма можно скорее назвать “напаа

дением”, чем “бегством”, и такая интерпретация повлечет за собой

определенные физиологические изменения. При гневе, например, глаза часто

бывают прищурены, чтобы сконцентрировать внимание на той части проо

странства, которую следует атаковать. Но если в результате оценки ситуации

сделан вывод, что нападение не поможет и надо спасаться бегством, — вознии

кает чувство страха. Или же когда воспринимаемая опасность ставит перед

организмом дилемму беспомощности, возникает тревога.

За такой интерпретацией следуют определенные физиологические изменения.

При страхе и тревоге, например, глаза широко раскрыты, это дает организму

возможность увидеть все возможные пути бегства. Таким образом, эмоцию опп

ределяют физиологические факторы, зависящие, в свою очередь, от того, как

организм интерпретирует ситуацию.

Поскольку эмоция представляет собой определенный тип взаимоотношений

организма с окружающей средой, а симпатическая система вызывает скорее

общую, чем конкретную реакцию, было бы ошибкой говорить, что один конкк

ретный нейрофизиологический процесс является причиной конкретной эмоо

ции (например, страха или тревоги). Ошибочно устанавливать такую же пряя

ииголоиб яинерз икчот с аговерТ69

мую причинную зависимость в обратном порядке. Нейрофизиологический апп

парат с его сложнейшей системой взаимосвязей может функционировать бесс

конечным числом способов, в зависимости от потребностей и поведения оргаа

низма в данный момент. Подобным образом, неправильно было бы

отождествлять определенный нейрофизиологический процесс с определенн

ной эмоцией. Иллюстрацией этой ошибки служит следующий текст, написанн

ный одним психологом: “Возникновение антагонизма между сильным импульь

сом возбуждения и другим сильным импульсом торможения вызывает у

организма состояние генерализованной активности, подобное иррадиации нее

рвного возбуждения или перевозбуждению...” Эту генерализацию возбуждее

ния, делает он вывод, и следует считать эквивалентом тревоги44. Нет, я никак

не могу согласиться с тем, что тревогу можно отождествить с генерализацией

нейрофизиологического возбуждения. Тревога не биохимическое явление или

энергия. Скорее, этот термин обозначает определенные взаимоотношения

(например, беспомощность, конфликт) между человеком и окружающей срее

дой, таящей в себе опасность, а нейрофизиологические процессы являются

уже следствием этих взаимоотношений. Такое неверное представление осноо

вывается на ошибочном смешении понятий, когда физиологический механизм,

через который действует психика, принимается за основную причину психии

ческого феномена.

Эта идея основана на первоначальной теории Фрейда, полагавшего, что тревоо

га возникает в результате конверсии вытесненного либидо. В настоящее время

стало очевидным, что данная теория позволяет трактовать тревогу как физикоо

химическое явление. Изучая работы Фрейда, можно заметить, что он амбиваа

лентно относился к отождествлению физиологических процессов и эмоций. С

одной стороны, Фрейд не боится прямо указать на то, что не следует смешии

вать описание нейрофизиологических процессов с психологическим понимаа

нием этих феноменов. В главе, посвященной тревоге, в “Общем введении в

психоанализ” он пишет:

“Там [в традиционной медицине] основное внимание направлено на

анатомические процессы, благодаря которым рождается состояние

тревоги. Нас учили, что в продолговатом мозге возникает раздраа

жение, и тогда у пациента появляется невроз блуждающего нерва.

Продолговатый мозг — нечто действительно загадочное и прекрасс

ное. Я хорошо помню, сколько времени и труда в свое время заа

тратил на его изучение. Но на сегодняшний день я должен сказать,

что для психологического понимания тревоги нам абсолютно не

важно знать, по каким анатомическим путям проходит нервное возз

буждение”.

Он предупреждает психоаналитиков, чтобы те “противились искушению ссыы

латься на эндокринологию или на сведения об автономной нервной системе,