290 Смысл тревоги

своему другу включали идеализацию и подавленную враждебность в таком же

сочетании, что и отношение к родителям. Завершая ряд примеров, отметим,

что конфликт, который впоследствии проявляется в виде чрезмерной трее

вожности, — это тот же основной конфликт, который был и существует

до настоящего времени в отношениях молодой женщины с ее родителями3.

Таким образом, первоначальный конфликт с родителями был интроецирован,

интериоризован (т.е. стал субъективным конфликтом), что вылилось во

внутреннюю травму молодой женщины и фундаментальную психологическую

дезориентацию в ее отношениях к себе и к другим людям. Он стал не только

источником постоянных обид на родителей, но и поводом для непрекращаюю

щихся самообвинений. Нельзя просто сказать, что исходный конфликт с родии

телями впоследствии активизировал у молодой женщины тревогу. Точнее, исс

ходный конфликт с родителями определяет структуру характера индивидуума

в плане межличностных взаимодействий, и в дальнейшем человек справляется

со всеми своими жизненными ситуациями в соответствии с этой структурой

характера. Например, понятно, что если человек смешивает реальность и

свои ожидания по отношению к родителям, он не будет готов реалистичесс

ки оценивать и свои отношения с другими людьми. Следовательно, он будет

подвержен постоянной тревоге и приступам субъективного конфликта.

Совершенно противоположная картина обнаруживается у тех молодых женн

щин, которые испытывали отвержение, но не выказывали выраженной невроо

тической тревоги — у Бесси, Луизы и отчасти Долорес. Примером различия

между реакцией на отвержение этих молодых женщин и женщин из предыдуу

щей группы может служить удивление Долорес, когда психолог спросил, не

расстраивало ли ее в детстве, что отец никогда с ней не играл. Для любой моо

лодой женщины из первой группы такой вопрос был бы наполнен глубоким

смыслом и в большинстве случаев послужил бы сигналом для выплескивания

своей обиды на родителей. Однако Долорес такой вопрос просто никогда не

приходил в голову. Молодые женщины никогда не тешили себя идеализироо

ванными надеждами по поводу родительского отношения; они воспринимали

их реалистически. Луиза и Бесси считали своих матерей жестокими и ненавии

дящими, какими они и были на самом деле. Ни одна из девушек не питала илл

люзий, что ктоото из родителей какоеето время был “хорошим” или на следуюю

щий день станет любящим. Луиза и Бесси воспринимали неприятие как

объективный факт; Луиза беспристрастно назвала его “тяжкой долей”, а Бесси

предпринимала шаги, чтобы добиться любви не родителей, а других людей. Ни

одна из девушек не позволяла родительскому отвержению влиять на ее повее

дение. В детстве Бесси начинала играть с братьями, несмотря на подчеркнуто

непризненное отношение к этому ее отца, а Луиза отказывалась выражать

фальшивую привязанность к матери, которую не любила.

веачулс хиксечинилк яинаводелсси волаиретам розбО291

У этих молодых женщин не было противоречия между ожиданиями и реальноо

стью в отношениях с родителями. Те конфликты, которые происходили у них

как с родителями, так и с другими людьми, имели объективную, осознанную

причину. Они не испытывали невротической тревоги главным образом поо

тому, что их отвержение не было интроецировано; оно не сделалось источч

ником субъективного конфликта и, следовательно, не нарушило их самовоспп

риятие и восприятие ими других людей.

ПРОПАСТЬ МЕЖДУ ОЖИДАНИЯМИ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ

Данное исследование подтверждает гипотезу о том, что конфликт, лежащий в

основе невротической тревоги, проистекает из отношений индивидуума с роо

дителями, и опровергает предположение, что отвержение как таковое предрасс

полагает к невротической тревоге. Скорее, источник предрасположенности к

невротической тревоге лежит в таких взаимоотношениях ребенка с родитее

лями, при которых ребенок не может реалистически воспринимать отношее

ние к нему родителей и не способен принять объективное отвержение. Нее

вротическая тревога возникает не по вине “плохой” матери, выражаясь

словами Салливана, а иззза того, что ребенок постоянно сомневается, “хороо

шая” у него мать или “плохая”4.

Конфликт, лежащий в основании невротической тревоги, вызывает родительь

ское неприятие, скрытое под притворной любовью и заботой. Родители Луии

зы и Бесси — действительно карающие и жестокие — по крайней мере не пыы

тались утаить свою ненависть к детям. Современный психоаналитик Мелитта

Шмидеберг задается вопросом, почему дети теперешних родителей, которые

гораздо более снисходительны к ним, намного тревожнее детей строгих, жестт

ких родителей викторианской эпохи. Она видит причину в том, что современн

ные родители не разрешают детям бояться их, и, следовательно, ребенку прии

ходится замещать свой страх и враждебность и переживать сопутствующую

тревогу. Если родители не могут воздержаться от наказаний, продолжает докк

тор Шмидеберг, они по крайней мере должны дать ребенку право бояться их

(см. ее Anxiety states, Psychoanal. Rev., 1940, 27:4, 439—49). Не углубляясь в

проблему сравнения тревоги в разные эпохи и не вдаваясь в сложные объясс

нения, мы, тем не менее, считаем, что замечание доктора Шмидеберг о том, что

нужно разрешать ребенку воспринимать отношения реалистически, звучит раа

зумно. Следовательно, Луиза и Бесси смогли принять отвержение как таковое

и, как показано в случае Бесси, искать отношений любви и поддержки в друу

гом месте. Таким образом, когда матери Луизы и Бесси в детстве и юности отт