284 Смысл тревоги

чиной. Следовательно, данные настоящего исследования подталкивают нас к

принятию гипотезы о том, что фокус невротических страхов меняется, в то врее

мя как скрытый паттерн невротической тревоги остается постоянным. Но межж

ду тем данные не настолько точны, чтобы служить доказательством обозначенн

ной гипотезы.

Анализ случаев продемонстрировал, что тревога и враждебность (скрытая и

явная) нарастают и спадают совместно. Когда субъекты (скажем, Браун и

Агнес) испытывали более сильную тревогу, они проявляли больше скрытой или

явной враждебности, а когда тревога стихала, то же самое происходило и с

враждебностью.

Как мы видели, одна из причин этой взаимосвязи заключается в том, что сильь

ная боль и беспомощность в состоянии тревоги способствуют агрессии в адрес

тех людей, которых человек считает ответственными за свое состояние. Мы отт

метили еще одну причину этой взаимосвязи, которая состоит в том, что вражж

дебность (особенно подавленная) ведет к тревоге. У Брауна подавленная вражж

дебность к матери порождала тревогу, потому что если бы агрессия получила

выход, то он лишился бы человека, от которого зависит. Таким образом, когда у

людей с невротической тревогой возникает враждебность, она обычно подавляя

ется и находит выражение в форме усиленного стремления радовать и ублаа

жать окружающих. Наиболее заметно это в случае Нэнси, самой тревожной

женщины в нашем исследовании, которая великолепно научилась угождать люю

дям и делать им приятное.

Однако у нас был и такой случай (Агнес с садомазохистской структурой харакк

тера), когда враждебность и агрессия использовались как защита от вызываюю

щих тревогу ситуаций. Своим враждебным и агрессивным поведением Агнес

пыталась заставить своего друга не бросать ее и не усиливать таким образом

ее тревогу.

КОНФЛИКТ КАК ИСТОЧНИК ТРЕВОГИ

Каждый раз, обнаруживая невротическую тревогу, мы находили также и

субъективный конфликт1. На первый взгляд, их соотношение достаточно легко

увидеть и объяснить. В тех случаях, где выраженная невротическая тревога не

проявлялась (случаи Бесси, Луизы, Сары, Филлис, Шарлотты), заметный субъекк

тивный конфликт также отсутствовал. Но давайте займемся более интересным

вопросом: “Так как же обстоят дела с конфликтом?”

веачулс хиксечинилк яинаводелсси волаиретам розбО285

Конфликт принимал множество разных форм в зависимости от конкретного

случая. Приведу только три примера: в случае Брауна субъективный конфликт

заключался, с одной стороны, в его потребности достичь некоторой автономии

и полагаться на собственные силы, но с другой стороны — в его уверенности

в том, что он будет убит собственной матерью, если начнет использовать свои

силы. Соответственно, его поведение характеризовалось огромной зависимосс

тью от матери (и заменяющих ее лиц) и одновременно враждебностью по отт

ношению к ней. Каждый раз, когда конфликт обострялся, у Брауна возникали

чувства неадекватности, беспомощности и сопутствующей им тревоги, а споо

собность к действию парализовалась. У Хелен был конфликт между чувством

вины и желанием казаться стоящей выше правил морали и интеллектуально

изощренной (от этого зависела ее самооценка). У Нэнси конфликт проявился в

том, что ей требовалось полностью зависеть от окружающих, чтобы чувствоо

вать себя в безопасности, в то время как сама она считала всех людей ненаа

дежными.

Ситуации, которые провоцировали конфликт в каждом случае, — например, заа

висимость и собственный успех для Брауна; вина в связи с беременностью для

Хелен; отношения с женихом для Нэнси — были ситуациями, вызывающими

тревогу. В наших исследованиях сильная тревога всегда сопутствовала

внутреннему конфликту, и именно обострение конфликта провоцировало

невротическую тревогу.

Кроме того, возникает вопрос об отношении между конфликтом и угрозой, коо

торую предчувствует индивидуум. Данные настоящего исследования не проо

тиворечат общепринятому положению, что тревога — и нормальная, и невроо

тическая — всегда включает в себя предчувствие угрозы. При нормальных

тревоге и страхе предвидение угрозы может считаться основной причиной

для возникновения опасений. Примером может служить тревога о смерти.

Вспомним наше разделение тревоги и страха: когда под угрозу поставлены

значимые ценности, возникает реакция тревоги; когда под угрозой оказываютт

ся второстепенные ценности, следует реакция страха.

Но для возникновения невротической тревоги необходимы два условия: 1) под

угрозой должны находиться жизненно важные ценности; и 2) угроза должна

сопровождаться другой угрозой. При этом человек не может избежать одной

опасности без столкновения с другой. В паттернах невротической тревоги

ценности, важные для существования человека как личности, противоречат

друг другу. Если Браун станет полагаться на свои силы, он встретится со смерр

тью, а зависимость от матери он может сохранить только ценой продолжающее

гося ощущения никчемности и полной беспомощности, что является почти таа

кой же серьезной угрозой, как и смерть. Другой пример: Нэнси столкнулась с

угрозой отвержения матерью и женихом, которых считала ненадежными, но, с