260 Смысл тревоги

ФИЛЛИС: ОТСУТСТВИЕ ТРЕВОГИ У ОПУСТОШЕННОЙ ЛИЧНОСТИ

Двадцатитрехлетняя Филлис была старшей дочерью в семье, принадлежавшей

к среднему классу. У нее было две сестры семнадцати и двенадцати лет. Отец

Филлис был протестантом, а мать — католичкой; девушка воспитывалась в каа

толическом духе. Во время беременности она работала бухгалтером в банке. В

школе и бизнессколледже (как и в других сферах жизни) Филлис славилась

своей молчаливостью, прилежностью, исполнительностью и дотошностью. В

“Ореховом доме” последнее качество проявлялось в чересчур старательном

приведении себя в порядок перед каждым интервью. Отцом ребенка был военн

ный врач, которого она встретила, когда работала USO hostess. Его профессия

и звание майора составляли предмет гордости Филлис и ее матери. Филлис

наивно идеализировала этого человека и постоянно отмечала, что он “блестяя

щий” и “без единого изъяна”.

Судя по рассказам Филлис, в детстве она “ни разу не была несчастлива”, постоо

янно следовала советам отца (“мы никогда не шли против него”) и воле матее

ри, очень властной женщины. Во время интервью в “Ореховом доме”, на котоо

рых присутствовала мать, Филлис спокойно сидела рядом с ней, пока та

пыталась принять за нее решение относительно судьбы ребенка. Филлис смогг

ла припомнить только один случай, когда она в детстве возразила своим родии

телям (это произошло во время поездки на машине, ей было восемь лет). В отт

вет отец незамедлительно высадил ее из машины и на некоторое время

оставил на обочине. Очевидно, что девочка научилась никогда больше не выы

ступать против родителей. У Филлис не было друзей среди свертников, но она

не сожалела об этом, поскольку считала, что может “хорошо провести время,

не нуждаясь при этом в коммлибо”. Она предпочитала компанию старших люю

дей; ее пока не осуществившимся “идеалом хорошего времяпрепровождения”

было приглашение в компанию леди, играющих в бридж в клубе ее матери.

Филлис и ее мать были очень озабочены тем, чтобы ей предоставили квалифии

цированный врачебный уход во время беременности. Филлис настояла на том,

чтобы ее отправили в лучший роддом в городе, и находилась под наблюдением

ведущего акушера в клинике. События в клинике, о которых она мне рассказаа

ла, объясняют, почему она придавала особое значение тщательному врачебноо

му уходу. Во время ее визита в клинику для подготовки к родам ассистент акуу

шера заметил, что ей, возможно, придется делать кесарево сечение. Филлис

сказала, что после этого главный акушер отвел ассистента в сторону, и предуу

предил, что не следует “говорить ничего такого, что может заставить меня нерр

вничать”. Каждый раз, когда Филлис спрашивала главного акушера о своем здоо

ровье, тот отвечал: “С вами все в порядке; мы не разговариваем с пациентами”.

йеретам хинжумазен еинаводелссИ261

Рассказывая об этом, Филлис довольно улыбалась; очевидно, что пребывание

под крылом авторитета и неосведомленность о своем состоянии были для нее

идеальной ситуацией. Такая “политика испуганного страуса”, или высокая

оценка незнания, объясняется тем, что для нее это было средством избегания

любого волнения, конфликта, тревоги. Однажды, за неделю до родов, Филлис

охватила тревога, что она может умереть. Девушка немедленно выкинула бесс

покойную мысль из головы, сказав себе: “Это все дело науки, незачем беспокоо

иться”. Она подчеркивала, что “твердо верит в науку, и только в науку”.

По результатам пройденного теста Роршаха можно судить о Филлис о как о

чрезвычайно подавленной, расщепленной, “плоской” личности с очень низкой

внутренней активностью, т.е. эмоциональной отзывчивостью на других люю

дей29. Она проявила излишнюю осторожность, ограничивая свои ответы теми

деталями, в описании которых могла быть дотошна и аккуратна, и с успехом

удерживалась от эмоциональной увлеченности другими людьми. В протоколе

была показана очень низкая тревожность, а конфликты и напряжение практии

чески отсутствовали. Очевидно, что осторожность и скованность так надежно

укоренились в ней, что Филлис принимала эти обедненные способы реагироо

вания без какиххлибо особых субъективных проблем. Оценка ее тревожности

по тесту Роршаха была следующая: глубина 2, широта 2, защита 2, что позвоо

ляет отнести ее к низкой категории тревожности по сравнению с другими моо

лодыми женщинами. В опросном листе по детскому возрасту Филлис оценила

уровень тревоги как умеренно низкий, при этом самая высокая тревога была

отмечена в таких областях, как мнение о ней сверстников, успех или неудача

в работе и отношение к ней семьи. В опросном листе по настоящему времени

тревога Филлис была оценена как высокая. Сама девушка объяснила ее возрасс

тание тревогой по поводу предстоящих родов.

Хотя Филлис определенно испытывала тревогу по поводу приближающихся

родов (она опасалась кесарева сечения), я подозреваю, что повышенный уроо

вень тревоги в опросном листе отражает, по крайней мере отчасти, не ее собб

ственную тревогу, а тревогу ее матери по поводу родов. Данная гипотеза соо

гласуется с тем фактом, что Филлис обычно принимала практически все

установки матери. Во всяком случае, высокий уровень тревоги в этом опросс

ном листе стоит особняком по сравнению с низкой тревогой, выявленной по

всем остальным критериям.

При беседе с Филлис возникали лишь самые слабые намеки на бунт против маа

тери. Одним из них было увлечение конным спортом, которым она занималась

до беременности, несмотря на опасения матери и ее мягкое осуждение. Но во

всех случаях принятия важных решений, таких как планы относительно рее

бенка, Филлис следовала воле матери. Окончательное решение оставить