254 Смысл тревоги

Тревога, которая проявлялась у Бесси за время пребывания в “Ореховом доме”,

всегда была связана с реальными ситуациями. Она очень боялась идти в суд на

разбирательство дела своего отца и беспокоилась, что суд запретит ей остаа

ваться жить в приюте, а потребует вернуться в дом матери. В первом случае

она боялась встретиться с отцом, а во втором — переживала, как будет стоять

перед судьями и давать свидетельские показания23. Она испытывала реалистии

ческий конфликт по поводу отказа от собственного ребенка, но пришла к выы

воду, что вместо него может заботиться о ребенке замужней сестры. По свидее

тельству социальных работников и психолога, тревога Бесси в этих случаях

была скорее ситуативной, чем невротической, т.е. не вытекала из субъективв

ного конфликта, и встречалась девушкой со всей объективностью и ответт

ственностью.

Отношения Бесси с другими молодыми женщинами и со служащими “Ореховоо

го дома” были неизменно хорошими. Она шутливо называла себя “приютской

задирой”, но все ее поддразнивания носили дружеский характер и воспринии

мались остальными именно так. Она получала большое удовольствие от забоо

ты о детях других девушек и была очевидно права, когда сказала: “Меня любят

все дети, о которых я в своей жизни заботилась, и я их люблю”. Поселившись в

другом приюте после отъезда из “Орехового дома”, она сообщила, что очень

счастлива, и хозяйка приюта описала ее как надежную девушку с очень хороо

шим характером.

Бесси выказывала умеренно низкий уровень тревожности. Ее конфликты в осс

новном носили ситуативный характер, и она справлялась с ними с относительь

но высоким реализмом и ответственностью. У нее была весьма понятная

склонность отдаляться от стрессовых ситуаций, которые нельзя было уладить

иным путем. Это отдаление обычно принимало реалистическую (в смысле

“нормальную”) форму — например, уйти в парк, чтобы избавиться от ругани

родителей. Имелась и скрытая возможность шизоидного поведения в ситуации

невыносимых стрессов. Но факт отсутствия этой крайней тенденции в ее повее

дении перед лицом сильнейшего кризиса во время беременности показывает,

что Бесси была подвержена невротической тревоге в очень низкой степени и

справлялась с ней относительно здоровым способом.

Бесси испытывала высокую степень отвержения со стороны обоих родителей.

Как и в случае Луизы, этот факт вызывает недоумение. Почему сильнейшее

родительское отвержение не привело к развитию невротической тревоги? Очее

видно, что родительское отвержение не породило у Бесси внутренних, субъекк

тивных конфликтов. Проблемы с родителями не были интроецированы ни в

качестве повода для самобичевания, ни в качестве источника постоянных

обид. Она принимала родительское отвержение как реальный, объективный

факт, и это принятие основывалось на реалистической оценке своего отца. Ее

йеретам хинжумазен еинаводелссИ255

оценка матери также соответствовала действительности (хотя у матери все

еще было достаточно власти, чтобы затруднить для Бетти принятие решений).

Таким образом, работа с отвержением проводилась на сознательном уровне;

она не нарушалась ожиданием того, что родители могли бы или должны быть

другими. По существу, отвержение не исказило ее поведения: в любопытной

виньетке о своем детстве она не отказалась от намерений поиграть с другими

детьми, несмотря на вопиющее неприятие отцом ее приближения. Она была

способна устанавливать любящие отношения с братьями и сестрами, ровеснии

ками и другими людьми всех возрастов.

Я попытаюсь предложить следующий принцип: приспособление к отвержению

без внутреннего конфликта — то есть без разрыва между субъективными

ожиданиями и объективной реальностью — является важной составляющей

свободы Бесси от невротической тревоги.

ДОЛОРЕС: ПАНИЧЕСКАЯ ТРЕВОГА

В СИТУАЦИИ СЕРЬЕЗНОЙ УГРОЗЫ

Долорес была четырнадцатилетней белой пуэрториканкой католического вее

роисповедания, приехавшей в Соединенные Штаты за три года до наших инн

тервью. Она принадлежала к рабочему классу, ее отец был неквалифицированн

ным рабочим на фабрике в ПуэртооРико. В детстве Долорес перенесла

туберкулез кости ноги и немного прихрамывала. В ПуэртооРико у нее остаа

лись два старших брата, старшая сестра и младший брат. Когда Долорес исполл

нилось пять лет, ее мать заболела, и Долорес пришлось шесть лет ухаживать за

ней и не ходить в школу.

После смерти матери бездетная тетя привезла Долорес в Соединенные Штаты.

У беседовавших с тетей социальных работников “Орехового дома” создалось

впечатление, что она использовала Долорес для удовлетворения собственных

эмоциональных потребностей. В первые несколько месяцев тетя любила дее

вочку, но затем резко изменила отношение к ней вплоть до полного безразлии

чия, частенько била ее и нарочито отвергала в пользу детей родственника,

жившего неподалеку.

От Долорес мы смогли узнать только то, что ее затолкал в подвал и изнасилоо

вал незнакомый мужчина. На протяжении шести с лишним недель предварии

тельных собеседований перед поступлением в “Ореховый дом” и первых нее

дель в приюте Долорес упорно придерживалась этого объяснения своей