242 Смысл тревоги

рессивной борьбы за власть над другими людьми вписываются в садомазохистт

ский паттерн, который также будет заметен в тесте Роршаха.

Сначала Агнес отказывалась реалистически взглянуть на факт своей беременн

ности. Очевидно, она чувствовала себя иззза этого слабой жертвой и не могла

вооружиться своей привлекательностью как средством для агрессии. Но вскоо

ре она включила будущего ребенка в свой садомазохистский паттерн и стала

постоянно рассуждать о материнской ответственности. (Поэтому остальные

молодые женщины обращались к ней “мадонна”). После рождения ребенка она

стала относиться к нему как к “игрушке”, как продолжению себя, и подчеркии

вала, что теперь наконец у нее есть тот, кому она может принадлежать. Такое

отношение к ребенку сопровождалось полным отсутствием реалистичных плаа

нов на его будущее. Теперь и он служил орудием агрессии против Боба; Агнес

утверждала, что ребенок — это то, за что “можно побороться”.

Понятно, что Агнес испытывала отвержение со стороны родителей. Наряду с

ее сомнениями в том, были ли они ее настоящими родителями (что символии

чески значимо и, возможно, фактически достоверно), имеются многочисленн

ные данные об ее прохладных и обоюдно враждебных отношениях с мачехой.

Отец всегда отличался безразличным отношением к Агнес и ее способностям.

Вплоть до настоящего времени Агнес стремилась пробиться сквозь это безразз

личие. После родов она отправилась в соседний город повидать отца, якобы с

целью получить фактические сведения о своем рождении, а на самом деле —

чтобы заставить его в коиито веки проявить к ней хоть каплю интереса. Ее поо

требность в заботе символически выражалась в надежде на то, что он даст ей

немного денег. Я утверждаю, что деньги были “символом”, потому что в то

время Агнес не особенно нуждалась и, более того, установленная ею сумма

(пять долларов) никакой погоды реально не сделала бы. Перед поездкой она

выразила убеждение, что отец не “раскошелится”, т.е. не даст ей материальноо

го подтверждения своей заботы. После поездки она рассказала, что он с удоо

вольствием хвалился перед своими коллегами тем, какая у него симпатичная

дочь, но в остальном, как всегда, выражал полнейшую незаинтересованность в

ней. На интервью в “Ореховом доме” Агнес постоянно говорила о своем одии

ночестве: “Я никогда никому не принадлежала”. Даже с учетом ее склонности

к драматизации можно сделать вывод, что она всегда была очень изолированн

ной личностью. Мы относим Агнес к категории высокого родительского отверр

жения.

Основными характеристиками ее теста Роршаха были сильная агрессия и

враждебность18. Почти каждый ответ, где фигурировали человеческие сущее

ства, представлял собой описание дерущихся людей или чудовищ с человечесс

кими чертами. Чудовища появлялись в сексуальном контексте; предположии

тельно, секс у нее ассоциировался со зверской агрессией против нее. Хотя

йеретам хинжумазен еинаводелссИ243

глубинные фантазийные импульсы находили у Агнес достаточное выражение,

она подавляла инстинктивные побуждения и сексуальные влечения, дабы изз

бежать судьбы жертвы агрессии. Тест Роршаха показал, что чрезмерные вражж

дебные и агрессивные тенденции (потенциальные и актуальные) буквально

влекут ее за собой, и они вышли бы иззпод ее контроля, если бы хоть частично

не подавлялись. Кроме того, присутствовала значительная эмоциональная возз

будимость, особенно в нарциссической форме.

В целом, в ее тесте Роршаха обнаружился садомазохистский паттерн. Агнес

пыталась сбежать от своей враждебности и агрессивности под защиту вообраа

жения, абстракций и морализма, т.е. агрессия выглядела как битва между “добб

ром и злом”. Хорошие умственные способности использовались ею для удовв

летворения своих агрессивных амбиций путем контроля над окружающими. В

ее случае враждебность и агрессивность были сопряжены с тревогой, главным

образом вызванной ожиданием агрессии в свой адрес, а это ожидание, в свою

очередь, чаще всего было ее проекцией собственных враждебных и агрессивв

ных чувств. Основным способом борьбы с тревогой была ответная агрессия и

враждебность.

Оценка параметров тревожности Агнес по тесту Роршаха была такова: глубина

21/2, широта 41/2, защита 41/2, что позволяет отнести ее к категории высокой трее

вожности по сравнению с другими девушками. Агнес оценила свой уровень

тревоги в детстве как умеренно низкий, а в будущем — как умеренно высоо

кий. Главными областями тревоги были амбиции и опасения фобического хаа

рактера.

Случай Агнес может многое рассказать нам о связи тревожности с агрессией и

враждебностью. Воопервых, ее тревога была реакцией на ситуации, в которых

она усматривала угрозу открытого нападения со стороны окружающих. Видии

мо, ее ужас на первых интервью в “Ореховом доме” объясняется именно так.

Понятно, что реакция тревоги Агнес на такую угрозу сопровождалась ответт

ной враждебностью и агрессией, которую она хоть и не направляла на меня и

социального работника “Орехового дома”, но вымещала на остальных молодых

женщинах. Воовторых, ее тревога была реакцией на угрозу быть отвергнутой и

остаться в одиночестве. Враждебность и агрессия, связанные с реакцией трее

воги, — знакомый нам паттерн озлобления на тех лиц, от которых исходит

возможность болезненной изоляции и тревожности.

Случай Агнес демонстрирует еще и третий, менее распространенный аспект

взаимосвязи тревоги с враждебностью и агрессией: она использовала враждебб

ность и агрессию как метод избегания ситуаций тревоги. Это не совсем

обычная модель поведения: у других девушек мы наблюдали попытки избегаа

ния тревоги путем дистанцирования или ублажения окружающих и угождения