Фуруботн Рихтер Инст-ты и эконом-я теория 2005

будущем, как им приходится жить вместе в настоящем. Поэтому, выбор, сделанный сегодня, определяет не только «последствия данного шага, но может также повлиять на последующий выбор игроков. Следовательно, будущее может отбрасывать тень на настоящее и, таким образом, воздействовать на текущую стратегическую ситуацию» [Axelrod, 1984, р. 12].

ного режима и текущую деятельность Международного валютного фонда. И все же в международных делах и в настоящее время бесспорно существует лидерство Америки, как, например, в ситуации с войной в Персидском заливе, а также в некоторых менее драматических проблемах мирового порядка, как, в частности, урегулирование международного денежного порядка после краха Бреттон-Вудской системы. Решая менее глобальные вопросы, некоторые другие страны играют или пытаются играть лидирующую роль — например, Франция в случае с Европейским сообществом или Россия в отношениях с бывшими республиками Советского Союза. Как и в случае национальной политики, несомненно, трудно представить себе международную политику без некоего политического предпринимателя (лидерства), и могущество страны, даже если речь идет «всего лишь» об экономической мощи, как в послевоенной Германии, будет и дальше играть свою роль в этой связи.

Вообще говоря, кооперация имеет значение и при гегемонии. Она становится еще более важной «после окончания гегемонии» в своей классической форме. Кеохейн [Keohane, 1984, р. 46] использует в этом контексте термин «кооперация в условиях гегемонии», который он и другие политологи анализируют с использованием инструментария новой институциональной экономической теории.

9. Кооперация в условиях гегемонии. Кооперация суверенных государств при наличии лидерства могущественной державы является, как уже было сказано, слабой формой гегемонии. Основание международных режимов, подобных Организации Объединенных Наций, Европейскому экономическому сообществу и Международному валютному фонду, является типичным результатом такого рода асимметричной международной кооперации. По историческим причинам некоторые государства оказываются «запертыми» в коалиции, подобно западным союзникам после Второй мировой войны, с одной стороны, и странам — членам Варшавского договора — с другой. В каждой коалиции одна из стран занимает лидирующую позицию, в наших примерах — это Соединенные Штаты и Советский Союз. Данная ситуация сравнима с фундаментальной трансформацией Уильямсона. Гегемон будет вести себя оппортунистически, хотя и в определенных пределах. Примерами являются Луврское соглашение 1987 г. группы семи ведущих промышленных стран (Большой семерки) при лидирующей роли Соединенных Штатов* (см.,

* После того как в феврале 1985 г. американский доллар достиг рекордно высокого уровня, министры финансов Большой пятерки (Великобритании, США, Франции, ФРГ и Японии) встретились в сентябре 1985 г. в Нью-Йорке в отеле «Плаза» и подписали Плазенское соглашение, в котором устанавливалось, что курс доллара завышен, и поэтому Центральные банки должны координировать

Международные режимы являются, без сомнения, особым случаем отношенческих контрактов. Их соблюдение невозможно обеспечить юридическими мерами (вследствие суверенности наций), однако, подобно контрактам, они помогают построить отношения на взаимовыгодной основе. «Правила изменяют, от них увиливают, их нарушают для удовлетворения насущных потребностей текущего момента... Они часто создаются и пересматриваются в процессе переговоров» [Keohane, 1984, р. 89].11

свою политику, чтобы снизить его. В феврале 1987 г. министры Большой семерки (Великобритании, Италии, Канады, США, Франции, ФРГ и Японии) встретились в Лувре и пришли к соглашению о необходимости стабилизации обменного курса, поскольку доллар упал на достаточную величину. — П р и м ред. .

11 «Режимы — более широкое понятие, чем формальные соглашения. Они включают в себя принципы (исходные цели), нормы (судебные запреты общего характера или определения законности), правила (конкретные права и обязательства), а также процедуры (формальные указания средств, а не сути)» [Alt, Calvert and Humes, 1988, p. 446].

идет много дальше обсуждавшейся нами аргументации Норта [North, 1981]. Согласно Локку, люди свободно договариваются друг с другом

об объединении в сообщество для того, чтобы удобно, благополучно и мирно совместно жить, спокойно пользуясь своей собственностью и ощущая себя в большей безопасности, чем кто-либо, не являющийся членом этого сообщества [Locke [1823], 1963, р. 394].

Чуть ниже Локк утверждает, что люди будут поступать таким образом только в том случае, если «можно надеяться, что власть общества или законы, им утвержденные, никогда не переступят границы общего блага», которым, согласно Локку, является жизнь самого человека, его свобода и собственность [Ibid., р. 414].

Контрактную теорию государства можно интерпретировать как соглашение между индивидами в понимании Юма [Hume [1739-1740], 1969, р. 40] и позднее Льюиса [Lewis, 1969]. Аргументация Менгера [Menger [1883], 1963, bk. 3, ch. 2] аналогична. Он пишет, что государства могут возникать посредством кооперации между главами отдельных родов без заключения какого-либо соглашения лишь на основе растущего осознания их членами своих индивидуальных интересов. Данная проблема, пользуясь современной терминологией, является проблемой кооперативного решения повторяющейся игры «дилемма заключенного». Как показал Аксельрод [Axelrod, 1984], стратегия «зуб за зуб» может быть успешной. Шоттер [Shotter, 1981, р. 45-51] представил модель, основанную на работе Нозика [Nozick, 1975], в соответствии с которой государство может появиться первоначально благодаря общественному договору небольшой группы людей, развиваясь далее за счет присоединения все новых и новых граждан, если предельные издержки защиты против насилия, воровства и т. п. понижаются с ростом количества людей, находящихся под защитой [Bernholz, 1992]. Бинмор [Binmore, 1994] доказывает, что теория игр дает систематический инструментарий для исследования социальной кооперации и координации, и критикует многие современные работы. Политолог Кальверт [Calvert, 1995а, р. 224] придерживается аналогичной точки зрения, трактуя институты как равновесие, достигаемое в соответствующей игре (см. также [Calvert, 1995b]). Он обращается не только к проблеме кооперации, но и к проблеме координации, делая вывод, что «любая теория институтов должна предложить серьезную концептуальную'основу для объяснения внутренних побудительных мотивов к кооперации в рамках того или иного института» [Calvert, 1995а, р. 225]. Грейф [Greif, 1994] интерпретирует генуэзские политические системы XII-XIII столетий как самовыполняющиеся соглашения. Хотя предыдущие исследования подчеркивали необходимость ограничения возможности правителей злоупотреблять своими правами, история Генуи, по-видимому, показывает «важность изучения институциональной основы, определяющей границы поли-

Новая институциональная экономическая теория государства 545

тических интриг, эндогенного процесса, благодаря которому появляется „правитель", побудительных мотивов правителя поощрять рост и побудительные мотивов к кооперации с правителем» [Greif, 1994, р. 285-286].

Для понимания современного открытого общества полезно рассматривать государство как добровольно заключаемый контракт, который является неявным долгосрочным контрактом между избирателями (принципалами) и их агентами (критический обзор данного подхода представлен в работе [March and Olsen, 1989]). Специфические инвестиции избирателей и информационные асимметрии помогают объяснить оппортунизм правителей. Это также приложимо к осознанию опасностей тоталитаризма, против которых предостерегал Хайек в своей книге «Дорога к рабству» [Hayek, 1944]. На деле, необходимость гарантировать личную свободу является одной из основных тем в литературе по контрактной теории государства, по крайней мере со, времен Локка. Здесь следует упомянуть работу Хайека «Конституция свобо- ды» [Hayek, 1960]. Немецкие теории «экономического порядка» [Bohm, 1937; Eucken, 1950] и американская конституционная экономическая теория, основоположником которой является Бьюкенен [Buchanan, 1987], уходят своими корнями в эту проблематику. Контрактную модель правительства Бьюкенена [Buchanan, 1975] позднее более глубоко развил Холкомб [Holcombe, 1994], разработавший модель правительства, основанную на обмене.

Приложение инструментария НИЭТ к теории государства было инициировано и продолжено Нортом, который как экономист-историк проявляет особый интерес к анализу причин институциональных изменений. Его гипотеза заключается в том, что институциональное изменение происходит всюду, где оно обещает принести выгоду. Он развивает и иллюстрирует свою гипотезу в серии работ ([North, 1971; 1973; 1981]; первые две совместно с Томасом) и подытоживает последние достижения своей теории в книге « И н с т и т у т ы , институциональные изменения и функционирование экономики» [North, 1990].12 Леви [Levi, 1988] развивает гипотезу Норта о том, что правители по своей природе -*• хищники, и иллюстрирует этот аргумент, анализируя конкретные случаи. В дальнейшем другие авторы привлекли внимание к параллелям

12 Неэффективность может, однако, существовать в течение значительного периода времени «вследствие того, что правители, стремясь избежать конфликтов с влиятельными избирателями, не устанавливали эффективные правила, которые противоречили бы интересам этих избирателей. Другая причина могла состоять в том, что издержки мониторинга, исчисления и сбора налогов, возможно, порождали такую ситуацию, при которой менее эффективные права собственности приносили большие налоговые сборы, чем эффективные» [North, 1990, р. 52]. Миллер также подчеркивает этот момент [Miller, 1989].

движение в этой области, основанное на приложении методологии НИЭТ.

ВJournal of Institutional and Theoretical Economics были опубликованы

материалы симпозиума по использованию методологии НИЭТ при анализе государства и общества [Furubotn and Richter, 1994].

9.5.2. Международные отношения

Во-первых, следует отметить, что существует огромное количество публикаций по экономической теории международных отношений, по большей части касающихся организации и последствий международной

торговли и международных финансов. Марксистская теория империа-

лизма является давней и известной ветвью этих исследований, обзор которых можно найти, например, в [Amsden, 1987]. Неоклассическая

экономическая теория международной политики является более поздним ответвлением. Обзор литературы в этой области представлен, например, в таких работах, как [Frey, 1984а; Frieden and Lake, 1987].

Во-вторых, были опубликованы работы, либо дополняющие вышеупомянутые источники, либо частично пересекающиеся с ними. В них аргументация экономической науки использовалась для анализа норм и различных типов институционального устройства, регулирующих не < только торговлю, но и международные отношения в целом. Например, это работы [Bernholz, 1985; 1992] или литература, в которой освещаются проблемы гонки вооружений и сдерживания путем устрашения, представленная трудами [Rapoport, 1960; 1967; Shelling, 1960; 1966; Tullock, 1974] и др. Большая часть этой литературы в значительной степени использует аппарат теории игр.

Применение методов НИЭТ к анализу международных отношений, затронутое в этой главе, является самым молодым ответвлением экономического анализа международных отношений. На этой основе ведется исследование как организации, так и последствий международно^ торговли и международных финансов, а также эволюции и контроля международных политических трансакций в целом. Хотя первые попытки подобных исследований предпринимались исключительно экономистами, не слишком заинтересовав скептически настроенных политологов, подход к международным отношениям с точки зрения НИЭТ был использован самими политологами. Например, Кеохейн [Keohane, 1984] рассматривал концепцию международных режимов с позиций теории трансакционных издержек Уильямсона. Альт, Кальверт и Юмз [Alt, Calvert and Humes, 1988] привнесли сюда методы теории игр и подчеркнули влияние институтов на репутацию, также упомянутое Кеохейном. Вскоре экономисты также заинтересовались этой проблематикой. В таких работах, как [Richter, 1989b; Richter and Schmidt-Mohr, 1992], проанализировано Луврское соглашение группы семи ведущих промышленно развитых стран мира посредством сочетания подходов

НИЭТ и концепции кооперации в условиях гегемонии. Шмидтхен и Шмидт-Тренц [Schmidtchen and Schmidt-Trenz, 1990; Schmidt-Trenz and Schmidtchen, 1991], используя аппарат НИЭТ, рассматривают проблематику многонациональной фирмы. В работе [Yarbrough and Yarbrough, 1992] на основе НИЭТ развивается «стратегический организационный подход» к международным отношениям. Авторы применяют концепции Уильямсона, Кеохейна и других ученых, доказывая, что организационное разнообразие отражает альтернативные структуры управления, которые используются для того, чтобы облегчить заключение соглашений и обеспечить их выполнение. Они выдвигают различные гипотезы для объяснения организации международной торговли в разные периоды, начиная с XIX столетия. Некоторые политологи также работают в этом русле. Мартин [Martin, 1993] доказывает, что институты позволяют государствам делать более достоверными свои угрозы и обещания. Альт и Мартин [Alt and Martin, 1994] обсуждают институциональный подход к международной контрактации. Специалисты по международному праву, как, например, Ресс [Ress, 1994], также активно обсуждают проблемы международного публичного права, рассматривая вопрос ex ante гарантий против ex post оппортунизма.

9.6. Литература, рекомендуемая к главе 9

Чтение литературы по экономическому анализу института государства начните с контрактной теории государства Локка [Locke [1823], 1963, vol. 2, ch. 8]. Продолжите, обратившись к работе Бьюкенена «Границы свободы» [Buchanan, 1975], содержащей контрактную модель правительства. Элементарная неоклассическая теория государства Норта [North, 1981, ch. 3] дает поучительный пример экономического анализа деятельности конкретного правителя. Моу [Мое, 1990] демонстрирует отличный образец приложения методологии НИЭТ к анализу государственной бюрократии.

В качестве введения в анализ международных отношений с точки зрения теории общественного выбора прочитайте работу [Frey, 1984а]. Ранние приложения аппарата НИЭТ к интересному и важному вопросу международных режимов можно найти в книге [Keohane, 1984]. Концепция кооперации в условиях гегемонии Кеохейна помогает улучшить понимание многосторонних самовыполняющихся контрактов. Кеохейн приводит исторические примеры того, что он называет кооперацией в условиях гегемонии. При желании изучить более свежий пример, проанализированный с использованием методов НИЭТ в сочетании с концепцией кооперации в условиях гегемонии (Луврское соглашение 1987 г.), можно прочитать работу [Richter, 1989Ь].