Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика. Учебник для студентов вузов
.pdf
21. Этика экзистенциализма
411
Напротив, с его позиции оправдываются крайний экстремизм, фанатизм, нетерпимость.
Человеческое бытие, таким образом, есть вопрошание, обращенное человеком к самому себе. Однако повседневная реальность
постоянно берет человека в плен, и он покорно принимает условия
своего существования, как бы нелепы они ни были. Французский
философ утверждал, что бессмысленность и безнадежность человеческого существования не могут быть доказаны. Если человек принимает обстоятельства жизни, значит, они его устраивают.
Стало быть, нужны какие-то радикальные средства, которые могут вырвать человека из ситуации абсурда. Человек должен сохранить
свое достоинство. Но как?
Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема, — писал Камю. — проблема самоубийства. Решить, стоит ли
или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на
фундаментальный вопрос философии
1
.
Однако помимо самоубийства есть еще один способ преодоления абсурда — это áóíò, восстание человека против своего удела и
против всего мироздания. Чем хорош этот путь? Он оспаривает конечные цели человека во вселенной. Только в бунте человек обретает смысл бытия. Раб протестует против участи, которая уготована
ему рабским положением… Ни в коем случае, считает Камю, нельзя
принимать за благо неподлинное существование.
Понятие «бунт» тесно связано для Камю с опытом абсурда.
В «Мифе о Сизифе» (1942) Камю дал описание абсурдного мышления,
широко распространенного и ставшего болезнью духа. Однако понятие «абсурд» у Камю не поддается однозначному и точному определению. Речь идет о феноменологическом понятии, которое, скорее, сигнализирует об основном опыте действительности, чем фиксирует ее.
Камю описывал явление абсурда следующим образом: мы замечаем в себе тягу к единству, к ясности, к познанию мира в целом;
нас мучает вопрос, существует ли смысл, придающий жизни ценность; мы противостоим молчащему миру; мы одиноки со своими
вопросами. Тщетно задаваемые вопросы приводят к неожиданному
скачку к религиозным убеждениям или, напротив, к сомнению, к
нигилизму. Так мы начинаем чувствовать себя покинутыми в пустыне, но одновременно жаждем счастья и полноты жизни. Эту ситуацию разорванного, расколотого бытия Камю называл «абсурдом»
и требовал (в особенности выразительно это звучит в эпилоге «Мифа о Сизифе»), чтобы человеческая честь стремилась противостоять
этой ситуации, а не бежать от нее.
1
Êàìþ À. Бунтующий человек. М., 1990. С. 24.
412
В абсурде нет самоуспокоения, напротив, он несет возбуждение,
возмущение тем разладом между человеком и миром, природой и
обществом, человеком и человеком, который делает абсурд хронической осознанной болью. Бунт одновременно и есть момент абсурда, поскольку он выражает и недовольство, и протест против
абсурда. Хотя абсурду не дано понятие завтрашнего дня, не знает
он и надежды, но человек обретает в нем средство борьбы против
существования, обретает собственное достоинство и свободу. Страдание, нужда, несправедливость, тирания, зло всякого рода (и прежде всего смерть и убийство) ставят нас перед абсурдом. Можно
сомневаться во всем, но только не в этом явлении и не в протесте и
мятеже, которые оно в нас вызывает.
Итак, бунт для Камю — сознательное выступление против природных и исторических условий нашего существования. Без такого
рода бунта человеческая жизнь пребывает в атмосфере затхлости,
неподвижности, наивности, в состоянии сна или незрелости. Только бунт пробуждает сознание. Осознанный бунт выражается, по
Камю, в двух ограничивающих друг друга формах: метафизической
и исторической. В некотором смысле, считал Камю, история метафизического бунта идентична истории религии, поскольку это —
восстание против условий нашего существования. Исторический
бунт возникает там, где требование свободы и справедливости ведет
к конкретным политическим акциям, т.е. к революции.
Более конкретное определение этого вида бунта приводит, по
Камю, к «диалектике бунта», т.е. к амбивалентности этого явления,
изменяющего своим первоначальным идеалам и становящегося революцией. Но при ближайшем рассмотрении тексты Камю обнаруживают неясность понятия «исторический бунт», показывают трагические стороны его политической философии.
Как видим, в философии существования множество разных, необычных сюжетов. Что же в ней ценного? Прежде всего то, что она
утверждает достоинство и значимость всякой человеческой личности, ее непререкаемую ценность. Она утверждает ее подлинное величие и неоспоримые права на духовную свободу и достойные условия жизни. Экзистенциалисты определяют человека через его
деяния. Может показаться, что их философия печальна, пессимистична. Но такое впечатление ошибочно. Ведь само понятие «человеческое бытие» предполагает повышение человека, его готовность
превзойти самого себя. Следовательно, экзистенциализм вооружает
человека одухотворяющей целью.
* * *
Экзистенциализм приковывает внимание к внутреннему миру
человека, к его тончайшим переживаниям. Философы этого на-
21. Этика экзистенциализма
правления показывают, что каждый человек может соучаствовать в
общем процессе творчества. Экзистенциализм ставит задачи перед
каждым индивидом, побуждая его к ответственности и свободе.
Таким образом, бытие человека есть способ выявления его самого, его внутреннего мира, его трепетности, схваченной в пограничных ситуациях. Экзистенция есть выражения уникальности бытия. Вот почему философы-экзистенциалисты рассматривают вопросы человеческой свободы и ответственности, смысла жизни,
вины и страха, обсуждают в разных аспектах темы любви и смерти,
искажения человеческого общения.
Само понятие «бытие» многозначно. Бытие — это не вещь и не
предмет. Среди вещей мы никогда не найдем самого бытия. Бытие
выступает как некое присутствие вещи, как теперь сущее. Бытие
всегда «бытийствует» в сущем. Но оно неизмеримо богаче, потому
что является обозначением не только всего того, что есть, но и всего того, что может быть. Огромную роль в философии играет понятие человеческого бытия, отражающего некий идеал человеческого
существования.
413
Вопросы для размышления
1. Чем страх отличается от трепета?
2. Почему экзистенциалисты определяют бытие как возможное?
3. Как можно расшифровать понятие «экзистенция»?
4. Почему трансценденция связана с экзистенцией?
5. Отчего экзистенциалисты считают, что добро и зло не являются характеристиками внешнего мира?
6. Что означает формула «Человек — не безличный объект»?
7. Как понять слова Ж.П. Сартра о том, что человек постигает
себя только через другого?
8. Как вы понимаете образ «человека из барака» Г. Марселя?
9. Кто из экзистенциалистов утверждал абсурдность человеческого бытия?
10. Объясните, почему Альберт Камю обращается к образу Сизифа?
Литература
Современный экзистенциализм. М., 1966.
Проблемы человека в западной философии. М., 1988.
Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997.
Хайдеггер М. Время и бытие. М,. 1999.
Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994.
Êàìþ À. Бунтующий человек. М., 1990.
ŞŷƂƃƘƏżƅſż
Наше поведение во многом определяется ценностными суждениями, и на их обоснованности зиждется наше психическое здоровье и
благополучие. Великие гуманисты прошлого были философами и психологами одновременно. Они полагали, что понимание природы человека немыслимо без понимания норм и ценностей его жизни. Психологию нельзя отделить от философии этики, социологии или экономики.
На протяжении многих столетий развивается этическая мысль. Она
существует во множестве вариантов, отражает разные представления о
человеке, человеческой природе, смысле жизни и ценностных установках. Опыт нравственных исканий показывает: ни добро, ни зло не предопределены и не реализуются автоматически. Решение остается за человеком. Оно зависит от его способности относиться к самому себе, к
своей жизни и счастью всерьез. Оно зависит от его готовности решать
и свои собственные нравственные задачи, и нравственные проблемы
всего общества. Оно, наконец, зависит от его мужества быть самим
собой и быть для себя.
Мы обнаруживаем, что проблема добра и зла есть и весьма тревожное метафизическое измерение. Мы начинаем отдавать себе отчет, что
происходящее в нашем мире определяется не одними только материальными причинами. В конечном счете оно непосредственно отражает
динамику сферы архетипов. Силы и сущности, оперирующие в этой
сфере, сильно поляризованы: пантеон архетипических фигур включает
в себя как благие, так и гневные божества. Архетипические принципы —
добро, нейтральное и зло — представляют собой неотъемлемую часть
творения и необходимые элементы в космической игре.
По этой причине устранить зло из устройства Вселенной невозможно. Половину архетипического пантеона просто "отстранить от дел"
нельзя. В свете этих прозрений совершенно очевидно, что, если мы
хотим улучшить ситуацию в мире и уменьшить воздействие элементов
зла на наши повседневные дела, нам нужно найти для архетипических
сил, которые в ответе за эти элементы, менее разрушительные и менее
опасные формы выражения. Назрела необходимость создавать ситуации, в которых мы могли бы выразить архетипическим силам свое почтение и дать им альтернативную возможность выражения, не разрушающего нашу жизнь, а, наоборот, оказывающего ей поддержку. Иногда приходят интересные идеи относительно такого рода деятельности
и институтов.
Для уменьшения воздействия потенциально разрушительных архетипических сил в нашем мире могло бы послужить прежде всего отыскание безопасных каналов для их выражения в измененных состояниях сознания. Сюда могли бы войти программы систематических духовных практик различной ориентации, разнообразные формы эмпирической психотерапии, обеспечивающие доступ к перинатальным и трансперсональным переживаниям, а также центры, предлагающие психоде-
Заключение
лические сеансы под наблюдением специалистов. Весьма важно было
бы также вернуться к санкционированным обществом ритуальным действиям вроде тех, что существовали в древних и туземных культурах.
Современные версии ритуалов перехода могли бы обеспечить сознательное переживание тяжелых энергий, направленных на разрушение
и саморазрушение, предотвращая тем самым их неблагоприятное воздействие на общество. Дополнительными интересными альтернативами
могли бы стать новые, динамичные формы искусства и развлечений,
использующие технологию виртуальной реальности.
Эти преобразовательные методы можно дополнить различными видами деятельности, ориентированной вовне и служащей той же цели.
Так, мощные и потенциально разрушительные взрывные энергии, которые ныне выражаются в смертоносных войнах, можно бы отчасти
нейтрализовать, направив на реализацию глобальной крупномасштабной программы по освоению космоса или на другие технические проекты. Подобную же возможность могут обеспечить события соревновательного характера — начиная со спортивных состязаний и кончая соревнованиями в развитии науки и техники. Некоторая часть этой энергии может найти выход в парках хитроумных аттракционов, в проведении карнавалов и зрелищ наподобие древних и средневековых празднеств, в которых участвовали короли, аристократия, дворянство и простой люд. Если в вышеперечисленных прозрениях есть доля истины,
задача по разработке таких новых форм приобретает большой интерес.
415
ŤźƃŷŹƃżƅſż
Введение 3
ЧАСТЬ I. Мораль и человеческая природа 15
Òåìà 1. Мораль и человеческая природа 16
Òåìà 2. Смысл этического 37
Òåìà 3. Добро и зло 52
Òåìà 4. Стыд, совесть, долг 72
Òåìà 5. Мир ценностей 90
Òåìà 6. Феномен духовности 110
Òåìà 7. Любовь и дружба 131
Òåìà 8. Эгоизм и альтруизм 158
Òåìà 9. Удовольствие и счастье 176
Òåìà 10. Свобода как этическая ценность 194
ЧАСТЬ II. Этические теории и концепции 231
Òåìà 11. Античная этика 232
Òåìà 12. Этическая мысль Средневековья 248
Òåìà 13. Этика Возрождения 258
Òåìà 14. Этическая концепция «пользы» 287
Òåìà 15. Теории общественного договора 304
Òåìà 16. «Философия жизни» о морали 319
Òåìà 17. Позитивизм и неопозитивизм 338
Òåìà 18. Прагматизм о морали 358
Òåìà 19. Перфекционизм и теория справедливости Дж. Роулза 372
Òåìà 20. Неореалистическая трактовка нравственности 383
Òåìà 21. Этика экзистенциализма 398
Заключение 414
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]