Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика. Учебник для студентов вузов
.pdf
17. Позитивизм и неопозитивизм
серьезный методологический недостаток их теории. Еще одним существенным недостатком эволюционной этики можно считать нечеткость определения понятия «прогресс», которое весьма часто
отождествляется с понятием «эволюция».
В качестве нормативной дисциплины этика должна обеспечивать рациональный кодекс правил поведения. Правила, устанавливаемые современными этиками-эволюционистами, очень общи,
исследуют ограниченный круг проблем, обычно повторяют некоторые из точек зрения большинства других этиков. Эволюционный
подход в этике чрезвычайно ограничен как по своему масштабу, так
и по своей ценности.
Интересным аспектом эволюционной этики можно считать
расширение ею понятия «эволюция» за счет культурной истории
человека. Впрочем, это ведет к парадоксальному результату. Полагают, что в биологической эволюции прогресс гарантирован природой, а в культурной эволюции люди сами должны обеспечить свое
дальнейшее развитие. Отсюда проистекает важный порок эволюционной этики: ошибка Дж. Хаксли и К. Уоддингтона состоит в смешении метода этики и науки (метод этики должен быть тем, что и
метод биологии). Еще один недостаток эволюционной этики в том,
что ее адепты совершают натуралистическую ошибку, выводя моральные понятия из «естественных».
351
Социобиология
Мэри Миджли (р. 1919) разрабатывает теорию идентичности природы и животного. Мы не просто похожи на животных, мы — животные, утверждает она, такого понятия, как «человеческая природа», нет
вообще. Для экзистенциалистов существуют только «человеческие условия», показывающие, что с человеком происходит, а вовсе не то,
каким он рожден. Фрейд относительно многих форм жизни в действительности ничего не мог сказать, ибо эти сферы его нисколько не интересовали, а исследовал он их исключительно с точки зрения секса.
Миджли считает, что наука нуждается в новых и более достоверных концепциях объяснения человеческих мотиваций. Основатель бихевиоризма Дж. Уотсон (1878—1958), как известно, исповедовал доктрину Дж. Локка о том, что единственным источником
всех идей является опыт, что до опыта человеческий разум есть белый лист бумаги. Уотсон полагал, что человек лишен инстинктов,
чем и породил целое направление. Так, Б.Ф. Скиннер в ранней
своей работе «Поведение организмов» не упомянул даже об инстинктах, а позже он хотя и признал существование инстинктов, но
изучать их не имеет смысла, ибо они неизменны.
352
По определению Миджли, агрессия есть «общая тенденция нападать на особей своего вида». К. Лоренц (р. 1903) прав, что она яв-
ляется неотъемлемым центральным элементом человеческой природы. Стремление избавиться от агрессии абсурдно и сравнимо, по
Лоренцу, с намерением отпилить руку, поскольку в ней зажат кинжал.
Для понимания поведения мыслящих существ необходим серьезный подход к мотивации поведения. С этой целью Миджли рассматривает понятия эгоизма и альтруизма.
Философы, обосновывающие эгоизм, не находят объяснения
феномену появления альтруизма. Их оппоненты полагают, что поступки могут определяться не только собственными интересами
людей, но и вопреки им. Здесь особую важность приобретает проблема лицемерия, поскольку ей свойственно искажать и преувеличивать требования, предъявляемые к нам другими. Благие намерения — это термин, описывающий такую мотивацию, с которой начинается любое действие. Бессознательный альтруизм присущ и
животным, которые ухаживают за детенышами, защищают их (зачастую ценой своей жизни), а некоторые даже берут на себя заботу
о сиротах. Слоны и дельфины, например, помогают своим взрослым собратьям, дикие собаки «няньчат» чужих детенышей, кормят
больных и раненых взрослых особей и т.п.
Традиционная задача философии морали — понять, просветлить, соотнести друг с другом и привести в гармоничный вид различные потребности, характеризующие разные стороны человеческой природы. В этом ей помогает биология, выступающая другим
аспектом единого научного исследования морали. Биологизация
этики способствуют повышению качества философского анализа
морали. Философия есть сортировка общих концепций и организация их в годные к употреблению схемы. Но отношение между фактами биологии и вопросами правильных поступков не простое.
Многие согласны с тем, что в начале прошлого века философия
морали потерпела серьезную неудачу. В это время в англосаксонских странах наблюдалась кратковременная мода на интуитивизм,
который служил как бы дубинкой для побития позитивных традиционных форм морализирования.
Пришедший на смену интуитивизму эмотивизм также не мог
серьезно отнестись к реальной действительности. Если интуитивисты шли от факта к ценности, то эмотивисты настаивали на изоляции суждения морали от какого бы то ни было реального исследования целей, мотивов, желаний, хороших и плохих побуждений к
действию; анализ проблемы свободы и необходимости, исследование общества и природы человека и т.д. были отброшены как фактуальные или метафизические. Справедливость, счастье, гуманность
II. Этические теории и концепции
17. Позитивизм и неопозитивизм
трактовались как смешанные случаи, где суждение факта неотличимо от суждения ценности.
Исследуя моральные дилеммы, эмотивисты, как и экзистенциалисты, подчеркивают пропасть, лежащую между возможностями
выбора. Они концентрируют свое внимание на взаимоисключающих решениях (например, решение присоединиться к французскому движению Сопротивления или спасать свою мать, как писал
Ж.П. Сартр в своей известной работе об экзистенциализме и гуманизме) вместо того, чтобы предложить более сложный, но менее
драматический третий путь осмысления событий. Единственная (но
огромная) разница между экзистенциализмом и эмотивизмом состоит в том, что экзистенциалисты выступают от первого лица
(«что я должен делать»), а эмотивисты приспосабливают свое решение во втором и третьем лице («ты и он») к более или менее сложным случаям жизни. Миджли предлагает свой путь в решении жизненных проблем, который является не чем иным, как христианской
этикой. «Нет никакой причины боятся небес», — пишет Миджли.
По мнению Миджли, разум и эмоция не являются антагонистами. Традиционные признаки человека — речь, разум и культура. Но
вопрос, «что же отличает человека от животного», Миджли считает
неправомерным, ибо на него нельзя дать однозначный ответ. Хотя
Аристотель сам не называл человека «разумным животным», но
аристотелевская традиция придерживается именно такого определения. Декарт отрицал понимание человека как разумного животного. Он пришел к выводу, что человек не животное, а мыслящее
существо. Животных Декарт считал автоматами, не имеющими сознания, действующими только потому, что у них имеются соответствующие органы. Однако многие люди зачастую руководствуются в
своих действиях тем же принципом.
Разум предполагает разумность. Бешеная собака отличается от
здоровой собаки точно так же, как умалишенный отличается от
нормального человека. Известно, что шимпанзе можно научить
изъясняться языком знаков, тем, что пользуются глухонемые. Так,
шимпанзе Уошоу в 1966—1971 гг. в США научили пользоваться
150 знаками и еще 200 знаков она понимает. А шимпанзе Элли
обучили понимать также и разговорный английский язык. Это означает, что возможна, если воспользоваться терминологией лингвистов, «кроссмодальная» передача мыслей, которая считалась ранее невозможной для животных. Предпринимавшиеся попытки
научить обезьян разговаривать были почти безуспешными (обезьяны заучивали всего несколько слов). Однако успешный эксперимент на обезьянах с языком глухонемых показывает, что дело не в
интеллекте, а в отсутствии у обезьян необходимой для речевого акта нервной связи между мозгом и гортанью.
353
354
Традиционной трудностью в вопросе о том, что отличает человека от животного, считается соотношение между языком и моралью. Мы ощущаем чувство долга перед людьми, но не перед предметами. Если животные не люди, то не имеет значения, как мы с
ними обращаемся. Это грубое и простое утверждение показывает
глубину противоречия, коренящегося в разграничении между объектом и разумным субъектом.
Философии морали Канта не может быть распространена на
животных, поскольку они были, по мнению Миджли, отнесены им
в класс предметов, чтобы не усложнять систему. Рассуждение Канта
о том, что человек может убить сослужившую свою службу и одряхлевшую собаку, поскольку последняя не имеет способности суждения, хотя Кант и признавал тот факт, что малые дети и умалишенные также не имеют способности суждения. Это противоречие,
считает Миджли, является слабым местом в философии морали
Канта. Что же касается соотношения между языком и моралью, то
вовсе не уменье человека разговаривать требует к нему уважения и
гуманного отношения. Если бы шимпанзе оказались способными к
речевому акту, то это не должно было бы изменить моральный статус по отношению к ним. Жестокое отношение некоторых ученых к
животным отнюдь не делает жестокость научным качеством.
Природа человека, как считает Миджли, объединяет разумное
начало с животным. Нам, людям, требуются несовместимые противоречивые вещи. Мы довольно агрессивны и в то же время нуждаемся в обществе других людей. Мы любим себе подобных и нуждаемся в их любви, но в то же время мы ждем независимости и хотим
путешествовать по миру. Мы любопытны, непоседливы, но стремимся к постоянству. У нас, как и у приматов, имеется общая тенденция к образованию пар, но она несовершенна и приносит нам
множество неприятностей. Мы не можем жить без культуры, но она
никогда полностью не удовлетворяет нас.
Составной частью культуры является способность человека к
критике и самокритике. Умение создавать правила также всеобщая
присущая людям характеристика. Одним из наиболее поразительных качеств примитивных культур является множество правил и
ограничений по таким вопросам, которые цивилизованному человеку кажутся не требующими регулирования. Татуировка лица и
других частей тела, например, не просто украшение. Это знаки возраста и положения, причем значение их строго оговорено целым
рядом правил. Разум не подменяет и не отменяет инстинкта, ибо
это не параллельные термины. Инстинкт подсказывает, что нужно
делать, а разум — как это нужно делать.
Другой исследователь — Дж. Макши рассматривает схожесть и
различия природы человека и животного. Этические теории, ка-
II. Этические теории и концепции
17. Позитивизм и неопозитивизм
сающиеся природы человека, он подразделяет на три категории: а) зависящие от понятий о природе человека, но систематически не обсуждавшие эту зависимость (начиная от Платона и вплоть до
Дж. Роулза; б) сводящие природу человека к единому основному
импульсу (Т. Гоббс, И. Бентам, Дж. Ст. Милль); в) стремящиеся
вывести этику вида из всеобщего, главным образом биологического, взгляда на природу человека (Аристотель, Д. Юм).
Человек одновременно похож и непохож на животное. Каждый
вид высших животных имеет свою собственную систему ценностей.
Имеется видовая система ценностей и у людей, но ее нельзя отождествлять с этической системой. Однако человеческая мораль зависит от видовой системы ценностей и является отражением последней. Из этого следует, что все моральные расхождения в принципе могут быть преодолены. Как и все животные, люди способны
действовать только на базе чувства, но, если бы они совершали
свои поступки, основываясь на каждом ощущаемом им чувстве,
человеческий род не выжил бы. Необходима функциональная связь
между чувством и окружающими обстоятельствами. Элементы морали
содержатся именно в нашей способности удерживаться от действия,
пока не появятся некие другие альтернативные решения. Любое чувство человек может преодолеть путем комбинации ряда других чувств.
Существует две главные переменные величины, определяющие
качество моральных решений. Наиболее важная из них — степень
умения отсрочить действие, называемое «характером». Вторая переменная тесно связана с интеллектом и воспитанием. Она представляет собой «умение заполнить промежуток отсрочки действия целым рядом образов, воссоздающих результирующие и альтернативные эмоции, а также те ситуации, которые в конечном счете могут
возникнуть». Идеальное моральное действие совершает индивид,
обладающий сильным моральным видовым характером и располагающий максимумом доступной и возможной информации.
Существует мнение, что этика природы человека в действительности не может быть названа этикой, ибо она субъективно-психологична. И действительно, имеются различия между наблюдением за эмоциями других и нашим собственным опытом, однако этическая теория природы человека нормативна по своей сути (мы
создаем индивидуальный и общественный кодексы морали и чувствуем себя обязанными подчиняться нормам) и потому бесспорна.
Размышления о тщетности человеческих деяний, об абсурдности существования, о конечной бессмысленности вселенной, конечно, противостоят обыденному сознанию, но, если бы люди и
вправду поверили в то, что ничто на свете не стоит и ломаного
гроша, они прекратили бы думать и двигаться и вскоре перестали
бы жить. Однако исчезновение ценностей в подобном дегуманизи-
355
356
рованном сознании лишь подтверждает утверждение о том, что мораль в какой-то степени является биологическим фактором.
Но если моральное чувство присуще всем людям одинаково от
рождения, для чего же необходима мораль? И почему мы не можем
просто «поступать естественно»? Проследить генезис морали у разумных существ, считает автор, задача весьма трудная. Мораль действия в значительной степени зависит от обстоятельств. Многие же
обстоятельства случаются тогда, когда мы не располагаем ни временем, ни возможностью исследовать факты. Кодекс морали есть
система обобщений, предлагающая наилучший выбор действий во
множестве типических ситуаций. Моральный кодекс необходим для
обучения молодежи, для выяснения, как мы поступаем и почему
поступаем так, а не иначе.
II. Этические теории и концепции
* * *
Хотя корни теории природы человека биологизированы, не следует забывать и об изучении истории и культуры. Люди становятся
людьми только внутри какой-либо культуры, и понимание природы
человека требует исследования того, как эта природа проявляла себя в разное время и в разных странах. Мы производим наиболее
интересные и важные открытия о себе, о своей природе только тогда, когда изучаем историю и политику, исследуем эстетическую
форму окружающей жизни в ходе нашей практической деятельности.
Основания этической теории природы человека зиждутся на тех
же нуждах, которые имеются и у животных (пища, вода, воздух,
сон), но дальнейшие ценности, свойственные только человеческой
природе, предполагают такие достоинства, как воздержание от лжи,
исполнение обещания, эмоциональная стабильность, смелость, самоуважение. Поэтому изучение природы человека включает исследование его биологических, психологических, социологических и
политических проявлений.
Вопросы для размышления
1. Каков общий смысл позитивизма?
2. Что такое «абсолютная нравственность» в понимании Г. Спенсера?
3. В какой работе дано одно из наиболее всесторонних и систематических изложений принципа удовольствия?
4. Как Г. Спенсер толкует соотношение целей и средств?
5. Почему, по мысли Г. Спенсера, возникает зло?
6. Отчего позитивисты считают, что «хорошее» и «плохое» не
могут быть случайными?
17. Позитивизм и неопозитивизм
7. В чем отличие неопозитивизма от позитивизма?
8. Каковы основные идеи Б. Скиннера?
9. Что означает формула «натурализировать этику»?
10. Какой общий смысл социобиологии?
Задания
1. Вот пример для размышления.
Китайский профессор приехал в гости к американскому коллеге. При встрече в аэропорту они обнаружили, что проехать по
городу будет весьма трудно из-за многочисленных пробок. Тогда
китайский профессор предложил воспользоваться подземкой
(метро). Действительно, они оказались в центре города возле университета значительно быстрее. Китайский коллега предложил
профессору присесть на садовой скамейке и немного отдохнуть,
поскольку время сэкономлено. Но эта мысль показалась американцу нелепой. Да, мы сэкономили время, но у нас все равно
куча дел и мы должны мчаться вперед, без остановок.
Почему в этом эпизоде средство оказалось подчиненным цели,
а цель как бы порвала свою связь со средствами?
2. Согласны ли вы с формулой «Человек — животное, которое
убивает»?
3. Вернемся к первому примеру (задание 1). В чем разница во
взглядах американского и китайского коллег?
357
Литература
История философии. Запад—Россия—Восток. Кн.3. М., 1998.
Соколова С. Критика этики Спенсера. СПб., 1905.
Трахтенберг О.В. Очерки по истории философии и социологии
Англии XIX века. М., 1959.
ŨżƄŷ
ťƈŷźƄŷƊſžƄƆƄƆƈŷƃſ
В основе каждой уродливой мысли лежит изуродованная
в химическом отношении молекула.
Джерард, биохимик
Прагматизм (от греч. pragma — дело, действие) — течение в
американской мысли, в котором фактор практики используется в
качестве методологического принципа философии.
В истории этики, с одной стороны, утверждается ценность вероучительных правил, требований государства, следование традициям. С другой стороны, исповедуется свободное, ничем не ограниченное отношение к нравственным идеалам. Как помочь человеку,
который считается с моралью, в конкретной обычной жизни?
Прагматики считали, что философия должна заниматься не абстрактными проблемами. Она призвана помочь человеку в различных
жизненных («проблематичных») ситуациях, в процессе их практической
деятельности, которая протекает в непрерывно меняющемся мире.
Прагматическая этика У. Джеймса
Уильям Джеймс (1842—1910) — американский психолог и философ, один из основателей философии прагматизма и радикального
эмпиризма. Согласно Джеймсу человек — это организм, находящийся в определенной среде, стремящийся выжить и активно приспособиться к меняющимся условиям. Сознание индивида есть
прежде всего и по преимуществу избирательная активность. Поток
опыта — недифференцированный и неоформленный еще активной
деятельностью сознания — это сфера ощущения или чувствования,
из которого сознание активно выбирает то, что ему надо, и из этого
строит свою собственную упорядоченную вселенную, свой мир.
В области социальной жизни сфера религиозно-нравственного опыта —
это решающая и определяющая сфера опыта вообще. Но и этот
опыт активно входит в сферу сознания лишь в силу его полезности
для успешности действия человека.
Человеком движут звериные инстинкты. Он может быть агрессивным, неуправляемым. Джеймсу, конечно, небезразлично, какой
знак примет равнодействующая человеческих интересов. Но его
идеализм не в меньшей степени наивен, чем всякий другой: он ве-
18. Прагматизм о морали
рит в добрую веру человека, в торжество сердечной религиозности,
терпимости, интересов гуманизма.
Прагматизм взял на себя смелость заявить, что основания нашего идеологического выбора целиком субъективны. Скажем, ктото считает, что соблюдение поста или веры в посмертное воздаяние
за грехи дисциплинирует человека в нравственном смысле. А прагматист признает, что у личной морали могут быть и иные стимулы.
Для приверженцев других этических учений идеи Джеймса кощунственны именно вследствие проповедуемого им «принципа личности», согласно которому человек творит свой мир, свой путь, свою
истину. Этическое святотатство вменяли Джеймсу и русские мыслители. Например, С.Л. Франк (1877—1950) был убежден, что идея
самодостаточности человеческих творческих сил должна иметь религиозные основания, вытекать из Божьей воли.
Насколько кощунственно звучит мысль «Человек — творец истины», настолько гуманистичен контекст, в котором она возникает
у Джеймса. Субъективные основания могут быть всеобщими. Вселенная улучшается («мелиорируется»), значит, перевешивают именно добрые всеобщие субъективные основания.
Современный прагматизм продолжает опровергать обвинение,
предъявленное ему сторонниками иных учений: это, мол, точная
копия приземленной американской мечты о материальном благополучии и успехе дел. Однако, как сообщает один из издателей
Джеймса, если хрупкая человеческая культура будет напряженно
стремиться в будущее по узкой тропе восхождения к материальному
богатству, то она утратит все свои отличительные черты и скоро
погибнет. Кратковременность индивидуального существования может преодолеваться только жизнью «вширь» — самовыражением
человека в разнообразных областях и всесторонним познанием нашего прошлого, других культур.
Мотивы человеческой деятельности разнообразны и могут противоречить друг другу. Чувства подсказывают одно, разум — другое.
Джеймса многие критиковали за волюнтаризм его метода. Но напомним, что он превозносил именно добрую, созидательную волю.
Формулу «инстинкт руководит, интеллект следует» можно считать
его убеждением, но в том самом широком смысле, в соответствии с
которым даже когда вы выбираете рационалистическое мировоззрение, то за это ответственны ваши психологические особенности.
А «разумные», благие поступки могут быть продиктованы, например, стремлением сохранить чистую совесть и другими требованиями психологического комфорта. Нравственность только ценнее и
подлиннее от того, что ее источник — не убеждения, а потребности.
Но поскольку получается, что природа добрых дел ничуть не выше
недобрых, а она у них просто общая, то первые в борьбе со вторыми
359
360
оказываются менее сильными, чем это было бы при их неравнозначном происхождении (добрых — из разума, злых — из инстинктов).
Волюнтаризм, субъективное понимание полезности, по Джеймсу, блокируется здравым смыслом. Это и есть земной, человеческий
ограничитель злой воли — взамен трансцендентного, не гнущегося
в сторону Абсолюта. Здравый смысл не дает реализоваться социально вредному желанию. Следует, правда, заметить, что современная практика весьма убедительно демонстрирует чрезвычайную эластичность этого здравого смысла.
Этика действия сродни психологии предпринимательства. Воля
к вере, провозглашенная прагматизмом, ориентирует на преодоление самых трудных препятствий. Истина толкуется не умозрительно, не абстрактно, а как нечто, помогающее быстрее добраться до
цели. Полезная, работающая идея воспринимается как откровение.
Дух энергии и обновления…
Может быть, у нас грядет бум прагматизма? Вряд ли… Этические ренессансы опираются на исторические аналогии, но не исчерпываются ими. Мода далеко не всегда приводит к эффекту возрождения той или иной духовной настроенности, создающей новую
мировоззренческую ситуацию. Сам Джеймс, оценивая прагматизм,
сопоставлял его по значению с Реформацией. Однако новое учение
не обнаружило в себе столь мощного переустроительного пафоса.
Оно обеспечило существенный сдвиг, но не переворот в сознании
мыслящего человека.
Прагматизм как философское направление долгое время был у нас
в тени. Слишком откровенно просвечивала сквозь него пресловутая
буржуазность. Она мешала отечественным историкам философии в
полной мере раскрыть эвристическое богатство идей прагматизма.
Будучи давней традицией, рационализм нередко отождествлялся
с самой философией. Ведь философ говорит «рационально», т.е.
разумно. В то же самое время критика разума реализуется через тот
же разум. Прагматизм с самого начала отказался от традиционных
идей предшествующей философии и предложил принципиально
новый тип философствования.
Главным понятием, вокруг которого выстраивались и формировались другие этические категории, для прагматизма стало человеческое
действие. Прагматизм отказался от отвлеченных критериев жизненного поведения. Он был вынужден задуматься над его оправданием.
Джеймс считал, что в этике нужно различать три отдельных вопроса. Назовем их психологическим, метафизическим и казуистическим. Психологический вопрос занимается историческим происхождением наших моральных понятий и суждений, метафизический —
рассматривает значения слов «добро», «зло», «обязанность». Казуистический вопрос выясняет, какова мера различных благ и зол,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]