Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика. Учебник для студентов вузов
.pdf
11. Античная этика
241
Удовольствие и жизнь связаны воедино и не допускают разъединения. Самое полное и продолжительное счастье дает высшая
человеческая деятельность, родственная божественной, — деятельность ума, и в той степени, в какой человек наделен этой божест-
1
венной частицей, он будет стремиться к этой деятельности
. Таким
образом, Аристотель подходит к понятию истинного удовольствия,
которое идентично субъективному переживанию удовольствия здоровой и развитой личностью.
Понятие акразия (akrasia — буквально «беспомощность» или
«несдержанность») Аристотель применяет, говоря о характере человека, который верит в нравственный принцип, но чьи действия
расходятся с его верой. Наличие акразии позволяет сомневаться,
отличим ли логически нравственный принцип от нравственной деятельности, т.е. применима ли этическая формулировка Сократа
«добродетель есть знание или мудрость» ко всем случаям человеческого поведения. Сократ отрицает наличие акразии, Аристотель же
признает ее как неоспоримый факт. Принято считать, что Аристотель опровергает формулировку Сократа в силу неприемлемости ее
в случаях акразии.
Однако толкование Аристотелем проблемы акразии есть не отрицание, а попытка дальнейшего развития и более углубленного
толкования мысли Сократа. Даже учитывая модификации Аристотеля, невозможно исчерпать множество случаев чрезвычайно сложной проблемы акразии. Аристотель развивает учение Платона о
«подлинном знании» и «мнениях». Он прежде всего отличает добродетель от практической мудрости. Последняя подразумевает необходимость добродетели, но добродетель вовсе не является формой практической мудрости.
Аристотель выдвигает логическое понятие наличия знания, но
действия вопреки этому знанию. Такое знание он называет потенциальным. Аристотель развивает два вида посылок, каждая из которых необходима для построения «практического силлогизма». Одна
посылка носит универсальный характер и является нравственным
обобщением («Воровать нехорошо»). Вторая посылка носит частный характер, она относится лишь к данному конкретному случаю
(«Взяв эту книгу, вы совершили акт воровства»). Человек может
знать обе посылки, но следовать лишь одной из них. В таком случае его поступок будет противоречить знанию.
Однако Аристотель не разработал проблему акразии в деталях, а
говорил о ней лишь в общем смысле, как о поступке, который противоречит тому, что считается правильным нравственным действием.
1
Òàì æå. Êí. VII, ãë. 11—13; Êí. Õ, ãë. 4, 7, 8.
242
Некоторые случаи акразии Аристотель называет и характеризует эти
поступки как неправильные (бежать с поля сражения, уступать желанию, отказываться отдавать жизнь за родину). Акразия — это совокупность явлений, которые Аристотель рассматривал как единое явление.
Слово «акразия» неправильно переводить как «нравственную
слабость», потому что в таком случае невозможно объяснить, почему человек уступает желанию, которое противоречит нравственному
принципу, хотя хорошо знает, в чем именно он состоит. Отстаивая
мысль Сократа о добродетели как о знании, Аристотель все же не
смог объяснить целый ряд случаев акразии.
II. Этические теории и концепции
Теория моральной проницательности
В этической концепции Аристотеля понятие эвдемонии (греч. eudaimon — счастье) занимает центральное место. Эвдемония предполагает конечность и самодостаточность. Понятие конечного подразумевает нечто предшествующее, понятие же самодостаточного предшествующего не требует. Включение данных двух терминов в понятийный аппарат необходимо по двум причинам. Во-первых, это помогает осмыслить Аристотелево определение «последнего конечного». Во-вторых, с введением понятия эвдемонии в данных его аспектах появляется возможность рассмотреть проблему морального выбора. Выбор действия «ради себя самого» и выбор «ради эвдемонии»
соотносится сложнее, чем два совершенно различающихся понятия.
Аналогичное соотношение понятий творчества и деятельности у
Аристотеля, причем деятельность подразумевает «хороший образ
действия». Отсюда делается вывод о тождестве в сфере нравственных поступков понятий «эвдемония» и «хороший образ действия»,
который является компонентом эвдемонического состояния.
Понятие нравственной добродетели рассматривается в соотношении с нравственной справедливостью. Справедливость в области
морали идентична нравственной добродетели, если нравственная
добродетель предполагает наличие других лиц. Когда же субъект
действия рассматривается вне его отношения к другим лицам, речь
может идти только о нравственной справедливости, т.е. нравственная справедливость является лишь одним из аспектов, ветвью добродетели в целом. Действия добродетельного человека должны быть
оправданы посредством отношения их к прекрасному. Действия в
соответствии со здравым смыслом относятся к рациональной деятельности. Аристотель советует поступать нравственно прекрасно, а
в остальном посвятить себя «действию в соответствии со здравым
смыслом». Если счастье человека состоит только в действии в соответствии со здравым смыслом, то нравственно прекрасный посту-
11. Античная этика
пок имеет ценность лишь как средство для такого действия. Каждое
из данных двух понятий само по себе также может обладать автономной эвдемонической ценностью. Для решения дилеммы привлекаются понятия мудрости и моральной проницательности.
Мудрость определяется как состояние ума, упражняющегося в
действии в соответствии со здравым смыслом. Проницательностью
называется «когнитивный дубликат нравственной добродетели, рассматриваемый как некоторое эмотивное состояние».
Понимать Аристотелеву фразу «мудрость творит эвдемонию»
нужно в том смысле, что мудрость является одним из элементов,
составляющих эвдемонию. Мудрость творит эвдемонию не в творческом смысле (подобно тому как врачебное искусство помогает
здоровью), а в смысле практическом. Понятие «проницательность»
в его отношении к понятию «эвдемония» выступает как в практическом, так и в творческом смысле.
Проницательность обладает «творческим смыслом» в том понимании, что она может творить мудрость. Нравственно прекрасные
поступки создают действие в соответствии со здравым смыслом, а
проницательность творит мудрость.
Аристотель считает, что нравственная добродетель приобретается привычкой, включающей состояние желания и нерациональное
познание (способность перцепции). У Аристотеля можно выделить
различные типы перцепции: 1) низкий уровень восприятия; 2) невыраженный уровень восприятия (возможность случайного участия
объектов перцепции в решении проблемных ситуаций); 3) эксплицитный эмпирический уровень; 4) высший уровень эксплицитной
перцепции — рациональный.
С помощью современного понятийного аппарата проницатель-
ность определяется как рациональное познание. Проницательность,
однако, предполагает наличие: 1) способности нерационального
нравственного мышления, которое приобретается привычкой; 2) состояния желания, которое не связано с рациональным пониманием,
являющимся составной частью моральной проницательности.
Понятие «проницательность» предполагает и нерациональное
познание объективной действительности, т.е. способность определять цели и находить средства к их достижению. Для рассудительного человека характерны рациональный поиск правильного образа
действия; способность не только предполагать, но и правильно выбирать образ действия; правильное понимание цели. Рассудительность выбирает и средства, необходимые для осуществления цели.
Проницательность — универсальное понятие по сравнению с
рассудительностью в том смысле, что проницательность позволяет
безошибочно ориентировать на правильные действия в данной
243
244
конкретной ситуации. Проницательность всегда будет истинна, даже если рассудительность не помогает решить, что нужно делать.
Проницательность имеет универсальное эмпирическое значение, которое может быть сформулировано как рациональное при
помощи рассудительности, хотя сама проницательность есть восприятие внешнего мира посредством органов чувств. В этом аспекте она соотносима с умом, так как оба понятия затрагивают уровни,
лежащие выше или ниже области научного знания, или области
логоса, т.е. знания, выраженного рациональным путем.
Проницательность является состоянием души, содержащим уже
сформированное универсальное понимание добра. Она рационализирует желания агента действия и другие нерациональные состояния для подведения их под понятие эвдемонии. Проницательность
позволяет обнаружить (через рассуждение) нужный путь поведения
в еще неясных ситуациях, так как предполагает состояние желания
и носит мотивационный характер.
Вопрос нравственной ответственности в этической концепции
Аристотеля рассматривается как основа природных качеств человека.
Он отвечает за свои поступки и несет ответственность за понимание
того нравственного состояния, которое является причиной этих поступков. Взрослые люди должны понимать, что при данном характере их поступков они станут определенным типом личности. Следовательно, если они упорствуют в своем типе поведения, то это значит,
что они желают видеть себя определенным типом личности. Поступки, вытекающие из нерационального нравственного состояния, произвольны не в полном смысле. Полностью не произвольны лишь
поступки, исходящие из рационального нравственного состояния.
Основным признаком проявления истинной моральной ответственности человека, по Аристотелю, является его способность соотносить свое нравственное состояние с понятием эвдемонии. Только
при этом условии можно рассматривать человека как личность, как
существо с собственным пониманием добра и зла.
Аристотелевская этическая традиция предполагает соотнесенность этоса отдельного человека с полисом граждан и укорененностью в нем. Процесс формирования личности развертывается в
контексте традиций, которые индивид, как и другие люди, принимает. Самоидентификация личности несет на себе печать коллективной самоидентификации, тем самым жизнедеятельность индивида включается в более общие жизненные взаимосвязи. С точки
зрения блага жизнь, хорошая для индивида, затрагивает общие
жизненные формы социума. Тот, кто ясно хочет представить себе
свою жизнь в целом, обосновать жизненно важные ценностные
ориентиры и удостовериться в самотождественности, действует всегда в интересах истории жизни. Индивид ответствен за реализацию
своего жизненного проекта в среде привычного этоса.
II. Этические теории и концепции
11. Античная этика
245
Эвдемонизм
Другим понятием древнегреческой этики можно считать эвдемонизм. Это направление рассматривало счастье как мотив и цель всех
стремлений человека. Его представители считали счастливым и в то
же время добродетельным человека, духовные и телесные способности которого могут беспрепятственно развиваться. Этим он приносит наслаждение не только себе, но и другим.
Критикуя эти этические концепции, Э. Фромм пишет:
Гедонистически ориентированным мыслителям не удалось
достаточно адекватно проанализировать природу удовольствия;
складывается впечатление, что их усилия сводятся к следующему
утверждению: то, что в жизни легче всего — иметь любое удовольствие, — и есть то, что наиболее ценно. Но ничто понастоящему ценное не является легко достижимым; тем самым
их ошибка облегчила их оппонентам критику принципов свободы и счастья и позволила на этой основе утверждать, что именно
отказ от удовольствия есть доказательство добродетели
Гуманистическая этика может постулировать счастье и радость в
качестве главных добродетелей, но, выдвигая этот постулат, она
ставит перед человеком не простейшую, а наиболее трудную задачу
полного развития его продуктивности.
1
.
Стоицизм
В противовес гедонизму в Древней Греции приблизительно за
300 лет до н.э. родилось иное умонастроение, философское течение —
стоицизм. Его представители утверждали, что человек вовсе не рожден для удовольствий. В мире много утрат, страданий, катастроф.
Надо заблаговременно готовить себя к ним. Человек есть испытатель боли. Нельзя поддаваться страстям — желанию, страху, наслаждению и скорби. Мудрец должен быть умеренным, мужественным,
рассудительным и справедливым. Эти четыре добродетели выражают свободу человека в его сознательном, безропотном принятии
судьбы. Учение стоиков — это этика сурового долга.
Философская литература, которая касается проблемы совести,
дает множество трактовок и ответов на эти вопросы. Марк Туллий
Цицерон (106—43 до н.э.) — римский оратор, государственный деятель, философ. Его философия синтетична, ибо идеи разнообразных греческих учений — академиков, перипатетиков, стоиков, эпикурейцев и др. — были подчинены главной цели: созданию универ-
1
Фромм Э. Психоанализ и этика. М., 1998. С. 199.
246
сальной философии, причем практически применимой к повседневной жизни римского гражданина. Отсюда в центр философии Цицерона выдвигается этическая проблематика. Человек, согласно Цицерону, обладает свободой воли и, следовательно, моральной ответственностью. В одном из своих философских трактатов он весьма лаконично и совершенно однозначно писал о важной роли «совести
человеческой, которая безо всякого божественного разума способна
взвешивать добродетели и пороки. Не будь ее — все бы пропало»
Другой философ — Сенека Луций Анней (4 до н.э. — 65 н.э.) —
римский философ, поэт, государственный деятель, наставник императора Нерона. Философские взгляды Сенеки сложились главным образом на основе философии стоиков, кроме того, в разные
периоды жизни он испытывал влияние киников и эпикурейства.
Систему своей нравственной философии, так сказать, свод стоической морали Сенека изложил в «Нравственных письмах к Луцилию» (М., 1977). Именно Сенека ввел в стоицизм понятие совести
как осознанной разумом и пережитой чувством нравственной нормы.
Цицерон и Сенека говорили о совести как о внутреннем голосе,
обвиняющем и оправдывающем наши поступки с точки зрения их
нравственного достоинства. Философия стоиков интерпретировала
ее как способность самосохранения (как заботу о своей личности);
древнегреческий философ Хрисипп описал ее как сознание внутренней гармонии. Основная идея Хрисиппа в этике — положение о
единстве души и о том, что страсти являются не результатом неверных суждений, но самими этими ошибочными суждениями.
II. Этические теории и концепции
1
.
* * *
Нравственность античной эпохи интересна тем, что именно
здесь обычные моральные нормы, которые существуют в повседневной жизни как практические установки на уровне здравого
смысла, стали объектом философского обоснования. Не случайно в
античной Греции этика стала самостоятельной дисциплиной.
В Древней Греции мыслители думали о том, как сделать человеческое существование достойным, как обрести счастье. Зло как
противостояние добру еще не было предметом обостренного внимания. Поэтому оно не могло быть, по мнению мыслителей, предметом искусства. Появление зла в трагедиях оправдывалось лишь в
исключительных случаях.
Основные нормы и принципы античной нравственности связаны с искусством, которое требовало добродетельно и осмысленно
встречать жизненные испытания. Античных философов интересо-
1
Ñì.: О природе богов Цицерон. Философские трактаты. С. 186—187.
11. Античная этика
вало множество вопросов: добр человек по своей природе или зол?
каковы разъединяющие и соединяющие силы мира? что помогает
исканию лучших, истинных форм жизни? В Древней Греции сложились, по существу, все направления этической мысли, которые
впоследствии будут разрабатываться в европейском сознании, — от
проповеди простой жизни до культа наслаждения.
247
Вопросы для размышления
1. Каков смысл формулы Сократа «Я знаю только то, что я ни-
÷åãî íå çíàþ»?
2. Верно ли, что у Семи мудрецов мораль лишена философского
обоснования?
3. Как Сократ толковал мужество?
4. В чем смысл диалога Платона «Евтифрон»?
5. Какое знание лежит в основе этики Аристотеля?
6. Что такое акразия?
7. Какой смысл в формуле Аристотеля «Мудрость творит эвде-
монию»?
8. Как Аристотель толкует проницательность?
9. Кто такие стоики и чему они учили?
10. Как понимали совесть Цицерон и Сенека?
Литература
Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Соч. в 4-х т. Т. 4. М., 1984.
Гусейнов А.А., Иррлитц Г. Краткая история этики. М., 1987.
Зубов В.П. Аристотель. М., 1963.
Римские стоики: Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. М., 1995.
Словарь античности. М., 1989.
ŨżƄŷ
ŴƊſƏżƉƂŷƙƄƕƉƃƖŧƈżŻƅżŹżƂƆŹƖƙ
В человеке глубоко заложено воспоминание об утерянном рае,
о золотом веке, чувстве вины и греха и мечта о возращении в рай,
о Царстве Божьем, которое иногда принимает форму утопии земного рая.
Николай Бердяев
Христианство
Христианство в истории человечества явилось воплощением абсолютного нравственного идеала. Оно так же универсально, как
нравственный принцип. С появлением христианства мы связываем
рождение общечеловеческих ценностей. Нет таких святынь, которые
почитались бы во все времена. Однако есть такие абсолюты, которые
значимы для всего человеческого рода. Без них единство человечества не было бы столь всеобщим. Христианство совершило колоссальный переворот в осмыслении универсальных связей, провозгласив
заповедь: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Отныне каждый человек сопричастен другому, между людьми укрепляется вселенская близость, основанная на единой принадлежности к человеческому роду. В христианстве сознательное участие человеческой
воли в мировом зле искупается ее участием в мировом страдании.
Великие религии придают огромное значение духовным состояниям сознания. Религиозные мудрецы Средневековья были в то же
время столпами этической мысли. Долгое время принято было думать, что Средние века — пустое место в истории человечества. Но
в Средние века было много замечательных мыслителей и было очевидным искание нравственности.
Напомним, что гуманистическая этика исходит из того, что человек способен познать добро и действовать согласно природе и
силе своих возможностей, опираясь при этом на разум. Но это противоречит религиозной догме о врожденном от природы зле человека. Противники гуманистической этики утверждают, что человек
по природе склонен к враждебности, завистливости, ревности и
лени. Все это сдерживается только страхом. В ответ на это многие
представители гуманистической этики настаивают, что человек от
природы добр и что стремление к разрушению не являются неотъемлемой частью его природы.
Поистине, полемика между двумя этими контрастными взглядами
стала одной из основных тем в развитии западно-европейской мысли.
Согласно Сократу не предрасположенность человека, а его неведение
12. Этическая мысль Средневековья
явилось причиной зла. Зло, по его мысли, было ошибкой. Ветхий Завет, напротив, рассказывает, что история человечества началась с акта
грехопадения и что «все его стремления злы от детства его».
В период раннего Средневековья спор сконцентировался вокруг
вопроса, связанного со способом интерпретации библейского мифа
о падении Адама. Религиозно-философская система Августина
Блаженного (354—430) представляет собой соединение библейского
мировоззрения с теми положениями неоплатонизма, которые приемлемы для христианского вероучения. Центральный пункт философской системы Августина — Бог, поэтому она исключительно
теоцентрична. Согласно Августину Бог представляет собой высшую
сущность, он — единственное в мире, что не зависит ни от кого и
ни от чего, все остальное определяется и зависит от божественной
воли. Первенство Бога над всем остальным имеет для Августина
большое философско-этическое значение, так как в этом случае он
выступает причиной любого существования и всех изменений в мире. Бог сотворил мир и продолжает постоянно творить его.
Разделяя тело и душу человека, Августин отдает преимущество
человеческой душе над телом. Он рассматривает душу как разумную
субстанцию, приспособленную для управления телом. Августин наделяет душу не только разумной способностью, но и способностью
к волевой деятельности. В воле Августин видел характерную особенность человеческого существа, именно воля определяет человеческую активность, а не мышление, которое в основном пассивно
отражает предметы окружающего мира. Рассматривая проблему человеческой воли, Августин приходил к утверждению о ее свободе.
В связи с представлением о Боге как абсолютном добре Августин должен был решать и проблему теодицеи — проблему существования Бога-творца и зла в мире. В решении этой проблемы он
исходил из неоплатоновского подхода, рассматривавшего зло не как
нечто самостоятельное, а как недостаток добра. Августин руководствовался текстом Священного Писания, в котором говорилось, что
Верховный Творец добр по своей природе и все, что творит, он творит по образу и подобию своему. Поэтому Бог создает определенный порядок и форму вещей в соответствии со своими идеями, которые являются образцами для любой сотворенной вещи. Следовательно, зло — это просто отсутствие добра, а не нечто самостоятельное. Здесь проявилось стремление Августина снять ответственность за зло в мире с Бога, так как божественные идеи творят только добро, а зло возникает вследствие искажения материей божественного образа и уменьшения добра в вещах.
В своих произведениях Августин много внимания уделял проблеме греха и божественного предопределения. Бог, согласно Авгу-
249
250
стину, творит только добро, зло же, которым наполнен мир, всецело лежит на совести человека, и повинна в этом его свободная воля. Бог сотворил Адама и Еву свободными, но они впали в грех,
вкусив запретный плод и нарушив запрет Бога. Употребив свою
свободную волю вопреки божественным заповедям, Адам создал
пропасть между человеком и Богом. Свободная воля постоянно
толкает человека на путь греха. Грех заключается в том, что человека влечет к земным благам, он впадает в самонадеянность, воображает, что может без помощи Бога жить в мире и овладевать им.
Большинство людей совершают греховные поступки вследствие
самонадеянности и своеволия. Только меньшинство совершает морально безупречные деяния, но отнюдь не по своей доброй воле, а
потому, что это предопределено свыше. В этом состоит понятие
божественного предопределения: к добру человека направляет воля
Бога, к греху человек влечется сам через свою свободную волю.
Свою доктрину Августин развивал в борьбе с пелагианством —
течением, которое отстаивал монах Пелагий. Пелагий отрицал наследственный гнет первородного греха и испорченность вследствие
этого всего человечества. Он полагал, что человек действительно
обладает свободной волей, которая дает ему возможность пойти по
пути или добра, или зла, и здесь нет божеского предопределения.
Благодать Бога Пелагий видел лишь в помощи, которая оказывалась Богом человеку в соответствии с его заслугами.
Исходный пункт моральной доктрины Августина — безграничная любовь к Богу. Именно любовь к Богу должна наполнить всю
жизнь человека, должна вытеснить любовь человека к человеку. Это
Августин продемонстрировал своей собственной жизнью, выгнав
перед обращением в христианство свою любимую жену с единственным ребенком. «Когда человек живет по человеку, а не по Богу,
он подобен дьяволу», — пишет Августин. Отсюда проистекает аскетизм морального учения Августина, согласно которому добродетель
состоит в том, чтобы отказаться от большего количества вещей, которыми живет обычный человек. В согласии с основными положениями эллинистической философии Августин полагал, что цель
человеческой жизни — счастье человека, которое состоит в познании Бога и испытании души.
Августин полагал, что с момента грехопадения природа человека стала развращенной, что каждое новое поколение рождалось
проклятым из-за первоначального неповиновения человека и что
лишь Божья милость, ниспосланная на него через церковь и ее таинства, может спасти человечество.
В работе Августина Блаженного «О граде божьем» есть такая
фраза: «Для того чтобы было начало, был создан человек, до которого никого не было». Такое начало гарантировано каждый новым
II. Этические теории и концепции
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]