Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретические основы уголовно-правовой охраны собственности от преступлений, совершаемых путем обмана или злоупотребления доверием. Монография
.pdf
Точно так же передача имущества другому лицу для «присмотра» за ним, что достаточно часто имеет место в отношениях между
едва знакомыми людьми, объединенными какими-либо обстоятельствами (например, попутчики на транспорте), не означает факта
вверения имущества; завладение имуществом в этом случае «присматривающим» расценивается как кража
1
.
2. Крайне сложным и спорным является в настоящее время вопрос о разграничении присвоения (растраты) и мошенничества (об
этом ранее уже шла речь)
2
. На сегодня этот вопрос не знает единственного убедительного решения. Проблема заключается в следующем. Во время действия советских уголовных кодексов присвоение
и растрата были возможны только в отношении государственного
или общественного имущества, а само понятие «вверенное имущество» существовало в основном в трудовых (служебных) отношениях. Поэтому отдельные случаи, при которых имело место неправомерное завладение вверенным имуществом не на основе трудовых
(служебных) отношений, а в порядке гражданско-правовых отношений, традиционно квалифицировали как мошенничество.
В настоящее время сфера гражданско-правового вверения имущества расширена более чем существенно. Имущество может быть
вверено и одним частным лицом другому частному лицу совсем не
для осуществления трудовых (служебных) функций. Можно предположить, что произошло и расширение границ присвоения и растраты как форм хищений за счет соответствующего сужения границ
мошенничества
3
. Такой же вывод следует и из п. 24 постановления
Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»
4
.
При мошенничестве потерпевший передает имущество под
влиянием обмана или злоупотреблением доверием, тогда как при
присвоении оно передается виновному на законных основаниях,
вытекающих из его служебного положения, договора и пр. Это означает, что при мошенничестве передача только внешне кажется
законной, оставаясь противоправной по существу, поскольку сделка, оформляющая указанную передачу, является ничтожной по
причине того, что она страдает пороком воли, тогда как при
присвоении передача имущества (а стало быть, и само владение
1
Ñì.: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: Авторский коммента-
рий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ). М., 2006. С. 147.
2
См. также: Севрюков А.П. Мошенничество: уголовно-правовые и криминологи-
ческие проблемы. С. 149—150.
3
Ñì.: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: Авторский коммента-
рий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ). С. 151.
4
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2.
241
им) носит законный характер не только по форме, но и по со-
1
держанию
.
Интересным в этой связи видится следующее дело.
Командир воинской части Н. издал приказ о выплате подчи-
ненным ему военнослужащим дополнительного единовременного
вознаграждения за год, после чего в целях хищения денег получил в
финансовой службе довольствующей воинской части 6566 руб. и
раздаточную ведомость. Эту сумму Н. присвоил, а в раздаточной
ведомости сфальсифицировал подписи военнослужащих, якобы получивших эти деньги, после чего сдал ее в финансовый орган.
Гарнизонный военный суд расценил эти действия как мошен-
ничество, совершенное путем злоупотребления доверием с использованием служебного положения.
Между тем Н., являясь командиром части и издавая приказ о
выплате денежного вознаграждения военнослужащим части по итогам работы за год, действовал в соответствии с приказом МО РФ
¹ 025—1995 г., т.е. в пределах своей компетенции, не прибегая к
обману либо злоупотреблению доверием.
Кроме того, в соответствии со ст. 79 Устава внутренней службы
Вооруженных сил РФ, на него как командира части возлагалась
обязанность обеспечивать доведение до личного состава положенного денежного довольствия. Следовательно, определение порядка
получения этого довольствия и иных дополнительных выплат возлагалось на Н., а поэтому получение им лично в довольствующем
органе под отчет денежных средств для выплаты военнослужащим
части нельзя признать незаконным и совершенным путем обмана
или злоупотребления доверием ответственного за правильностью
расходования этих средств лица.
В этой связи Н. получил денежные средства в финансовом ор-
гане на законных основаниях, однако безвозмездно обратил их в
свою пользу, т.е. присвоил вверенные ему деньги с использованием
своего служебного положения. Полагаю, правильно, что окружной
военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, переквали-
2
фицировал содеянное Н. со ст. 159 на ст. 160 УК
.
При схожих обстоятельствах содеянного квалификация изме-
нится на статью о мошенничестве в том случае, если в компетенцию виновного не входит обязанность получения денежных средств
из кассы.
1
Ñì.: Полный курс уголовного права. Т. 3: С. 155.
2
Ñì.: Обзор судебной практики военных судов гарнизонов и объединений за
1999 год. // СПС «КонсультантПлюс».
242
Примером здесь может служить уголовное дело в отношении
А.В. Щурко — старшего инспектора физической подготовки 2-го
отделения отдела по воспитательной и кадровой работе Управления
ГИБДД ГУВД г. Москвы, вина которого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК, установлена приговором
Тверского районного суда г. Москвы и выразилась в следующем.
Так, А.В. Щурко, занимая указанную должность, действуя умыш-
ленно, с использованием своего служебного положения, заведомо
зная, что не является материально ответственным лицом, уполномоченным на получение в кассе управления ведомости ¹ 2719 и
денежных средств по ней, путем обмана и злоупотребления доверием получил от кассира указанную ведомость и денежные средства
по ней в общей сумме 63 779 руб. 50 коп., о чем собственноручно
расписался в книге учета, введя последнюю в заблуждение о своем
намерении последующей выдачи полученных по ведомости денежных средств сотрудникам, указанным в ведомости.
После чего, реализуя свой преступный умысел, направленный
на хищение чужого имущества в виде денежных средств, в этот же
день возвратил кассиру указанную ведомость, в которой имелись
поддельные подписи от имени 11 сотрудников УГИБДД о якобы
полученной ими материальной помощи, которая фактически не
была ими получена, а присвоена А.В. Щурко и израсходована им не
1
по прямому назначению
.
Другое дело. Бабуева путем обмана, представившись Баймура-
ковой, скрыв свои настоящие данные, а также адрес проживания,
не намереваясь исполнять обязанности продавца, имея умысел похитить деньги и уйти с торгового павильона «Продукты», принадлежащего частному предпринимателю Абазалиеву, работая продавцом в данном павильоне, 23 ноября 2007 г. около 17 ч похитила
денежные средства в размере 7445 руб. и скрылась. Потерпевшему
Абазалиеву был причинен значительный материальный ущерб на
сумму 7445 руб.
Эти действия осужденной были квалифицированы судом по
ñò. 159 ÷. 2 ÓÊ ÐÔ.
При этом органами предварительного следствия Бабуева обви-
нялась в том, что, работая продавцом в торговом павильоне «Продукты», принадлежащем частному предпринимателю Абазалиеву,
расположенном в г. Черкесске, и осознавая, что она является мате-
1
См.: Приговор Тверского районного суда г. Москвы от 10 февраля 2006 г. по
уголовному делу ¹ 22-3515/2006 год. (Этим же приговором А.В. Щурко оправдан по ч. 1 ст. 286 УК (превышение должностных полномочий) за отсутствием
состава преступления, поскольку его противоправные действия никак не были
связаны с выполнением им своих служебных обязанностей.)
243
риально ответственным лицом, согласно устной договоренности
23 ноября 2008 г. около 17 ч похитила путем присвоения вверенные
ей денежные средства в размере 7445 руб., вырученные ей от реализации товарно-материальных ценностей, и самовольно ушла с вышеуказанного павильона. Указанной суммой она распорядилась
самостоятельно, причинив потерпевшему Абазалиеву значительный
материальный ущерб.
Таким образом, обвинение, предъявленное Бабуевой органами
предварительного следствия, существенно отличается по фактическим обстоятельствам от тех действий, ответственность за которые
была установлена приговором суда, как по форме вины, так и по
способу завладения деньгами.
Более того, органами предварительного следствия Бабуева обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ст. 160 ч. 2
УК РФ, а осуждена она по ст. 159 ч. 2 УК РФ, в то время как санкция данной статьи является более тяжкой
1
.
Рассмотренные примеры свидетельствуют о том, что на практике возникают проблемы разграничения мошенничества и присвоения и растраты. Вместе с тем последний пример невозможно правильно оценить из-за имеющихся противоречивых данных.
А.И. Бойцов верно обращает внимание на то, что при мошенничестве имущество может передаваться и в собственность, а при
присвоении передача права собственности на имущество материально ответственному лицу в принципе невозможна, коль скоро
вверение имущества предполагает его передачу исключительно для
оперативного управления, доставки, хранения и т.п.
2
возникает до его передачи, а при присвоении — после того, как
имущество передано на законных основаниях.
В литературе приводится следующий пример, помогающий увидеть различия между присвоением и мошенничеством.
Некая фирма, возглавляемая Б., заключила с гражданином договоры о продаже им автомашин на условиях «предоплаты». Однако, получив деньги, Б. решил купить на них себе «домик» в
Лондоне.
1
См.: Определение Верховного Суда РФ от 08.10.2008 г. ¹ 30-ДП08-23. Приговор по уголовному делу о мошенничестве отменен, дело направлено на новое
рассмотрение, так как осужденная обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 160 УК РФ, а осуждена она по ч. 2 ст. 159 УК РФ, в то
время как санкция данной статьи является более тяжкой, что ухудшило положение осужденной (СПС «КонсультантПлюс»).
2
Ñì.: Полный курс уголовного права. Т. 3. С. 157.
244
Поскольку было доказано, что уже в момент получения денег Б.
не собирался исполнять договорные обязательства, его действия
правильно расценены в качестве мошеннического изъятия средств
граждан, переданных ему в качестве «предоплаты» за машины.
Если же по делу не собрано доказательств того, что деньги граждан Б. изначально собирался тратить на себя, но установлено, что
лишь после их получения он решил распорядиться «предоплатой»
таким образом, его действия образуют присвоение или растрату
имущества своей фирмы, которая будет нести гражданско-правовую
1
ответственность перед потерпевшими гражданами
.
Таким образом, мошенник — это лицо, которое заранее знало,
что обратит полученное имущество в свою пользу, не выполнив
принятых обязательств, подтверждением чему служит их заведомая
необоснованность. Присвоение же предполагает, что умысел на
хищение возникает у виновного на стадии фактического распоряжения полученным имуществом, т.е. после того, как ему были вверены материальные ценности, и он хотя бы некоторое время владел
ими на законном основании, не имея намерения распорядиться
2
ими противозаконным образом
.
3. Н.А. Лопашенко, выделяя такой вид присвоения, как удержание имущества, поясняет, что «здесь собственник или законный
владелец не передает заранее виновному конкретное имущество из
своего владения; однако он наделяет виновного полномочиями по
получению имущества, которое должно быть далее ему передано
виновным (сюда относится, например, получение денег за проезд в
транспорте кассиром или уполномоченным на то водителем). В любом описанном случае правомерное владение имуществом перехо-
3
дит в неправомерное»
.
Правильность оценки приведенных примеров проф. Н.А. Лопашенко не вызывает сомнений. Практически любая форма хищения
предполагает изъятие и (или) обращение чужого имущества из наличных фондов собственника или иного владельца, в связи с чем
причиняется реальный ущерб. В приведенном примере ущерб хотя
и образуется за счет не поступивших к потерпевшему средств,
однако происходит это через уполномоченное на их получение
лицо. То есть в данном случае речь совершенно справедливо
идет о реальном ущербе, а не об упущенной выгоде, как в случае
с получением проводником платы за безбилетный провоз багажа
(ст. 165 УК).
1
Полный курс уголовного права. Т. 3. С. 157.
2
Ñì.: Волженкин Б.В. Мошенничество. С. 31.
3
Ñì.: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: Авторский коммента-
рий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ). С. 149.
245
4. Хищение с использованием своего служебного положения
следует отграничивать от корыстного злоупотребления должност-
1
ными полномочиями, квалифицируемого по ст. 285 УК
. Основное
отличие состоит в том, что при совершении преступления, предусмотренного ст. 285 УК, лицо, незаконно извлекающее выгоду из
своего положения, причиняет имущественный ущерб собственнику
при отсутствии, по крайней мере, одного признака хищения. Например, при отсутствии предмета хищения (когда ущерб причиняется без завладения каким-либо имуществом, например путем непередачи должного), либо при отсутствии обращения имущества в
свою собственность (когда ущерб причиняется путем временного
позаимствования и использования в личных целях какого-либо
имущества), либо при отсутствии признака безвозмездности (когда
должностное лицо незаконно, используя служебное положение,
приобретает какое-либо имущество, хотя и оплачивает его стои-
2
мость
).
Так, суд переквалифицировал действия подсудимого по ч. 1
ст. 170 УК РСФСР, поскольку он «не совершил безвозмездного
изъятия общественного имущества, что является обязательным при-
3
знаком любого хищения»
.
Действия виновного при наличии соответствующих признаков
могут быть квалифицированы как самоуправство по ст. 330 УК РФ
4
или (для должностного лица) по ст. 285 УК
.
5. На практике возникает необходимость в правильном отграничении присвоения или растраты (ст. 160 УК РФ) от незаконных
действий в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту
5
либо подлежащего конфискации (ч. 1 ст. 312 УК РФ)
.
Анализируя в научной литературе содержание ст. 160 и ч. 1
ст. 312 УК РФ, некоторые авторы указывают, что термин «растрата» в составах предусмотренных ими преступлений имеет различную смысловую нагрузку, поэтому его использование в рассматриваемом случае можно считать несоблюдением правил законодательной техники. Такая точка зрения заслуживает внима-
1
См. также: Борков В. Как избежать аналогии при квалификации корыстных
злоупотреблений должностными полномочиями // Уголовное право. 2008. ¹ 1.
2
См. также: Завидов Б.Д., Слюсаренко А.П., Коротков А.П. Указ. соч.; Сирота С.И.
Óêàç. ñî÷. Ñ. 83.
3
Бюллетень ВС РСФСР. 1987. ¹ 4. С. 11.
4
См. также: Верин В.П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 40.
5
Ñì.: Векленко С., Виноградов Д. Проблемы отграничения преступлений, преду-
смотренных ч. 1 ст. 312 УК РФ, от смежных и конкурирующих составов преступлений // Уголовное право. 2007. ¹ 5.
246
ния, но приводимая авторами аргументация выглядят недостаточно убедительной.
Так, А. Друзин в качестве обоснования названного выше тезиса
утверждает: «...если представить, что растрата, указанная в ст. 160
УК, и растрата, указанная в ст. 312 УК, — одно и то же правовое
понятие, то надо признать, что хищение арестованного имущества,
совершенное путем растраты, — менее опасное преступление, так
как санкции указанных статей отличаются друг от друга: ч. 1 ст. 160
УК предполагает в качестве наиболее строгого наказания лишение
свободы на срок до трех лет, а ч. 1 ст. 312 — лишение свободы на
срок до двух лет. Хотя, казалось, при таком предположении растрата указанного в ст. 312 УК имущества должна бы считаться более
тяжким преступлением, поскольку нарушаются сразу две группы
общественных отношений: интересы правосудия и собственность»
1
.
Конечно, А. Друзин прав в том, что определенный законодателем
характер общественной опасности деяний, предусмотренных ч. 1
ст. 312 УК РФ, небезупречен и требует корректировки. Однако непонятно, какое отношение это имеет непосредственно к термину
«растрата»
2
.
В ст. 160 УК РФ, закреплены преступления, относящиеся к
хищениям
3
. Напротив, примененный законодателем в ч. 1 ст. 312
УК РФ термин «растрата» обозначает не только хищение. Согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ под «хищением» в статьях УК
РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества
в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. При растрате арестованного имущества мотив этих действий не имеет значения.
Кроме того, виновный может действовать в интересах собственника растраченного имущества (руководитель в интересах возглавляемого им юридического лица; действующий в интересах собственника совместно проживающий с ним близкий родственник и
т.п.), поэтому никакого ущерба причинено не будет. В остальных
случаях ущерб причиняется равным образом не только собственнику или владельцу имущества, но и взыскателю или истцу. Таким образом, объем содержания термина «растрата» в ч. 1 ст. 312
УК РФ несколько шире, чем в ст. 160 УК РФ, но в обоих случаях
1
Друзин А. Диспозиция ст. 312 УК РФ требует уточнения // Законность. 2002.
¹ 10. Ñ. 27.
2
Ñì.: Векленко С., Виноградов Д. Указ. соч.
3
См., например: Бакрадзе А.А. Уголовно-правовая характеристика основного со-
става присвоения и растраты // Российский следователь. 2004. ¹ 11. С. 13—17.
247
это обращение в пользу других лиц чужого имущества, вверенного
виновному
1
.
В теории уголовного права считается, что предметом хищения
может быть только чужое имущество
2
. Аналогичной позиции придерживался Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25 апреля 1995 г. ¹ 5 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности»
3
. Рассматриваемый юридический признак непосредственно указан законодателем в ст. 160 УК РФ. Напротив, предусмотренные в ч. 1 ст. 312 УК РФ незаконные действия могут быть совершены как в отношении собственного (сокрытие, отчуждение и незаконная передача), так и в отношении чужого
имущества (сокрытие, растрата, незаконная передача и осуществление банковских операций).
Анализируемые нормы легко разграничить по предмету преступления. В отличие от ст. 160 УК РФ предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 312 УК РФ, является только лишь такое
имущество, которое подвергнуто описи или аресту.
Следует отметить, что в ст. 160 УК РФ поставлены под уголовно-правовую охрану правоотношения, основанные на праве хранителя брать на себя обязанности по хранению. Применительно же к
ч. 1 ст. 312 УК РФ следует говорить о властном подчинении одной
стороны другой, когда хранитель назначается и на него возлагается
обязанность принять имущество на хранение. Следовательно, в последнем случае осуществляется различная процедура передачи
имущества на хранение.
6. И наконец, можно рассмотреть, в чем заключается отличие
хищения вверенного имущества от гражданско-правовых деликтов
4
.
И.Я Фойницкий выделяет четыре ситуации невозвращения вверенного имущества, когда уголовная ответственность исключается:
1) утрата вверенного имущества; 2) повреждение чужого вверенного
имущества по неосторожности; 3) временное пользование имуществом даже в том случае, если собственнику был причинен имущественный ущерб; 4) самовольное распоряжение чужим имуществом при отсутствии намерения безвозмездно получить господство
над ним
5
.
1
Ñì.: Векленко С., Виноградов Д. Указ. соч.
2
См., например: Векленко В.В. Квалификация хищений. С. 76; Завидов Б.Д. Уго-
ловно-правовой анализ кражи // Адвокат. 2002. ¹ 5. С. 3—12; и др.
3
Ñì.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. ¹ 7. С. 2—3.
4
См. также: Винокуров В.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 45.
5
Ñì.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть особенная. Посягательства
личные и имущественные. Пг., 1916. С. 290—291.
248
Любая форма хищения (за исключением разбоя) предполагает
изъятие и (или) обращение чужого имущества из наличных фондов
собственника или иного владельца, в связи с чем причиняется реальный ущерб.
Трудности при квалификации могут возникнуть также в тех
случаях, когда по обстоятельствам дела имущество (для удобства
назовем его транзитным) следует от третьих лиц к собственнику
или иному законному владельцу через виновного. На практике
транзитное имущество может быть предметом преступлений, предусмотренных ст. 159, 160, 165 и, разумеется, ст. 164 УК. Например, в случае присвоения или растраты вверенного (транзитного)
имущества ущерб хотя и образуется за счет не поступивших к потерпевшему средств, однако происходит это через уполномоченное
на их получение лицо (например, водитель автобуса после смены
не передает вырученные за проездные билеты денежные средства)
в отличие от преступления, предусмотренного ст. 165 УК (например, проводник незаконно получает и оставляет себе плату за безбилетный провоз багажа). Именно этим критерием в подобных
случаях (наличие или отсутствие у виновного полномочий на получение чужого (транзитного) имущества от третьих лиц) автор
предлагает руководствоваться при отграничении присвоения и
растраты от причинения имущественного ущерба путем обмана
или злоупотребления доверием. При этом преступление, предусмотренное ст. 165 УК, в тех случаях, когда имущество следует
транзитом от третьих лиц через виновного к собственнику или
иному законному владельцу, отличается в подобной ситуации от
мошенничества-хищения отсутствием таких конструктивных признаков хищения, как изъятие и (или) обращение чужого имущества. В случае причинения имущественного ущерба путем обмана
или злоупотребления доверием имущество не находится в наличных фондах собственника и попросту не может быть из них изъято по объективным причинам. Однако в случае принятия предложения о декриминализации ст. 165 УК, полагаю, не будет ошибкой, если содеянное будет квалифицировано не как мошенничество — приобретение права, а именно как мошенничество-хищение.
В подобной ситуации изъятие чужого имущества вполне возможно
еще на пути его следования от третьих лиц в наличные фонды
собственника или иного законного владельца (в законе нет на этот
счет каких-либо ограничений), главное, чтобы такое имущество
было для виновного чужим.
249
Глава 4
Теоретические основы уголовноправовой
характеристики и квалификации хищения
предметов, имеющих особую ценность,
как преступления, совершаемого путем обмана
или злоупотребления доверием
4.1. Особенности уголовноправовой характеристики
и квалификации хищения предметов, имеющих особую
ценность, по законодательству России
В начале 1990-х годов в России наметилась стабильная тенденция к утрате культурных ценностей. Из-за повышенной потребительской стоимости, не подверженной инфляции, они стали наиболее выгодным средством вложения капитала. В короткие сроки получил широкий размах и приобрел устойчивые формы нелегальный
бизнес, связанный с ними, и особенно с их перепродажей за границу. Незаконный оборот культурных ценностей по масштабам
встал практически в один уровень с теневым оборотом оружия и
наркотиков. По мнению О.В. Давлетшиной, на Западе культуру
считают «зоной преступности номер три» после наркобизнеса и
торговли оружием
считает, что преступления данной категории по объему полученного незаконного дохода и вовсе вышли на второе место, уступив
«лидерство» наркобизнесу
лей, извлекаемых преступным миром от их продажи, исчисляется
1
. В.В. Кулыгин, ссылаясь на данные Интерпола,
2
. Достаточно сказать, что сумма прибы-
1
Ñì.: Давлетшина О.В. Криминальный рынок культурных ценностей и борьба с
ними в Южном федеральном округе // Проблемы борьбы с криминальным рынком, экономической и организованной преступностью. М., 2001. С. 85.
2
Ñì.: Кулыгин В.В. Возможность оптимизации уголовно-правовой охраны куль-
турных ценностей // Российский судья. 2003. ¹ 5. С. 40; Îí æå. Уголовноправовая охрана культурных ценностей: Монография. М.: Юрист, 2006.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]