Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретические основы уголовно-правовой охраны собственности от преступлений, совершаемых путем обмана или злоупотребления доверием. Монография
.pdf
Таблица 5.21. Мнение экспертов относительно целесообразности
дополнения постановления Пленума ВС РФ ¹ 51
от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве,
присвоении и растрате» разъяснением нового особо
Целесообразно ли в случае включения в ч. 4 ст. 159, 160 УК РФ нового
особо квалифицирующего признака
«тяжкие последствия» предложить
Пленуму ВС РФ дополнить постановление ¹ 51 от 27 декабря 2007 г. «О
судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»
следующим разъяснением: «Ïîä
тяжкими последствиями как особо
квалифицирующим признаком преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст.
159,160 УК РФ, следует понимать
последствия совершения преступлений
в виде банкротства юридических лиц,
остановки технологических процессов
на предприятиях, голодовки, забастовки, а равно массовой невыплаты заработной платы, перекрытия федеральных автомобильных дорог, блокирования железнодорожных путей, длительной остановки транспорта, иного нарушения деятельности организации и
т.п.»
квалифицирующего признака «тяжкие последствия»
Мнение
Вопрос Ответ
Äà
Íåò
Затрудняюсь
ответить
сотрудников
ДЭБ МВД
России, %
71,6
14,0
14,4
Мнение
следователей
ÑÊÐ, %
66,9
20,4
12,7
Из таблицы следует, что предложенное нововведение поддержало большинство экспертов (сотрудники ДЭБ МВД России — 71,6%,
следователи СКР — 66,9%). Возражавшие против этого предложения эксперты (сотрудники ДЭБ МВД России — 14,0%, следователи
СКР — 20,4%) пояснили свою позицию тем, что рассматриваемые
преступления против собственности совершаются только с прямым
умыслом, тогда как перечисленные в предлагаемой новелле последствия могут наступить по неосторожности. Кроме того, по мнению
возражавших, поскольку перечисленные последствия посягают на
иные объекты, они не могут рассматриваться в контексте данной
главы, предусматривающей ответственность за преступления против
собственности.
361
Вместе с тем высказанная позиция не может быть принята по
следующим основаниям. Возможность наступления тяжких последствий по неосторожности в результате совершения умышленных
преступлений последовательно закрепляется в руководящих постановлениях Пленума ВС РФ. Например, в постановлении Пленума
ВС РФ ¹ 11 от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о
преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного
кодекса Российской Федерации» говорится, что к «иным тяжким
последствиям» изнасилования или насильственных действий сексуального характера, предусмотренным п. «б» ч. 3 ст. 131 и п. «б» ч. 3
ст. 132 УК РФ, следует относить последствия, которые не связаны с
причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица либо заражением его ВИЧ-инфекцией. Таковым может быть признано, например, самоубийство потерпевшей
1
. В постановлении Пленума ВС РФ от 16 октября 2009 г. ¹ 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» указано, что
под тяжкими последствиями как квалифицирующим признаком
преступления, предусмотренным ч. 3 ст. 285 УК РФ и п. «в» ч. 3
ст. 286 УК РФ, следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального
ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или
покушение на самоубийство потерпевшего и т.п.
2
Из вышесказанного также следует, что тяжкие последствия могут быть отличными друг от друга как по сфере затрагиваемых интересов, так и не совпадать по объекту с той нормой, включением в
которую предлагается предусмотреть их в качестве особо квалифицирующего признака.
Присоединяясь к мнению большинства экспертов и в случае
включения в ч. 4 ст. 159, 160 УК РФ нового особо квалифицирующего признака «тяжкие последствия», считаем целесообразным,
предложить Пленуму ВС РФ дополнить постановление ¹ 51 от
1
См. п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
¹ 11 от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации»
(ÁÂÑ ÐÔ. 2004. ¹ 8).
2
См. п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
¹ 19 от 16 октября 2009 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении
должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»
(ÁÂÑ ÐÔ. 2009. ¹ 12).
362
27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» следующим разъяснением: «Ïîä òÿæ-
кими последствиями как особо квалифицирующим признаком преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 159,160 УК РФ, следует понимать последствия совершения этих преступлений в виде банкротства
юридических лиц, остановки технологических процессов на предприятиях, голодовки, забастовки, а равно массовой невыплаты заработной платы, перекрытия федеральных автомобильных дорог, блокирования железнодорожных путей, длительной остановки транспорта, иного нарушения деятельности организации и т.п.»
363
Заключение
В заключении хотелось бы сформулировать наиболее важные
результаты проведенного исследования, последовательно придерживаясь при этом принятого в настоящей работе порядка расположения материала.
I. В первой главе освещаются вопросы теории формирования и
классификации уголовно-правовых норм об ответственности за
преступления, совершаемые путем обмана или злоупотребления
доверием, по законодательству России и ряда стран СНГ.
I.1. Первый параграф освещает исторический процесс образования указанных норм со времен Русской Правды до принятия действующего УК РФ. Для придания системного подхода в изложении
материала история развития уголовного законодательства в изучаемой области разделена на три периода:
4) уголовное законодательство досоветского периода (до октяб-
ðÿ 1917 ã.);
5) советское социалистическое уголовное право;
6) постсоциалистичекое уголовное право.
Как показал ретроспективный анализ, в отечественном законодательстве нормы о мошенничестве формировались постепенно,
начиная со второй половины XVI в., когда было дано первое указание на имущественный обман в виде мошенничества в ст. 58 Судеб-
íèêà 1550 ã. Ивана Грозного.
 Соборном Уложении 1649 ã. появилась норма, которую можно
смело отнести к непосредственным прародителям ст. 160 УК РФ.
Артикул Воинский Петра I 1715 г. впервые установил ответственность за утаивание вещей, взятых на сохранение, присвоение
находки и за растрату.
Первое законодательное определение мошенничества можно
встретить в указе Екатерины II от 3 апрели 1781 г. «О разных видах
воровства, и какие за них наказания чинить», к несомненным ценностям которого можно отнести упоминание такого сущностного
признака мошенничества, как обман, и возведение понятия «воровство» в качестве родового для кражи, мошенничества и грабе-
364
жа. При этом необходимо особо отметить, что в законодательстве
России до XIX в. мошенничество длительное время не имело
строгого отграничения от таких имущественных преступлений,
как кража и грабеж.
Начиная со второй половины XVIII в. и вплоть до XIX в., мошенничество рассматривалось как вид кражи или иных форм хищений, соединенных с ухищренными способами изъятия чужого
имущества со стороны виновного.
Дореволюционное законодательство отличается уже достаточно
высоким уровнем развития юридической техники. Появились совершенно четкие различия между составами имущественных преступлений, в которых рассматривались такие преступления, как
кража, грабеж, присвоение, растрата, мошенничество и ряд других
преступлений. Однако законодатель того периода не ввел в уголовное законодательство отдельных норм, не содержащих признаков
хищения, например причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии
признаков хищения.
Поскольку советское законодательство, не отрицая значения
института частной собственности в переходное к коммунизму время, не могло ставить задачей ее охрану путем применения суровых
репрессий к нарушителям прав частной собственности, то их защита осуществлялась лишь в тех пределах, какие диктовались необходимостью поддерживать известный экономический правопорядок.
Разумеется, что при хищении имущества, принадлежащего государству или общественной организации, наказание по ÓÊ 1922 ã. усиливалось, вплоть до высшей меры наказания. Примечательно, что
по УК 1922 г. объективная сторона мошенничества наряду с обманом (ранее известному уголовному закону) впервые стала охватывать возможность получения виновным с корыстной целью
имущества или права на имущество посредством злоупотребления
доверием.
Несомненный интерес вызывает понятие мошенничества ïî ÓÊ
1926 ã., которое, по сути, расширило предмет посягательства от
имущества или права на него до любой имущественной выгоды.
Последний УК РСФСР 1960 г., вступивший в силу 1 января 1961 г.,
продолжил линию на приоритетную охрану социалистической собственности, которая как объект уголовно-правовой охраны по степени общественной опасности уступала лишь советскому общест-
365
венному и государственному строю, преобладая при этом по важности над преступлениями против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. Более того, от присвоения и растраты УК РСФСР
1960 г. охранял только социалистическую собственность. Следует
отметить, что в отличие от УК 1922 г. и УК 1926 г., УК РСФСР
1960 г. разграничил ответственность за корыстные противоправные
деяния при мошенничестве в форме хищения и причинение имущественного ущерба при отсутствии признаков хищения, наметив
тем самым тенденцию к их разделению.
Важным этапом на пути формирования уголовно-правовых
норм в изучаемой области стали изменения и дополнения, внесенные в УК РСФСР в 1994 г., согласно которым из российского уголовного права исчезла разница между социалистической собственностью и личной собственностью граждан. Понятие «собственность» обретает свою истинную форму и начинает носить смысл
«чужой» собственности, которое и было в дореволюционном уголовном праве России.
Проведенное исследование позволило прийти к выводу о том,
что уголовно-правовые нормы об обманах в имущественной сфере присущи более развитому экономическому состоянию общества в сравнении с нормами о других имущественных преступлениях. Указанные посягательства появляются и получают распространение по мере развития договорных отношений, экономическую основу которых составляют глубокое общественное разделение труда, господство обмена и товарно-денежных отношений,
развитие торговли и иных атрибутов товарного хозяйства, основанных на доверии.
I.2. Второй параграф раскрывает вопросы понятия и классификации преступлений против собственности, совершаемых путем
обмана или злоупотребления доверием по действующему законодательству России.
Исследование главы 21 УК свидетельствует о том, что ряд преступлений, входящих в эту главу, совершаются путем обмана или
злоупотребления доверием, и такой способ причинения имущественного ущерба является достаточно распространенным среди преступлений против собственности. К таким деяниям относятся: мошенничество (ст. 159 УК), присвоение или растрата (ст. 160 УК),
хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК РФ),
причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК).
366
В этой связи предлагается определение, согласно которому под
преступлениями против собственности, совершаемыми путем обмана
или злоупотребления доверием, понимаются корыстные, умышленные
общественно опасные деяния, предусмотренные главой 21 УК РФ, способные причинить либо причинившие указанными способами ущерб собственнику или иному законному владельцу чужого имущества.
I.3. В третьем параграфе предпринят общий сравнительноправовой анализ уголовного законодательства Беларуси, Украины,
Казахстана, Узбекистана и России в изучаемой области.
Если в российском уголовном праве все преступления против собственности, входящие в главу 21 УК, можно разделить
на две группы: хищения и преступления против собственности,
не связанные с хищением чужого имущества, то в Уголовном
кодексе Республики Узбекистан они дифференцированы и закреплены законодателем в главах 10 и 11 соответственно. При
этом к числу преступлений против собственности, совершаемых
путем обмана или злоупотребления доверием, уголовное право
Узбекистана относит три преступления: хищение путем присвоения или растраты (ст. 167), мошенничество (ст. 168) и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 170 УК).
Примечательно, что Особенная часть Уголовного кодекса
Республики Казахстан не содержит таких структурных частей,
как разделы, в ней выделяются только главы, которые, в свою
очередь, делятся на статьи. Исследование главы 6 УК Республики Казахстан показало, что среди преступлений против собственности можно выделить следующие формы хищения: кражу,
присвоение или растрату вверенного чужого имущества, мошенничество, грабеж, разбой, хищение предметов, имеющих особую
ценность. При этом в примечании 1 к ст. 175 УК содержится законодательное определение хищения, которое полностью соответствует российской дефиниции. Все имеющиеся в российском
уголовном законодательстве преступления, входящие в главу 21
УК, хотя и имеют свои аналоги в казахском уголовном законодательстве, однако перечень преступлений, вошедших в главу 6
«Преступления против собственности» УК Республики Казахстан, больше по сравнению с УК РФ. При этом их можно разделить на две группы: совершаемые путем обмана или злоупотребления доверием и совершаемые иными способами. Представляется, что к первой группе, так же как и в российском уголовном
праве, можно отнести четыре преступления: присвоение или рас-
367
трата вверенного чужого имущества (ст. 176), мошенничество
(ст. 177), хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 180)
и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 182).
По своему строению Особенная часть Уголовного кодекса Украины несколько отличается от Уголовного кодекса Российской
Федерации, поскольку в ней выделено двадцать разделов, которые,
в свою очередь, делятся только на статьи. Главы в уголовном законе Украины не выделены. Раздел VI анализируемого закона посвящен преступлениям против собственности, дифференцирование
которых, в свою очередь, путем популярной в российской науке
уголовного права классификации на хищения и преступления против собственности, не являющиеся хищениями, невозможно. Вместе с тем указанные преступления можно разделить на две группы.
К первой группе можно отнести: мошенничество (ст. 190), присвоение, растрату имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением (ст. 191), нанесение имущественно
го ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 192),
т.е. преступления, совершаемые путем обмана или злоупотребления
доверием, а ко второй группе — все остальные преступления, совершаемые иным способом.
В раздел VIII Уголовного кодекса Республики Беларусь «Преступления против собственности и порядка осуществления экономической деятельности» вошли глава 24 «Преступления против собственности» и глава 25 «Преступления против порядка осуществления экономической деятельности». Глава 24 Уголовного кодекса
Республики Беларусь открывается примечаниями, первое из которых посвящено понятию хищения, применяемому, что интересно,
только к данной главе. Под ним уголовный закон понимает
«умышленное противоправное безвозмездное завладение чужим
имуществом или правом на имущество с корыстной целью путем
кражи, грабежа, разбоя, вымогательства, мошенничества, злоупотребления служебными полномочиями, присвоения, растраты или
использования компьютерной техники». Анализ показал, что значительное число преступлений против собственности, входящих в
главу 24 УК Республики Беларусь, могут быть совершены путем
обмана или злоупотребления доверием. К их числу можно отнести
мошенничество (ст. 209), хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (ст. 210), присвоение или растрату (ст. 211),
повторное мелкое хищение (ст. 213), причинение имущественного
368
ущерба без признаков хищения (ст. 216), незаконное отчуждение
вверенного имущества (ст. 217).
Результаты проведенного сравнительно-правового анализа позволяют сделать вывод о том, что уголовное законодательство Российской Федерации и уголовное законодательство рассматриваемых
стран объединяют:
а) единство места расположения преступлений против собствен-
ности в структуре Особенной части национальных законов;
б) общность некоторых уголовно-правовых положений, в том
числе определяющих мошенничество и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления
доверием;
в) совпадение большинства составов преступлений против соб-
ственности, совершаемых путем обмана или злоупотребления
доверием, а также признаков, их составляющих;
г) единство основных квалифицирующих и особо квалифици-
рующих признаков;
д) возможность дифференциации преступлений против соб-
ственности на две группы: совершаемые путем обмана
или злоупотребления доверием и совершаемые иными
способами;
е) общность проблемы отграничения мошенничества, совер-
шаемого путем злоупотребления доверием от присвоения или
растраты чужого имущества, вверенного лицу или находящегося в его введении.
Анализ сопоставляемых уголовно-правовых систем в данной
сфере позволил также выявить различия в правовых решениях, некоторые из которых могут представлять определенный интерес для
российского уголовного законодательства, а именно:
а) формулировка хищения как преступления с формальным со-
ставом, предметом которого может выступать не только имущество, но и право на него;
б) усиление ответственности за мошенничество и причинение
имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления
доверием при совершении этих преступлений повторно либо
опасным рецидивистом;
в) распространение понятия хищения только для целей главы
«преступления против собственности»;
г) указание непосредственно в понятии хищения на способы его
совершения путем кражи, грабежа, разбоя, вымогательства,
мошенничества, злоупотребления служебными полномочия-
369
ми, присвоения, растраты или использования компьютерной
техники;
д) существенное расширение в законе количества преступлений
против собственности, совершаемых путем обмана или злоупотребления доверием.
II. Во второй главе рассматриваются сложные теоретические и
практические проблемы, связанные с уголовно-правовой структурой мошенничества и причинения имущественного ущерба путем
обмана или злоупотребления доверием, в том числе в сравнении с
законодательством ряда стран СНГ, их квалификацией, отграничением от смежных преступлений.
II.1. В первом параграфе освещаются особенности уголовноправовой характеристики и квалификации мошенничества и причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием в теории и на практике по законодательству России,
приводятся статистические сведения о количестве мошенничеств
и случаев причинения имущественного ущерба путем обмана или
злоупотребления доверием и лиц, выявленных за их совершение,
удельном весе, динамике за 1997—2010 гг. (период действия УК
1996 г.).
Анализ видов ущерба в статьях главы 21 показал, что в законе, во-первых, нет единой терминологии, используемой законодателем при описании квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков (ущерб, размер), а во-вторых, отсутствует
необходимое уголовно-правовое положение о переходе в некоторых случаях от уголовной ответственности к ответственности административной в силу малозначительности ущерба. Суммируя
различные точки зрения, обосновывается необходимость в разработке и законодательном закреплении классификации видов и
параметров ущерба с внесением соответствующих изменений в
диспозиции затрагиваемых предложенной новеллой статей в целях унификации уголовного законодательства и установления
режима равной охраны всех форм собственности независимо от
имущественного положения.
При анализе примечания 1 к ст. 158 УК видно, что существенным недостатком определения хищения следует назвать указание о
распространении данного понятия не только на статьи главы 21, но
и на статьи из других глав УК РФ. Такое расширительное толкование порождает множество трудностей, поскольку данное уголовноправовое положение попросту игнорируется правоприменителем
370
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]