Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретические основы уголовно-правовой охраны собственности от преступлений, совершаемых путем обмана или злоупотребления доверием. Монография
.pdf
ваемого преступления применительно к описанию общественно
опасных последствий в каждом конкретном случае должен использоваться термин «ущерб». В этой связи предлагаем включить в
ч. 3, 4 ст. 160 УК РФ новые особо квалифицирующие признаки
«причинившие крупный ущерб» è «причинившие особо крупный ущерб»,
параметры и варианты законодательного закрепления которых были
рассмотрены с учетом предложенной классификации видов ущерба
в предыдущей главе.
Как и в случае с мошенничеством, последствиями присвоения
или растраты нередко выступают такие представляющие повышенную социальную опасность явления, как банкротство юридических
лиц, остановка технологических процессов на крупных предприятиях, вызывающая голодовки, забастовки, а равно массовая невыплата заработной платы и т.п.
На наш взгляд, в диспозиции ч. 4 ст. 160 УК РФ необходимо
путем включения нового особо квалифицирующего признака
предусмотреть ответственность за присвоение или растрату «ïî-
влекшие тяжкие последствия», под которым следует понимать
перечисленные выше и иные подобного рода явления (например,
перекрытие федеральных автомобильных дорог, блокирование
железнодорожных путей), вызванные присвоением или растратой, что также потребует внесения соответствующих разъяснений
в постановление Пленума ВС РФ ¹ 51 от 27 декабря 2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и
растрате»1
3.2. Особенности уголовноправовой
характеристики и квалификации присвоения и растраты
по законодательству ряда стран СНГ
Обратимся к опыту регулирования уголовной ответственности
за присвоение и растрату в Украине. В разделе VI «Преступления
против собственности» Уголовного кодекса Украины содержится
ст. 191 «Присвоение, растрата имущества или завладение им путем
злоупотребления служебным положением»
2
. В части первой этой
статьи законодатель предусмотрел ответственность за присвоение
или растрату чужого имущества, вверенного лицу или находящегося
в его ведении. Стоит обратить внимание на то, что в уголовном законе Украины предмет присвоения или растраты определен как
1
Подробнее об этом см. § 1—2 главы V настоящей работы.
2
Ñì.: Лозовицкая Г.П. Указ. соч. Ч. 2. С. 341.
231
«чужое имущество, вверенное лицу или находящиеся в его введение», т.е. более широко, чем в российском законодательстве, однако так же, как толкует этот признак Верховный Суд РФ
1
.
Частями 2—5 этой статьи предусмотрено усиление уголовной
ответственности за то же деяние, совершенное путем злоупотребления должностным лицом своим служебным положением (ч. 2); за
повторное либо за совершение преступления «по предварительному
сговору группой лиц» (ч. 3); за совершение деяния в крупном размере (ч. 4); за совершение деяния в особо крупном размере или
организованной группой (ч. 5).
Видится правильным, что в УК Украины сохранил в качестве
квалифицирующего признака повторность совершения преступления, поскольку корыстных преступлений с каждым годом совершается все больше и больше. Причем, согласно примечанию 1 к ст. 185
«Кража» УК Украины, повторным признается преступление, совершенное лицом, ранее совершившим любое из преступлений,
предусмотренных ст. 185, 186, 187, 189—191, 262
2
.
В рамках рассматриваемой проблемы интересна ст. 193 УК Украины «Присвоение лицом найденного или случайно оказавшегося
у него чужого имущества». В ней закреплена уголовная ответственность за присвоение лицом найденного или случайно оказавшегося
у него чужого имущества, имеющего особую историческую, научную, художественную либо культурную ценность, а равно клада
3
.
Некоторые российские ученые полагают, что при определенных
обстоятельствах вверенным можно считать и найденное имущество.
В обосновании своей позиции А.И. Бойцов, например, приводит
следующие доводы
4
.
Так, ст. 227 ГК, предоставляя нашедшему вещь право хранить
ее у себя, возлагает на него обязанность немедленно уведомить
об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи, или коголибо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее,
а в случаях, когда лицо, имеющее право потребовать возврата
найденной вещи, или место его пребывания неизвестны, заявить
о находке в милицию или в орган местного самоуправления.
Аналогичным образом решается вопрос относительно пригуль-
1
Ñì.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. ¹ 51
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» //
БВС РФ. 2008. ¹ 2.
2
Ñì.: Лозовицкая Г.П. Указ. соч. Ч. 2. С. 325.
3
Уголовный кодекс Украины. С. 170.
4
Ñì.: Полный курс уголовного права: В 5 т. / Под ред. А.И. Коробеева. Т. 3:
Преступления в сфере экономики. СПб., 2008. С. 152.
232
ных или других безнадзорных домашних животных, поскольку
права и обязанности задерживающих их лиц во многом совпадают с теми, которые возлагаются на лицо, нашедшее утерянную
вещь (ст. 230—232 УК).
Таким образом, в отношении найденных движимых вещей
(включая безнадзорных животных) ГК предоставляет нашедшему их
лицу право хранить их у себя в течение шести месяцев с момента
заявления о находке, пользоваться ими и даже распоряжаться путем
реализации (если найденная вещь является скоропортящейся или
издержки по ее хранению несоизмеримо велики по сравнению с ее
стоимостью). Этому праву лица корреспондирует обязанность отвечать за утрату или повреждение найденной вещи либо возврат денег, вырученных от ее продажи (ст. 227, 230).
А.И. Бойцов полагает, что описанная ситуация отличается от
вверения под отчет чужого имущества с наделением в его отношении определенными полномочиями, как минимум по хранению,
двумя обстоятельствами: способом переноса полномочий и отсутст-
1
вием уверенности в возможности обнаружения собственника
. Поэтому цивилистическая доктрина с полным основанием относит
сохранение находки и безнадзорных животных к разновидностям
2
хранения
, специфичного лишь тем, что оно не возникает из договора, а существует в силу закона, вследствие чего к данному обстоятельству применяются правила, относящиеся ко всем видам
хранения (глава 47 ГК), если только законом не установлено иное
(ст. 906 ГК).
С принятием в 1996 г. Уголовного кодекса РФ состав находки
опять не был включен в закон. Вместе с тем, полагаю, прав
А.И. Бойцов, считающий, что это не означает, что подобные деяния декриминализированы, они охватываются общим составом
присвоения
3
. В противном случае возникла бы парадоксальная
ситуация. Тот, кто сразу вознамерился обратить в свою пользу
утерянное имущество и потому не заявил о находке, не может
быть уголовно ответственным за присвоение, поскольку не проявил своей воли к принятию этого имущества под отчет, а кто,
руководствуясь первоначально лучшими побуждениями, тотчас же
заявил о находке и тем самым принял на себя обязательство по
хранению чужого имущества, а затем, не удержавшись до оконча-
1
Ñì.: Полный курс уголовного права. Т. 3. С. 152.
2
Ñì.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого.
×. II. Ì., 1997. Ñ. 609.
3
Ñì.: Полный курс уголовного права. Т. 3. С. 153.
233
ния срока хранения, употребил его в свою пользу, оказывается
виновным в растрате.
На высказанное можно было бы возразить, что последнего никто не лишал свободы выбора, а свобода всегда сопряжена с ответственностью. Однако вряд ли справедлив тот закон, который подталкивает к безответственному поведению. Из сложившейся ситуации видятся два выхода: либо установить самостоятельную уголовную ответственность за необъявление о находке для первого и ему
подобных, либо считать любое лицо, нашедшее утерянную вещь,
обязанным в силу закона к ее хранению и потому уголовно ответственным за присвоение или растрату.
Вместе с тем порядок, в соответствии с которым право собственности на потерянную вещь не признается за нашедшим ее лицом при совершении последним определенных действий по уведомлению о находке, существует постольку, поскольку предполагается возможность обнаружения ее собственника. Лишь после истечения для этого времени появляются юридические и моральные
основания считать эту вещь своей. И все же далеко не всякое необъявление о находке может быть продиктовано соображениями
воспрепятствования обнаружению собственника потерянного и целями обращения его в свою пользу. В связи с чем ответственность
за неисполнение лицом обязанности по уведомлению о находке
придется дифференцировать.
По поводу другого варианта отметим следующее. Несмотря на
упование, что собственник утерянного найдется, всегда присутствует вероятность и обратного, в связи с чем психологическая окраска
поведения лица, присвоившего бесхозяйное имущество, все же
иная, нежели у того, кто присвоил имущество, хозяин которого ему
известен и от имени которого он владеет имуществом и перед которым он принял на себя определенные обязательства
1
. Поэтому в
уголовном законодательстве ряда стран, в том числе Украины, присвоение находки хотя и соседствует с присвоением иного имущества, но все же не сливается с ним.
Изложенное свидетельствует о том, что при отсутствии специальной нормы об ответственности за присвоение найденного
содеянное должно квалифицироваться по общей норме, устанавливающей ответственность за присвоение вверенного имущества,
несмотря на то что степень опасности присвоения находки ниже
присвоения иного имущества. Решением этого несоответствия
1
Полный курс уголовного права. Т. 3. С. 153. С. 154.
234
было восстановление нормы об ответственности за присвоение
находки
1
.
За присвоение найденного имущества уголовная ответственность существует не только в уголовном законе Украины, но и, например, в Уголовном кодексе Республики Беларусь. Так, ст. 215 УК
«Присвоение найденного имущества» закрепила ответственность за
присвоение в особо крупном размере (в тысячу и более раз превы-
2
шающий минимальный размер оплаты труда)
найденного чужого
имущества или клада. Максимальное наказание за это преступление
предусмотрено в виде ареста на срок до трех месяцев в отличие от
других преступлений против собственности, в частности мошенничества или присвоения, растраты максимальная ответственность за
которые установлена в виде 3—4 лет лишения свободы. Сравниваются основные составы преступления. Таким образом, законодатель
справедливо полагает, что присвоение найденного чужого имущества представляет меньшую общественную опасность, нежели присвоение или растрата чужого имущества. Последнее деяние наказывается по ст. 211 «Присвоение либо растрата» УК Республики Беларусь. Согласно этой статье предметом присвоения или растраты,
так же как и в российском законодательстве, выступает имущество,
вверенное лицу. Такая формулировка не позволяет однозначно выявить позицию законодателя относительно имущества, находящегося в ведении у лица.
Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки в целом традиционны для уголовного законодательства стран СНГ и
российского уголовного закона на момент его принятия (май,
1996 г.). Так, ст. 211 УК Республики Беларусь усиливает ответственность за присвоение или растрату, если деяние: совершено повторно либо группой лиц по предварительному сговору (ч. 2); в
крупном размере (ч. 3); организованной группой или в особо круп-
3
ном размере (ч. 4)
.
Большинство из признаков, усиливающих ответственность, характерны и для сегодняшнего УК России, за исключением «повторности». Ранее все формы хищения в качестве квалифицирующего
признака предусматривали «неоднократность». 8 декабря 2003 г. Фе-
1
См. также: Полный курс уголовного права. Т. 3. С. 154; Савин Д.Е. Хищение в
формах присвоения и растраты: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам Уральского федерального округа): Дис. … канд. юрид. наук.
Уфа, 2006. С. 18.
2
Примечание 3 к главе 24 «Преступления против собственности». См.: Уголов-
íûé кодекс Республики Беларусь. С. 148.
3
Ñì.: Òàì æå. Ñ. 152—153.
235
деральным законом ¹ 162-ФЗ он был исключен из Общей и Особенной частей УК РФ. Решение законодателя выглядит не до конца
продуманным и обоснованным.
Глава 24 «Преступления против собственности» УК Республики
Беларусь интересна еще наличием в ней ст. 210 «Хищение путем
злоупотребления служебными полномочиями»
1
. В ч. 1 этой статьи
закреплена ответственность за «завладение имуществом или приобретение права на имущество, совершенные должностным лицом с
использованием своих служебных полномочий, при отсутствии
признаков преступления, предусмотренного статьей 211 настоящего
Кодекса (Присвоение либо растрата имущества лицом, которому
оно вверено)»
2
.
При первом взгляде на эту формулировку создается впечатление, что квалифицированное мошенничество выделено в самостоятельный состав, однако квалифицированное в отличие от основного
преступления должно влечь повышенную уголовную ответственность. Можно ли считать, что это именно так, если основной состав мошенничества предусматривает максимальное наказание в
виде лишения свободы на срок до трех лет, а хищение путем злоупотребления служебными полномочиями — до четырех лет лишения свободы? Исходя из конструкции санкций, на практике возможны ситуации, когда мошенничество, совершенное должностным, лицом будет наказываться ниже, чем простым лицом.
Полагаю, ст. 211 УК Республики Беларусь имеет и другой недостаток. Исходя из примечания 1 к главе 24 «Преступления против
собственности», «под хищением в настоящей главе понимается
умышленное противоправное безвозмездное завладение чужим
имуществом или правом на имущество с корыстной целью путем
кражи, грабежа, разбоя, вымогательства, мошенничества, злоупотребления служебными полномочиями, присвоения, растраты или
использования компьютерной техники»
3
. В этой связи присвоение
либо растрата — это умышленное противоправное безвозмездное
завладение вверенным чужим имуществом с корыстной целью…
Присвоение и растрата предполагает злоупотребление доверием,
поскольку имущество вверено. Законодательные конструкции хищения, мошенничества, присвоения и растраты затрудняют разграничение ст. 209 и 211 УК Республики Беларусь, и, судя по всему,
1
Ñì.: Уголовный кодекс Республики Беларусь. С. 151; Хилюта В.В. Злоупотребле-
ние доверием как способ совершения хищений в уголовном праве Беларуси и
России // Безопасность бизнеса. 2007. ¹ 2.
2
Уголовный кодекс Республики Беларусь.
3
Ñì.: Òàì æå. Ñ. 148.
236
ответственность не будет усиливаться за присвоение или растрату
имущества лицом, использующим для этого свое служебное положение.
Оптимальным решением, существенно облегчающим практику
применения уголовного законодательства за хищение имущества
путем злоупотребления доверием, могли бы быть следующие шаги
по изменению закона.
1. Закрепить, что мошенничество — это хищение имущества
или права на имущество путем обмана.
2. Предусмотреть самостоятельную уголовную ответственность
за хищение вверенного или находящегося в ведении имущества путем злоупотребления полномочиями, а квалифицированный состав
будет в том числе предусматривать ответственность за совершение
этого деяния с использованием служебного положения.
В главе 24 УК Республики Беларусь содержится ст. 212, закрепившая ответственность за хищение имущества путем изменения
информации, обрабатываемой в компьютерной системе, хранящейся на машинных носителях или передаваемой по сетям передачи
данных, либо путем введения в компьютерную систему ложной информации
1
.
Полагаю, стоит присмотреться к ст. 212 УК Республики Беларусь, поскольку в век компьютерной информации хищение вверенного имущества может совершаться путем изменения информации,
обрабатываемой в компьютерной системе.
В этой связи целесообразно предлагаемый состав преступления —
хищение вверенного или находящегося введении чужого имущества путем злоупотребления доверием — дополнить еще одним квалифицирующим признаком: совершение деяния путем изменения
информации, обрабатываемой в компьютерной системе, хранящейся на машинных носителях или передаваемой по сетям передачи данных, либо путем введения в компьютерную систему ложной информации.
Уголовная ответственность за присвоение или растрату в ранее
действовавшем уголовном законодательстве Республики Казахстан
предусматривалась в одной статье (ст. 74.4 УК Казахской ССР
2
1959 ã.)
. По этой статье уголовно наказуемыми были не только
присвоение и растрата, но и хищение путем злоупотребления служебным положением. Сложившаяся практика показала, что нет
1
Ñì.: Уголовный кодекс Республики Беларусь. Указ. соч. С. 153.
2
Подробнее об этом см.: Уканов К.Ш. Указ. соч. С. 108.
237
смысла рассматривать злоупотребление служебным положением в
качестве самостоятельной формы хищения, и оно было отнесено к
разряду квалифицирующих признаков присвоения или растраты
1
чужого имущества
.
В ныне действующем уголовном законе Республики Казахстан
ответственность за присвоение или растрату регулируется практически так же, как и в российском законодательстве. В главе 6 «Преступления против собственности», открывающейся со ст. 175 «Кража» с примечанием, определяющим понятие хищения наряду с мошенничеством (ст. 177), предусмотрена уголовная ответственность и
2
за присвоение или растрату (ст. 176)
. Принципиальным отличием
ст. 160 УК РФ от ст. 176 УК Республики Казахстан состоит в том,
что в последней закреплено усиление ответственности за совершение этого преступления неоднократно (п. «б» ч. 2 ст. 176) и лицом,
ранее два или более раз судимым за хищение либо за вымогательст-
3
âî (ï. «â» ÷. 3 ñò. 176)
.
Примерно такая же картина вырисовывается в Уголовном кодек-
се Республики Узбекистан. В главе 10 «Хищение чужого имущества»
содержатся ст. 167 «Хищение путем присвоения или растраты» и
4
ст. 168 «Мошенничество»
. Статья 167 обращает внимание на себя
тем, что в ней уточнен предмет преступления — имущество, вверенное виновному или находящееся в его ведении, а также квалифицирующий признак — повторно или опасным рецидивистом
(п. «а» ч. 3 ст. 167).
Наличия одного только доступа виновного к имуществу недостаточно для признания имущества вверенным виновному. Это
теоретическое положение нашло свое отражение в Уголовном
кодексе Республики Узбекистан. В нем в ст. 172 УК сформулирована ответственность за «недобросовестное отношение лица к
исполнению своих обязанностей по охране имущества, повлекшее его расхищение, повреждение или уничтожение, причинившее крупный ущерб, при отсутствии признаков должностного
5
преступления»
.
Суммируя изложенное, сформулируем следующие выводы.
1. Для всех рассмотренных национальных уголовных законов ха-
рактерна проблема отграничения мошенничества, совершаемого пу-
1
Ñì.: Комментарий к УК Республики Казахстан. Караганда, 1999. С. 405.
2
Ñì.: Лозовицкая Г.П. Указ. соч. Ч. 2. С. 307—311.
3
Òàì æå. Ñ. 308—309.
4
Òàì æå. Ñ. 294—295.
5
Òàì æå. Ñ. 301.
238
тем злоупотребления доверием, от присвоения или растраты чужого
имущества, вверенного лицу или находящегося в его введении.
2. Повторность совершения рассматриваемых преступлений
целесообразно предусмотреть в качестве квалифицирующего при-
1
.
знака
3. В отечественном законодательстве, возможно, стоило бы
сформулировать хищение как преступление с формальным составом, предметом которого будет выступать не только имущество, но
и право на него.
3.3. Проблемы отграничения присвоения и растраты
от смежных преступлений
1. Противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее
ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата, при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению,
управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении
2
чужого имущества
.
Еще более конкретное разъяснение по этому вопросу содержалось в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 15 ноября 1984 г. ¹ 21 «О дальнейшем повышении роли судов в борьбе за
сохранность социалистической собственности, укреплении государственной, договорной и трудовой дисциплины на предприятиях и в
организациях агропромышленного комплекса»: «Разъяснить, что
действия комбайнеров, шоферов, трактористов, возчиков, выразившиеся в обращении в свою собственность или собственность
других лиц зерна либо иной сельскохозяйственной продукции при
уборке урожая и перевозке с поля на ток или в хранилище, подлежат квалификации по статье УК, предусматривающей ответственность за кражу государственного или общественного имущества.
Если такие действия совершены в отношении продукции, вверенной шоферу, трактористу, возчику для транспортировки (доставки)
1
См. также: Савин Д.Е. Óêàç. ñî÷. Ñ. 18.
2
См. п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г.
¹ 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» (СПС «КонсультантПлюс»).
239
на основании товарно-транспортной накладной либо иного документа с указанием количества (веса) продукции, то эти действия
надлежит квалифицировать как присвоение либо растрату государ-
1
ственного или общественного имущества» (п. 4)
.
Решая вопрос об отграничении составов присвоения или рас-
траты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеука-
2
занных полномочий
. Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим
доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы
или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано по ст. 158
3
ÓÊ ÐÔ
.
Таким образом, наличия одного только доступа виновного к
имуществу недостаточно для признания имущества вверенным виновному. Завладение лицом имуществом, к которому он имеет доступ в связи с выполняемой работой, квалифицируется как кража
или грабеж в зависимости от того, совершено оно тайно или от-
4
крыто
.
Для примера можно сослаться на дело Ф., осужденного по
ч. 3 ст. 92 УК РСФСР 1960 г. Ф. признан виновным в том, что
он, работая инженером-технологом, на время производства работ
получил в цехе ключи от сейфов, где хранились платина и оборудование из нее. Воспользовавшись тем, что он получил доступ
к сейфам, где хранились ценные материалы, Ф. похитил из сейфа слиток платины весом 234,3 г стоимостью 3514 руб. 50 коп.
Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР, исходя из того, что
Ф. не является материально ответственным лицом, что эти ценности не были ему вверены, что он не был наделен определенными полномочиями в отношении похищенного имущества, а
имел к нему доступ лишь при выполнении порученной работы,
переквалифицировала хищение, совершенное Ф., с ч. 3 ст. 92 на
5
ч. 3 ст. 89 УК РСФСР
.
1
Бюллетень Верховного Суда СССР. 1985. ¹ 1. С. 5.
2
См. также: Верин В.П. Преступления в сфере экономики. М., 1999. С. 40.
3
См. п. 18. Постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27.12.2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоение и растрате» (Áþë-
летень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2).
4
Ñì.: Сирота С.И. Преступления против социалистической собственности и
борьба с ними. Воронеж, 1968. С. 80—81; ßíè Ï.Ñ. Постановление Пленума
Верховного Суда о квалификации мошенничества, присвоения и растраты: объективная сторона преступления.
5
Ñì.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР, 1961—1963 гг.
Ñ. 204.
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]