Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретические основы уголовно-правовой охраны собственности от преступлений, совершаемых путем обмана или злоупотребления доверием. Монография
.pdf
шенствования законодательства исключить из Уголовного кодекса
ч. 1 ст. 176 УК РФ и применять в необходимых случаях ст. 165 УК
1
. Это предложение в сложившейся ситуации правоприменения
РФ
вряд ли позволит упорядочить практику и сделать ее более эффективной, так как, несмотря на наличие и в предыдущем Уголовном
кодексе нормы, подобной ст. 165 УК РФ, она практически не применялась.
Норма, предусмотренная ст. 165 УК РФ, является общей и по
отношению к нормам, предусмотренным ст. 194, 198, 199 УК, когда
причинение имущественного ущерба выражается в форме уклонения от уплаты обязательных платежей. Поэтому, если обман совершается виновным в целях уклонения от уплаты налогов или таможенных платежей в крупном размере, при юридической оценке содеянного надо применять специальные нормы, содержащиеся в
2
ñò. 194, 198 è 199 ÓÊ
.
Привлечение к уголовной ответственности за совершение деяний, предусмотренных ст. 194, 198, 199 УК, возможно лишь в том
случае, если сумма неуплаченных налогов составляет крупный размер. «Поэтому совершение деяний, указанных в ст. 194, 198, 199
УК, в размерах, не подпадающих под категорию «крупного», не
исключает привлечения к уголовной ответственности по ст. 165
3
ÓÊ ÐÔ»
.
С этой позицией автора сложно согласиться, поскольку если
уголовная ответственность невозможна по специальной норме, то
нет и никаких правовых оснований для квалификации деяния по
общей норме.
В то же время диспозиции ст. 194, 198, 199 УК значительно шире диспозиции нормы, «изложенной частично в ст. 165 УК по способу совершения преступления. Уголовно-наказуемое уклонение от
уплаты таможенных платежей, налогов и сборов с физических лиц
и с организаций может быть совершено практически любым способом, а деяние, предусмотренное ст. 165 УК, — лишь путем обмана
4
или злоупотребления доверием»
. Данное утверждение верно лишь
частично. Только в ст. 194 УК не указаны способы совершения
преступления, в двух других составах они определены — непредставление налоговой декларации или иных документов, представле-
1
Ñì.: Ларичев В.Д. Незаконное получение кредита и его отграничение от других
смежных составов преступлений // Законодательство и экономика. 1997. ¹ 3/4.
С. 15.
2
Ñì.: Логинова Н.Г. Óêàç. ñî÷. Ñ. 148.
3
Òàì æå.
4
Ñì.: Òàì æå. Ñ. 149.
161
ние которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, либо путем внесения в налоговую декларацию или такие документы заведомо ложных сведений. Причем второй способ совершения преступления
представляет собой конкретный вид обмана.
Норма, предусмотренная ст. 165 УК, в тех случаях, когда причинение имущественного ущерба выражается в неправомерном использовании чужого имущества, причинившее ущерб собственнику
или иному владельцу, является общей по ст. 201, 285 УК.
По характеру совершаемых действий рассматриваемое преступление весьма сходно с корыстным злоупотреблением должностными полномочиями (ст. 285 УК). С определенными оговорками можно сказать, что злоупотребление должностью — это тот же обман
или злоупотребление доверием, но только совершаемые должностными лицами в сфере своей служебной деятельности, т.е. «служебное» или «должностное» причинение имущественного ущерба.
В признаках, характеризующих субъекта преступления, и сокрыто
основное различие между сопоставляемыми составами. Так, если
использование в личных целях государственного имущества рядовыми работниками подпадает под признаки ст. 165 УК, то аналогичные действия должностных лиц, совершаемые в своекорыстных
интересах, должны рассматриваться по ст. 285 УК, а если служащим коммерческой организации — по ст. 201 УК
1
.
Изучение ведущихся в науке уголовного права дискуссий, анализ статистических данных, свидетельствующих о стабильном снижении количества преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ,
показывают, что данная норма подлежит декриминализации, поскольку положение ч. 1 ст. 159 УК РФ, предусматривающее возможность приобретения права на чужое имущество путем обмана
или злоупотребления доверием, полностью ее поглощает.
Хищение чужого имущества или приобретение права на него
путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с
использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ и соответствующей частью
ñò. 159 ÓÊ ÐÔ.
Однако В.В. Векленко не разделяет приведенной точки зрения
и полагает, что не требуют дополнительной квалификации действия
лица, сопряженные с подделкой такого документа, который может
1
Подробнее об этом см.: Бойцов А.И. Óêàç. ñî÷. Ñ. 736—737; Логинова Н.Г. Указ.
ñî÷. Ñ. 149.
162
быть использован только в конкретной ситуации, связанной с завладением конкретным имуществом (доверенность, накладная, гарантийное письмо и др.), поскольку использование названных документов входит в содержание мошеннического способа совершения хищения
1
. Возразить можно только одно: мошенничество совершается путем обмана, но данным составом преступления не охватывается изготовление фальсифицированных документов, только
их использование. В этой связи если виновное лицо само изготовило поддельный документ и его использовало в качестве средства
обмана, то такие действия должны квалифицироваться по совокупности преступлений — ст. 159 и 327 УК.
Если лицо подделало официальный документ, однако по не зависящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось
этим документом, содеянное следует квалифицировать по ч. 1
ст. 327 УК РФ. Содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству,
если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умыслом лица
охватывалось использование подделанного документа для совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 или ч. 4 ст. 159 УК РФ
2
.
В том случае, если лицо использовало изготовленный им самим
поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по не зависящим от
него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1
ст. 327 УК РФ, а также ч. 3 ст. 30 УК РФ и в зависимости от обстоятельств конкретного дела соответствующей частью ст. 159 УК РФ.
Хищение лицом чужого имущества или приобретение права на
него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с
использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327
УК РФ
3
.
1
Ñì.: Векленко В.В. Квалификация хищения чужого имущества: Дис. … докт.
þðèä. íàóê. Îìñê, 2001. Ñ. 142.
2
Пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27.12. 2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»
(Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2).
3
См. также: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв.
ред. А.И. Рарог. 5-е изд., перераб. и доп. С. 283; Уголовное право Российской
Федерации. Особенная часть / Под ред. проф. Л.В. Иногамовой-Хегай, проф.
А.И. Рарога, проф. А.И. Чучаева. М., 2009. С. 201.
163
Если лицо осуществляет незаконную предпринимательскую
деятельность путем изготовления и реализации фальсифицированных товаров, например спиртосодержащих напитков, лекарств,
под видом подлинных, обманывая потребителей данной продукции относительно качества и иных характеристик товара, влияющих на его стоимость, содеянное образует состав мошенничества и
дополнительной квалификации по ст. 171 УК РФ не требует. В тех
случаях, когда указанные действия связаны с производством, хранением или перевозкой в целях сбыта либо сбытом фальсифицированных товаров, не отвечающих требованиям безопасности
жизни или здоровья потребителей, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями
1
ñò. 159 è 238 ÓÊ ÐÔ
.
Действия, состоящие в противоправном получении социальных выплат и пособий, денежных переводов, банковских вкладов
или другого имущества на основании чужих личных или иных документов (например, пенсионного удостоверения, свидетельства о
рождении ребенка, банковской сберегательной книжки, в которой
указано имя ее владельца, или другой именной ценной бумаги),
подлежат квалификации по ст. 159 УК РФ как мошенничество
2
путем обмана
.
Если виновным указанные документы были предварительно похищены, то его действия должны быть дополнительно квалифицированы по ч. 1 ст. 325 УК РФ (если похищен официальный документ) либо по ч. 2 этой статьи (если похищен паспорт или иной
важный личный документ).
Так же как хищение чужого имущества, в форме мошенничества надлежит оценивать действия, состоящие в получении социальных выплат и пособий, иных денежных выплат (например, предусмотренных законом компенсаций, страховых премий) или другого
имущества путем представления в органы исполнительной власти,
учреждения или организации, уполномоченные принимать соответствующие решения, заведомо ложных сведений о наличии обстоятельств, наступление которых согласно закону, подзаконному акту
и (или) договору является условием для получения соответствующих выплат или иного имущества (в частности, о личности получа-
1
Пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27.12.2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (Áþë-
летень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2); Севрюков А.П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 85.
2
Пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27.12.2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (Áþë-
летень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2).
164
теля, инвалидности, наличии иждивенцев, участии в боевых действиях, отсутствии возможности трудоустройства, наступлении страхового случая), а также путем умолчания о прекращении оснований
для получения указанных выплат.
Как мошенничество квалифицируется безвозмездное обращение
лицом в свою пользу или в пользу других лиц денежных средств,
находящихся на счетах в банках, совершенное с корыстной целью
путем обмана или злоупотребления доверием (например, путем
представления в банк поддельных платежных поручений, заключения кредитного договора под условием возврата кредита, которое
лицо не намерено выполнять)
1
.
В соответствии со ст. 140 Гражданского кодекса Российской
Федерации платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов, т.е. находящиеся на счетах в банках денежные суммы могут использоваться в
качестве платежного средства.
Исходя из этого с момента зачисления денег на банковский
счет лица оно получает реальную возможность распоряжаться поступившими денежными средствами по своему усмотрению, например осуществлять расчеты от своего имени или от имени третьих лиц, не снимая денежных средств со счета, на который они были перечислены в результате мошенничества. В указанных случаях
преступление следует считать оконченным с момента зачисления
этих средств на счет лица, которое путем обмана или злоупотребления доверием изъяло денежные средства со счета их владельца, либо на счета других лиц, на которые похищенные средства поступили в результате преступных действий виновного.
В случаях когда указанные деяния сопряжены с неправомерным внедрением в чужую информационную систему или с иным
неправомерным доступом к охраняемой законом компьютерной
информации кредитных учреждений либо с созданием заведомо
вредоносных программ для электронно-вычислительных машин,
внесением изменений в существующие программы, использованием или распространением вредоносных программ для ЭВМ, содеянное подлежит квалификации по ст. 159 УК РФ, а также в зависимости от обстоятельств дела по ст. 272 или 273 УК РФ, если в
результате неправомерного доступа к компьютерной информации
произошло уничтожение, блокирование, модификация либо копи-
1
Пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27.12.2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (Áþë-
летень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2).
165
рование информации, нарушение работы ЭВМ, системы ЭВМ или
их сети.
Хищение чужих денежных средств, находящихся на счетах в
банках, путем использования похищенной или поддельной кредитной либо расчетной карты следует квалифицировать как мошенничество только в тех случаях, когда лицо путем обмана или злоупотребления доверием ввело в заблуждение уполномоченного работника кредитной, торговой или сервисной организации (например, в
случаях, когда, используя банковскую карту для оплаты товаров или
услуг в торговом или сервисном центре, лицо ставит подпись в чеке
на покупку вместо законного владельца карты либо предъявляет
поддельный паспорт на его имя)
1
.
Изготовление в целях сбыта или сбыт поддельных кредитных
или расчетных банковских карт квалифицируется по ст. 187 УК РФ.
Изготовление лицом поддельных банковских расчетных либо кредитных карт для использования в целях совершения этим же лицом
преступлений, предусмотренных ч. 3 или ч. 4 ст. 159 УК РФ, следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству.
Если лицо использовало похищенную или поддельную кредитную либо расчетную карту, но по не зависящим от него обстоятельствам ему не удалось обратить в свою пользу или в пользу других
лиц чужие денежные средства, содеянное в зависимости от способа
хищения следует квалифицировать как покушение на кражу или
мошенничество по ч. 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей части
ст. 158 или ст. 159 УК РФ.
Сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт, а также иных
платежных документов, не являющихся ценными бумагами, заведомо непригодных к использованию, образует состав мошенничества и подлежит квалификации по соответствующей части ст. 159 УК
2
ÐÔ
. В случае когда лицо изготовило в целях сбыта поддельные
кредитные либо расчетные карты, а также иные платежные документы, не являющиеся ценными бумагами, заведомо непригодные
к использованию, однако по не зависящим от него обстоятельствам
не смогло их сбыть, содеянное должно быть квалифицировано в
соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что эти дей-
1
Пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27.12.2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (Áþë-
летень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2).
2
Пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 2 от 28.04.1994 г.
«О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег
или ценных бумаг» (Российская газета. 14.07.1994. ¹ 131).
166
ствия были направлены на совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 или ч. 4 ст. 159 УК РФ
1
.
Поскольку билеты денежно-вещевой и иной лотереи не являются ценными бумагами, то их подделка в целях сбыта или незаконного получения выигрыша может быть квалифицирована как приготовление к мошенничеству при наличии в действиях лица признаков преступления, предусмотренного ч. 3 или 4 ст. 159 УК РФ.
В случае сбыта фальшивого лотерейного билета либо получения
по нему выигрыша содеянное следует квалифицировать как мошенничество.
Мошенничество следует отграничивать и от преступлений, свя-
занные с банкротством. Как известно, современное уголовное законодательство предусматривает три состава преступления, связанные с банкротством: неправомерные действия при банкротстве,
преднамеренное банкротство и фиктивное банкротство (ст. 195—
197 УК). Все они в числе обязательных признаков содержат причинение крупного ущерба; по всем этим составам возможен или
предполагается обман (например, в виде сокрытия имущества,
имущественных прав или имущественных обязанностей, фальсификации бухгалтерских или иных учетных документов — по
ст. 195 УК РФ; в виде совершения действий, заведомо влекущих
неспособность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, — по ст. 196 УК РФ; в виде заведомо ложного публичного
объявления о своей несостоятельности — по ст. 197 УК РФ). Соответственно необходимо отграничивать названные преступления
от мошенничества.
Главное разграничение заключается в элементах объективной и
субъективной сторон. Ни по одному из составов, связанных с банкротством, виновный не может преследовать в качестве цели своих
действий безвозмездное присвоение имущества. Признаки хищения
в названных составах отсутствуют. При их наличии содеянное
должно квалифицироваться дополнительно как хищение
2
.
Вместе с тем не исключены случаи, когда банкротство стало неизбежным следствием хищения или приобретения права на чужое
имущество путем обмана или злоупотребления доверием, что повлекло неспособность юридического лица или индивидуального
предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кре-
1
Пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27.12.2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (Áþë-
летень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2).
2
Ñì: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: Авторский коммента-
рий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ). С. 143—144.
167
диторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Как ранее отмечалось, подобные действия могут привести к остановке технологических процессов на крупных предприятиях, массовой невыплате заработной
платы, забастовкам, социальной напряженности и т.п. При этом
субъектом, например, преднамеренного банкротства (ст. 196 УК)
является руководитель или учредитель юридического лица либо индивидуальный предприниматель. В случае хищения или приобретения права на чужое имущество указанными лицами их умыслом не
всегда может охватываться наступление банкротства организации,
более того, общественно опасные последствия хищения или приобретения права на чужое имущество в виде банкротства могут быть
вызваны действиями иных лиц, не являющихся субъектами ст. 196
УК. Учитывая, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 196 УК, характеризуется прямым умыслом, то, руководствуясь действующим законодательством, содеянное требует квалификации сегодня только по соответствующим статьям главы 21.
Правильно ли это? Как ранее отмечалось, для решения этой проблемы необходимо, на наш взгляд, ввести в ст. 159, 160 УК новый
особо квалифицирующий признак «повлекшие тяжкие последствия», под которыми понимаются перечисленные выше и иные подобного рода явления.
В случаях когда обман используется лицом для облегчения доступа к чужому имуществу, в ходе изъятия которого его действия
обнаруживаются собственником или иным владельцем этого имущества либо другими лицами, однако лицо, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание
против воли владельца имущества, содеянное следует квалифицировать как грабеж (например, когда лицо просит у владельца мобильный телефон для временного использования, а затем скрывается с похищенным телефоном)
1
.
1
Пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ ¹ 51 от 27.12.2007 г.
«О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (Áþë-
летень Верховного Суда РФ. 2008. ¹ 2).
168
Глава 3
Теоретические основы уголовноправовой
характеристики и квалификации присвоения
и растраты как преступлений, совершаемых
путем обмана или злоупотребления доверием
3.1. Особенности уголовноправовой характеристики
и квалификации присвоения и растраты
по законодательству России
По своей юридической природе присвоение и растрата относятся к числу наиболее сложных форм хищения. Законодательные
конструкции необоснованного удержания и отчуждения вверенного
имущества являются продуктом исторического развития права и
отражаемых им экономических отношений
Профессор А.Г. Безверхов общественную опасность присвоения
и растраты связывает с криминогенным следствием такого экономического строя, где получает доминирование социализация производства
деяния, — криминологическая реальность общества, порождающего
процессы «расщепления» («размывания») собственности в виде отделения от ее титула различных правомочий путем передачи собственниками административно-хозяйственных функций несобственникам (в частности, владельцам как их персонифицированным
представителям)»
торых собственник средств производства и обслуживающий их работник совмещены в одном лице, в которых хозяин сохраняет непосредственный контроль за своим имуществом. При господстве
2
. «Преступные формы, в которые облекаются указанные
3
. Они незнакомы тем системам экономики, в ко-
1
Подробнее об этом см.: Безверхов А.Г. Присвоение и растрата: Эволюция норм
и судебного толкования // Российская юстиция. 2008. ¹ 9.
2
Òàì æå.
3
Ñì.: Мамедов О. Политическая экономия. Ростов н/Д, 1999. С. 46—47.
169
1
.
мелкотоварного производства, основанного на личном труде, когда
и изготовителями и продавцами продукта труда выступают сами
собственники, когда они же самостоятельно обеспечивают охрану
своего имущества, собственными силами осуществляют учет и распоряжение им, никому более не доверяя выполнение указанных
функций, нет ни условий, ни места для появления и тем более распространения присвоений и растрат.
При простой кооперации труда возникает опасность отклонений в хозяйственной деятельности отдельных лиц от вверенных
имущественных интересов, складываются условия для проявления
рассматриваемых нарушений. Однако и здесь управление капиталом осуществляется под началом собственника. Он же сам и контролирует и направляет всю экономическую деятельность. Пока
предприятия являются небольшими, хозяин сохраняет непосредственный контроль за своими работниками. Любая нечестность со
1
стороны последних легко обнаруживается
. Неотвратимость ответственности существенно ограничивает рост возможных злоупотреблений с вверенным имуществом. В этих условиях присвоения и растраты являются редким явлением и нераспространенным поведением. Для их предупреждения вполне хватает гражданско-правовых средств и традиционных уголовно-правовых норм
2
о воровстве
.
Положение дел меняется в условиях индустриального производства, развитие которого связано с дальнейшим обобществлением
хозяйственных процессов. В условиях, когда средства производства
принадлежат одним лицам, а ими фактически владеют и распоряжаются другие лица (профессиональные работники и служащие,
поверенные и пр.), не являющиеся собственниками вверенного
имущества, создаются предпосылки для распространения в обществе присвоений и растрат. Существование гражданско-правовых
средств и уголовно-правовых норм, которые обеспечивают охрану
отношений собственности от так называемых внешних угроз (краж,
грабежей, разбоев), оказывается в изменившихся условиях недостаточным. Возникает потребность в более надежной правовой защите
имущественных интересов от внутренних угроз, которые исходят от
доверенных лиц, призванных по закону и договору добросовестно и
разумно владеть, пользоваться и (или) распоряжаться вверенным
имуществом.
Формирование уголовно-правовых категорий «присвоение» и
«растрата» имеет под собой не только социально-экономические,
1
Ñì.: Шнайдер Г.Й. Криминология. М., 1994. С. 380—381.
2
Подробнее об этом см.: Безверхов А.Г. Óêàç. ñî÷.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]