Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительный анализ национальной идентичности США и России
.pdf
8.2. Имперское и надэтническое начала в формировании...
силу самому стать на ноги, в греческих учителях не было бы надобности [214,
с. 271–272].
Совершенно иное дело – иконы XV и XVI вв., в которых поражает «полный переворот», поскольку в них «решительно все обрусело – и лики, и архитектура церквей, и даже мелкие, чисто бытовые подробности», что явилось
результатом пережитого в тот период русским обществом великого национального подъема, вызванного подвигом святого Сергия Радонежского и
Дмитрия Донского на Куликовом поле, вернувшим веру в родину. По мнению Трубецкого, «в иконе эта перемена настроения сказывается, прежде всего, в появлении широкого русского лица, нередко с окладистою бородою,
которое идет на смену лику греческому. Неудивительно, что русские черты
являются в типических изображениях русских святых… Русский облик принимают нередко пророки, апостолы, даже греческие святители – Василий
Великий и Иоанн Златоуст; новгородская иконопись XV и XVI вв. дерзает писать даже русского Христа, как это ясно видно, например, в принадлежащей
И.С. Остроухову иконе Спаса Нерукотворного». Такое же превращение, как
считал Трубецкой, прослеживается и в той храмовой архитектуре, которая
изображается на иконах [214, с. 272–273].
По мнению многих исследователей, в XVII в. завершилась история средневековой русской культуры, и начали формироваться элементы культуры нового времени. Начался процесс всестороннего «обмирщения», постепенного
освобождения культуры и искусства от церковных канонов, ослабления влияния местных особенностей и формирования общенациональных принципов
и установок, они начали приобретать общерусский характер. Существенную
роль в этом сыграла победа на Куликовом поле, которая нашла отражение, в
частности, в «Сказании о Мамаевом побоище». В появившихся в тот период
произведениях и устном народном творчестве проводилась мысль о необходимости единения русских земель для освобождения от золотоордынского
господства.
Среди таких произведений выделяется «Задонщина», написанная Сафонием Рязанцем, в которой была воспета великая победа русского народа над
монголо-татарами. В устном народном творчестве былины стали уступать
место историческим повестям, в которых действовали конкретные исторические лица в конкретных событиях (например в «Песне о взятии Казани»).
«Обмирщение» проявилось в появлении в литературе произведений
светского направления (в XVII в. были составлены последние летописи); возникновении зачатков научного подхода к природным и общественным явлениям; в живописи – в постепенном отходе от иконографических канонов и
появлении реалистических тенденций.
Особое значение с рассматриваемой точки зрения имело появление
в XVI в. книгопечатания. Его началом принято считать 1564 г., когда Иван
Федоров и Петр Мстиславец издали первую книгу «Апостол». Но еще долго
сохраняла свое значение рукописная книга. Постепенно рос уровень образования, о чем свидетельствовало создание государственных и частных школ.
В 1687 г. в Москве было открыто первое в России высшее учебное заведение – Славяно-греко-латинская академия для подготовки высшего ду-
231
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
ховенства и чиновников государственной службы. Появились рукописные
учебники, самоучители, книги по математике. Отличительной чертой этого
периода является появление авторства, хотя в значительной части культура
еще продолжала оставаться анонимной.
Возникли первые театральные постановки. В 1672 г. был создан первый
придворный театр, в котором играли иностранные актеры. В 1675 г. в России
впервые был поставлен балет. Все более широкое распространение получал
бродячий театр – театр скоморохов, хотя государство и церковь не одобряло
скоморошество как таковое.
Разумеется, ключевое значение для развития русской национальной
культуры, науки, образования, равно как и русского национального литературного языка имели образование Российской империи и другие преобразования Петра I. Появились новые отрасли культуры и науки, театральное дело,
портретная живопись, поэзия.
В 1750 г. в Ярославле Ф. Волков создал первый русский национальный
театр, а через шесть лет был открыт русский театр в Петербурге. С петровского времени в обиход высших слоев общества широко входит музыка. Появляются регулярные концерты. С середины XVIII в. популярной становится
опера. Вначале исполнялись произведения итальянских, французских композиторов, а затем – сочинения первых собственно российских профессиональных композиторов, таких как Е. Фомин, Д. Бортнянский и другие, были
написаны первые национальные оперы, родился жанр камерной лирической
песни – романс.
В 1757 г. в Петербурге была открыта Академии художеств. Во второй половине XVIII в. появилась плеяда выдающихся мастеров портретного искусства.
Разумеется, новая русская культура развивалась изначально как аристократическая, дворянская, городская, светская, с формированием интеллигенции, дворянской, купеческой и разночинной по сословным признакам и
просветительской и художественной по устремлениям. Новая культура зарождается именно как городская и светская культура с распространением
ее до помещичьих усадеб, в обустройстве которых принимают участие крестьяне, выделяя из своей среды, кроме землепашцев, строителей, ремесленников, также музыкантов, художников, актеров и т.п. Таким образом,
народ, сохраняя стародавние верования и обычаи, сказки и песни, отнюдь
не остается в стороне от жизни в помещичьих усадьбах, а составляет естественный фон, что служит основой для развития новой русской музыки и
литературы.
В этом контексте интерес представляет тот факт, что в XVIII – начале
XIX в. русские музыканты, художники и актеры в подавляющем большинстве
были крепостными или мещанами. Хотя дворяне, несомненно, интересовались и увлекались различными видами искусства, соответствующие профессиями считалось уделом черни.
Решительный поворот в сторону европеизации русской культуры произошел в период правления Екатерины II. Во второй половине XVIII в. начали
формироваться гуманистические представления в литературе, искусстве,
232
8.2. Имперское и надэтническое начала в формировании...
общественной мысли. Господствующим направлением во всей художественной культуре стал классицизм. Появляются первые национальные трагедии и
комедии (А. Сумароков, Д. Фонвизин). Наиболее яркие поэтические произведения созданы Г. Державиным. На рубеже XVIII–XIX вв. формируется новое направление в литературе – сентиментализм, – связанное с творчеством
Н. Карамзина и А. Радищева. Век девятнадцатый стал временем окончательного формирования русской национальной культуры.
История народа, процессы формирования нации теснейшим образом переплетаются с формированием национального литературного языка. На его
развитие оказывают влияние менталитет, культура, искусство, литература,
национально-исторические традиции, форма государственного устройства
соответствующего народа. В его словарном составе, грамматическом строе,
функциональных стилях отражаются события, которыми ознаменованы
определенные поворотные этапы в жизни народа.
Современный русский язык является продолжением древнерусского языка, который характеризовался большим сходством с другими славянскими
языками. В период после распада Киевской Руси, в XIV–XV вв., выделились
три самостоятельных языка: русский, украинский и белорусский. Постепенно сложились несколько диалектов русского языка, такие как новгородский,
псковский, ростово-суздальский и акающий диалект на территориях будущего Московского государства.
Начавшееся в XV–XVII в. складывание русской нации обозначило новый
этап в формировании русского национального языка. Постепенно развернулись процессы формирования основ национального литературного языка,
что привело к постепенному ослаблению роли и влияния языка церковнославянского. Стимул этим процессам дало книгопечатание. С XVII в. усиливается тенденция к сближению книжного и разговорного языка. В XVIII в.
формируется русский общенародный разговорный язык. В качестве образца
послужил московский диалект.
В 1708 г. в России был введен гражданский алфавит, на котором стали печатать светскую литературу. Особенно велика в этом процессе роль М.В. Ломоносова. Он написал «Российскую грамматику», в которой был дан свод
грамматических правил.
В предисловии к ней Ломоносов писал: «Повелитель многих языков, язык
российский, не токмо обширностью мест, где он господствует, но купно и
собственным своим пространством и довольствием велик перед всеми в Европе. Невероятно сие покажется иностранным и некоторым природным россиянам, которые больше к чужим языкам, нежели к своему, трудов прилагали». И далее: «Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским
языком с Богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятельми,
итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со
всеми оными говорить пристойно, ибо нашел в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского,
сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка».
233
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
Считается, что творчество А.С. Пушкина положило начало современному
русскому литературному языку. Пушкин, в отличие от таких сверхпатриотов,
как адмирал А.С. Шишков, выступавших против заимствования иностранных
слов, не отвергал какие-либо слова по причине их старославянского, иностранного или простонародного происхождения, если они точно и образно
передают смысл изображаемого явления. Но он выступал против бездумного
увлечения иностранными словами.
Смещение акцентов, начавшееся еще в допетровскую эпоху, о котором
говорилось в гл. 3, получило сильнейший стимул в результате преобразований Петра I. Ключевое место среди них занимали сформированные по западноевропейским образцам научные и образовательные институты и учреждения.
Впервые при Петре I образование стало государственной политикой.
В 1701 г. в Москве было открыто первое светское государственное учебное
заведение – Навигацкая школа, названная школой математических и навигационных наук. Открывались общие и специальные школы. При Посольском
приказе была создана школа для обучения иностранным языкам, а позже –
школа канцелярских служащих. В Москве и других городах создавался ряд
профессиональных школ – артиллерийская, инженерная, медицинская; на
уральских заводах – горнозаводские училища.
Помимо государственной профессиональной школы зарождаются частные общеобразовательные школы, распространяется практика обучения молодых людей за границей. В 1714 г. была открыта первая библиотека, ставшая основой библиотеки Академии наук.
В 1724 г. основана Академия наук, в которую входили Академия, Университет и гимназия. Академия делилась на три класса: математики, физики и
гуманитарных дисциплин. В Академии наук появляются первые национальные кадры, меняется характер их деятельности.
Первым русским членом Академии наук стал Ломоносов. Среди первых
академиков – поэт А. Тредиаковский, механик-изобретатель А. Нартов. При
участии П. Шувалова и М. Ломоносова в 1755 г. в Москве был открыт Московский университет.
В контексте этих и других связанных с ними преобразований интерес
представляет тот факт, что в России слово «нация» входит в оборот высшего
сословия в Петровскую эпоху и становится синонимом понятия «народ» или
«подданные» и используется в общепринятом для того времени смысле – для
обозначения государственной принадлежности людей.
В частности, его использовал Феофан Прокопович, но широкого распространения оно не получило до середины XIX в. В этот период в политическом
лексиконе России утверждается понятие «Отечество», «Отчизна», которые
стали все чаще употребляться вместе со словом «народ» как наиболее близким синонимом понятия «нация».
234
8.3. Формирование основных контуров национальной...
8.3. Формирование основных контуров национальной
идентичности России
С самого начала для формирования русской нации и национальной
идентичности были характерны весьма специфические особенности. Речь
идет прежде всего о двойственной роли дворянства в процессе русского
нациестроительства: с одной стороны, именно представители этого сословия подняли проблему русской нации и русского национализма, с другой –
его статус и сословные интересы послужили существенной преградой на
пути формирования единой русской нации и единой национальной идентичности.
Показательно, что значительная часть древнего русского дворянства
возводила свою генеалогию к германским, литовским или татарским родам, хотя в этом нет ничего необычного, поскольку в некоторых обществах
высшие слои, чтобы подчеркнуть свое отличие от остальной народной
массы, предпочитали говорить о своем иноземном происхождении. Здесь
несом ненный интерес представляет тот факт, что уже в период Московского царства русское дворянство формировалось из представителей разных
этносов.
По данным, которые В.О. Ключевский приводил по «Бархатной книге»
конца XVII в., из 930 фамилий столбовых дворян «фамилий русских, т.е. великорусских, оказывается 33%, происхождения польско-литовского, т.е. в
значительной степени западнорусского, – 24%, происхождения немецкого,
западноевропейского – 25%, происхождения татарского и вообще восточного – 17% и 1% остается неопределим» [104, т. 2, с. 193].
По имеющимся данным, в XVIII в. более половины членов Академии наук
и все ее президенты (за исключением малоросса Кирилла Разумовского)
носили немецкие фамилии. В 1762 г. 41% из числа 402 высших офицеров
российской армии – этнические нерусские. В поздней Российской империи
38% из 550 генералов носили нерусские фамилии. В 1863 г. 48% служилых
сословий европейской части России являлись этническими поляками.
Немцы, которые составляли не более 1% населения России, занимали
треть высших чиновничьих и военных постов. При Николае I балтийские
немцы занимали 19 из 134 мест в Государственном совете. Как утверждал
сардинский посланник в Петербурге в начале XIX в. граф Ж. де Местр, «страна сия отдана иностранцам, и вырваться из их рук может лишь посредством
революции» [189].
Начиная с Петра I, превратившего дворянство на основе Табели о рангах
в служилое сословие, члены которого были обязаны служить государству пожизненно, оно постепенно завоевывало все более растущий круг привилегий.
Особое значение в этом контексте имели Манифест о вольности дворянской
(1762) и Жалованная грамота дворянству (1785), в соответствии с которыми дворянство практически освободилось от обязательной государственной
службы, от податей и телесных наказаний. Земля, имущество и крепостные
крестьяне стали частной собственностью дворян, а на местах они получали
235
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
право на сословно-корпоративное самоуправление. Исключительно ими
возглавлялись государственный аппарат и армия.
В итоге, как отмечал В.О. Ключевский, дворянство «начало превращаться из простого правительственного орудия в правящий класс, сбрасывая с
себя одну за другой прежние свои государственные обязанности, но не теряя
прежних прав и даже приобретая новые. Так, одно сословие достигло государственного раскрепления, получило возможность жить для себя, руководствуясь сословными или личными интересами» [104, с. 165]. Они, по сути, и
составили своеобразную «малую нацию», «нацию господ» в составе политически не организованного русского этноса. Членов этой «малой нации» «объединяли общие материальные, гражданские и политические права, а также
однородная, импортируемая из Западной Европы культура и основной язык
общения – французский… До начала XIX в. даже на дискурсивном уровне
другие сословия в эту “нацию” не допускались, в особенности крестьянство,
составлявшее более 90% населения России» [189].
Более того, низшие слои не считались достойными называться людьми. К примеру, А.П. Сумароков полагал, что у господина и холопа даже совести разные, ибо «низкий народ никаких благородных чувствий не имеет».
Д.И. Фонвизин «считал только дворян честными, а остальных тварями, которые родились служить, а не господствовать» [177, с. 76]. Подобных, а то
и хуже позиций придерживались многие представители тогдашнего дворянства. В этом контексте показательно и то, что «мужикам» запрещалось иметь
одинаковые с дворянами фамилии. В 1766 г. было принято официальное постановление о том, чтобы рекрутов, носящих дворянские фамилии, «писать
отчествами» [177, с. 78–79].
В результате высший класс, правящая элита страны перестала чувствовать себя органической частью русского народа, что привело, говоря словами В.О. Ключевского, к образованию двух различных укладов – «почвы» и
«цивилизации». «Почва» – это уклад основной массы, черты которого сложились в условиях Московского царства. На этом уровне, где господствовали
коллективизм, уравнительный принцип социальной справедливости, антисобственнические настроения, развивались богатейшие традиции народной
культуры, в то время как «цивилизация» представляла собой уклад западного типа, принятый верхушкой общества. Между «почвой» и «цивилизацией»
возник разрыв.
Особую значимость данному вопросу придает тот факт, что в России разрыв между верхами и основной массой народа, «почвой» и «цивилизацией»
произошел также по языковому признаку. Если «почва» говорила на русском
языке, то «цивилизация» – на французском. Показательно, что «Философические письма» П.Я. Чаадаева, главный идеологический документ империи,
знаменитая формула-триада С.С. Уварова, «Русская идея» В.С. Соловьева и
многие другие знаковые документы был написаны на французском языке и
только задним числом переведены на русский.
Получив при Екатерине II многочисленные привилегии, дворяне стали
единственным слоем русского этноса, имевшим не только обязанности, но
и гражданские права и свободы, т.е. они были не только подданными, но и
236
8.3. Формирование основных контуров национальной...
гражданами. Их связывали однородная культура и единый французский
язык. Значительная часть дворянства считала неприличным говорить на русском языке, в культурном и языковом плане они, по сути, создали свой особый мир, отличный от мира подавляющего большинства народа.
В рассматриваемом контексте интерес представляют следующие данные, которые А.П. Корелин приводил в своей монографии «Дворянство в пореформенной России»: по переписи 1897 г. русский язык назвали родным
около 53% потомственных дворян, польский – 28,6%, грузинский – 5,9%,
турецко-татарский – 5,3%, литовско-латышский – 3,4%, немецкий – 2,04%,
другие – 3% [112, с. 48–49].
В связи с этим уместно привести рассуждения А.М. Тургенева, который
говорил, что он «знал толпу князей Трубецких, Долгоруких, Голицыных, Оболенских, Несвицких, Щербатовых, Хованских, Волконских, Мещерских – да
всех не упомнишь и не сочтешь, – которые не могли написать на русском
языке двух строчек, но все умели красноречиво говорить по-русски» непечатные слова. По его словам, «иначе и быть не могло: русские учители были
не в моде, их избегали, предпочитая иностранцев. Дошло до того, что француз, живший некоторое время в России и возвратившийся в свое отечество,
писал в “Московских ведомостях”, что близ Парижа он “завел пансион специально для русских молодых дворян”, где обещал их учить “особливо же языку
русскому”» [64, с. 126].
С этой точки зрения показательны рассуждения Чаадаева, который
в письме А.М. Тургеневу от 20 апреля 1833 г. писал: «Вы, мой друг, должны
писать мне по-французски. Не в обиду вам сказать, я люблю больше ваши
французские, нежели ваши русские письма. В ваших французских письмах
больше непринужденности, вы в них больше – вы сами… Ваши циркуляры
на родном языке – это, мой друг, не что иное, как газетные статьи, правда,
очень хорошие статьи, но именно за это я их не люблю, между тем как ваши
французские письма не сбиваются ни на что и потому кажутся мне великолепными… Французский язык – ваш обязательный костюм. Вы растеряли
все части вашей национальной одежды по большим дорогам цивилизованного мира. Итак, пишите по-французски и, пожалуйста, не стесняйте себя»
[249, с. 361].
В таком контексте неудивительно, что дворянство в большинстве своем
стало главной преградой на пути отмены крепостного права, при сохранении
которого нельзя было говорить о формировании единой нации и единого для
всех русских национального самосознания и, соответственно, национальной
идентичности.
В этом вопросе можно согласиться с С.М. Сергеевым, по мнению которого «это касается не только каких-нибудь косных собакевичей и ноздревых, но
и лучших представителей интеллектуальной элиты. Кто из них воспользовался указом о вольных хлебопашцах? Из значительных фигур на память приходит только Н.П. Огарев, даже его ближайший друг и соратник Герцен, символ
русского свободолюбия, на это не решился. Ни декабристы, ни Пушкин, ни
славянофилы, ни западники не торопились подкреплять свое народолюбие
личным примером» [189].
237
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
Оценивая место и роль как дворянства, так и остальной части населения
страны, А.С. Кайсаров в защищенной и опубликованной в 1806 г. на немецком языке в Геттингене диссертации «Об освобождении крепостных в России» писал: «Уже давно дворяне считают, что в них заключается высшая сила
и крепость нации, но последние 20 лет приносят обильные доказательства,
что она заключена во всем народе в целом, что им (дворянам) не следует
приписывать почти никакого значения и что они зависят от простого народа.
В составе нации гораздо больше следует ценить того, кто приносит какуюлибо пользу государству, чем того, кто как трутень занят тем, что растрачивает плоды чужого труда. Кто же не понимает, что первое место в народе
стоит отвести крестьянину? Ибо он, сам ни в ком не нуждаясь, снабжает всех
средствами к жизни».
Русские дворяне, по Кайсарову, ущербны и этнически – они потомки «татар, немцев и поляков», и морально, и физически (их здоровье подорвано
излишествами и развратом). Крестьяне же отличаются «чистотою нравов» и
«телом не изнеженным роскошью» [131, с. 718–719].
В то же время именно представители дворянства стали творцами русского национализма и русской национальной идеи. Здесь главная заслуга принадлежит Н.М. Карамзину, А.С. Шишкову, С.Н. Глинке, Ф.В. Ростопчину, лидерам декабризма, а за ними М.П. Погодину, Н.И. Надеждину, В.Г. Белинскому,
А.А. Григорьеву, М.Н. Каткову, А.И. Герцену, Н.П. Огареву, М.А. Бакунину и др.
Некоторые из них входили в так называемую русскую партию.
В течение всего XIX в. именно наиболее продвинутые представители
дворянства претендовали на место и статус выразителя интересов всей
нации. По мнению С.М. Сергеева, замечательным примером влияния дворянских сословных интересов на националистический дискурс является
толстовская «Война и мир» – величайший памятник русской националистической мифологии [131]. Именно этой категории дворянства принадлежит
заслуга в признании права низших слоев населения на членство в составе
русской нации.
Как известно, сильнейший толчок формированию национального самосознания народов и наций был дан Великой французской революцией и наполеоновскими войнами. Национализм формировался одновременно и как
система идей, и как общественное движение. В этом направлении Французская революция внесла струю, явившуюся проявлением стремления к гражданской свободе, веры в социальный прогресс, национальное единство на
основе идеалов свободы и справедливости.
Другими словами, Великая Французская революция стала переломным
этапом в формировании европейских наций, национального самосознания
народов, национальной идеи и национальной идентичности. Подданные династических монархий в политико-правовом отношении постепенно превращаются в равных перед законом граждан соответствующего национального
государства, призванного защищать не интересы династии, а национальные
интересы.
Важнейшим катализатором, так сказать, «повивальной бабкой» русского
национализма и, соответственно, русской нации явилась, естественно, Оте-
238
8.3. Формирование основных контуров национальной...
чественная война 1812 г., ставшая первой общенародной войной России,
в которой презрение к простому народу сменилось восхищением «дубиной
народной войны» [189].
Отечественная война как «война народная», как война, приобретшая
подлинно народный характер и продемонстрировавшая единство всех сословий Российской империи, оказала огромное влияние на формирование
качественно новой общественно-политической атмосферы, способствовала
концептуализации понятия «народ». Другими словами, она стала фактором
дальнейшей консолидации русской нации и укрепления национальной идентичности.
В этом контексте интерес представляет тот факт, что большой резонанс
в обществе вызвала «национальная опера» «Крестьяне, или Встреча незваных» (1813), где народ показан в лице крестьян, выражавших ценности не
только патриархального, но и общенационального уровня. В этой связи
Ф. Глинка в «Письмах к другу» (1816) констатировал факт «пробуждения народного духа, дремавшего под покровом двух мирных столетий» [205].
П.Я. Чаадаев, которого считают одним из самых решительных критиков
российской действительности, в своем письме А.С. Пушкину от 18 сентября
1831 г. отозвался о его стихотворениях «Клеветникам России» и «Бородинская годовщина» так: «Я только что увидал два ваших стихотворения. Мой
друг, никогда еще вы не доставляли мне такого удовольствия. Вот, наконец,
вы – национальный поэт; вы угадали, наконец, свое призвание. Не могу выразить вам того удовлетворения, которое вы заставили меня испытать... Стихотворение к врагам России в особенности изумительно… Мне хочется сказать: вот, наконец, явился наш Дант» [249, с. 356].
В этом же русле можно оценивать так называемое дело профессора
К.И. Арсеньева (1821), которому вменялось преподавание «правил разрушительных и ниспровергающих гражданские и государственные связи», а
одним из поводов к обвинению послужила выписка из его лекции по статистике: «Народ был прежде правительства, следовательно, народ важнее
правительства, и мы должны говорить о народе так, как о важнейшем предмете» [205].
Особенно сильно война и одержанная в ней победа отразились на молодежи, в сознании которой понятие гражданственности стало отождествляться
со служением отечеству, единой нации, а не просто царской династии, лично
царю или какому-либо одному сословию. Молодые офицеры во время похода
на Париж и в самом Париже был поражены социальными, экономическими
и политическими реалиями, уровнем жизни, образования, культуры европейских народов, прежде всего самой Франции. «В 1816 году мы возвратились
из-за границы в свои пределы, – вспоминал, например, В.Ф. Раевский. – В Париже я не был, следственно, многого не видал; но только суждения, рассказы
поселили во мне новые понятия; я начал искать книг, читать, учить то, что прежде не входило в голову мою, хотя бы Esprit des Lois Монтескье, Соntгаct social
Руссо я вытвердил, как азбуку» [27, с. 100].
Если в декабристских кругах и в славянофильской среде в 1830–
1850-е гг., вплоть до периода Великих реформ народность понималась
239
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
как подрыв сословных перегородок, разрывающих целостность народного организма, С.С. Уваров использовал ее, чтобы на неопределенное
время законсервировать существующее положение вещей. «Три великих
рычага религии, самодержавия и народности, – утверждал он, – составляют еще заветное достояние нашего отечества» [421].
Благодаря политике, основанной на формуле С.С. Уварова, была прочно
укоренена единая и обязательная для всех подданных государственная идеология. Эта политика ориентировала гуманитарные науки на изучение «русской самобытности». Она узаконила «квасной патриотизм», предполагающий
бездумное восхваление всего отечественного, противопоставляемого всему
иноземному.
Комментируя уваровскую триаду, А. Зорин совершенно обоснованно констатировал: «Если православие Уваров понимает как русскую веру, а самодержавие как русскую власть, то русским человеком может быть только тот,
кто привержен своей церкви и своему государю» [421]. Если следовать логике этой формулы, из числа россиян следовало бы исключить приверженцев
различных сект самого православия, католиков, протестантов, мусульман и,
само собой разумеется, скептиков, деистов, атеистов, конституционалистов,
либералов, радикалов и др.
В этой связи нельзя забывать, что русский народ сформировался в результате поглощения и, так сказать, «переплавки» множества племен – не
только славянских. Как справедливо отмечал П. Сорокин, «со времени ее образования единство русской нации Киевского, Московского, Новгородского,
имперского и советского периодов всегда основывалось на расовом этническом разнообразии ее населения. Даже до создания Киевского государства
восточные славяне представляли собой смесь индоевропейских и арийских
элементов с ощутимой примесью урало-алтайских групп монгольского, турецкого и финского народов. С того времени расовое, этническое и другое
разнообразие русских народов увеличилось и продолжает увеличиваться
[199, с. 479].
Для правильного понимания этой проблемы необходимо учесть, что
на троне России было мало властителей с чистой русской кровью. Русью в
течение многих веков правили князья варяжского происхождения. Первый
царь всея Руси Иван Грозный также был потомком Рюриковичей. Неизвестно
происхождение Владимира Красное Солнышко по матери. Иван Грозный по
матери был потомком Мамая. У Екатерины Великой не было ни капли русской крови. По имеющимся данным, у последнего царя Николая II доля чисто
русской крови составляла 1/128.
И. Ильин, который говорил: «Я русский. Горжусь тем, что я русский», по
материнской линии был этническим немцем (его дед по материнской линии
Юлиус Швейкерт фон Штадион прибыл в Россию при Николае I).
В этом плане можно согласиться с академиком Ф.М. Панченко, который
в интервью «Известиям» говорил: «“Русский мир” нужно охранять от отречения, от комплекса неполноценности, который мгновенно у нас трансформируется в разрушительное ощущение собственного же превосходства. От невежества опять же. У меня фамилия Панченко, предки мои уехали с Украины
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]