Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительный анализ национальной идентичности США и России
.pdf
5.2. Основные формы и средства укрепления статуса...
С падением Константинополя приток византийских мастеров в Россию
почти прекратился, в результате чего Русь стала испытывать острую нужду
в новых творческих импульсах и иностранных мастерах. Взоры русских обратились на Запад. «Русское искусство, – по мнению Грабаря, – родилось
под счастливой звездой: на протяжении его многовековой истории в Россию
не раз являлись “из чужих земель” великие мастера как раз в такие моменты,
когда в том была неотложная надобность… Так, вовремя прибыл в Москву
Аристотель Фиораванти, вовремя появились в Петербурге отец и сын Растрелли и целая стая славных – Эриксен, Рослен, Ринальди, Кваренги и Росси»
[57, с. 111].
При этом связь православия с русской художественной культурой практически никогда не прерывалась. Об этом свидетельствует, например, взаимосвязь между русской религиозной философией и русским изобразительным и прикладным искусством и архитектурой конца XIX – начала XX вв.
Как известно, рассвет русской богословской мысли в тот период протекал в
русле общего культурного подъема, который на Западе принято именовать
«Серебряным веком» русской культуры, ее духовным Ренессансом. Свой
творческий вклад в это движение внесли Н.Ф. Федоров и В.С. Соловьев,
С. Трубецкой и Л. Лопатин, Д.С. Мережковский и В.В. Розанов, В.А. Тернавцев и А.В. Карташев, Н.А. Бердяев и о. Павел Флоренский, и др. В этом русле
в конце XIX – начале XX в. не без влияния западной внецерковной мистики
от академического богословия в России постепенно отпочковались религиозно-философские течения, представители которых провозгласили так называемое новое религиозное сознание, неохристианство, эпоху третьего завета – откровения Святого Духа.
Религиозно-философские собрания представителей церкви и интеллигенции в Петербурге и в Москве в 1901–1904 гг. выявили и предвосхитили
многие идеи и тенденции, характерные для последующего «богоискательства» и «богостроительства». Все проявления этого движения, как отмечала
М.В. Исаева, «основывались на убеждении в необходимости выработки нового религиозного сознания. И в философско-богословской, и в сфере искусства инициатива исходила не от церкви, как в допетровской Руси, не от
государства, как в послепетровское время, а, как правило, от частных лиц,
часто вопреки церкви, иногда при ее противодействии, почти всегда без ее
прямого или активного участия» [84].
В начале 1880-х гг. к христианской теме обратились три крупных художника: В.В. Верещагин, В.Д. Поленов, Н.Н. Ге. Заметными явлениями в русском
искусстве стали монументальные полотна «Распятие на кресте у римлян» Верещагина, «Христос и грешница» Поленова. Они были убеждены в том, что
разрешение проблем России возможно лишь на путях возрождения единства
народа и интеллигенции на основе православия, поскольку Церковь есть истинная основа национальной жизни русского народа.
В этом контексте нельзя забывать также тот факт, что за редким исключением авторами летописей, которые велись в монастырях и на епископских и
митрополичьих кафедрах, были монахи. Тем не менее в летописях сведения
о мирской жизни преобладали над церковными. Не случайно А.С. Пушкин
151
Глава 5. Роль религии в формировании национальной идентичности России
говорил: «Мы обязаны монахам нашей историей, следственно, и просвещением» [173]. Дело в том, что летописи являются в сущности основным письменным источником по истории России допетровского периода. Главную
цель летописания можно выразить той формулой, которая была обозначена
в «Повести временных лет»: рассказать «откуду есть пошла Русская земля,
кто въ Киеве нача первее княжити, и откуду Русская земля стала есть». Иными словами, поведать о русской истории от самого ее начала, «сие не забвено
было в последних родех».
Как известно, начало русского летописания восходит к XI в. Записи в летописях обычно велись по годам и начинались словами «Въ лѣто». К настоящему времени количество летописей в основном в виде так называемых списков XIV–XVIII вв. составляет примерно 5 тысяч. При этом летописание резко
прекратилось в конце XV в., а в XVI в. на смену летописям пришел другой
жанр – хронографы, или хроники, которые вели повествование не по годам,
а по царствованиям.
Как отмечал Д.С. Лихачев, практически жанры древнерусской литературы XI–XVII вв. выполняли «внелитературные функции». Это проповеди, читаемые по случаю праздника, важного события или на темы морали; жития,
вошедшие в четьи сборники (Четьи-Минеи), послания церковных иерархов
верующим для их духовного окормления; рассуждения по поводу религиозных споров (например с латинянами); напоминания людям об их грехах;
описания различного рода небесных знамений и т.д. Древнерусские летописцы постоянно проводили параллели между библейскими героями и их деяниями и своими князьями и событиями истории Руси.
Влияние Русской православной церкви на формирование идентичности и
национального самосознания русского народа нашло свое воплощение в создании системы церковноприходских школ. Они начали создаваться в начале
XVIII в. К 1861 г. духовенство основало свыше 18 тыс. церковно-приходских
школ. По имеющимся данным, в 1914 г. число церковных школ достигло 38
тыс. с более чем 2 млн учеников.
Согласно «Правилам о церковноприходских школах» (1884), учащиеся
подлежали воспитанию в духе православной веры и верности трону. Как отмечал издатель газеты «Московские ведомости» М.Н. Катков, «во все века
существования Русского государства народная школа следовала за церковью и была неразрывно связана с нею» [96]. В подтверждение своего тезиса
он привел выдержку из «Летописи», свидетельствующую о том, что «ученье
книжное» следовало за построением церквей: «И нача Володимер ставити по
градом церкви и попы, и люди на крещенье приводити по всем градом и селом и даяти дети на ученье книжное»; «И ины церкви Ярослав ставляше по
градам и по местам, поставляя попы и дая им от именья своего урок (содержание), веля им учити люди, понеже тем есть поручено Богом».
В унисон этим установкам министр народного просвещения в циркуляре
к попечителям учебных округов от 24 июля 1884 г. констатировал, что «православное духовенство с первых времен основания Русского государства
стояло во главе распространения образования в народе» и что «до начала
60-х годов священно- и церковнослужители были почти единственными учи-
152
5.2. Основные формы и средства укрепления статуса...
телями сельских школ; они не только учили детей, но и поддерживали школы
своими скудными средствами... Сотни училищ открыты только потому, что
прежде священно- и церковнослужители обучали у себя на дому детей и тем
подготовили грамотное население. Эта строго церковная школа вместе со
всем влиянием церкви создала силу и мощь нашего отечества» [96].
Обучение в школах вели священники, диаконы и дьячки, а также учителя
и учительницы, окончившие преимущественно церковно-учительские школы и епархиальные училища. Основное внимание концентрировалось на обучении основам отечественной истории в ее монархическо-патриотической
интерпретации, истории Церкви, русской литературы и географии. Можно
согласиться с теми исследователями, по мнению которых государственная
идеологема «православие – самодержавие – народность», наполняемая новым идеологическим содержанием, свидетельствовала о вертикальном, монархоцентристском характере формируемой этнорелигиозной идентичности, традиционно декларируя тесную связь правящей династии Романовых
с Православной церковью.
Введение и распространение церковно-приходских школ вызвало недовольство со стороны как чиновничьей бюрократии, так и многих земств.
В 1870-е гг. министерство народного просвещения фактически подчинило
церковные школы своему административному управлению. Часть их перешла в ведение земств.
Нельзя отрицать и тот факт, что для защиты и укрепления своих позиций
и веры в целом Русская православная церковь использовала репрессивные
меры, что дало исследователям право говорить о существовании чуть ли не
русской версии инквизиции, об использовании, подобно Римской католической церкви, инквизиционных средств и методов расправы с теми, кто выступал против религиозной идеологии. «Петр I, – писал, например, один автор в
журнале «Русский вестник» в 1891 г., – создал у нас инквизицию и инквизиторов, и нет возможности отрицать, что все гражданское и церковное управление при нем и долгое время после него было проникнуто инквизиционным
настроением» [59].
Разумеется, факт существования института инквизиции в России церковные историки отрицали. Так, например, Н.И. Барсов утверждал, что созданные при Петре I Приказ протоинквизиторских дел и другие церковные
учреждения были призваны лишь наблюдать за деятельностью епископов и
церковных организаций, а их выступления против еретиков и других врагов
церкви носили случайный и непоследовательный характер [12, с. 5–6].
В действительности, хотя православная церковь не располагала таким
аппаратом преследования предполагаемых противников веры, вероотступников, сектантов, какой находился в распоряжении католической церкви, она
безоговорочно использовала настоящие инквизиционные методы расправы – посылала на костры еретиков и ослушников, признанным виновными
раскаленным железом выжигали язык, а затем предавали смерти.
Разумеется, для осуществления репрессивных мер церковь использовала
светскую власть. Иосиф Волоцкий, один из решительных сторонников использования инквизиционных средств и методов, называл царя, не желавше-
153
Глава 5. Роль религии в формировании национальной идентичности России
го бороться против ересей, не слугой божьим, а дьяволом. Н. Бердяев, называя Иосифа Волоцкого представителем «православия государственного,
потом ставшего имперским православием», утверждал, что «он сторонник
православия жестокого, почти садистского, властолюбивого, защитник розыска и казни еретиков, враг всякой свободы», в отличие от Нила Сорского,
который был противником преследования и истязания еретиков.
За Иосифом на стезю преследований противников церкви стал московский митрополит Даниил, который называл их «хулителями имени Божьего».
Он доказывал, что еретики – враги не только церкви, но и государства [71,
184–192]. Новгородского архиепископа Геннадия Гонзова (в период Ивана
III) современники называли «кровожадным устрашителем преступников против церкви».
Поскольку церковь была составной частью государства, властители не
могли не бороться против несогласных с официальной церковной ортодоксией. На Стоглавом соборе 1551 г. по настоянию епископов, просивших царя
строго наказывать еретиков «градским» судом, был издан указ «о великой
царской опале на еретиков по градским законам, а от святителей духовным
запрещением» [16, с. 981].
В Соборном уложении 1649 г. было узаконено наказание сожжением на
костре за критику церкви и ее догматов, что приравнивалось к богохульству.
Делами о преступлениях против церкви и веры занимались светские следственные органы, такие как Сыскной приказ, Тайная канцелярия, Преображенский приказ и др.
В 1653 г. правительство по настоянию духовенства издало специальный
указ, запрещавший «держать отреченных, гадательных и еретических книг,
ходить к ворожеям и ведунам, а виновных в этих деяниях жечь в срубах как
врагов Божьих». По свидетельству Г.К. Котошихина, за «волховство, за чернокнижество мужиков жгли живыми, а женщинам за чародейство отсекали
головы» [154, с. 55]. Показательно, что подобные установки получили отражение в уставе Славяно-греко-латинской академии, основанной в Москве в
1687 г., в котором предлагалось не держать волшебных, чародейских, гадательных и других запрещенных церковью богохульных книг. Виновные подлежали сожжению «без всякого милосердия» [68, 59–84].
В «Воинских артикулах» 1715 г. было записано, что смертью наказывались также и те, кто не доносил на еретиков, ибо они считались «причастниками богохуления» [68, 59–84]. Сам Петр I был убежден в том, что «хулители
веры наносят стыд государству и не должны быть терпимы, поелику подрывают основание законов».
Сама церковь также располагала собственными органами дознания и
преследования противников церкви и веры, в частности, находившимися в
распоряжении епархиальных архиереев, а также действовали патриарший
суд и церковные соборы. Для расследования дел против церкви и веры были
созданы специальные органы, такие как Приказ духовных дел, Приказ инквизиторских дел, Раскольническая и Новокрещенская конторы и др. В 1721 г. в
Синоде было создано тиунское управление. Там рассматривались дела против церкви и веры, о богохульстве, еретичестве, волшебстве, святотатстве.
154
5.2. Основные формы и средства укрепления статуса...
С организацией духовных консисторий в 1744 г. дела о религиозных преступлениях перешли в их ведение.
Следует отметить, что практика сурового отношения к тем, кто не соглашался с новой верой, была заложена самим князем Владимиром. Приняв
крещение, он издал указ: всему некрещеному населению Киева выйти на следующий день на берег реки Почайны для свершения обряда крещения: Если
кто не придет завтра на реку – будь то богатый или бедный, или нищий, или
раб, – будет мне врагом. Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре»
[174, с. 254].
По признанию киевского митрополита Илариона, крещение в Киеве происходило по принуждению. Принятие христианства сопровождалось уничтожением изображений языческих богов, их публичным поруганием, разрушением культовых сооружений (идолов, капищ), жестокими расправами
над теми, кто не хотел креститься, и т.д. Св. Макарий писал по этому поводу:
«Когда мы приняли от святого велико князя Владимира святое крещение, во
всей Русской земле скверные мольбища идольские разорены тогда».
В древней Руси ведовские процессы возникли в XI в. В древнейшем юридическом памятнике «Уставе князя Владимира о церковных судах» к числу
дел, которые входили в ведение церкви, были отнесены ведовство, чародейство и волхвование.
В памятнике XII в. «Слово о злых дусех», составленном митрополитом Кириллом, ведовство, чародейство и волхвование было отнесено к числу дел,
подлежащих наказанию церковным судом. В 1284 г. в сборнике церковных и
светских законов «Кормчья книга» было установлено: «Если кто будет еретическое писание у себя держать и волхованию его веровать, со всеми еретиками да будет проклят, а книги те на голове его сжечь».
В исторических документах приводится множество фактов сожжения
в XI–XIII вв. в Пскове, Новгороде, Ростове и других городах волхвов, ведьм,
чародеев, «лихих баб», «волшебников», лиц, обвиненных в сношениях с нечистой силой, и т.д. [59]. Строго наказывалось любое сомнение в существовании дьявола.
В 1411 г. киевский митрополит Фотий разработал систему мероприятий
по борьбе с ведьмами. Он, в частности, предлагал наряду с казнью ведьм отлучить от церкви всех, кто будет прибегать к помощи ведьм и чародеев. В
том же году по обвинению в чародействе были сожжены в Пскове 12 колдуний, «вещих женок», а в 1444 г. по тому же обвинению в Можайске всенародно был сожжены боярин Андрей Дмитрович и его жена. В XVI в. преследование волхвов и колдуний усилилось. Стоглавый собор 1551 г. осудил волхвов,
чародеев и кудесников, которые «мир прельщают и от Бога отлучают» [170,
с. 95]. На знахарей, лечивших народными средствами, церковь смотрела как
на посредников дьявола, пособников сатаны. Этот взгляд нашел отражение
в «Домострое», памятнике XVI в., где перечислялись грешники, оставившие
Бога и призывавшие к себе чародеев, кудесников и волхвов.
Церковный собор 1504 г. осудил московских еретиков, наиболее активных из которых – Ивана Волка, Михаила Коноплева и Ивана Максимова – со-
155
Глава 5. Роль религии в формировании национальной идентичности России
жгли в клетке в Москве, а Некраса Рукавова – в Новгороде, предварительно
отрезав ему язык. На том же соборе по настоянию митрополита Симона на
сожжение был приговорен юрьевский архимандрит Кассиан.
Взятие Полоцка в 1563 г. вообще стало настоящей оргией религиозного
террора. Все жители-лютеране были высланы в Россию, иудеи – поголовно
утоплены, католические монахи-цистерцианцы – обезглавлены. Инок Иосифо-Волоцкого монастыря Евфимий записал около 1563 г. об Иване Грозном
в эпизоде взятия Полоцка: «Град Полтеск взял и (епископата, рек) ше бискупа, святителя их, сведе и всех людей, иже во граде хотящих обратитися к вере
православного христианства, повеле приимати на покаяние и милость показа – не предавати на смерть. Неповинующих же ся царьскому его велению и
веровати не хотящих – жестосердых жидов и лютавар злых и не покоривых
латын, повеле огню и мечю предати» [404].
Церковь обрушила свой меч и на так называемых нестяжателей Максима
Грека и Вассиана Патрикеева, на жидовствующих и др. Особенно незавидная судьба выпала раскольникам. По приказу патриарха Никона им резали
языки, руки и ноги, сжигали на кострах. «Никон, – писал в своем послании
расколоучитель Аввакум, – епископа Павла Коломенского мучил и сжег в
новгородских пределах; протопопа костромского Даниила уморил в земляной тюрьме в Астрахани; священнику Гавриилу в Нижнем приказал отрубить
голову; старца Иону Казанца в Кольском остроге на пять частей рассекли; в
Холмогорах сожгли Ивана Юродивого, в Боровске – священника Полиевкта
и с ним 14 человек. В Нижнем сожгли народу много, в Казани 30 человек, а
живущих на Волге в городах и селах и не хотевших принять антихристовой
печати клали под меч тысячами. А со мной сидело 60 человек, и всех нас мучил и бил и проклинал и в тюрьме держал» [69, с. 245].
Свод законов Русского государства «Соборное уложение 1649 года», принятый на Земском соборе, предусматривал казнь за ересь, иноверие, богохульство и т.п. Террор над раскольниками как врагами церкви был освящен
церковным собором 1666/67 г., который во главе с патриархом, сменившим
низложенного Никона, оправдал действия против раскольников и осудил на
различные «томления», т.е. казни.
В начале 1681 г. во время крещенского водосвятия на иордани староверы
бросили в толпу с колокольни Ивана Великого «свитки богохульные». Под
пыткой у раскольников вырвали признание, что это было сделано наущением
«расколоначальника» Аввакума: «Он же сам на берестяных хартиях начертал
царские персоны и высокие духовные предводители с хульными надписании,
и толковании, и блядословными укоризнами весьма запретительными…».
В феврале 1681 г. в Москве собрался Церковный собор во главе с патриархом Иоакимом. Царь Федор Михайлович в послании к Собору спрашивал,
как поступать с раскольниками. Ответ гласил: «По государеву усмотрению».
Весной того же года в Пустозерске начался сыск по делу о распространении
Аввакумом из земляной тюрьмы «злопакостных» писаний. Участь пустозерских старцев была предрешена: «за великие на царский дом хулы» их приговорили к смертной казни [406]. Постановления Собора стали послушно
выполнять, и 1 апреля 1681 г. на площади в Пустозерске сожгли в срубе рас-
156
5.2. Основные формы и средства укрепления статуса...
кольнических учителей протопопа Аввакума, Лазаря, Епифания и Никифорова, томившихся в местной тюрьме.
Царской грамотой 1682 г. «О повсеместном сыске и предании суду раскольников» епископы получили новые полномочия в борьбе с расколом [67,
с. 7, 26]. В церковных застенках раскольников пытали, затем духовные власти
выносили решения о суде над ними, и эти решения беспрекословно исполнялись светской властью.
По настоянию патриарха Иоакима в 1684 г. сожгли видного расколоучителя Федора Михайлова. Один из выдающихся раскольнических учителей
Никита Пустосвят, как отмечает постановление церковного собора, был «главосечен и в блато ввержен, и псам брошен на съядение» [70, с. 109].
Для расправы с религиозным движением в 1685 г. был издан указ, известный под названием «12 статей о раскольниках». Он санкционировал массовый террор под видом охраны «чистоты» православия. Творцом указа был
фанатик и злейший враг раскольников патриарх Иоаким, считавший делом
своей жизни «искоренение злого плевела еретического вконец». Указ предписывал пытать тех, кто не подчинялся официальной церкви и ее служителям, – не ходил, как требовалось, к исповеди, не посещал церковных служб,
не пускал в свой дом священников для исполнения треб, кто своим враждебным отношением к церкви «чинил соблазн и мятеж». «Церковных противников» вновь предлагалось сжигать в срубе, а пепел их развеивать по ветру.
Раскольников, раскаявшихся под пытками, предписывалось заключать в монастырские тюрьмы и держать пожизненно в строгом заточении. Имущество
церковных мятежников – крестьянские дворы, лавки посадских людей, промыслы – отбиралось, а поселения «сжигались без остатку».
Инквизиционные методы борьбы с еретиками в XVIII в. получили дальнейшее развитие.
В «Статьях о святительских судах», составленных в 1700 г. при Петре I по
инициативе патриарха Адриана, вновь доказывалось право церкви на беспощадное уничтожение ее врагов. Жестокостью по отношению к противникам
государственной церкви был проникнут «Духовный регламент», составленный архиепископом Феофаном Прокоповичем и утвержденный Петром в
1720 г. В нем люди, порвавшие с официальной церковью, были названы «лютыми неприятелями, государству и государю непрестанно зломыслящими».
Для борьбы с раскольниками регламент также предписывал наказывать их
смертью и разорением их жилищ.
Для усиления борьбы с противниками церкви Синод издал в 1721 г. особые «Пункты для вразумления раскольников», составленные архимандритом
Заиконоспасского монастыря Феофилактом Лопатинским и архимандритом
Златоустовского монастыря Антонием. В 1723 г. при Синоде была организована особая розыскная раскольническая канцелярия.
Согласно царскому указу от 25 мая 1731 г. епархиальным архиереям вменялось в обязанность следить за тем, чтобы борьба с чародейством велась
без всякого снисхождения. Указ напоминал, что волшебство наказывается
смертной казнью сожжением. Такому же наказанию подвергались и те, кто
обращался к колдунам и знахарям за помощью [409].
157
Глава 5. Роль религии в формировании национальной идентичности России
Оценивая эти и подобные им факты, В. Татищев писал в 1733 г, что «Никон и его наследники над безумными раскольниками свирепость свою исполняя, многие тысячи пожгли и порубили или из государства выгнали» [206,
с. 356–357].
В 1762 г. Екатерина II, несмотря на протест официальной церкви, объявила об амнистии беглым раскольникам. В дальнейшем антираскольническое
законодательство все больше смягчалось. В 1780 г. появились даже старообрядческие церкви и монастыри (на Иргизе).
Александр I дозволил старобрядческим попам именоваться священниками, утвердил секретные инструкции 1822 г. «О попах и молитвенных домах старообрядцев», которые предписывали не трогать православных попов,
перешедших в старообрядчество и не касаться старообрядческих церквей.
Последняя вспышка борьбы со старообрядцами пришлась на царствование
Николая I, ярого сторонника унификации всех областей жизни.
Православная церковь довольно широко практиковала отлучение от
церкви. В зависимости от характера и суровости его последствий оно называлось «анафемой», «извержением», «неблагословением», «клятвой».
Весьма консервативных позиций Православная церковь придерживалась
в отношении науки. Так, Священный синод признал книгу Фонтенеля «Разговор о множестве миров», изданную по инициативе М.В. Ломоносова в 1738 г.,
«противной вере и нравственности»; она была изъята и уничтожена. Говорили, что служители церкви задавались вопросом: «Если бы планета Марс
имела обитателей, то кто бы их крестил?». В 1757 г. Синод потребовал «приостановить» научную деятельность Ломоносова, призвавшего «особливо не
ругать наук в проповедях», предать сожжению его произведения и отослать
Ломоносова в Синод «для увещания и исправления».
В 1764 г. был закрыт организованный Ломоносовым при Академии наук
научно-художественный журнал «Ежемесячные сочинения к пользе и увеселению служащие», в котором публиковались статьи по астрономии, по мнению служителей церкви, «вере святой противные и с честными нравами несогласные». Русское духовенство выступало с критикой гелиоцентрической
системы мира вплоть до начала XX в. До 1815 г. с одобрения цензуры издавалось школьное пособие «Разрушение коперниковской системы», в котором
автор называл гелиоцентрическую систему «ложной системой философической» и «возмутительным мнением». Последним произведением, в котором
критиковалась гелиоцентрическая система, стала вышедшая в 1914 г. книга
священника Иова Немцева «Круг земли неподвижен, а солнце ходит». Автор «опровергал» систему Коперника цитатами из Библии и творений отцов
Церкви.
Запрету и уничтожению были подвергнуты труды множества других
авторов, которые противоречили догматам Русской православной церкви
(диссертация Н.И. Костомарова «О причинах и характере Унии в Западной
России», работы Г. Финлея «Византийская история с 716 по 1453 год», Т. Гоббса «Левиафан, или о сущности, форме и власти государства», сочинения
французских философов-просветителей – Вольтера, Дидро, Гольбаха, Гельвеция и др.).
158
5.2. Основные формы и средства укрепления статуса...
В 1866 г. был наложен арест на книгу русского физиолога и мыслителя
И.М. Сеченова «Рефлексы головного мозга» «за изложение самых крайних
материалистических взглядов». Петербургский митрополит Исидор попросил Синод сослать Сеченова «для смирения и исправления» в Соловецкий
монастырь «за предерзостное душепагубное и вредоносное учение». Хотя несколько позже запрет на эту книгу был снят, вплоть до 1894 г. она числилась
в списках изданий, запрещенных для хранения в библиотеках.
Русская православная церковь боролась с эволюционным учением с момента его появления. Вплоть до революции 1917 г. запрещались и уничтожались труды немецкого естествоиспытателя и философа Э. Геккеля, прежде
всего его труды «Естественная история мироздания» и «История племенного
развития организмов». В 1902 и 1906 гг. были запрещены и сожжены два тиража книги Геккеля «Мировые загадки» на том основании, что в ней «красной
нитью проходила идея животного происхождения человека».
Естественно, особенно враждебно Православной церковью была встречена теория Ч. Дарвина. Его труды предавались осуждению и иногда уничтожались. В 1895 г была запрещена книга Дарвина «Происхождение человека
и половой отбор».
Естественно, не жаловало православное духовенство А.И. Герцена,
А.М. Горького, Л.Н. Андреева и многих других, которые не всегда лестно отзывались о Русской православной церкви. Разумеется, особая статья – великий писатель земли русской граф Лев Николаевич Толстой, который с
одобрения царя Николая II был предан анафеме. Толстого о. Иоанн Кронштадтский называл предтечею антихриста и даже самим антихристом, а его
борьбу с Церковью – делом дьявольским. Отвечая на обращение Толстого к
духовенству, он писал: «Поднялась же рука Толстого написать такую гнусную
клевету на Россию, на ее правительство!... Дерзкий, отъявленный безбожник,
подобный Иуде предателю… Толстой извратил свою нравственную личность
до уродливости, до омерзения… знакомство с западными безбожниками еще
более помогло ему стать на этот страшный путь».
Давая оценку этим тенденциям и реалиям, В.О. Ключевский не без оснований констатировал: «Органический порок древнерусского церковного
общества состоял в том, что оно считало себя единственным истинно правоверным в мире, свое понимание божества исключительно правильным,
Творца вселенной представляло своим собственным русским Богом, никому
более не принадлежащим и неведомым, свою поместную Церковь ставило на
место вселенской. Самодовольно успокоившись на этом мнении, оно и свою
местную церковную обрядность признало неприкосновенной святыней, а
свое религиозное понимание нормой и коррективом боговедения. Встреча
этих воззрений с тем, что делалось в государстве, усилила их возбужденный
характер» [106, с. 390–392].
Конституция и российское законодательство формально гарантируют
свободу совести и равноправие религиозных объединений. Ст. 14 Конституции и ст. 117 Гражданского кодекса Российской Федерации запрещают
установление государственной религии, что, в свою очередь, предполагает
равноправие всех действующих в стране на законном основании религи-
159
Глава 5. Роль религии в формировании национальной идентичности России
озных и других общественных объединений. Но в действительности было
бы не совсем корректно говорить, что это положение в полной мере соблюдается.
Дело в том, что в соответствии с законом «О свободе совести и религиозных объединений» правоприменительная практика выделяет так называемые традиционные конфессии, а именно: православие, ислам, иудаизм и буддизм. При этом само собой подразумевается, что православие, выступающее
в лице Московской патриархии, по сути дела, приобретает прерогативы и
атрибуты фактически негласной государственной религии.
Здесь помимо всего прочего за скобки выводится факт существования
других, не зависимых от Московской патриархии русских православных
Церквей, таких как Зарубежная, Истинная православная, старообрядческие
«согласия» и других, которые представляют собой самостоятельные ответвления православия. К примеру, Российская православная автономная церковь считает себя правопреемницей исторической Православной российской
церкви. Общения с Русской православной церковью она не имеет и не признана в качестве одной из поместных православных церквей. В Московском
патриархате она обозначается как «Суздальский раскол». На территории
России действуют также католическая церковь, протестантские деноминации и т.д.
5.3. Православная церковь в условиях кризиса национальной
идентичности
Как показывает опыт последних десятилетий, всевозрастающая глобализация, технологизация и информатизация как отдельно взятых национальных сообществ, так и мирового сообщества в целом отнюдь не ведет к снижению роли религиозного фактора в жизни людей. Религия, будучи частью
национальной и исторической традиции конкретного народа, продолжает
пронизывать его культурное наследие и, следовательно, не может не отразиться и на характере его миропонимания. Более того, оборотной стороной
глобализации стало возрождение интереса все более растущего числа людей
к вере как в традиционных, так и новых формах.
Начиная с перестройки, религиозный бум пережили все представленные
в бывшем СССР конфессии. Кроме того, появились периодические издания
религиозной направленности, определенная часть населения стала регулярно соблюдать религиозные обряды, священнослужители активно участвуют
в общественной жизни, оказывая значительное влияние на политические
процессы [1]. Либералы, демократы, националисты, радикалы, черносотенцы и даже атеисты, каждый по-своему – все стали верующими, но на словах.
Однако создается впечатление, что мало кто из них действительно во что-то
верит.
В условиях системного кризиса, в котором оказалась Россия, один из возможных спасительных путей (а для многих – единственный путь) видится в
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]