Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительный анализ национальной идентичности США и России
.pdf
7.4. Влияние феноменов догоняющего развития и кампанейщины
лок. В принципе, можно допустить, что монархия или авторитаризм в том
или ином виде – наилучшие формы правления.
Но откуда же взять таких монархов или авторитариев, которые устраивали бы если не все население страны, то хотя бы дееспособное большинство?
Да и монархи в современном мире претерпели столь существенные трансформации, что по демократичности могут превосходить руководителей многих демократических режимов.
221
Глава 8
Эндогенные факторы фрагментации
идентичности России
Важнейшей особенностью Российской Федерации является асимметричность. Здесь немаловажное значение имеют многонациональный состав
Российской Федерации, природно-географическое разнообразие регионов,
неравномерность социально-экономического развития разных регионов,
огромные расстояния между ними при несовершенстве и дороговизне коммуникаций и др.
Широкомасштабные системные трансформации 1990-х гг., кардинально
изменившие систему общественных отношений в стране, еще более усилили асимметрию социально-экономической картины, неравенство регионов,
привели к появлению острых дополнительных проблем.
С распадом СССР единая территория многовековой империи оказалась
разорванной на множество фрагментов, причем не только по линиям государственных границ, но и на этнонациональные, региональные, конфессиональные и иные составляющие. Более того, в условиях, когда вслед за распадом СССР сама Россия также столкнулась с реальной угрозой балканизации,
сохранение территориальной целостности превратилось в одну из ключевых проблем, от решения которой зависит перспективы российской государственности. В условиях двухполюсного миропорядка советская система
обеспечивала как территориальное, так и экономическое, социокультурное
и политическое единство необозримых пространств, различных регионов,
народов и конфессий.
8.1. Место и роль асимметричности федерации
в формировании российской идентичности
Одной из сложнейших проблем Российской Федерации, сохраняющих
и подпитывающих фрагментарность общероссийской национальной идентичности и формирования чувства единого гражданства представителей всех
без исключения народов, является такая конституционно-правовая анома-
8.1. Место и роль асимметричности федерации в формировании...
лия, как сочетание административно-территориального и национально-территориального принципов государственно-административного устройства.
В силу сочетания двух названных принципов Российская Федерация –
это сложносоставное государство, включающее, согласно ч. 1 ст. 5 и ч. 1 ст.
65 Конституции, шесть разновидностей субъектов Федерации: края, области, города федерального значения, национальные республики, автономные
округа и автономные области.
К тому же существуют так называемые «матрешечные субъекты», входящие в состав других более крупных субъектов, что представляет собой не что
иное, как конституционно-правовую аномалию.
Такое положение Российская Федерация унаследовала от СССР, который
с точки зрения формы государственно-административного устройства также
характеризовался асимметричностью. После губернского деления в Российской империи, где превалировали традиционные территориальные принципы, образование национальных республик в составе РСФСР стало практическим воплощением этнического суверенитета коренных народов.
Как известно, СССР включал 15 союзных и 20 автономных республик,
6 краев, 114 областей, 8 автономных областей и 6 автономных округов.
Главное здесь состоит в том, что руководство советского государства при
организации государственно-административной системы страны узаконило
выделение национальных республик как особых государственных образований. В результате получился некий симбиоз элементов квазифедерализма и
жесткого унитаризма. Это положение еще более осложнилось после того, как
в процессе распада СССР многие административные образования, являвшиеся частью краев и областей, вышли из их состава, изменив тем самым свой
административный статус.
Создалась во многом любопытная и немного странная ситуация: нет
устойчивого наименования регионов, возникло множество понятий, обозначающих территории, которые на разных этапах использовались для обозначения разных типов административных единиц. К примеру, край – это советское новообразование, обозначающее крупную сложносоставную единицу,
включавшую автономные области. Новым явлением в советское время стало
и то, что автономные республики стали субъектами не только СССР, но и союзных республик, прежде всего России, хотя и в ранге автономий. Понятие
«республика» обозначало уже форму государственности, пусть и иерархически встроенной в общесоветскую государственность. Поэтому РСФСР уже
имела отчетливо асимметричную структуру, поскольку автономные республики составляли ее «федеративную» часть, а края и области – «унитарную»
[219, с. 161].
Множественность региональных идентификаций воспринимается как
множественность региональных статусов, даже если это на самом деле не
соответствует реальному положению вещей. По конституции 1993 г. все
субъекты формально равноправны, но наличие нескольких наименований субъектов с разной историей отражает реальные статусные различия.
И действительно, важным признаком асимметричности Российской Федерации является то, что республики наделены большим объемом властных
223
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
полномочий по сравнению с областями и краями, а эти последние, в свою
очередь, наделены бóльшими полномочиями по сравнению с автономными
округами.
Такая асимметрия в политико-правовом положении субъектов Российской Федерации стала причиной того, что в 1990-х гг. в субъектах Федерации
(особенно в республиках) часто принимались законы, не соответствующие
Конституции Российской Федерации или федеральным законам. Отдельные
субъекты Федерации провоцировали бюджетные конфликты, отказываясь
перечислять налоги в федеральный бюджет.
Бросаются в глаза огромные географические и социально-экономические диспропорции между отдельными регионами Российской Федерации.
Субъекты Российской Федерации различаются между собой по размерам
территории, численности и плотности населения, национальному составу,
уровню социального, экономического, культурного развития.
Так, при наличии таких сравнительно небольших по территории субъектов, как Калининградская область (15,1 тыс. км2 и Республика Адыгея
(7,6 тыс. км2), имеются и такие громадные по размеру территории субъекты,
как Республика Саха (Якутия), занимающая 3102 тыс. км2, и Красноярский
край, площадь которого 2401 тыс. км2. Такие субъекты по занимаемой территории превосходят многие крупные иностранные государства. Например,
Республика Саха (Якутия) по площади почти равна Индии и в два раза больше Индонезии; Республика Коми (415,9 тыс. км2) больше Великобритании,
Греции и Бельгии вместе взятых и т.д.
Существенно различаются субъекты Федерации по численности населения: города федерального значения Москва (более 9 млн человек) и СанктПетербург (более 5 млн человек), а также Московская область (почти 7 млн
человек) и Краснодарский край (более 5 млн человек), с одной стороны, и
такие относительно малочисленные субъекты, как Республика Тыва – всего
307 тыс., Республика Калмыкия – 328 тыс., Чукотский автономный округ –
около 28 тыс. человек – с другой [160, с. 25–27].
Несомненно, все эти и связанные с ними особенности негативно отражаются на характере, темпах, направлениях реализации экономических, социальных и политических реформ, что создает дополнительные трудности
на пути разработки и реализации единой общегосударственной стратегии
экономических и политических преобразований, единого экономического и
политико-культурного пространства.
Разумеется, федерацию можно назвать истинной лишь в том случае, если
там отсутствуют равные и не равные по своему конституционно-правовому
статусу субъекты. Другими словами, совершенствование отношений между
федеративным центром и субъектами федерации, по сути дела, предполагает отказ от принципа сосуществования в федерации неравных субъектов,
в частности, краев, областей, национальных республик и национально-автономных республик.
Разумеется, это весьма сложная задача, унаследованная Россией от исторического прошлого. Она требует длительного времени для разработки и
практического внедрения в жизнь. Возьмем, например, такой болезненный
224
8.1. Место и роль асимметричности федерации в формировании...
для России вопрос, как национально-республиканские субъекты. Конечно,
подлинной нашу федерацию мы сможем назвать лишь тогда, когда, скажем,
Кабардино-Балкария и Ставропольский край по всем параметрам будут обладать одинаковым статусом с точки зрения как их прав, так и их обязанностей в отношении федерального центра и федеральной Конституции.
Анализ реального положения вещей показывает, что в российских условиях на данный момент это трудноразрешимая задача. Необходимо исходить из того факта, что Российская Федерация представляет собой многосоставное, многокультурное сообщество народов. Российское государство
служило своего рода полем притяжения для многих народов, принадлежащих к разным культурным мирам, своеобразной осью, вокруг которой шел
длительный процесс социальной и политической самоорганизации сверхсложного по своим национальным, социальным и культурным компонентам
сообщества.
На протяжении всей истории в Россию вошли народы и этносы, жившие
в разных природно-климатических и социокультурных условиях, достигшие
разных уровней развития – от родоплеменного строя до современных форм
социальной и политической самоорганизации. Поэтому она характеризуется
наличием разнообразных природно-географических зон, пестрым этнонациональным и конфессиональным составом населения, различиями в уровне и
характере социально-экономического развития.
Россия – многоликая страна не только с природно-географической, этнонациональной и конфессиональной точек зрения, но и с позиции социальноэкономического развития. По объемам промышленного производства субъекты Российской Федерации различаются в сотни раз. В стране представлен
весь набор известных к настоящему времени уровней социально-экономического развития – от сугубо аграрного до постиндустриального. Основная
часть регионов и территорий располагается, обнаруживая крайнее разнообразие климатических, ресурсных, человеческих и иных факторов, между
этими двумя полюсами.
Большинство субъектов Российской Федерации – небольшие малоресурсные образования, в которых затруднено налаживание производственной специализации и создание благоприятных условий для хозяйственного
прогресса. Между субъектами существуют диспропорции в уровне социально-экономического и культурного развития, что ведет к ослаблению механизмов межрегионального экономического взаимодействия и нарастанию
межрегиональных противоречий, различия в степени продвижения в реализации реформ.
Эти реалии породили такую ситуацию, при которой финансовая поддержка одних регионов за счет других будет сохраняться в течение длительного времени. Особенность этой ситуации заключается в том, что лишь незначительное количество регионов России являются донорами, в то время
как существенная их часть получает дотации от федерального центра.
Все это в совокупности служит фактором обострения социальной напряженности и стимулирования стихийной миграции экономически активного
населения из «бедных» регионов в «богатые», деформируя жизненное про-
225
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
странство и целостность федеративного государства. Здесь излишне говорить о том, что особенно выпуклые различия, естественно, прослеживаются
между большинством национальных республик, с одной стороны, и «русскими» субъектами – с другой. Но каждый из собственно «русских» регионов
России также обладает характерными для него специфическими особенностями. Например, самобытным этнокультурным и социокультурным обликом, отличным от облика других территориальных образований, характеризуется Астраханская область, которая является зоной этнокультурных
контактов с Кавказом, Казахстаном и Средней Азией.
Очевидно, что в России с ее громадными размерами и уникальным многообразием природы, этнического состава, культуры и истории различных
ее регионов ни одно крупное начинание, тем более начинание системного
характера не может осуществляться во всех регионах и субъектах одновременно и единообразно. Искать одно-единственное решение проблем для
Кубани и Заполярья, Якутии и Дагестана, Москвы и Сахалина – дело весьма
трудное.
В силу этого для России характерны не только разнообразие интересов,
установок, ориентаций, но и многообразие основополагающих ценностей.
Коль скоро мы признаем Россию великим содружеством народов, многосоставным, мультикультурным обществом, необходимо также признать, что
политической системе государства присущи не только конфликты интересов, но и конфликты основополагающих ценностей. Эти последние коренятся не только в социально-экономической и политической сферах, они лежат
глубже политики и экономики, составляя их незримую основу.
С этой точки зрения важно учесть, что одна из важнейших сущностных
характеристик демократии состоит в том, что она признает не только равенство стартовых возможностей, но и равенство форм и способов жизнедеятельности.
Здесь можно согласиться с Г.П. Федотовым, который, назвав все попытки «построения России как законченной и симметричной федерации (конфедерации)» доктринерскими, писал: «В державе российской мыслимы все
оттенки взаимоотношений, начиная от областного самоуправления, национальной автономии, кончая чисто федеративной связью. Не в конституциях
Европы – а скорее в системе Римской Империи, в эпоху ее многовекового
создания может найти свои аналогии современная Россия. Одно несомненно,
двух- или трехвековая эра бюрократического централизма миновала. Если
мы хотим сохранить Империю, то должны перестать смотреть на нее как на
Русь. Россия, Русь, Великороссия – не совпадающие, а концентрические величины, каждая из которых должна получить свои идейные (и территориальные) границы» [232, с. 248–249].
Суть современной демократии, особенно в условиях России, неотъемлема от обеспечения разным культурным традициям доступа к центрам власти
и учета многообразия культур. Здесь одна из ключевых проблем состоит в
том, как совместить достижения равенства всех субъектов федерации с фактом неравномерности темпов и скоростей социально-экономического, культурного и политического развития различных регионов и республик. Поэто-
226
8.2. Имперское и надэтническое начала в формировании...
му реального позитивного результата и эффективности реформы в России
достигнут лишь в том случае, если будут осуществляться на региональной
основе с учетом специфических особенностей каждого конкретного региона.
Соответственно, они должны реализоваться с разными скоростями и в разных формах.
Иначе говоря, сколько-нибудь глубокие реформы в России не могут быть
ничем, кроме как совокупностью разноскоростных и разнохарактерных, но
однонаправленных процессов движения к конечной цели.
Решение данной архисложной проблемы находится на путях поиска
компромиссных моделей отношений между центром и национально-территориальными образованиями. Здесь беспрецедентно возрастает роль и
значение федерального центра, его ответственность в определении общего
направления процессов трансформации, разработке общих рамок и критериев реформ, эффективного механизма согласования действий различных
регионов и т.д.
На основе изложенных доводов и аргументов, а также учитывая другие
российские реалии, можно утверждать, что на формирование единого общенационального самосознания и общероссийской идентичности, помимо уже
названных, более или менее серьезное влияние оказывают следующие факторы:
– несоответствие национально-территориального принципа государственно-административного устройства региона требованиям, предъявляемым глубокими изменениями во всех сферах общественной жизни как в
мире в целом, так и в стране в особенности;
– существование небольших малоресурсных образований, не способных
претендовать на статус реальных субъектов федерации (Ингушетия, Адыгея,
Карачаево-Черкесия, Чукотский, Эвенкийский автономный округа и др.);
– многонациональный, или полиэтнический, и многоконфессиональный
состав населения, а также связанный с ним комплекс сложнейших этно-национальных, конфессиональных, социально-экономических, территориальных и иных проблем и др.
8.2. Имперское и надэтническое начала в формировании
национальной идентичности России
Изложенные в гл. 2 факторы предопределили основные процессы, особенности и перипетии формирования русской нации и национальной идентичности России, ее особенности и важнейшие характеристики.
Россия представляет собой страну, для которой на протяжении всей ее
истории были характерны этническая и политическая раздробленность,
существование множества народов и этнических групп, исповедующих
разные религиозные верования от христианства и ислама до буддизма и
зороастризма, что обусловливает этнонациональную и конфессиональную
пестроту и разнообразие. Обращает на себя внимание принадлежность на-
227
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
родов или этносов к различным этнокультурным и языковым семьям или
группам.
Естественно, что по этому весьма сложному вопросу в отечественной
науке нет и не может быть единого мнения. Выведя за скобки разного рода
псевдонаучные и околонаучные идеи, достаточно будет привести две противоположные позиции, сторонники одной из которых не усматривают сколько-нибудь серьезного временного разрыва между началом процесса формирования Киевской Руси и самой русской нации.
Так, по мнению П. Сорокина, «русская нация сформировалась как нация
с созданием Русского (Киевского или варяжского) государства в середине
девятого века нашей эры. До этого восточная ветвь славянских народов существовала в виде языково-территориальной группы, занимавшей Евразию,
или в виде племен» [199, с. 470]. С этого времени, утверждал Сорокин, «произошло преобразование восточнославянских групп в русскую нацию, эта
нация осталась до настоящего времени» [199, с. 471]. И это, по его словам,
«несмотря на многие острые кризисы, даже несмотря на двухсотлетнее пребывание под татарским игом, несмотря на многочисленные вторжения европейцев и азиатов» [199, с. 473].
Большинство исследователей, занимающихся данным комплексом проблем, сходятся во мнении, что процесс формирования русской нации и
идеи русской нации приходится на конец XVIII – первые десятилетия XIX вв.
Н.А. Бердяев не без преувеличения утверждал, что «русское самосознание
начинается с того лишь времени, когда Иван Киреевский и Алексей Хомяков
с дерзновением поставили вопрос о том, что такое Россия, в чем ее сущность,
ее призвание и место в мире» [22, с. 2]. Можно сказать, что именно в спорах
и дискуссиях славянофилов и западников были подняты кардинальные вопросы о миссии и судьбах, месте и роли России и русского народа в мире,
прежде всего в отношениях с Западом. Именно на тот период приходится
формирование русского литературного языка, национальной художественной литературы, оперного искусства и т.д.
Впрочем, лишены смысла всякого рода рассуждения о том, в каком году
и даже в каком десятилетии возникла та или иная нация. Дело в том, что
формирование и утверждение нации – это длительный и никогда не прекращающийся процесс. Казалось бы, уже окончательно сформировавшиеся
и институционализировавшиеся нации с изменением социально-экономических, социокультурных, социально-демографических, геополитических и
иных системообразующих факторов обнаруживают тенденции к более или
менее далеко идущим трансформациям. Поиски и размышления представителей того или иного народа о своей национальной самобытности, о путях и
формах своего дальнейшего развития в поисках адекватного реалиям конкретного исторического периода места и роли в сообществе других народов
мира служат свидетельством его жизнеспособности в будущем.
Разумеется, процесс формирования тех или иных элементов, прежде всего этнических и языковых составляющих русского народа, уходит своими
корнями в глубокую древность. После падения Киевской Руси и образования
множества не всегда связанных между собой, порой враждующих удельных
228
8.2. Имперское и надэтническое начала в формировании...
княжеств, отягощенных золотоордынским владычеством, говорить о предпосылках формирования единого русского народа не приходится.
Основой русского народа, общей с другими восточнославянскими народами – украинским и белорусским, – стала древнерусская народность.
В XIV–XV в. междуречье Оки и Волги (Владимиро-Суздальская земля) стало экономическим и политическим центром, вокруг которого образовалось
централизованное Московское государство, в пределах которого начала
складываться единая русская народность со своей культурой, языком, традициями, обычаями и т.д. Возглавили этот процесс не старые крупные феодальные центры – Суздаль, Владимир, Рязань, Новгород, Псков, а небольшой
городок Москва, бывший ко времени татарского нашествия центром маленького удельного княжества.
В рассматриваемом аспекте представляют интерес происхождение и изменение употребления понятий «Русь», «Русская земля», «русский». По мнению В.О. Ключевского, первоначально русью называлась княжеская дружина,
которая служила орудием власти в руках киевского князя. «По предположению автора древней “Повести о Русской земле”, – писал он, – первоначальное значение его было племенное: так называлось то варяжское племя, из
которого вышли первые наши князья. Потом это слово получило сословное
значение: русью в X в., по Константину Багрянородному и арабским писателям, назывался высший класс русского общества, преимущественно княжеская дружина, состоявшая в большинстве из тех же варягов. Позднее Русь,
или Русская земля, – выражение, впервые появляющееся в Игоревом договоре 945 г., – получило географическое значение: так называлась преимущественно Киевская область, где гуще осаживались пришлые варяги (“поляне,
яже ныне зовомая русь”, по выражению Начальной летописи). Наконец, в XI–
XII вв., когда Русь, как племя, слилась с туземными славянами, оба эти термина Русь и Русская земля, не теряя географического значения, являются со
значением политическим: так стала называться вся территория, подвластная
русским князьям, со всем христианским славяно-русским ее населением»
[105, с. 144–145].
Также предполагается, что в древности в эти понятия вкладывались как
широкий, так и узкий смысл. В первом смысле они охватывали все земли,
входившие в Древнерусское государство, а во втором смысле – это Киевская
и Черниговская земли. С XIII–XIV вв. термин «Русь» в узком смысле этого
слова стал относиться к Ростово-Суздальской земле, а московский летописный свод конца XV в. отождествлял «Русскую землю» с территорией Московского великого княжества. В дальнейшем термины «русский» и «московский»
становятся синонимами.
Постепенному возвышению Москвы способствовал целый комплекс факторов, таких как выгодное географическое положение княжества, находившегося на рубеже древних территорий двух мощных славянских племенных
союзов вятичей и кривичей, для которых было характерно более высокое экономическое развитие по сравнению с другими славянскими племенами.
Возможно, правы те исследователи, по мнению которых сильнейший толчок к возрождению русского национального самосознания и формированию
229
Глава 8. Эндогенные факторы фрагментации идентичности России
начатков идеи русской нации дала Куликовская битва (1380). Следует отметить также Смуту и ее последствия, которые стали фактором консолидации
русского народа против иностранной интервенции.
Призыв князя Дмитрия Пожарского «Стоять вместе против общих врагов
и против русских воров, которые новую кровь в государстве всчинают», стал
лозунгом, сыгравшим свою роль в организации отпора «всей землей» внешней агрессии и дальнейшему объединению Руси вокруг Москвы.
Касаясь вопроса о формировании русской нации, можно выделить два
ключевых исторических фактора, сыгравших существенную роль в этом процессе. Речь идет, во-первых, о принятии христианства, а именно его восточной ветви и, соответственно, построении социокультурной инфраструктуры
с использованием византийских заимствований, а также опыта правления
золотоордынских ханов и, во-вторых, о постепенном смещении акцентов в
сторону западноевропейской модели цивилизации как эталона образа жизни
и развития экономики, политики, культуры. Оба эти фактора более или менее
подробно освещены в предыдущей главе.
Люди как граждане определенной страны идентифицируют себя не только с определенным территориальным образованием как таковым, но также с
его политической и экономической системой, определенными ценностями и
целями, методами и средствами, образом жизни и социокультурными реальностями, историей и национальной судьбой, и т.д. Все они в совокупности и
обеспечивают чувство такой самодостаточности.
Важно учесть, что контуры национальной идентичности в значительной
степени определяются единой культурой. Более того, формирование русской
нации теснейшим образом связано с процессами формирования единой национальной культуры. Корни ее начали формироваться еще в допетровский
период.
Определенное представление об этом можно составить на основе рассуждений Е.Н. Трубецкого о развитии русской иконописи. Рассматривая эпоху до Сергия Радонежского и Куликовской битвы как период общего упадка
народного духа, он утверждал, что в иконе начала и середины XIV в. рядом с
проблесками национального гения прослеживается «робость народа, который еще боится поверить в себя, не доверяет самостоятельным силам своего
творчества».
По мнению Трубецкого, создавалось впечатление, что «иконописец еще
не смеет быть русским». Лики на иконах продолговатые, греческие, борода короткая, иногда немного заостренная, не русская. Даже иконы русских
святых – князей Бориса и Глеба, считал Трубецкой, воспроизводят не русский, а греческий тип. То же самое верно в отношении архитектуры церквей
того периода, которые либо греческие, либо носят печать переходной ступени между русским и греческим [214, с. 271]. Главную причину такого положения Трубецкой видел в том, что в XIV в. заслуга подъема религиозной
живописи принадлежала не русским, а иностранным иконописцам, прежде
всего Феофану Греку, учеником которого был «величайший из русских иконописцев начала XV в., родоначальник самостоятельного русского искусства,
Андрей Рублев. Если бы в тот период русское искусство чувствовало в себе
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]