Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительный анализ национальной идентичности США и России
.pdf
9.2. Идея американского века
лоды, особенно после свержения власти М. Каддафи с помощью натовских
войск), которых США обвиняют в поддержке международного терроризма
и попытках создать оружие массового уничтожения. Правда, в зависимости
от конкретной ситуации на международной арене к этой категории можно
отнести любую страну, режим которой по той или иной причине не нравится
Вашингтону. Об обоснованности этого тезиса в какой-то степени свидетельствует глобальный характер начатого после этих событий фронтального идеологического и военно-стратегического давления США практически во всех
регионах земного шара.
Справедливости ради следует отметить, что часть американского интеллектуального и политического истеблишмента осознает, что в современном
мире США уже не способны – да им это и не нужно – играть роль единственной сверхдержавы, призванной единолично определять основные направления развития современного мира.
Об этом свидетельствует, в частности, появление в последние три-четыре
десятилетия целой серии работ, например, Р. Мида, Д. Каллео, П. Кеннеди,
П. Бьюкенена и других, в которых в разных формах и аспектах обосновывался тезис о том, что Америка, достигнув апогея своего восхождения в период
холодной войны, примерно к 1980-м гг. начала движение по наклонной, ведущей в конечном счете к упадку. Разумеется, это дискуссионный вопрос,
требующий самостоятельного исследования, но здесь отметим реальность
тенденции к постепенному сокращению относительного веса и влияния США
в современном мире в пользу других стран и регионов, прежде всего Западной Европы, Японии, Китая и Восточной Азии в целом.
Нельзя сказать, что эти реалии не осознаются во властных структурах
страны. «Мы, американцы, – говорил, например, бывший Государственный
секретарь США Л. Иглбергер, – должны понять, что не можем продолжать
стоять у руля мировых событий, как это делали до недавнего времени». Ему
вторит другой бывший Государственный секретарь Г. Киссинджер, по мнению которого «крушение советского коммунизма знаменовало интеллектуальную победу американских идеалов, но по иронии судьбы поставило Америку лицом к лицу с таким миром, появления которого она на протяжении
всей своей истории стремилась избежать» [102, с. 11]. Здесь маститый автор
и искушенный в международных делах государственный и политический деятель прежде всего имел в виду новый всплеск национализма, который интенсифицировал противоречия и конфликты на международной арене. Это,
по мнению Киссинджера, ставит под сомнение реализацию американского
идеала мирового порядка, в частности, вильсоновскую идею коллективной
безопасности, обеспечиваемую, разумеется, под руководством США. С этой
точки зрения можно согласиться с Киссинджером в том, что, хотя Америка
останется великой и могущественной державой, но державой, с которой уже
будет кому конкурировать.
В этом контексте особый интерес представляет пересмотр З. Бжезинским
в последние годы некоторых положений своих идеолого-политических конструкций о положении и перспективах США в мире. Чтобы убедиться в этом,
достаточно просмотреть ряд его аналитических статей и книгу «Еще один
291
Глава 9. Идея американской исключительности
шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы». Проанализировав внешнеполитическую стратегию трех президентов – Дж. Буша-старшего, Б. Клинтона и Дж. Буша-младшего, – он пришел к выводу, что «даже
самая могущественная сверхдержава может сбиться с правильного пути и
поставить свое первенство под угрозу, если ее стратегия окажется неверной,
а ее понимание мира ошибочным» [24, с. 12].
По мнению Бжезинского, именно это произошло с Америкой благодаря
непродуманной и спесивой внешней политике, особенно при президентстве
Дж. Буша-младшего, в основе которой лежали идеи неоконсерваторов. В качестве одного из доказательств, подтверждающих этот тезис, он приводит
следующий аргумент: «Через пятнадцать лет после того, как пала Берлинская
стена, Америку, в то время гордую и вызывавшую во всем мире восхищение,
теперь повсюду встречают открытой враждебностью, ее легитимность и доверие к ней рушатся, ее вооруженные силы увязли в болоте новых “глобальных Балкан”, простирающихся от Суэца до Синьцзяна, ее прежние верные союзники дистанцируются от нее, и опросы мирового общественного мнения
свидетельствуют о широко распространенной враждебности по отношению
к Соединенным Штатам» [24, с. 22]. При этом Бжезинский не был бы Бжезинским, если бы отказался от сверхдержавного статуса и имперских амбиций
Вашингтона. Поэтому он и говорит о «еще одном шансе», который, по его
мнению, США сохраняет.
Оценивая эти факты, необходимо учесть, что идея американской исключительности глубоко пронизывает все уровни американской идентичности и
национального сознания. Она составляет интегральную часть менталитета
как подавляющей массы американцев, так и правящих кругов и значительных категорий интеллектуальной элиты. Американская идея формировалась
и реализовывалась в специфических условиях евроцентристского (точнее
евро-американоцентристского) мира. Америка с самого начала была одновременно и результатом, и инструментом, и мощным стимулятором расширения и утверждения западной рационалистической цивилизации. Более
того, как бы встав на ее острие, она вобрала в себя и довела до логического
завершения важнейшие системообразующие компоненты, ценности, нормы
и мировоззренческие установки этой цивилизации.
В воспроизводстве и распространении идеи американской исключительности, ее передаче от поколения к поколению ключевую роль играют интеллектуальная элита, а также такие институты социализации, как семья, церковь, община, школа, система образования в целом, важнейшие символы,
атрибуты нации и государственности, политическая культура и т.д. Большое
значение в утверждении и популяризации идеи американской исключительности имеют СМИ. К примеру, идея американского века Г. Льюиса пропагандировалась через ведущие органы его издательской империи – журналы
«Fortune», «Life», «Time». Вскоре к ним присоединилась вся индустрия СМИ
от местных газет до общенациональных радиотелевизионных корпорацийгигантов Си-би-эс, Эн-би-си, Эй-би-си.
Если для простого, или среднего американца, она является своего рода
ориентиром в оценке всего американского в повседневной жизни, то для
292
9.3. Символы и идеалы американской государственности
правящих кругов эта идея служит в качестве ориентира при разработке важнейших внешнеполитических доктрин и тех или иных аспектов внешнеполитической стратегии. При этом сама мысль о том, что Америка рано или поздно может разделить судьбу прежних великих держав и стать равной среди
других наций, для ее народа неприемлема.
Несмотря на расплывчатость и абстрактность американских идеалов
и ценностей, они продемонстрировали в XX в. свою огромную жизнеспособность и относительно безболезненную приспособляемость к потребностям сменяющих друг друга поколений. В течение определенного времени
Америка более или менее успешно выполняла заявленную миссию. Таким
звездным часом для нее стали период холодной войны и первое десятилетие
после распада СССР. Однако, как и всякая идея в форме то ли идеала, то ли
миссии, американская идея также имеет свои периоды восхождения и апогея
(или звездного часа), после прохождения которых она не может не клониться
к закату.
9.3. Символы и идеалы американской государственности
Неотъемлемой частью формирования, фиксации и воспроизводства
идентичности любой нации и государства как социокультурной и политической общности являются национально-государственные символы и идеалы.
Символ представляет собой концентрированное выражение основной идеи
либо идеала народа или нации.
В качестве государственных символов выступают эмблемы, гербы, флаги
и другие атрибуты, воплощающие прежде всего идею национально-государственного единства и величия. Они являются специфическими средствами
общения между людьми, помогающими им узнать свою принадлежность к
конкретной социальной общности, усвоить пронизывающий эту общность
идеал. Они – современные тотемы, знаки, с помощью которых народы отличают себя друг от друга или подтверждают границы своей идентичности.
Тем не менее сами по себе символы, не связанные с реальной действительностью, с центральным идеалом, господствующим в общественном сознании,
не могут правильно объяснить подлинные механизмы и мотивы, которые
определяют и регулируют поведение отдельных индивидов и социально-политических группировок.
Символ составляет средство общения между людьми, призванное представлять тот или иной объект, социальную общность, идею и т.д. Символы
можно изображать графически, как, например, христианский крест, серп
и молот, человеческие фигуры, как, например, Марианна (Франция), Джон
Булл (Англия), Дядя Сэм (США) и т.д. Символы в виде, например, флага страны приобретают значимость не сами по себе, а как средство выражения чегото такого, что связано с обществом или действиями людей.
Такие комплексные системы, как речь, письмо или математические знаки,
тоже охватываются понятием «символ», поскольку звуки и знаки, используе-
293
Глава 9. Идея американской исключительности
мые сами по себе, не имеют смысла и могут иметь значимость лишь для тех,
кто знает, как их интерпретировать в понятных для себя терминах.
Как отмечал Шпенглер, единство всякой культуры зиждется на общем
языке ее символики. Каждый народ создает и почитает собственные национально-государственные символы. Они строятся на длительной традиции, в
которой важное место занимают разного рода знамена, флаги и гербы, другие символы и атрибуты государственно-политической самоидентификации.
Часть символов формируется спонтанно в процессе жизнедеятельности всех
или большинства членов национального сообщества, а другая часть создается и целенаправленно внедряется элитами. Со времени возникновения национального государства политические лидеры создавали и использовали
национальные символы для обоснования проводимого ими политического
курса.
На протяжении всего XVIII в. вплоть до начала Войны за независимость
шел подспудный процесс формирования чувства идентификации американской нации и идеи американской нации. Этот процесс особенно интенсифицировался в ходе войны и после завоевания независимости. Его неотъемлемой частью являлось формирование национально-государственных
символов и идеалов, призванных служить в качестве фиксаторов национального самосознания, идейных и социально-психологических факторов сплочения 13 разрозненных колоний в единое и сплоченное государство.
При упоминании об Америке и американцах прежде всего приходят на
ум слова «янки» и «Дядя Сэм». Этимология слова «янки» точно не установлена. Как полагают, оно представляет собой производное от голландского
Jan Kees, которое, в свою очередь, является модификацией имени Jan Kaas
(Маленький Джон) – клички, которую немцы и фламандцы давали голландцам. Англичане называли этим именем голландских пиратов, а также всех
голландцев. Возможно, что оно произошло от слова Yankie из шотландского
диалекта, которое первоначально означало «умный». Известен факт, когда
один негр-раб, выставленный на продажу в Каролине в 1725 г., именовался Янки. В XVIII в. этой кличкой английские солдаты презрительно называли
жителей Новой Англии. К концу XVIII в. англичане стали использовать ее в
отношении всех американцев, как северян, так и южан. Во время Гражданской войны южане использовали эту кличку также в отношении всех северян
и солдат федеральной армии для выражения презрения. Но постепенно она
приобрела позитивный смысл.
Во всяком случае в XIX в. слово «янки» стало синонимом изобретательности, предприимчивости и бережливости, т.е. качеств, отождествляемых с
американским характером. Поэтому неудивительно, что известный английский мыслитель Т. Карлейль называл Б. Франклина «отцом всех Янки». Повидимому, Марк Твен, когда писал о «Янки при дворе короля Артура», имел
в виду не просто представителей жителей Новой Англии, а американцев вообще. В настоящее время слова «янки» и «американец» часто используются
как синонимы.
Любопытно и происхождение символа «Дядя Сэм», также широко ассоциируемого (как в положительном, так и отрицательном смыслах) с Америкой.
294
9.3. Символы и идеалы американской государственности
Считается, что он имеет своим прототипом Сэмюэля Уилсона – американского патриота и купца, родившегося в нынешнем Арлингтоне (Массачусетс) 13 сентября 1766 г. и умершего в Трое (Нью-Йорк) 31 июля 1854 г. Его
отец Эдуард Уилсон и два брата участвовали в Войне за независимость. Сам
Сэм ушел из дома в возрасте 14 лет, чтобы записаться в американскую армию, и служил в ней вплоть до конца войны. В возрасте 23 лет почти без единого пенса в кармане он обосновался в Трое, в штате Нью-Йорк, где в 1790 г.
занялся бизнесом по упаковке мяса. В общине он пользовался уважением за
честность и здравый смысл.
К началу войны 1812 г. с Англией Сэмюэль стал заметной личностью
в штате Нью-Йорк и был назначен инспектором снабжения армии США в
Нью-Йорке и Нью-Джерси. Группа людей, включая губернатора Нью-Йорка
Д. Томпкинса, посетивших его предприятие 2 октября 1812 г., спросила,
что означают буквы «ЕА-US», изображенные на упаковках мяса. Рабочий
ответил, что «ЕА» означает Элберт Андерсон, контрактор, на которого они
работают, и шутя добавил, что «US» – фактически аббревиатура Соединенных Штатов – означает «Uncle Sam» – дядя Сэм Уилсон. Об этом эпизоде
рассказал участник той группы, бывший конгрессмен, а в то время почтмейстер штата Нью-Йорк Т. Бейли в нью-йоркской «Gazette and general
advertiser» 12 мая 1830 г.
Поскольку Уилсон был очень популярен и, казалось, воплощал в себе наиболее характерные для американцев черты – честность, опору на собственные силы, преданность своей стране – этот эпитет прижился и получил быстрое распространение. Уже к концу войны 1812 г. кличка «Дядя Сэм» стала
символизировать саму Америку. В 1961 г. конгресс США принял резолюцию,
в которой «Дядя Сэм» Уилсон приветствовался как воплощение национального символа Америки.
Усвоение родного языка, обучение его употреблению составляют важную
часть процесса социализации людей и в силу этого тесно связаны с формированием и развитием национального самосознания. С помощью языка
формируются мысли, волеизъявления и действия отдельного человека и
социальных групп. Язык, равно как и обычаи, традиции, мифы, стереотипы,
неизбежно носит на себе печать истории этноса, нации. Это верно и применительно к американскому варианту английского языка, который в ряде
аспектов отличается от собственно английского его варианта. Показательно,
что литературный критик Г. Менкен назвал статью, посвященную этой теме,
«Американский язык». Известные своей пунктуальностью немцы также называют его американским языком. И действительно, у американцев особое
произношение, отличающееся от английского. Есть в его лексическом составе много американизмов. Среди них в первую очередь следует назвать
заимствования из индейских языков, к которым, в частности относятся такие
слова, как tobacco (табак), canoe (челнок, каноэ), potato (картофель), chicory
(Чикори), hominy (мамалыга), moсcasin (мокаcин), pone (кукурузная лепешка), tomahawk (томагавк), totem (тотем) и др. Много индейских названий сохранилось в американской топонимике, например, Массачусетс, Кентукки,
Миссисипи, Манхэттен и др.
295
Глава 9. Идея американской исключительности
Много заимствований в американском языке из языков неанглийских иммигрантов: portage (перевалка, перевозка), bureau (бюро), prairie (прерия),
scow (плоскодонка), hook (узкий мыс), sleigh (сани), stoop (крыльцо), cooky
(печенье), boss (хозяин), Santa Klaus (дед Мороз) и др. Множество заимствований из других языков приводит «Словарь американского английского
языка» и «Истоки американского английского языка». Вместе с тем в языке
американцев много неологизмов, созданных на основе самого английского
языка либо путем изменения первоначального смысла самих английских
слов. Постепенно преодолевая сопротивление блюстителей чистоты родного
языка на Британских островах, американизмы стали неудержимо завоевывать одну позицию за другой в английском языке.
Помимо этого для американского варианта английского языка характерны такие особенности, как демократизм, обилие слэнговых элементов, что,
по-видимому, объясняется специфическими условиями освоения в течение
более двух столетий дикой природы, которые отнюдь не поощряли тягу к
изяществу стиля и форм выражения мысли. Комментируя эти особенности,
Г. Мэнкен писал: «Какова бы ни была цепь причин, американский английский
упорно не желал становиться лощеным и продолжает оставаться чем-то вроде нарушителя грамматических, синтаксических и семантических законов
вплоть до нынешнего дня». Верность этого тезиса подтверждается хотя бы
очевидным упрощением написания многих слов и пренебрежением первоначальными грамматическими правилами в американском варианте английского языка.
Нации и государства как социальные и политические общности основываются не только на символах, но и на определенном комплексе идеалов.
С рассматриваемой здесь точки зрения, национально-государственные символы более или менее тесно связаны между собой, они взаимодополняют и
поддерживают друг друга. Идеал не существует сам по себе, а выражается с
помощью какого-либо документа, произведения искусства и т.д. Например,
одним из основополагающих идеалов Америки является индивидуальная
свобода, которая воплощена в таких символах американской нации и государственности, как Декларация независимости и статуя Свободы.
Первым и главным символом американской нации и государственности
является Декларация независимости, принятая Континентальным конгрессом 4 июля 1776 г. и объявившая разрыв 13 колоний с Британской империей и создание независимого государства – Соединенных Штатов Америки.
В этом документе нашли отражение основополагающие идеалы и чаяния
американского народа – свобода, равенство и национальный суверенитет.
Поистине революционное значение имело следующее положение Декларации независимости: «Все люди сотворены равными, все они наделены своим
создателем некоторыми неотъемлемыми правами, к числу которых относятся право на жизнь, свободу и стремление к счастью».
В течение 101 года после подписания Декларация не имела постоянного
места хранения. За это время она находила приют в 10 городах и пяти штатах, два раза чуть не сгорела при пожаре, во время Войны за независимость
и войны с Англией 1812 г. едва не попала в руки англичан. В 1894 г. Деклара-
296
9.3. Символы и идеалы американской государственности
цию поместили для хранения в библиотеку Государственного департамента,
а в 1921 г. она была переведена в библиотеку Конгресса. С 1952 г. этот документ хранится в выставочном зале Национального архива.
На долгие годы Декларация независимости стала самым подходящим
с точки зрения сплочения нации символом. В этом смысле она могла соперничать даже с конституцией, поскольку легалистский тон последней не совсем
соответствовал атмосфере энтузиазма американцев в вопросах, касающихся
революции, индивидуальной свободы и народного суверенитета.
Как отмечал Р. Гэйбриель, «Декларация не была законом, а представляла
собой скорее риторику, блестящую риторику. В течение многих десятилетий
знаменитые фразы о том, что все люди созданы равными и наделены природой правом на жизнь, свободу и стремление к счастью, обеспечивали текстом для патриотических нравоучений» [306, р. 96].
Декларация независимости стала образцом программных документов
многих реформистских движений. Так, например, когда в 1841 г. было организовано движение за трезвость, его сторонники обнародовали «вторую
декларацию независимости», которая начиналась с перефразированного выражения Декларации независимости: «Мы считаем эти истины очевидными,
что все люди созданы трезвыми». Когда в 1848 г. началось женское движение, его сторонники тоже составили свою декларацию. Аболиционисты обратились к джефферсоновскому документу в поисках более высокого закона, чем сама конституция.
После Гражданской войны постепенно место главного символа нации Декларация независимости уступила Конституции США и Биллю о правах. Это
стало еще более очевидно после октябрьской революции в России, а также прихода фашизма к власти в Италии и Германии. В глазах американцев
конституция стала символом стабильности. Их реакция на эпоху социальных
и политических катаклизмов приняла форму апелляции к закону и порядку, обеспечиваемым конституцией. Она стала самым важным символом национальной идентичности, служила нации объектом сильнейшего эмоционального притяжения. Большинство американцев и поныне рассматривают
Конституцию США наряду с Декларацией независимости и Геттисбергской
речью президента А. Линкольна относительно целей Гражданской войны, как
своего рода священный документ.
Характерно, что книгу, посвященную этим документам, политологи
У. Герман и М. Адлер назвали «Американским заветом». Объясняя смысл своего замысла, Адлер отмечал: если назвать эти три документа «Американским
заветом», то это значит, что взятые вместе и во взаимоотношении друг к другу, «они подобны священным писаниям нашей нации». Декларация независимости содержит «базовые статьи политической веры нации». Конституция
формулирует эти статьи «в терминах целей управления, структур управления
и политики управления». А речь Линкольна подтверждает веру американцев
в «правление народа, осуществляемое народом и для народа».
Экономист Миллер проводит аналогию между конституцией и Библией,
называя их «теологическими документами», поскольку в глазах американцев
конституция, как и Библия, священна. Подобно христианству, которое асси-
297
Глава 9. Идея американской исключительности
милировало учения Коперника, Дарвина и Эйнштейна без изменения древнего библейского текста, утверждал Миллер, конституция институционализировала любые изменения в американском обществе.
«Создание Конституции Соединенных Штатов, – писал романист Дж.
Мичнер, – это акт такой одухотворенности, что философы до сих пор не
перестают удивляться и завидовать его результатам». Такое отношение американцев к своей конституции нетрудно понять, если учесть, что в качестве
основополагающих идеалов Америки рассматриваются свобода и права человека, правовые гарантии которых обеспечиваются конституцией.
О том, насколько большое место свобода и права человека занимают
в сознании американцев, свидетельствует тот факт, что они воплощены во
множестве атрибутов и символов американского общества. Как уже говорилась, они занимают центральное место в Декларации независимости. Но
она была лишь декларацией, провозглашением свобод и прав человека, не
подтвержденных каким-либо юридически-правовым документом. Этой цели
как раз служил Билль о правах – 10 поправок к Конституции США, – зафиксировавший свободу вероисповедания, свободу слова и печати, свободу собраний и свободу обращений к правительству с петициями о прекращении
злоупотреблений властей и т.д.
Еще одним воплощением и символом идеала свободы является колокол
свободы, который со времен революции стал одной из весьма почитаемых
американцами реликвий. Статуя Свободы (Statue of Freedom) венчает купол
Капитолия, как бы доминируя над всем Вашингтоном. Самым завершенным
и концентрированным воплощением идеалов свободы и прав человека стала
статуя Свободы (Statue of Liberty). Для многих поколений американцев, да и
не только американцев, она была символом свободы, американской мечты,
успеха, страны неограниченных возможностей, принимающей в свои объятия всех обездоленных и угнетенных со всех концов земли. По данным исследований феномена социализации подрастающего поколения, дети всех
начальных школ США называют статую Свободы, наряду с флагом, в качестве лучшей выразительницы духа Америки.
Статуя Свободы – это колоссальный монумент на острове Свободы
в Нью-Йоркской гавани в 3 тыс. ярдах от Манхэттена. Первоначально она
была названа «свободой, освещающей мир». Это был подарок французского народа Америке по случаю столетнего юбилея независимости. Автором
проекта был Ф.А. Бартольди. Создание ее было завершено в 1884 г., и в разобранном виде ее перевезли в Нью-Йорк, где в 1883 г. началось строительство
пьедестала на деньги, собранные по подписке. На открытии, состоявшемся
28 октября 1886 г., присутствовал президент С.Г. Кливленд.
Статуя представляет собой фигуру женщины в развевающихся одеждах,
стоящей среди разбитых цепей с факелом в высоко поднятой правой руке.
В левой руке она держит книгу законов, на которой начертана дата – 4 июля
1776 г. Статуя весит 225 т, ее высота с основания до конца факела составляет примерно 55,4 м. Пьедестал, на котором воздвигнута статуя, достигает
36,7 м и располагается на высоте 18 м над уровнем моря. В результате весь
комплекс с основания до вершины составляет 91,5 м. Огонь в факеле под-
298
9.3. Символы и идеалы американской государственности
держивает правительственная служба маяков. Статуя по высоте значительно
превосходит колосс Родосский, который достигал 30 м и, конечно, знаменитую статую Юпитера, изваянную Фидием и включаемую древними в число
семи чудес мира (всего 18 м). Другими словами, статуя Свободы воздвигнута
с поистине американским размахом. В 1924 г. она официально объявлена
национальным памятником. Статуя ежедневно открыта для посещения и
привлекает около 800 тыс. человек в год. Примечательно, что с присущей
американцам склонностью все персонифицировать, со статуей ассоциируется имя американской поэтессы Эммы Лазарус, написавшей сонет «Новый
Колосс», текст которого выгравирован на бронзовой пластинке, прикрепленной к пьедесталу.
Важнейшими символами американской нации и государственности являются Большая печать, или Печать Соединенных Штатов Америки, и флаг
страны, которые, пожалуй, как ни у какого другого государства, отражают
исторические реалии формирования и современного состояния Америки как
нации и страны.
Печать страны, которая официально называется Печать Соединенных
Штатов, или Большая печать, была учреждена решением Континентального
конгресса 20 июня 1782 г. О том, какое большое значение отцы-основатели
придавали государственной печати, свидетельствует тот факт, что в тот же
самый день 4 июля 1776 г., когда была принята Декларация независимости,
Континентальный Конгресс назначил Б. Франклина, Дж. Адамса и Т. Джефферсона для составления макета печати Соединенных Штатов. Им в помощь
был назначен также филадельфийский художник Р. Е. дю Силитьер. Каждый
из них сделал собственный макет, но все они были отвергнуты Конгрессом.
Затем были назначены еще две комиссии, предложившие свои макеты.
Наконец, 20 июня 1782 г. Континентальный конгресс принял макет, выполненный У. Бартоном из Филадельфии и секретарем конгресса Ч. Томпсоном на основе проектов всех трех комиссий с существенными собственными
дополнениями. На печати был изображен орел с расправленными крыльями.
В одной лапе он держит 13 стрел, что символизировало готовность Америки защищать себя силой оружия, в другой лапе – оливковую ветвь, что, в
свою очередь, символизировало приверженность миру. На груди у орла расположен щит с 13 вертикальными красными и белыми полосами. В клюве у
орла – лента с надписью на латинском языке «Е pluribus unum» (Из многих
единое). Над головой орла изображен круг с 13 пятиконечными звездами.
Здесь 13 стрел и 13 полос означают первоначальное число штатов. Что касается девиза «Е pluribus unum», то он может означать как «из многих штатов –
единое государство», так и «из представителей многих народов, населяющих
Америку, – единая нация».
15 сентября 1789 г., уже после принятия и утверждения Конституции
США, избрания и вступления в должность первого президента Дж. Вашингтона, Конгресс утвердил макет в качестве Печати Соединенных Штатов,
или Большой печати, назначив ее хранителем государственного секретаря.
В дальнейшем образец печати неоднократно модифицировался, в общем сохранив первоначальные элементы и структуру. Последний, шестой вариант,
299
Глава 9. Идея американской исключительности
который без изменений сохранился до настоящего времени, был принят Конгрессом 1 июля 1902 г.
Хотя использование Большой печати для заверения документов строго
ограничено законом, изображение печати как национальной и государственной эмблемы находит широкое применение. Оно используется на печатях
государственного департамента и зарубежных служб в других странах, Верховного суда и Вирджинских островов, а также с некоторыми модификациями на президентской печати и печати Национального архива. Щит и орел в
несколько ином виде изображены на печати Библиотеки Конгресса. Во всех
этих случаях размер печатей меньше, чем Большой печати, причем вокруг их
ободка высечено название учреждения, которому печать принадлежит.
Изображение печати или ее отдельных элементов часто можно найти на
правительственных зданиях, флагах и медалях, армейских пилотках и форменных пуговицах, денежных знаках и в качестве архитектурных украшений.
С 1935 г. изображения лицевой и обратной стороны Большой печати наносятся на все серии однодолларовой купюры.
Одним из главных воплощений символа нации стал национальный флаг,
известный как звездно-полосатый, который был принят Континентальным
конгрессом 14 июня 1777 г. Он состоит из 13 полос (7 красных и 6 белых)
по числу первоначальных 13 штатов, которые после Войны за независимость
образовали новое государство, а также синего четырехугольного участка в
верхнем левом углу, простирающегося вниз до нижнего края четвертой красной полосы. Этот участок разрисован 50 белыми пятиконечными звездами
(по количеству штатов), расположенными в 5 рядов по 6 звезд в каждом и в
4 ряда по 5 звезд. Хотя к флагу в Америке всегда относились с великим почтением, только в 1916 г. был официально установлен день национального
флага.
Третьего марта 1931 г. Конгресс утвердил национальный гимн «Усеянное звездами знамя», а 23 июля 1956 г. национальный девиз «В Бога мы верим» (In God We Trust). Флаг и гимн в сочетании с другими патриотическими песнями и маршами превратились в эмоциональное воплощение девиза
нации. В школах День флага отмечается торжественными речами и пением
патриотических песен. Социализирующая роль флага усиливается тем, что
многие гражданские ассоциации, братские организации начинают свою работу с клятвы верности флагу и пения национального гимна. Флаг является
атрибутом не только официальных встреч, но и многих неофициальных мероприятий, таких, например, как баскетбольные, бейсбольные, футбольные
или иные матчи.
Существует специальная присяга верности флагу США, которая была
впервые опубликована 8 сентября 1892 г. в следующем виде: «Я клянусь
моему флагу и республике, которую он символизирует: одной неделимой
нации со свободой и справедливостью для всех». В 1924 г. вместо словосочетания «мой флаг» было введено выражение «флаг Соединенных Штатов
Америки».
Официальное признание Конгресса «Клятва верности» получила только
22 июня 1942 г., когда она была официально включена в «Кодекс о флаге
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]